Non essere triste

       Блондинка вздрагивает в собственной постели, осматриваясь по сторонам. Это был всего лишь страшный сон. Встаёт с кровати и держась за стены из-за боязни упасть от головокружения, идёт в детскую. Садится на колени рядом с кроваткой Летиции. Малышка крепко спала, подложив ладошку под щечку. Викторию настегает истерика. Она молча давится слезами, гладя ребёнка по волосам. Внутри все обливалось кровью от того, что ее хотели забрать. Ей было проще отдать себя в рабство, нежели позволить кому-то даже тронуть Летицию пальцем…

*несколько часов до*

Виктория захохотала, зачёсывая назад рукой подсыхающие волосы. Она была уверена, что Дамиано просто решил над ней пошутить. Просто не умел этого делать. Переводит взгляд на него. Он с довольной ухмылкой смотрел куда-то вперёд, абсолютно не реагируя на истерику бывшей жены. Смех медленно перетекал в слёзы, которыми она тут же начала захлебываться. Внутри прожигала такая ненависть, которую она не испытывала ещё никогда и ни к кому. Ей не верилось, что Дамиано способен на такую жестокость по отношению к ней. Какая же тут любовь, забота, помощь, поддержка? Он только и делал, что издевался над ней все это время. И больше ничего. Виктория очень сильно пожалела, что связалась с ним в тот день, когда он пришёл на день рождение Летиции. И вообще она безумно жалела обо всем, что с ней произошло за последние дни по его же вине. — Хочешь ещё кое-что узнать? — Он развернулся к ней, разглядывая профиль блондинки. — Я знал, что эта кофейня твоя. Я знал, что владелица, которую я с нетерпением ждал, это ты. Я знал в какой детский садик ходит наша дочь, где ты купила дом и каким образом открыла кофейню. Помнишь клялся, что никогда не оставлю ни тебя, ни Летицию? Все это время я был с тобой. Помнишь сеньора Габриэля? Это я направил его к тебе, когда ты искала новое место для переезда. А Карла? Это я подослал его к тебе адвокатом, когда на тебя посыпались судебные иски. Я всегда был рядом с тобой, Виктория, и всегда тебе помогал. Неужели ты не хочешь отблагодарить меня? — Брюнет наклоняется к девушке, мягко водя горячей ладонью по плечу. — Зачем? Зачем ты все это делал? — Я хотел, чтобы ты никогда и ни в чем не нуждалась, и была самой счастливой. Пусть и без меня. — Я думала, что всего добилась сама. — Викторию осенило, что если бы не сидящий рядом бывший муж, она бы ничего в этой жизни не стоила и не заработала бы ни гроша. — Получается, что я ничего в этой жизни не стою… отпусти меня, пожалуйста. — Она вжалась спиной в сидение, поворачиваясь к нему лицом. Дамиано рассматривал её, как маленькую девочку с блеском в глазах и соблазном на губах. На её глазах снова слёзы, которые он бережно стирает подушечками больших пальцев. — Пожалуйста… забери у меня все. Все, что хочешь. Только отпусти. Дамиано убрал руку и отвернулся от неё. Поворачивает ключ зажигания и выворачивает руль, уезжая с этой площадки навсегда. Виктория запаниковала, внимательно следя за дорогой. Брюнет нахмурился, возвращаясь на привычный, даже можно сказать, родной адрес. Его сердце безумствовало в горле, когда он услышал щелчок открывания двери. Больше он сюда не вернётся, больше не посмотрит в любимые, голубые глаза Виктории, не прижмёт к груди родную кровь – Летицию и никогда не узнает как сложится их дальнейшая судьба. Выходит из машины вслед за девушкой, догоняя её у калитки. Нежно берет ладонь в свои руки и разворачивает. Какая же она измученная. Бледная, почти прозрачная кожа, тревожный взгляд и искусанные губы. Дамиано корил себя за свою самую большую ошибку в этой жизни. — Вик, позволь я скажу последние слова, прежде чем навсегда исчезну из твоей жизни. — Она слабо кивнула, оглядываясь по сторонам. — Тот день, когда я бросил тебя самый худший в моей жизни. Я очень быстро пожалел об этом. Правда. Я боялся заявиться к тебе с извинениями, потому что понимал, что ты не простишь меня никогда. Не скрою, что следил за тобой. Или же сам, или же через других людей. Только тогда я спал спокойно, только тогда знал, что ты в порядке, в новом, чистом доме, с интересным бизнесом. Я правда хотел для тебя всего самого лучшего. Потом решил попробовать. Вдруг бы у меня получилось? И я увидел какой ты стала. И влюбился в тебя снова. Как идиот. Как мальчишка. Совершенно беспамятно, словно впервые в своей жизни. Я бредил тобой во сне и наяву, пытался забыть всеми способами: грузил себя на работе, забывался с Джо, пил, курил и нюхал. Да, я был наркоманом. Спасибо Джо… это она вытащила меня. Я видел какая ты успешная, роскошная, деловая, как все на тебя смотрят и сходят с ума. Как и я. Но когда ты со мной заговорила, как с ничтожеством, я понял, что ничего не стою. Что ты давно забыла меня и в общем то ни в ком даже не нуждалась. Когда я увидел тебя с тем мужиком… клянусь, думал убью его. Но потом понял, что, быть может ты с ним счастлива. Я не стал мешать вам, хотя признаюсь, безумно ревную тебя к каждому столбу. И ненавижу… себя… за то, что упустил такое сокровище. Я уеду сегодня из Милана навсегда. Буду высылать деньги на малышку и учиться жить заново. Просто знай, что я все ещё люблю тебя и безумно люблю нашу Летицию. Ты – лучшее, что случалось со мной в этом мире. Подари мне последний поцелуй, Вики. Девушка отпускает чистые слёзы, приближаясь к парню. Обхватывает его шею пальчиками, накрывая его губы своими. Мягко водит ими вместе с Дамиано, которые прижал её маленькое тельце к себе, крепко обняв. Её прожигало каждое его прикосновение. Виктория беззвучно рыдала, отдаваясь ему в этом поцелуе навсегда. Внутри все переворачивалось, ныло, ревело, рвалось. Но она решила не придавать этому значения. Отпускает его, и Дамиано молча уходит в машину, пока девушка провожает его взглядом. На её руках, шее и воротнике блузки остался аромат его резкого одеколона, на губах табачный вкус родного брюнета. Он уехал, оставляя Викторию одну. Она идёт в дом, громко рыдая. У неё не было сил ни на что. Кое-как волочится на кухню. Запивает горсть маленьких, розовых таблеток водой из-под крана и поджигает сигарету. Подпирает подбородок рукой и продолжает заливаться слезами, оплакивая остатки любви и воспоминаний к Дамиано. Больше они никогда не увидятся, не услышат голоса друг друга, не прикоснуться руками и не вдохнут запаха друг друга. Голубоглазая выкуривает уже третью подряд сигарету, разрываясь на части от сжирающей её боли и тоски. Что они наделали?.. это была любовь до гроба, которая не дожила даже до весны.

***

Возвращается в свою квартиру. Здесь все пропитано воспоминаниями о ней. Этот диван, где она обессилено спала, когда думала, что отравилась, а на деле была беременна. Эта кухня, где они курили и целовались. Ванная, где трахались и спальня, где делились друг с другом самым сокровенным. Глаза резали слёзы, которые обливали его едва бьющееся сердце. Падает на табуретку на кухне, зажигая сигарету между зубов. — Ты всё-таки вернулся. — Дрогнул голос Джо. — Что, отшила тебя эта шкура? Ещё скажи, что не ожидал такого. — Поворачивается к нему и садится за стол напротив него. — Что случилось? — Выходи за меня. — Хрипло говорит он, выпуская дым в её лицо. Поднимает глаза и мутно рассматривает ошарашенное лицо девушки. — Ты серьезно? Я согласна. Хватает его руку и начинает целовать, обливаясь слезами от счастья. Хоть кто-то из этих троих несчастных плакал от счастья, которого так не хватало. Дамиано вдавливает сигарету в пепельницу и уходит в спальню. Он не хотел никого видеть, ни с кем разговаривать, никому объясняться. Внутри него была устрашающая пустота, уничтожающая его. Рядом ложится Джо, крепко обнимая парня. Но он не чувствует ничего. Его обжигает холод от каждого прикосновения, поцелуя, слова, исходящего от девушки. Он никогда не любил её и не полюбит, навсегда оставляя свои чувства Виктории. Дамиано будет предан ей до конца своих дней, не смотря ни на что. Это было больше, чем чувства. Больше, чем любовь, забота, уважение. Это была самая настоящая преданность человека человеку. Он отдал за неё жизнь, предопределив себя на мучения в компании модели Джо, которая горячо любила и обожала его…