А всё началось с итальянского...

С того случая с поцелуем прошло уже несколько месяцев, и Макаров с Воробьёвым хорошо жили вместе. Макаров устроился на новую работу, а Воробьев стал домохозяйкой. Лёша и убирался, и готовил, ну, в общем, делал все по дому. До ЕГЭ оставалось пару дней, и Воробьёв ушёл к себе в квартиру, спокойно готовится. Интересно, кого Лёша пытался обмануть, когда сказал, что пошёл к себе в квартиру, готовится к экзамену. Макаров же понял, что ему туда нужно было не для того, чтобы подготовиться, а для чего-то другого. Но, для чего же? Алексей все мечтал заняться сексом со своим учителем, но боялся сказать об этом напрямую. К себе домой Лёша ушёл для того, чтобы прочитать несколько статей о сексе. Надеясь извлечь из них что-то полезное. — Прежде чем приступать, надо убедиться, что секс вообще будет. «Очевидно же.» — Скажете, очевидно? А вот и нет. «Эта статья мысли умеет читать?» — Разберитесь раз и навсегда, что значит «да» в сексе, как оно звучит и почему без этого первого шага ни куда. «Я что вам экстрасенс, что ли? Как мне понять, как звучит эта «да»? Ну «да», как «да», хорошо уже, что не пизда!» — Четыре критерия согласия: «Прям как собак у него». —Чёткое «да»; «Так, запоминаем, чёткая пизда, дальше». — Активное физическое участие; «А с ним всё будет хорошо? Он же у меня старый» — Равенство партнёров; «Типо в возрасте или в росте? Ну, тут мы уже вне игры». — Возможность отмены. «Галя, у нас отмена!». — <I>Когда с партнёром определились и согласие получено, нужно приступать.</I> «Ну наконец-то!» — <I>Для начала проверьте, все ли позы, в которых удовольствие получают оба партнёра, вы уже попробовали. Если нет, вы знаете, что делать.</I> «Так, а если мы ещё никак не пробовали?» — <I>Одни пары любят медленный и чувственный секс, другие — быстрый и интенсивный.</I> «А мы будем, что-то среднее выбирать». — <I>Предпочтения также могут меняться в зависимости от настроения и обстоятельств.</I> «Это называется, только успей перестроиться». — <I>Однако главное — помнить, что процесс должен доставлять удовольствие обоим партнёрам, и не гнаться за каким‑то определённым временем.</I> «Это не мне говорите, а Вячеславу Николаевичу.» — <I>Будь разборчив в том, что впускаешь в себя!</I> « В смысле, член это или нет?» — <I>Я говорю о еде. Благодаря здоровому питанию ты не только будешь чувствовать себя лучше – занятия сексом тоже станут чище и комфортнее.</I> « А, теперь понял». — <I>Также помни, что если вероятность секса высока, лучше, наверное, ничего не есть за несколько часов до этого действа.</I> «Пошёл нахуй! Ты хочешь, чтобы я сдох от голода?» — <I>Не стесняйся купить набор для спринцевания для мужчин. Их можно найти в любом секс-шопе или аптеке. Уж лучше пережить пару неловких мгновений, покупая такой набор, чем с ужасом ожидать катастрофу во время секса.</I> «Куплю, только деньги дай». — <I>ХОРОШЕНЬКО вымойся и подготовься.</I> «Ага». — <I>Если ты хочешь уберечь свою попочку, то не стоит искать на неё большого удава.</I> «Автор этой статьи видимо на себе это проверил». — <I>Не поперхнись спермой! — советовала статья.</I> «Позитивно». После того как статья была прочитана Лёша, внаглую пользуясь своим положением единственного хозяина квартиры, пригласил Вячеслава Николаевича в гости с ночёвкой. Обычно после свиданий они проводили время у него, но Воробьева слегка (очень сильно) смущало чересчур пристальное внимание со стороны его собачьего выводка. Вы когда-нибудь пытались заняться сексом на глазах у четырёх собак? Поверьте, так себе удовольствие.       Алексей оглядел результаты своих трудов и остался доволен. Ради такого случая он даже приготовил праздничный ужин. Это блюдо, которое в идеале должно было состоять из спагетти аль-денте, запечённой курицы, обжаренных овощей и оливкового масла, на практике превратилось в мешанину из переваренных макарон, натёртого сыра и Лёшенных истошных криков «сам себе в следующий раз будешь готовить, пидор!».       Но для него и это было маленькой победой.       А за окном творилось что-то неебически прекрасное: Астрахань выдала такой красоты закат, что даже Лёшиного внутреннего полудохлого романтика проняло. И воздух был какой-то совершенно волшебный, такой, что хотелось бросить всё и кружить над городом, как Маргарита в небезызвестном романе. И пофиг, что Москва, и пофиг, что где-где, а на балу у Сатаны его точно не ждут.       Вячеслав Николаевич пришёл немного позже назначенного времени, зато не с пустыми руками.       — Вино? —  Лёша вскинул вопросительно брови. — Я думал, вы что-нибудь покрепче принесёте.       — Поверь мне, тебе и этого хватит, — пообещал он. В комнате было душно: солнце неплохо прогрело её за день, дверь и окна были закрыты, шторы задёрнуты, и у них обоих не было ни малейшего желания что-то с этим делать.       Вино и этот крышесносящий майский вечер опьяняли хуже абсента. Они валялись на кровати, Вячеслав Николаевич обнимал Лёшу сзади, по-хозяйски прижав к себе, и с упоением целовал в шею.       — Я тебя хочу, — тихо прошептал он и сунул руку под ткань его пижамных штанов.       Раздеваться лёжа было неудобно, но вставать было лень, и Лёша охотно позволил ему стягивать с себя и с его одежду, а потом делать с ним всё, что ему заблагорассудится. Так безумно странно было ощущать руки другого мужика на своём члене. Не женские и не нежные, а такие же чуть шершавые и грубоватые, как и твои собственные. Но при этом всё равно чужие. И дрочил он Лёше не так, как это обычно делал я он — как-то более медленно и размеренно, что ли. А может, Воробьеву это только казалось.       Возбуждение и алкоголь брали своё, и он постепенно расслабился. Вячеслав Николаевич делал с ним какие-то безумно приятные вещи, на которые так охотно откликалось его тело.       Однако вскоре Лёша вывернулся из его объятий, отодвинулся ближе к изножью кровати и сел сверху на бёдра своего учителя.       Задев при этом деревяшку и ощутимо ударившись. — Мои попытки быть грациозным в постели безнадёжно отвратительны, — сказал Лёша, как бы извиняясь.   — Зато выражение твоего лица бесценно, — с ласковой усмешкой ответил Вячеслав Николаевич и попытался притянуть его поближе к себе. Ученик мягко, но решительно отстранился, устраиваясь поудобнее, и начал исследовать его тело: гладить везде, где только мог дотянуться, но при этом избегая самых очевидных эрогенных зон. Макаров извивался под  Лёшиными пальцами и слегка вздрагивал — то ли от щекотки, то ли от удовольствия.  Воробьёв никогда бы не подумал, что прикосновения к шее, низу живота, внутренней поверхности бедра и даже пальцам ног могут вызвать у человека такую реакцию. Когда он совсем извёлся, Лёша наклонился и обхватил губами его член. Мужчина вцепился руками в смятые простыни и слабо застонал. В подобные минуты Воробьёву почему-то всегда казалось, что он притворяется, чтобы не обижать его, но сейчас это выглядело вполне искренне.       Лёша быстро приноровился и даже сам начал получать удовольствие от происходящего. Всё-таки было что-то необыкновенно ценное в том, чтобы слушать блаженные стоны любимого человека и чувствовать, что он настолько тебе доверяет.       Внезапно Вячеслав Николаевич легонько оттолкнул его, сел на кровати так, что они оказались лицом к лицу, и благодарно поцеловал Алекса в губы. А потом так же внезапно опрокинул на бок, заставил лечь на живот и, подхватив под него, поставил на четвереньки.       Лёха послушно уперся локтями в кровать в ожидании того самого.       Он начал поглаживать Лёшины ягодицы и водить пальцем по ложбинке между ними, и у мальчишки по телу побежали мурашки.       Как же это приятно.       Когда он осторожно ввёл в Лёшу палец, мальчик ждал боли, но, к его вящему удивлению, её не было, а был только небольшой дискомфорт. Когда он ввёл второй, он почти привык к непривычным ощущениям.       Послышался непонятный звук, Лёша на мгновение обернулся и успел увидеть, как Вячеслав Николаевич зубами открывает упаковку с презервативом. Лёшка тут же отвернулся обратно и уткнулся лбом в свои ладони. Смотреть почему-то не хотелось.       Мальчик почувствовал что-то скользкое и прохладное возле заднего прохода, а через секунду Слава толкнулся в него и начал входить.       Нет, всё-таки это больно.       Удивительно, но сам процесс Лёша запомнил слабо. В памяти отпечаталось только неповторимое ощущение наполненности внутри, его стоны и смешанный запах парфюма, пота и секса.       В какой-то момент Макаров, видимо, задел простату, потому что лёшины  щенячьи поскуливания сразу превратились в дикий вой, а возбуждение накрыло с такой силой, что пришлось отчаянно вцепиться в и без того истерзанные простыни. Судя по нескольким судорожным толчкам и блаженному стону, он кончил. И после этого для Лёши приятное тоже кончилось быстро, до обидного быстро: пара движений рукой по его члену — и всё.       После разрядки Алексей предоставил Макарову самому разбираться со всякими там ободками презервативов и обессиленно рухнул на кровать.       В комнате было очень душно. Потом они  долго лежали, глядя в потолок.       В голове звенела абсолютная пустота, словно там взорвалась гиперновая звезда и сколлапсировала в сверхмассивную чёрную дыру, минуя стадию сверхновой. Да, за этот год Вячеслав Николаевич научил Лёшу не только технике минета и сексу в коленно-локтевой позе.       — Как ты? — ласково спросил Макаров, на ощупь нашаривая  Воробьёвскую руку.       Лёха долго пытался подобрать слова.       — Необычно, но оно того стоило, — подумав,  он добавил: — Спасибо вам.       — Тебе спасибо, — он-таки нашарил его ладонь, поднёс к губам и быстро поцеловал.       «Как девушке», — мелькнула непрошеная мысль.       — Ещё скажите, что лучше меня вы никого не видели.       «Эх, щас бы ревновать своего мужика ко всем, кто у него был до меня.»       — Ну, лучше-то, может, и видел, а вот такого, как ты, — точно никогда, — даже в полутьме Лёша прямо-таки чувствовал его улыбку.       Воробьёв пытался осмыслить сказанное. Наверное, этот комплимент тоже был из разряда «нечто среднее между космосом и шваброй», только в менее экстравагантной версии.       — А когда я вам понравился? — его чертовски интересовал этот вопрос.       — Сразу.       «Ну так, а хули вы всё это время молчали?!»       — Но я так боялся тебя напугать или ранить, что долго откладывал. Слишком долго. А в октябре выиграл этот грант, начал сомневаться…       «Сомневаться он, блять, начал. Я и в психушку такими темпами загреметь мог, между прочим.»       — Нельзя же было просто повалить тебя на кровать и трахнуть.       «Да чего вы прибедняетесь.»       — И что, ни разу не хотелось? — полюбопытствовал Лёша.       — Хотелось, как без этого? — он усмехнулся. — Но сесть за изнасилование несовершеннолетнего хотелось чуть меньше.       «Ладно, принимается.»       — А тебе не хотелось? — вдруг снова заговорил Макаров — Это я всё ещё про «повалить на кровать и трахнуть».       — Бывало, — неохотно признался Лёша.       — И о чём ты думал в такие моменты? — он повернулся к нему.       — Я? О мёртвых голубях.       Вячеслав Николаевич немного помолчал.       — О чём? — недоверчиво переспросил он. — О мёртвых голубях. Ну, знаете, это гарантированно отбивает всякое желание заниматься сексом. Если вы не конченый извращенец, конечно. — Я бы поспорил кто, в таком случае больший извращенец...