Blu Celeste

      Битва окончена. Вместе с этим рассветом закончилась вторая магическая война. На полях скоро появятся первые колосья, люди перестанут просыпаться в страхе. Рассвет, который даровал крылья новой жизни. Жизни без ужаса и боли.       На полуразрушенном мосту сидит юноша, благодаря которому этот день будет тихим и жизнь продолжится.       Гарри Поттер, герой второй магической войны, мальчик-который-выжил-дважды, смотрит в одну точку где-то на дне обрыва. Сегодня он — победитель, но никто не знает, какие испытания он прошел за свою недлинную жизнь. Он уверен, что никто. Да, его лучшие друзья, Орден, однокурсники, союзники, сопровождали его на этом пути, но никто из них представить не может, что творилось у Поттера на душе все его неполные 19 лет. Он потерял родителей, крестного, друзей и наставников в этой, казалось, бесконечной войне.       Теперь же, битва его жизни завершилась, но внутренний ад Гарри Поттера навсегда останется с ним.       Гриффиндорец будет до конца своих дней винить себя за смерти близких, просыпаться от кошмаров того времени, когда он должен был с высоко поднятой головой вести за собой людей на верную гибель. Он был всего лишь ребенком, на плечи которого еще с рождения был возложен неподъемный груз.       Мальчик- который-выжил был всего лишь мальчиком, он хотел им быть, но его короновали картонной короной выжившего, которая оказалась кандалами. Даже среди людей он будет один, спрятанный под весом своих секретов. Созданный самой Магией для великой цели, но рассеянный по всему магическому миру.       В глазах Гарри Поттера читается вселенская усталость. Такая, что кажется ветер его сейчас может сломать.       И Теодор Нотт видит это, когда садится рядом с ним. Юный слизеринец ничего не говорит. Они оба и так знают, каково это.       Тео, как и Гарри, знает, каково это — не иметь поддержки в лице отца, потерять мать. Как внутренний ад выжигает тебя, когда ты остаешься посреди всего этого непонимания людей, предрассудков, косых взглядов и круглосуточного осуждения.       Брюнет провалил миссию, которую на него возлагали — быть идеальным наследником своего отца. «Гордость древнейшего чистокровного рода» подвел идеи семьи, аристократии и в принципе всего магического общества. Нотт-младший отказался убивать грязнокровок, воевать за высшую цель Темного Лорда — чистокровное высшее общество, которому подчиняются остальные расы.       Тео понял, что пропал, когда впервые его синие глаза встретились с зелеными Поттера в середине третьего курса. Его Гарри, такой сильный и такой хрупкий одновременно. Бремя груза на плечах обоих давило с такой силой, что они казались фигурками-оригами, которые подминает под себя великий долг. Во взгляде гриффиндорца Нотт нашел свое освобождение от клейма «разочарование рода». Юноша каждый раз удивлялся, как его однокурсник, его сверстник, не ломается под всем этим давлением, год из года ведя ожесточенную борьбу со злом.       В 14 Теодор Нотт увековечивает на своем теле самые важные для него цветы — над грудью появляются лилии и чертополох. Изящные белые бутоны символизируют чистоту, искренность, верность и глубину его любви к юноше, который был взращён под этим цветком. Колючие стебли чертополоха, вьющиеся вокруг лилий, являлись символом его рода и означали изгнания. Именно это чувствовал Тео — изгнание — из его семьи, из аристократии, из общества, из- за его чувств к Гарри. Никто из его друзей не может вытащить из юноши ни слова, когда видят татуировку, а потом и вовсе сдаются. Он знает, что они не захотят понять, почему ему это так важно.       Нотт-младший знает, что большинство его однокурсники выбрали остаться с семьями и их ценностями, потому что не хотят страдать. Никто из них никогда бы не выбрал нести весь этот груз секретов ради любви, собственного будущего и ценностей, которые противоречат многовековым устоям аристократического рода. Друзья Теодора не понимают, почему тот решил жить не как все ему подобные, либо понимают, но не озвучивают, потому что так безопаснее для них и их семей.       В войне нет победителей и проигравших. Есть только жертвы и выжившие. Вот Тео и Гарри сидят почти на краю разлома, трясущиеся от тяжелейших эмоций, беззвучно, одними лишь глазами общаясь друг с другом.       Многое произошло с того момента, как они встретились взглядами в коридорах Хогвартса на третьем курсе. Они изменили всю сущность своего бытия, стали всем друг другу и потом никем. Нотт чуть не потерял Поттера в этой войне, чуть не извел себя переживанием за гриффиндорца, чуть не пошел на его поиски. Очень много этих «чуть», которые не стали реальностью, потому что слизеринец понимал, что больше не является частью мира Гарри. Или не являлся.       На войне открывается простая истина — не важно, маг ты или маггл, чистокровный или полукровка, жизнь у тебя всего лишь одна. Не стоит упускать этот дар из-за собственной глупости, ровно как и нельзя его недооценивать.       Сейчас же, Нотт сидит напротив Поттера, рассматривая каждую деталь его внешности. Как будто не изучал его миллионы раз до этого. Тео точно может сказать, что у Гарри глаза зеленые, но не как убивающее проклятие, а как цвета Слизерина, волосы, которые чернее ночного неба в Берлине, куда он постоянно ездил с отцом по его делам. У гриффиндорца невероятно мягкие губы и грубоватые ладони из-за постоянных тренировок и матчей по квиддичу. И самые нежные, по мнению Теодора, прикосновения.       Из-за этих мелочей слизеренец готов был послать к Моргане весь мир, войну, устои и традиции аристократии. Он, собственно, так и сделал. Ради Золотого мальчика он ушел из дома, закрывался в библиотеке, чтобы отыскать ответ на очередной вопрос Поттера. И если хоть кто-то подумает, что это было самое легкое решение в его жизни, то пусть катятся к фестралам. Это было самое правильное решение в жизни Теодора Нотта, но первое время оно раздирало его изнутри. Сложно, чертовски сложно, отказываться от привычной жизни и вешать мишень себе на спину, знаете ли. Но оно того стоило.       Теодору кажется, что Гарри сейчас похож на статую. Совсем обездвиженный происходящим последних нескольких часов (или месяцев, или лет, он точно не знает), выглядящий отстранённым от всего. В глазах гриффиндорца юноша видел равнодушие, которое пришло на смену сильнейшим эмоциональным потрясениям.       Слизеринец поклясться готов, что юношу напротив него сделали из камня древнеримские скульпторы. Аккуратно выведенные черты лица, вся глубина души, которая была изодрана за столько лет на мельчайшие кусочки, сама красота и сила, заключенные в хрупком теле.       Гарри Поттер напоминал ему скульптуру Давида во Флоренции.       «Останься со мной, ты больше никогда не будешь один. Я позабочусь о тебе, не упустив ни одной твоей раны» крутилось в голове у Теодора, пока он смотрел на юношу, которого сам упустил чуть больше года назад.       Он очень хотел, как бы банально это не звучало, еще раз прикоснуться к Гарри и не увидеть той боли, той обиды и того отвращения, причиной которых он стал. Слизеринец знал, что именно он является причиной их расставания. Он каждый день винит себя в этом. Брюнет сам разрушил то, ради чего когда-то отказался от всего.       Гарри поднимает на Тео свои зеленые глаза и кроме обиды, усталости и боли, Нотт находит там любовь и нежность, о которых уже и мечтать не мог. Гриффиндорец берет его руки в свои и нежно касается губами костяшек.       Не один Теодор изводил себя из-за расставания. И уж точно не он один винил себя за это. Мерлин свидетель, Гарри было чертовски сложно держаться, исполнять свою роль «Избранного» без его синеглазого брюнета рядом. Каждый день он проходил собственный Ад без Тео. Он знает, что был слишком категоричен, что не стоило сразу рубить с плеча, а дать хотя бы пару минут объясниться. Может они все равно бы решили расстаться, но хотя бы не так трясло от эмоций, которые переполняли их в тот момент и рвали их души и сердца на части.       Весь этот год у Поттера были лишь старые воспоминания, возвращениями к которым он злоупотреблял. В особенно тяжёлые ночи он просыпался от кошмаров, где Тео пытают пожиратели из-за того, что тот встречался с Гарри. Он звал его, но никак не мог помочь. Гриффиндорец ненавидел свою беспомощность, ненавидел упёртость. Он ненавидел себя. Весь этот год.       Война закончилась, мертвых не вернёшь. Единственное, что сейчас остаётся — быть рядом с близкими, которые выжили.       Гарри смотрит на Тео и понимает, как он скучал. Он осознаёт, что сделает все, чтобы еще раз увидеть его улыбающимся. Если так будет надо, он продолжит быть тем условием победы добра, станет всем, ради Теодора, ничего не попросив взамен.       Гарри любуется Тео. Каждой родинкой на шее и выглядывающими из-под воротника татуировками. Его кудрями, глазами, синими как океан в шторм. Он не отпускает его рук, пытаясь вдохнуть как можно больше запаха в себя.       Именно его грифиндорская храбрость позволяет ему заговорить первым.       — Ты мне напомнил Давида во Флоренции. Останься со мной, ты не будешь один. Я позабочусь о тебе, не упустив ни одной твоей раны