The Mercy Of The Wind

Алатус никогда не видел своих родителей, поэтому особых эмоций не ощущал по этому поводу. Они разбились в автокатастрофе, когда он был совсем крохой. Сколько Якша себя помнил, пока жил в детдоме, он всегда был один и подальше от всех. Местные воспитатели пытались это исправить, знакомили ребенка с другими детьми, а как отворачивались, так Алатус уже сидел один с какой-нибудь игрушкой. Именно поэтому все были удивлены, когда молодой врач усыновил его. Сам Якша, или, как его позже назвал новый родитель, — Сяо, фамилию решено было не менять, не особо тянулся, даже избегал незнакомцев, а тут он спокойно ушел вслед за приёмным отцом. Этим молодым человеком стал Чжун Ли, так, теперь уже Сяо, в полных девять лет, обрел свою первую и настоящую семью. Они с Ли были похожи. Оба потеряли близких сердцу людей. Мужчина потерял молодую жену, тоже в автокатастрофе. Поэтому он прекрасно понимал Якшу. Сам Сяо быстро привязался к Чжун Ли. Где-то через год он впервые назвал его отцом, чему Ли был безумно рад. Так как новый отец был врачом, в жизни Якши появились книги о медицине и, как следствие, желание тоже стать врачом. Тогда ребенок не знал кто такой онколог, а объяснить тяжело, поэтому Сяо, гордо улыбаясь, говорил всем: “У меня папа доктор”. Чжун Ли улыбался и трепал сына по голове. Он не хотел, что бы Якша лез в эту профессию, но и перечить желаниям ребенка не мог, да и слишком жестоко это по отношению к юному уму. Они часто гуляли, и мужчина никогда не ограничивал сына в желаниях, а Сяо многого и не просил. Самым частым желанием ребенка была просьба поспать рядом с Чжун Ли. И как мужчине можно было только отказать этому крохе, что сжимал в ладошках свою подушку и мялся на одном месте, переступая с одной ноги на другую. Ли вздыхал и откидывал край одеяла, приглашая сына прилечь на теплое место. Особенно Сяо любил спать под боком отца под канун нового года, Чжун Ли часто рассказывал что нибудь, а этот бархатный голос его усыплял, так Якша и засыпал, обнимая игрушечного дракона. На памяти Сяо был только один новый год, который не вписывался в уже привычные рамки. Ему тогда было около шестнадцати лет, и за всю свою жизнь он не проявлял интереса к музыке, поэтому вопрос, откуда у них появилась гитара под новый год, созрел сам собой. В итоге загадочный музыкальный инструмент как появился неожиданно, так внезапно и пропал. Эта загадка до сих пор не разгадана Якшей. Сколько бы он не спрашивал, отец не отвечал, лишь улыбался, попивая ароматный чай. Примерно в это время парню начал сниться один сон. Такой же загадочный, как та же гитара. Какой-то луг или поле, сложно разобрать, все как в тумане или у Сяо проблемы со зрением во сне. Он никогда не был там один. Чье-то присутствие было слишком заметно. Человек всегда подходил к нему и брал за руку, ведя на самую высь утеса. Голос, кажется парня примерно его лет, звучал как через толщу воды, заглушаемый ветром. Только тихий смех паренька, такой задорный и полный жизни, но что тяготило Якшу во сне? Он как будто что-то да знал, но вот что, сам пока понять не мог. А парень, тем временем сидел на самом краю утеса и болтал ногами. Рубашка, слишком белая, развевалась на ветру и явно была больше тела парня, или это тот настолько исхудал? В волосах какой-то цветок. “Ты так смотришь, что, никогда сесилию не видел?” “Я тебя не видел” В руках гитара, та, что принес отец в дом, и ничего про нее не говорил? “Ты знаешь отца?” “А ты?” Так пусто и тяжело. Наутро Сяо никогда не помнил его лица, лишь гитара и сесилия. Откуда этот цветок? Ответов не было, а Чжун Ли так и не говорил что эта была за гитара и где она сейчас. Все что оставалось от мнимого сна, так это чувство пустоты на душе, как будто не хватало одной большой детали. Якша, постепенно просыпаясь, еще долго мог думать об этом сне, пока стоял в ванной, обмывая лицо холодной водой. А в ушах это звонкое: “Сяо!”. Собственное имя как будто эхом отдавалось в ушах. А голос такой знакомый.… Как будто совсем рядом… — Сяо! Якша, а ну не спать на паре! — заботливый подзатыльник от, не менее заботливой, Ху Тао в какой раз вырвал Якшу из сна. Опять тот же парень на утесе, только в этот раз он молчал, что бы Сяо не спрашивал. Единственное что образ был более четким. — Я ведь ничего важного не пропустил, ну уснул на пару минут и все, — парень вздохнул, выпрямляя спину и разминая затекшую во время сна шею. — Как знаешь, — девушка пожала плечами, отворачиваясь от соседа. А ведь действительно, что он может пропустить, когда все это уже выучил по рассказам отца за ужином. Все же хорошо, что у них, по сути, одна специальность на двоих. Только Чжун Ли особо этому не радуется, как это делает Якша. Наоборот все отдаляет практику от сына. От раздумий Сяо опять оторвали, только не Ху Тао, а звонок с пары. — Ты же помнишь, что тебе нужно зайти в деканат, что бы получить бумаги на руки. Про методички не забудь спросить, не думаю, что тебе будут все пошагово разъяснять, — девушка поднялась со своего места и вытянула рюкзак из-под стола. Якша уронил голову на парту, тяжело вздыхая, он совсем забыл. А ведь она получила свою часть документов на выезд и практику, даже тот балбес, по личному мнению Сяо, Тарталья все сделал. Из их компании только он возиться с этой макулатурой. Парень, честно, никогда не понимал зачем люди так усложняют себе и без того сложную жизнь. — Я после столовой обязательно зайду, — Сяо закинул вещи в сумку и, перекинув её через плечо, вышел из аудитории вслед за подругой. С ней они учились ещё со школы. Потом один профиль, одна мечта и вот, они уже однокурсники на четвертом курсе медицинского университета. Как в их компанию затесался Тарталья, одному только Архонту известно, ну и Ху Тао. Это она притащила на одну из встреч этого рыжего. Они до сих пор дружат втроём, только парни часто издеваются друг над другом, по-дружески, конечно. Но Аякс вызывает у Сяо дикое желание порой прописать этой веснушчатой физиономии. — Ты забудешь. — Ты совсем не веришь нашему мальчику, Тао, — как говорится: ”вспомнишь лучик, вот и солнце”. Около аудитории их караулил Чайльд. — А что? Он документы не заполнял и с нами сегодня никуда не едет, а мне за него потом отвечать, — Ху Тао тяжело вздохнула, складывая руки на груди. Сяо стоял в стороне, как будто и не про него вовсе говорили. В лучшем случае он поедет завтра, если сегодняшний день полностью отдаст бумажкам. Похоже, выбора у него нет. — Ладно, вы пока меня обсудите, а я в столовую, — Якша развернулся в сторону лестницы. — Сяо! Деканат! — Да помню я. Он забыл. И вспомнил сидя дома, пока читал сообщения от отца. Даже он спросил, когда у парня практика. В итоге Сяо со скоростью пули метался по университету за каждым из деканов. Пока те упрекнули его, что тот слишком долго сидел и ничего не делал, дотягивая скопившеюся кипу бумаг до последнего дня, пока те искали бумаги в принтер, ведь тот, о чудо, требовал бумагу для работы. Несколько часов и парень покидал стены университета с кучей бумаг поздно вечером, когда последний рейсовый автобус уехал больше получаса назад. Домой он вернулся на метро, уставший и замученный. Хорошо, что завтра суббота и никуда не надо. Сяо может спокойно собрать вещи, отдохнуть и морально подготовится к встречи с реальностью. До этого они всё изучали в теории, а из практики у них были препараты, в виде заформалиненных тел, гистологические срезы и слова очевидцев врачей, которые воочию всё это видели. Поэтому к чему готовиться Якша не знал. Онкология вещь не самая приятна, а главное — не предсказуемая. Чжун Ли опять на работе, его уже несколько месяцев как перевели на новое место. Какой-то диспансер, принадлежащий их университету, ну чтобы у студентов была возможность прощупать свою специальность изнутри, так сказать. Но находилось это заведение за городом. Поэтому отец вставал рано утром, часто задерживался на работе, а порой и вовсе оставался там на ночь. Именно туда Сяо и сослали. Как раз практику ему и Ху Тао будет засчитывать, попутно оценивая её, именно он. Утро выдалось обычным, никаких снов, единственное, что удивляло Якшу. Обычный завтрак, в виде яичницы, и кофе. Все оставшееся время студент собирал вещи и переписывался с Ху Тао и Тартальей. Друзья наотправляли парню забавных фотографий, где оба в медицинских халатах. Они уже обустроились в корпусе для сотрудников и студентов, познакомились с местными врачами, медсестрами и пациентами. Тао много писала про девочку, к которой её отправили. У неё проблемы с памятью и-за опухоли. Что ж, следовало ожидать, что в диспансере будет всё далеко не радужно. Чайлда к его пациенту не пустили, у того случился приступ и он сейчас лежит под лекарствами. Зато куратор у Аякса, по его словам, прикольный. Так Сяо пролежал пару часов до самого выезда. Он не опаздывал на рейсовый автобус, поэтому шел на остановку не спеша, прихватив с собой сумку с вещами. Уже сидя в автобусе, Якша позволил себе расслабиться, подключив наушники и запустив первую попавшеюся песню. Он смотрел в окошко, скользя взглядом по пробегающим мимо домам, людям и деревьям. В автобусе было мало людей, всего трое, не считая водителя. Это была какая-то женщина с маленькой девочкой лет десяти. Она молча смотрела в окно, обычно дети в её возрасте более активные, а она спокойно сидела у женщины на руках. — Мам, а с братиком Альбедо все хорошо? — девчушка подняла яркие глаза на свою мать. Она тяжело вздохнула и провела рукой по светлым волосам девочки рукой, приглаживая торчащие пряди. — С ним всё хорошо. Она так грустно улыбнулась, что даже Сяо, человеку, который не знал этих людей, стало больно. Женщина прижала дочь к себе и откинулась на спинку сиденья. Похоже с этим Альбедо не всё хорошо. Но улыбка заставила кроху поверить в обратное, она повернулась к Якше и, улыбаясь, помахала ему рукой. Парень улыбнулся краешком губ, махая в ответ, девочке и так плохо, добивать ребёнка своим уставшим выражением лица не хотелось. Примерно через два часа они остановились возле диспансера. Мама с дочкой вышли на этой же остановке. — Пошли, Кли. Женщина взяла девочку за руку и направилась по тропинке к учреждению. Сяо прекрасно знал, что это за место, поэтому только ещё больше пожалел пару. Внешне этот диспансер был больше похож на какой-то санаторий. Большая территория с множеством дорожек и скамеечек. Всё чисто и убрано, ухожено. На входе его встретили большие ворота с забором, а за ним главный корпус, там лечебные кабинеты, палаты для дневного стационара. Самое страшное дальше. От главного корпуса отходило крыло с палатами для постоянных пациентов, которые, буквально, тут жили. Сотрудники в форме, на больных длинные рубахи с белоснежными штанами и тапки. Всё одного цвета. Якше тоже придётся так ходить. Хоть он не сильно любил яркие цвета, такой белоснежно-белый, раздражал студента. Уже добравшись до корпуса, где Якша проведёт ближайшее время, он подметил, что в белой форме ходят только в главном корпусе. В спальном корпусе, в столовой и в подобных местах допускалась свободная форма. Сяо заселили в его комнату. Одна кровать, шкаф, полки, стол и тумбочка. Так же была ванная комната. Ели они в столовой, там же можно было разогреть что-нибудь, но чайник был и в комнате, на всякий случай. Где-то за час студент разложил вещи и застелил себе кровать. Дальше по плану нужно было походить по главному корпусу и зайти к главврачу, то есть к Чжун Ли. Надев белый халат поверх кофты, Сяо вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь, и направился в нужный ему корпус. В главном корпусе ему рассказали куда идти и посоветовали сфотографировать план этого, а потом и других корпусов. Так Сяо и сделал. Не спеша, шагая в сторону нужного кабинета главврача, он невольно становится свидетелем одной сцены. Молодая медсестра пыталась отобрать у врача какую-то бутылку. Сложно сказать с чем, но молодой человек не торопился с ней прощаться, только больше кутая её в медицинский халат. — Кэйа, пожалуйста, отдайте бутылку. Вы прекрасно знаете, что Барбатосу противопоказан алкоголь! — девушка тянула горлышко бутылки на себя. — А я потом не могу у него анализы взять нормальные. Кэйа! — Будет тебе, Барбара, — Кэйа укорачивался от рук медсестры, широко улыбаясь. — Зря, что ли, Менделеев открыл спирт. Врач рассмеялся, отходя на пару шагов назад. — Мне позвать главврача? Вы прекрасно знаете, что Венти его пациент. Он не будет рад тому, что вы спаиваете парня, у него и так здоровье слабое! — девушка сложила руки на груди и резко выпрямилась, от чего светлые кудряшки подпрыгнули в двух хвостиках. Пациент отца? Что же он так наплевательски относится к своему здоровью. Сяо уже не нравился этот Венти. Мужчина в итоге сдался и со вздохом протянул Барбаре заветную бутылку. Медсестра улыбнулась, забирая алкоголь и, попрощавшись, ушла по своим делам. — А подслушивать не хорошо, молодой человек, — Кэйа обратился к Сяо, что стоял за углом. Парень вышел к врачу, что-то бубня себе пол нос, в виде извинений. — А, так ты у нас студент, — мужчина рассмеялся, рассматривая Якшу. Странная повязка на глазу сразу притянула внимание парня. — Я — Кэйа Альберих, анестезиолог. Мы с тобой ещё не раз встретимся в операционной, не бойся, — врач уже хотел продолжить свой монолог, но из-за угла выскочила новая девушка с каштановыми длинными волосами. — Кэйа! — незнакомка резко остановилась, чуть не сбивая Сяо с ног. — Как же вас сложно найти… Вас просят вернуться, нужна ваша помощь. Ему опять плохо. — Эх, жалко парня. Ну-с, приятно было поболтать. Пошли, Эмбер, — Кэйа засунул руки в карманы и направился за девушкой. Что ж. Это было познавательно для Сяо. Но теперь он надеялся дойти, наконец-то, до нужного кабинета. Пара поворотов и парень постучался в дверь. Услышав знакомое: “Войдите”, открыл дверь, кивая отцу. — А, это ты, Сяо, — мужчина улыбнулся, смотря на сына. — Ну как обустроился? Все в порядке? — Да, спасибо, всё хорошо. — Якша подошёл к столу Ли, взглядом проскальзывая по всем папкам. — Я не думаю, что расскажу что-нибудь новое, сегодня я тебя подставлю к твоему первому пациенту. Он забавный парень, не суди его строго, — Чжун Ли взял в руки папку, прокручивая её. Видимо личное дело того пациента студента. — А так всего два правила, Сяо. Первое: ты должен привыкнуть к смерти. Второе: не привязывайся. — мужчина вручил личное дело подопечному. — Удачи. Он не плохой парень. Якша тяжело вздохнул и взял папку в руки, взглядом оценивая её. "Увесистая" Всё что мог отметить про неё юный врач. С другого конца кабинета донёсся тихий смех. Сяо поднял голову на парня, что сидел на кушетке, болтая ногами. "Слишком молодой. Как все местные и слишком обречённый" Якша открыл папку и на пол выпал какой-то цветок. Парень удивлённо на него посмотрел и, присев на пол, поднял его. Цветок чем-то похож на белую лилию, но все же не то. Хотя, скорее всего, одно лилейное семейство. — Ты так смотришь, что, никогда сесилию не видел? — позади раздался голос, парень на кушетке приветливо улыбнулся. — Я — Венти Барбатос, это ты мою папку разворотил. — он опять рассмеялся, смотря на Сяо. — Будем знакомы. “Я тебя не видел”.