The Mercy Of The Wind

В его жизни было много всего. Разные увлечения и знакомства. Не было только семьи. Ну, как не было, они были, до поры до времени. Всё случилось слишком внезапно и резко. Венти, сколько себя помнил, всегда был слаб здоровьем. То заболеет и заразит всю семью, то подцепит какую-нибудь другую болячку и принесет в школу. Лет в 11 его самочувствие постепенно начало ползти вниз. Родители уже начинали постепенно уставать от подобного. Семья была с тяжелым финансовым положением. Прокормить двух детей сложно, образование, вещи и тут ещё Венти с постоянной нуждой в лекарствах. Его таскали по поликлиникам, парень терял там сознания, часто болела голова вплоть до тошноты. Их перенаправили в больницу и вот, спустя год обследований и сдачи различных анализов, ему поставили диагноз – злокачественная опухоль головного мозга. Это был удар не столько для мальчика, сколько для его матери. Венти как сейчас помнит выражение её лица, как она плавно села на стул и закрыла рот рукой. Помнит, как из её глаз потекли слёзы, этот взгляд, совершенно пустой. Она всё поняла, а Венти нет. Мальчик вскочил с кушетки и обнял мать. Он улыбался, говоря, что всё будет хорошо, они же лечили другие болезни и эту вылечат. Им выдали рецепт с лекарствами и примерную сумму для лечения одного из сыновей. Уже дома висела мрачная тишина. Венти пытался поднять настроение родным, улыбался и смеялся. Отец молча сидел за столом, подперев голову. Мать роняла слёзы на скатерть. Единственное, брат близнец Венти, насупившись, смотрел на него. «Тебе так обязательно болеть? Знаешь же, что родители не любят такое. Почему от тебя так много проблем?» «Прости, хе-хе.» Венти вновь улыбается и чешет затылок. Попытки радовать всех проваливаются быстро. У них не было возможности лечить мальчика. Денег нет, а лекарства до ужаса дорогие, он не один в семье. Через пару дней отношение к нему постепенно остывало. Родители редко обращают на него внимание, брат смотрит и тут же уходит. Венти не понимал почему его вещи постепенно начали собирать. А в какой-то момент отец, улыбаясь, сказал сыну, что они едут к бабушке. Вещи всей семьи были собраны и упакованы. И мальчика не смутило, что в квартире вообще ничего не осталось. Во время самой поездки он просто уснул под какие-то новости машинного радио. Приехали они на место через пару часов. Мальчика нежно похлопали по плечу. Было раннее утро, они где-то за городом. «А разве бабушка живет здесь?»: мальчик трёт глаза и зевает. Мама держит его за руку и ведёт к какому-то зданию. Таких на территории было несколько. «Прости»: всё что он слышит от матери, а потом та начинает плакать. Брат остался сидеть в машине. Венти же вели внутрь. Мальчика усадили на скамейку перед каким-то кабинетом, сами родители зашли внутрь. Барбатос слышал их голоса слишком отдалённо, чтобы разобрать хоть слово. «Ой, новенький! Привет!» К Венти подбежала девчушка чуть младшего него самого. Мальчик кивнул ей. «А с твоими что случилось? Может я не в своё дело лезу. Не все любят тут такие вопросы»: она улыбалась, сжимая в худых ручках потрёпанную плюшевую игрушку, вроде это был мишка. Венти только сейчас рассмотрел на ней поношенную кофту и шорты, что точно были ей велики и держались только на старом ремешке. «Что?» «Ну ладно. Меня забрали от моих дяди полицейские. Родители странно себя вели и попросили их меня отвести сюда, они всё время что-то пили и обязательно заберут меня»: девочка гордо улыбнулась. Венти здесь не нравилось. Как раз в этот момент открылась дверь кабинета, возле которого они сидели. Отец даже не повернулся к сыну, сразу пошёл дальше по коридору. Мать села перед мальчиком и взяла его за руки. Она молчала и вот-вот готова была что-то сказать, но муж позвал её раньше. Тихое прости – это всё что он от неё услышал. Женщина закрыла рот рукой и пошла вслед за мужем. До Венти только сейчас стали доходить все слова незнакомой девочки. За ней никто не вернётся и его, вот точно так же, оставляют здесь. Венти вскочил со скамейки и кинулся за матерью. По пути он всё кричал, чтобы его простили, что он сам вылечится, что всё будет хорошо. Он вцепился в юбку женщины и рыдал, тянул её на себя. Она пыталась его отодвинуть от себя, тихо шептала, что так ему будет лучше. Мальчика уже держали сотрудники детского дома. А он всё вырывался, пытаясь убежать за мамой. Горячие слёзы текли по щекам. Своими криками он привлёк к себе внимание других детей. Он в окно видел, как родители сели в машину, видел, как брат взглянул на него в последний раз. Венти сполз на пол, упираясь спиной о стенку, он обхватил коленки и, уткнувшись в них, начал рыдать. За эти дни он изменился очень сильно. От солнечного и вечно улыбающегося мальчика, остались только торчащие в разные стороны тёмные волосы. Венти перестал смеяться, ходил мрачнее тучи. На фоне того, что его оставили родители здесь совсем одного, и того, что он не проходил лечение. Местные не знали, что мальчик болеет, а он молчал. Шло время, ему всё хуже и хуже. В какой-то момент Венти начал много задумываться о сведении счётов жизни в свои 13. И вот так он и оказался в больнице. Одна из работниц приюта увидела следы крови на полу и уже в самой комнате, на полу, увидела Барбатоса с канцелярским лезвием от ножа в руках. Мальчик просто разобрал его в момент приступа. Первую помощь ему оказали местные врачи и уже позже увезли в машине скорой помощи. В больнице он не раз просил, что бы его просто добили, что эту боль терпеть невозможно. И вот, на одном из обследований у него обнаружили уже развивающуюся опухоль в голове. Тут же подняли архивы и всё подтвердилось. Мальчику уже давно поставили диагноз. Так как тот являлся сиротой, он переходил под обеспечение государства. В онкологической больнице Венти сразу никому не понравился. Когда парня оставляли одного, возле его палаты всегда дежурили, внутри висела камера, а самого Барбатоса связывали. Он не раз уже пытался свести счёты с жизнью. То вены вскроет, то катетер себе вырвет пока никого рядом нет. Много вариантов и ни один не удался. А сегодня ему опять меняют ведущего врача. Как же он от них устал. – Здравствуй, Венти, да? – мужчина в белоснежном халате ласково улыбнулся, присаживаясь на край кровати Барбатоса. – Я Чжун Ли, твой новый лечащий врач. Будем знакомы. – Здрасьте, – ну не хотел Венти с ним знакомиться, пускай ставит свои капельницы и уходит болтать с медсёстрами, как это делали все врачи до этого Чжун Ли. Барбатос не раз и Ли выводил из себя, тот, правда, в отличии от других ни разу не кричал на парня. Лишь в сотый раз крепко бинтовал его предплечья. – Тебя здесь вообще ничего не держит? – Только вы, насильно, – фыркает Барбатос и отворачивается к окну. Чжун Ли тихо рассмеялся, закрепляя бинт на чужой руке. Однажды Чжун Ли попросил парня идти за ним, это было после очередной попытки самоубийства. Венти был зол на мужчину, поэтому Барбатоса силком вели. Парень никогда не был в этой части больницы. Это не лечебный корпус и не здание стационара, где жили больные. Это был корпус с кабинетами всяких врачей и сотни комнат с кипами бумаг. Чжун Ли остановился возле одной из дверей и Барбатос всё думал, зачем они здесь. Мужчина открыл дверь, запуская Венти внутрь. – Тут ты ничем не вскроешься. Тут только книги, документы и карточки моих пациентов. Ни одного ножа, лезвия и всего того, чем ты любишь резаться. Я приду за тобой после своей смены. Подумай над своим поведением. Из еды термос во втором ящике снизу, там же бутерброды, – и мужчина закрывает за собой дверь на замок. Венти стучится в дверь, пытаясь привлечь к себе внимание, но не выходит. Тут вообще делать нечего. На столе главврача стола рамка с фотографией его и какого-то парня, он был старше Венти. Видно, сын Моракса. Счастливые такие… Барбатос листает книги на полках, в поисках чего-нибудь интересного, но, как он и думал, ничего интересного. Парень падает на диванчик и раскидывает руки в разны стороны. Локтем он попадает на что-то твёрдое. Это был плеер с наушниками. Чжун Ли вообще таким пользуется? Венти усмехнулся, втыкая наушники в уши и включая первую попавшуюся песню. Барбатос подмечает неплохой вкус Чжун Ли. Песен там было не много, около 10, как насчитал парень. Врач был меломаном и вместе с современными песнями играло что-то из классики. Венти закатил глаза, думая переключить, но остановился. Музыка как будто жила своей жизнью. То тихо, то громко, то мотив менялся сам собой. Венти смотрел в потолок распахнув глаза. Сердце билось быстрее и в голове сами собой рисовались картинки. Он слушал, закрыв глаза. Как сказка. Парень впервые улыбнулся и взмахнул рукой на очередном взлёте произведения. Зайди сейчас Чжун Ли к себе, то не узнал бы парня. Он улыбался, выстукивая ритмы. После этого Венти часто сбегал к врачу, желая ещё послушать. Моракс не был против, наоборот с улыбкой смотрел в чужие искрящиеся изумрудные глаза. Парень менялся у всех на глазах. Про самоубийства он и вовсе уже забыл, искрясь любовью к музыке. Под новый год, Чжун Ли исполнил самое заветное желание парня – ему подарили гитару. Венти подскочил с кровати, чуть не снёс и не разбил капельницу, кидаясь на шею врачу. Барбатос звонко смеялся, делая свои первые аккорды на гитаре. Это как научиться заново дышать. Барбатос всё ещё страдал от приступов, но музыка. Он жил ею. И врачам, и медсёстрам играл на гитаре, несчастные больные, улыбаясь, смотрели на худощавого парня с гитарой в руках. Их больницу распустили через год другой. Чжун Ли добился того, что Венти перевели в этот новый диспансер. Моракс часто рассказывал парню про своего сына, пока Барбатос улыбался и потягивал чай у врача в кабинете. И вот, в один из дней Барбатосу говорят, что тот самый Сяо будет теперь его лечащим врачом-практикантом. Ли доверяет ему больше всех, поэтому настоятельно просит Венти быть поаккуратнее с его сыном. Когда все врачи уже приехали, этого Сяо всё нет и нет. Он сам знакомится со студентами. Ху Тао, именно она училась с Сяо, и Тарталья, он вообще другой специальности. Его курирует анестезиолог Кэйа, он, кстати, хороший человек. Не раз таскал Барбатосу выпивку в палату. А его помощница — Барбара — всё ругает одноглазого. Зато он хорошо ладит с детьми, рассказывая, что он пират. Так его некоторые и прозвали. Моракс зовёт Венти к себе и предупреждает, что сейчас придёт Сяо. Тот не заставляет себя долго ждать и приходит через пару минут. Он был старше самого Барбатоса, но не на много, вроде разница у них в года 3. Сяо был неплох на первый взгляд. Правда, когда увидел Венти, чуть его карточку не выронил. Напугал? Барбатос тихо смеётся и пожимает руку новоиспечённому врачу. Жалко его.