Следовать за небом

      Открываю глаза. Голова немного кружиться, что вовсе не удивляет. На горизонте настойчиво розовеет растушеванная полоса, солнце еще не встало. Сажусь, подбирая окоченевшие ноги к подбородку. Моя куртка спадает на песок рядом. Оглядываясь, не нахожу ни одного признака того, что провела эту ночь не одна. Я хоть и напилась, но не до такой степени, чтобы придумать себе девушку, верно?       Неловко поднимаюсь, шатаясь, разминаю затекшие и тянущие мышцы, и плетусь ближе к умиротворенному океану. Вода сейчас особенно холодная. Присаживаюсь на корточки, поджидая небольшую волну, и складываю ладошки в кувшинчик, чтобы набрать воды и взбодриться. Но вместо прилива энергии, ощущаю, как все мое лицо начинает печь и щипать.       — Черт! — падаю на пятую точку и задираю майку, пытаясь ее краями быстро вытереть воду, но спешные неаккуратные движения делают только хуже, на некогда белой ткани, заляпанной еще со вчера, остается полоска крови из поврежденной губы. — Что б тебя! Вот же идиотка!       Но это определенно взбодрило мое похмелье и заспанность. Кусочки вчерашнего вечера медленно начали просачиваться в реальность, флэш-беками пробуждая былые ощущения и образы.       — Смотри, какая милашка…       — Всегда пожалуйста, обращайся…       — Поделишься?..       — Я Кларк Гриффин…       — Ты все еще винишь себя?..       — Что ж, тогда мне все нравится…       — Не останавливайся…       — Ты мне нравишься…       — Я бы никогда не воспользовалась тобой…       — Да, я хочу этого, продолжай…       — Мне нравится разглядывать ночное небо…       — Звезды. Интерес к ним — это то, что у нас с ним было по-настоящему общим…       — А это созвездие Орион…       Усмехаясь, через боль, ведь все лицо стянуто опухлостью, поднимаю и натягиваю куртку, она вся в мокром прилипшем песке, как, в общем-то говоря, и вся я. В моей дурной башке так много мыслей, что не удается зацепиться и обдумать даже одну, а в животе зияет какое-то странное чувство, и нет, это не расстройство, и не отравление, что-то другое и непонятное. Оглядываясь, нахожу ту тропинку-склончик, по которой я спускалась на этот пляж, а вот бутылки от коньяка нет ни на том месте, куда ее так небрежно швырнула блонди, ни где-то еще. Не обманула.       Подниматься выходит сложнее: довольно круто, и песок-земля рассыпается под моими ногами, приходится хвататься пальцами за редкую траву или корни, забивая под ногти грязь.       Когда наконец добираюсь до верха и распрямляюсь, солнце уже бьет мне в спину. Оборачиваюсь, чтобы на минутку полюбоваться этой завораживающей красотой рассвета. Как же давно я делала это в последний раз. Даже не верится, что солнце снова светит так ярко, оно озаряет небо, эту черную частичку космоса, в такой яркий насыщенный голубой, не встречающийся больше нигде в природе… ну разве что у одной девушки в глазах…       На парковке у бара мой байк стоит одиноко.       Забросив огромный черный полиэтиленовый мешок в мусорный бак неподалеку от стоянки, мужчина, в котором просматривались черты вчерашнего бармена, смотрел, как я подхожу. И я без стеснения, в отличие от многих девушек, пялюсь на него в ответ. Его тонких губ касается едва заметная, но слишком самоуверенная ухмылка.       — Вчера из-за тебя у бара были проблемы, — хмыкает он, складывая руки на груди. Сквозь его тоненькую майку-алкоголичку просвечиваются мышцы, накачанные трудом, а не стероидами, как у вчерашнего бугая.       — Не из-за меня, — скалюсь в ответ. Он усмехается, серые хитрые глаза становятся еще уже.       — Не могла просто пройти мимо?       — А должна была?       — Лекса – защитница всех бедных девчонок мира, — тянет он и приближается ко мне, останавливаясь в шаге. Этот чувак выше почти на голову, но мня это совсем не пугает. Не в росте сила. От него несет клубным запахом дури и алкоголя. Его длинные грязные волосы спадают на плечи почти как и у меня, легкая раздражающая меня щетина и шрам на брови, кажись это моя давняя заслуга. Хмыкаю намеренно громко.       — Кто-то же должен, Роан, — выделяю его имя особенно четко. — Раз у тебя на это духу не хватает, и ты просто смотришь, как девушек спаиваивают и совращают.       — Они и сами прекрасно себя спаивают...       — Это не дает никому права! — резко и грубо затыкаю его, сжимая руки в кулаки, чтобы не выместить свой гнев на нем, хотя он заслужил. Правда. Да даже если бы и нет – приятно будет ему снова вмазать, как в старые добрые.       — Да, — вздыхает. Наступает напряженная тише. — Я был там, — немного помолчав, говорит парень будто не мне, смотря в пустоту мне за плечо. Чтобы понять, о чем он, кажется, уходит меньше секунды.       — Знаю, — помню прищур этих серых глаз, и тогда он смотрел почти так же, как и сейчас, с этой раздражающей жалостью и участием, будто ему было какое-то дело. — Ты отрастил волосы, — сжимаю челюсть, чтобы не сорваться. Флэш-беки снуют перед глазами, как мошки.       — Да, — усмехнулся Роан. — Подумал, что так она передумает и вернется, ведь чем я был хуже? А ты и не узнала, а?       — Скорее старалась забыть. Почти получилось. Тебе не нужно... не знаю там... работать что ли? — не буду врать, он мне неприятен. Никогда не был. Эта его ухмылочка, будто он тут король, и его надменность выводят меня из себя. Я помню все. Все, что он делал перед аварией, все те моменты, когда он пытался увести мою девушку обратно в свои липкие отвратительные руки. Он далек от джентльмена, скорее рабовладелец, коллекционирующий девушек, как трофеи. В некоторой степени это не его вина, мать его то еще чудовище, парня воспитывала улица, но он и не пытался быть лучше.       — Конечно, — думаю, он и сам все понял. — Просто хотел немного вспомнить старое. Приятно видеть знакомые лица. Сколько? Пять лет прошло?       — Меньше.       Он вздыхает. — Что ж, передавай Луне привет, если вы еще общаетесь, — Роан был на пол пути к бару, когда вдруг остановился и повернул голову к левому плечу, бросая на меня свой взгляд. — И да, та блондиночка уехала около часа назад, — тогда он отсалютовал двумя пальцами от виска и скрылся в заведении окончательно.       Долго я смотрела на закрывшиеся двери, прежде чем отцепить шлем и перекинуть ногу через сидение. На асфальт рядом упала бумажка, наверное, из шлема. Потянувшись за ней, я поняла, что это салфетка, сложенная в два раза.       «В 9:30 в кафе «Венера». Отказы не принимаются;)» — гласил очень размашистый почерк.       Черт, как же это мило. И тут даже подпись не нужна, чтобы понять, кто автор. Образ блонди предстал перед глазами, родинка над верней губой, ямочка на подбородке и небесно-голубые глаза. Так странно, что я помню ее лицо до малейших деталей. Вот ведь запала в душу… Осторожно складываю салфетку и засовываю в задний карман джинсов.       — Что ж, Кларки, вызов принят, — не могу перебороть улыбку. — Но тебе не победить.       Мотоцикл заводится как по маслу, и все, что от меня остается, дымовая завеса. Прости экология. Ландшафт по сторонам мелькает и расплывается в одну линию. Вид океана сменяется домами и уже знакомыми улицами, а в лицо бьет ветер, холодный, утренний. Приближаясь к дому, снижаю скорость до черепашьей, чтобы мотор не гудел так сильно и не разбудил всех в округе.       Тихо открываю дверь и на пороге стягиваю ботинки, там же бросаю куртку. На носках пробираюсь к гостиной, где передо мной открывается милейшая картина. Анья полусидела-полулежала на диване, обнимая подушку, ее босые длиннющие ноги упирались в пол. Сверху на ее сгорбленной спине, сложив руки крестиком, как кошка, лежала Луна, ее пышная грива превратилась в волосы медузы Горгоны и лезла куда только можно. И это я уже не говорю про слюни, в которых эти мои идиотки-подруги потопли.       А я так надеялась, что они не останутся у меня дома на всю ночь, но можно было и догадаться, что зря. Еще тише, чем до этого пытаюсь подняться по лестнице и сразу же направляюсь в ванную. По ту сторону зеркала на меня смотрит какая-то страхолюдина.       — Ну и видок, — касаюсь руками припухлостей. И как только Роан не отвесил какой-нибудь идиотский комментарий. Хотя и сам выглядел не очень, бессонная ночка сильно сказывалась на его уже не таком молодом, но все таком же противном лице.       Стягиваю с себя окровавленную майку и даже не думаю над стиркой, тут уж сразу в мусорку надо, и достаю спирт из шкафчика за стеклом. Тату делать было больнее, успокаиваю себя я, пока пытаюсь оказать себе первую запоздалую помощь. Черта с два это правда. Протираю смоченной ватой все ссадины и даже синяки. Опухло не только лицо, но и правая ладонь; ребра заметно посинели, но на внутреннее кровотечение не похоже. Наверное.       — Вот же тебя помяло…       Поднимаю глаза, в зеркале вижу отражение подруг за своей спиной – одна навалилась на другую, чтобы держать свое сонное тельце в вертикальном положении. Сонные, уставшие, они никогда не признаются, но скрывать, что они ждали меня и не спали всю ночь, бесполезно, особенно от меня же. Уж слишком хорошо мы знаем друг друга. Годы совместного проживания в общаге и десятилетия дружбы. За неимением родителей, они самые близкие для меня люди. Они и есть моя семья.       — Нравится? - усмехаюсь, продолжая дезинфекцию. Обе кривятся, как лимона съели.       — Что в словах, не накручивай обороты так быстро, тебе было непонятно? — бурчала Анья на грани сорваться на крик, вторгаясь в ванную комнату и доставая из того же шкафчика какую-то мазь. Ага, я без понятия, что там еще лежит, не я это туда положила, ну наверное.       — А то это я по своему желанию так, — слегка вспылила я, маша рукой перед своим лицом. А то это же было так приятно. — На БДСМ-пати немного не рассчитала, ну в самом-то деле.       — Что произошло? — абсолютно безымоционально спросила Луна, пытаясь поправить свои взъерошенные волосы и садясь на бортик ванны.       — Да так. Потолковала с одним бугаем. Нехер ему девчонок обижать. Ауч! — Анья не дала мне договорить, грубо начав растирать синяки на моем теле полупрозрачным гелем с резким неприятным запахом. И мои страдания развеселили их. Этим засранкам понравилось, как меня передернуло от боли, хихикают они, видете ли. — Конечно, здорово, — фыркаю. Они не могут сдержаться и начинают хрюкать.       — Ты бы себя видела, — заливается Анья, сгибаясь пополам.       — Ага, зеркало же прямо здесь, — закатываю глаза, они начинают меня раздражать. Луна от смеха чуть не свалилась в ванну. — Ну ладно, хватит уже. Хватит! — не помогает, только наоборот. — Идиотки, ненавижу вас! — валявшимся на краю раковины полотенцем хлопаю блондинку по горбу и вылетаю из ванны и прямо в свою комнату.       Слышу эхо от их ржаний пока перерываю свой шкаф. Вещи летят в разные стороны, когда-то аккуратно сложенные вещи. Футболки, джинсы, майки. Ну и к черту их. Вывернув весь шкаф наизнанку, нахожу одежду со своего школьного выпускного. Давненько это было, однако.       — Ну и куда намылилась?       Подруги застают меня с накинутой, но не застегнутой белой рубашкой, пока я пытаюсь натянуть черные облегающие брюки, пыхтя и чертыхаясь.       — Вот тебе и пицца твоя вылезла боком, точнее задом, - саркастично заметила Луна, но ее ухмылка померкла под моим испепеляющим взглядом. Ничего и не вылезла. В школьные годы я была дрыщем, только кожа да кости. А вот в колледже вплотную занялась спортом и значительно подкачалась, в том числе и бедра. Ну надеюсь. Слава кому- то там, влезть удается.       — Вот так. Выкусите! — они закатывают глаза на мои средние и складывают руки на груди, причем одновременно, как и все прочее, у них будто один мозг на двоих. Не в плохом, конечно, смысле.       — Ты хоть спала сегодня? — вопросительно вскидывает бровь блондинка.       — Да, — отвечаю, не подумав. Мелкие пуговички не поддавались моим торопливым движениям.       — С кем? — тут же оживляется Луна. Черт, она как обычно выворачивает любые слова, находя в них пошлый смысл, и я бы предвидела это, если бы время не поджимало и не заставляло поторапливаться. Но меня сложно застать врасплох.       — С песком и морскими волнами.       — Идиотка.       — Спасибо. Не обязательно каждый раз напоминать, как сильно вы меня любите, — закатываю глаза, обувая свои высокие черно-белые венсы.       Они не спускают с меня своих пристальных взглядов, пока я кручусь перед зеркалом, стараясь не хмуриться как старая недовольная бабка.       — Неужто на свидание собралась? — шепчет Луна Анье, прикрывая губы ладонью. И я слышу, но игнорирую. Анья пожимает плечами, ее каменное лицо еще более непроницаемое, чем обычно. — И ты просто так ее отпустишь? — уже громче возмущается кучерявая. Что, и вправду отпустит? Удивленно смотрю на парочку.       Анья снова пожимает плечами, безразлично и холодно, но от ее взгляда становится жутко, и это при том, что я могу сказать, что привыкла к подобному. Ну или почти.       — Что, совсем ничего?       — Зачем?       Ну да, действительно, зачем? Луна вот-вот закипит, и из ее ушей и носа пойдет пар. Она сверлит Анью недовольным взглядом, но та ее игнорит. Как давно женатая парочка, ей богу.       — Что ж, тогда я пойду. Не буду мешать вам выяснять отношения.       На долю секунды их лица меняются на недоразумение, а потом на возмущение. Но я вылетаю из дома раньше, чем они успевают собраться с мыслями, чтобы навалять мне.       Поверх рубашки накидываю мою неизменную куртку, она и шлем – обязательные атрибуты железного друга, я без них никуда. Делаю глубокий вдох и выдох, нервничать не в моем стиле, но что-то всё же трепещет в груди, сбивая легкие с ритма. Да уж, Лекса, ты не только постарела и набрала жирка, но и раскисла, молодец. Еще один вдох. Это первое свидание как минимум за года три. Я уже забыла, какого это, когда на тебя так смотрят, не отводя взгляд. И давно уже позабылось чувство… как же это назвать..? Влюблённости? Уместно ли говорить так спустя одну ночь знакомства? Не знаю, но я думаю о её улыбке всё это утро, мотор заводится, а её глаза такие прекрасные, что не хочется смотреть куда-то еще, жму на газ, а ее касания, такие нежные и комфортные объятия, что даже наплевать, что без спросу. Черт, я чувствую себя снова глупым подростком, который верит, что всё так просто и любовь приходит с первого взгляда.       Называть чувства, которые переполняют меня и распирают изнутри, слишком сложная задача. Всегда предпочитала поступки, а не слова, поэтому не стану искать красивые фразы, чтобы описать, что происходит между мной и Кларк, но зато точно знаю, что нужно сделать.       Всю дорогу в голове лишь одно – предвкушение. Так тупо, считать, что из этого что-то выйдет, что мы станем чем-то большим, чем просто случайные знакомые на берегу океана, объединенные тоской и одной на двоих бутылкой. Вот только я давно не чувствовала себя такой живой и полной сил для чего-то, и черта с два я позволю этому утечь сквозь пальцы.       Без труда откапываю в памяти маршрут к кафе. Нужно отдать Кларк должное, место она выбрала отличное. Уединенный павильон на окраине города, всё тот же вид на океан через дорогу и окружение из густой, полной жизни растительности. Пожалуй, самое спокойное и умиротворенное место в этом бурлящем городе. Однако мой маршрут немного меняется, для начала нужно сделать кое-что еще…