клубничная?

Сону волнуется до такой степени, что по ощущениям сердце лихорадочно стучит посреди глотки, а ладошки то и дело потеют. Сегодня ему впервые в жизни предстоит познакомить родителей со своей второй половинкой, которая никак не соответствует их ожиданиям. Они всю жизнь мечтали о миловидной, хорошенькой невестке, с которой бы их сынок жил душа в душу. Мало того, что «невестка» оказалась мужчиной, так еще и на пять лет старше. Как признаться в этом родителям, Ким не знал почти год. Все время прикрывался новой подружкой из университета, стыдливо отмахивался от вопросов куда он так наряжается, ну и, конечно же, врал о ночевках у Чонвона, тем временем убегая к своему возлюбленному. И все удачно удавалось держать под замком, прикрывая плотным занавесом, пока одним весенним днем они не столкнулись с госпожой Ким в торговом центре. Сону, как сегодня, помнит, как округлились глаза его матери из-за шока; как волнение тошнотой подступило к горлу и как Сонхун ощутимей сжал его ладонь в своей, без слов выражая свою поддержку. На удивление, мама спокойно отнеслась к каминг-ауту сына, понимающе улыбнулась и пригласила их перекусить в бутербродной, чтобы познакомиться поближе и обсудить, каким образом они расскажут обо всем отцу. Госпожа Ким и Сонхун сразу же нашли общий язык, ведь у них неожиданно нашлись общие интересы (и нет, их общий интерес не заключался в лице Сону), они были схожи характерами и каждый раз одновременно тянулись к младшему, чтобы позаботиться о нем, стерев соус с уголков рта. Женщина была покорена трепетным отношением старшего к своему сыну, а еще тем, как блестели глаза Сону каждый раз, когда он смотрел на своего парня, одаривающего его самой нежной улыбкой. И пускай Пак мало чем был похож на тот самый идеал невестки, госпожа Ким все равно не могла найти ни причин, ни сил, чтобы собственноручно разбить на тысячи осколков счастье любимого сына. Как и не могла позволить сделать это мужу. Тем днем возлюбленные заручились поддержкой женщины, а у Сону на душе стало легче, тяжесть улетучилась, и возникло долгожданное умиротворение. Больше ему не придется обманывать хотя бы маму. Сегодня же, спустя полтора месяца с той встречи, Сонхун наконец-то познакомится с отцом, которого жена около недели морально подготавливала к тому, что рядом с его сыном будет сидеть не миниатюрная длинноволосая девушка, а молодой человек с более широкими плечами и обворожительной улыбкой. Господин Ким ни разу прямо не сказал чего-то против второй половинки сына, но выражение его лица и заломленные домиком брови показывали настоящий спектр эмоций. Сону не сказал бы, что отец был зол или же негодовал каждый раз от упоминания Пака, он скорее не верил и искал подвох. На часах было около пяти вечера, когда Ким стоял в своей комнате перед зеркалом и недовольно хмурился из-за своего внешнего вида. Он уже в четвертый раз переодевался из одной рубашки во вторую, меняя ту уже футболкой, но ему все равно не нравилось то, что он видел в отражении. Нервозность томительного ожидания уже завладела каждой второй клеточкой его тела, поэтому его раздражало почти все. То, как уложены его волосы, как смотрятся на нем эти черные бермуды, и то, что подводка оказалась паршивой, не прошло и часа, как она уже скатилась к уголкам глаз. - Вот же чертовщина, - тихо выругался он, через голову натянув на себя последнее более-менее подходящее голубое поло. В момент, когда неожиданно послышался стук во входную дверь, Ким уже помогал матери сервировать стол, пока отец скучающе перелистывал какой-то журнал о рыбалке. - Я открою, - уже на пути к двери, бросил парень. Перед самой дверью, Сону оглядывается назад, проверяя, не последовал ли за ним кто-то, и неловко стряхивает невидимую пыль со своих шортов. Некий дискомфорт из-за наказания, которое ему придумал Сонхун из-за проигрыша в споре, не покидал его тело ни на секунду, несколько сковывая движения. Но пути назад не было. По ту сторону двери стоит его возлюбленный, на телефон уже скачано нужное приложение, а вибро пробка в его заднице с каждым шагом проникала все глубже, наводя его на не самые приличные мысли. - Привет, малыш, - Пак выглядит сногсшибательно. – Ты выглядишь замечательно. Младший так подвисает из-за ослепительной красоты возлюбленного, что пропускает момент, когда дверь закрывается, а они меняются местами. Сону оказывается прижатым к входной двери сильным телом, которое навалилось на него практически всей своей массой. Со рта вырвалось только задушенное «Ох», когда чужие руки без стеснений опустились на его ягодицы, а горячий шепот коснулся чувствительного ушка, произнося: «Я надеюсь, что ты не решил ослушаться меня». Сону в попытке сдержать стон, утыкается в сонхунову шею и мычит еле понятное «Нет». Большие ладони жадно сжимают мягкие половинки, совсем чуть-чуть раздвигая их и большим пальцем пытаясь отыскать пробку. У младшего от действий Пака ноги подкашивает, желудок сводит приятными спазмами, которые теплом отдают куда-то ниже. «Только бы не встал», - единственное, о чем успевает подумать Ким перед тем, как неохотно отстраниться и потянуть парня за собой в гостиную. Знакомство с отцом проходит настолько неловко, что Сону всем своим нутром прочувствовал чужое волнение. К счастью, госпожа Ким взяла всю инициативу на себя и успела раньше сына представить мужчин друг другу, а дальше, немного натянуто хихикая, она пригласила всех за стол. Младший все это время стыдливо прятался за широкой спиной Сонхуна, не решаясь посмотреть отцу в глаза. Страх быть отвергнутым или же увидеть в родных глазах разочарование все еще не давал полноценно дышать. - Не волнуйся так сильно, - Пак незаметно для всех клюет губами в чужой лоб. – Все в порядке, у тебя чудесные родители. Сону только мелко кивает и передает свой смартфон возлюбленному, слабо улыбнувшись ему. «Умничка», - шепчет одними губами старший, глянув на разблокированный экран телефона. - Ты только не перегибай палку, хорошо? - Это будет зависеть от твоего поведения, - Сонхун улыбнулся слишком довольно, да так, что младший и без слов понял, что возлюбленный выжмет из ситуации все. Небольшой обеденный стол буквально ломился от количества угощений, которые заботливо приготовила госпожа Ким. В кухне ощущался легкий аромат благовоний, свет красивыми кривыми линиями ложился на сонхунов идеальный профиль и, если бы у Кима была возможность, он бы до конца своих дней рассматривал чужое лицо. И это никак не скрылось от отца, который, неловко прочистив горло, решился начать диалог: - Сонхун, не могли бы вы немного рассказать о себе? Сону был так увлечен возлюбленным, которого не видел чуть меньше недели, что забыл обо всем вокруг и даже о пробке в своей заднице, которая вонзилась уже так глубоко, что он старался лишний раз не двигаться. Но о ней никак не забыл Пак. - Да, конечно, - обворожительная улыбка касается сонхуновых губ в то время, как одна из ладоней ложится на колено сидящего рядом парня. – Мне двадцать четыре, и я сейчас учусь на втором курсе магистратуры, - шаловливые пальцы выводят незамысловатые рисунки на острых коленках, а у Сону маленькие разряды тока по всему позвоночнику. – К счастью, удалось устроиться по специальности. В свободное время люблю играть в гольф и посещать выставки современного искусства. Неожиданно во второй руке Пака снова появляется телефон, и младший еле сдерживает всхлип, вызванный первым режимом. Игрушка вибрирует совсем слабо, но то, что она своим кончиком уже упиралась в саму простату, только усугубляло ситуацию. Сону невольно сжал губы в тонкую полоску и продолжил перемешивать палочками какой-то малопонятный салат. В голове уже давно не было намека на какую-то адекватную и приличную мысль, только желание побыстрее уединиться и мольбы, чтобы не встало, ведь этот позор не смыть с себя никогда. - А кто вы по специальности? – деловито интересуется господин Ким. - Я программист, сейчас работаю в одной из коммерческих компаний Сеула, - не отрывая своих глаз от сидящих напротив мужчины и женщины, Пак переключает на второй режим и боковым зрением наблюдает за сменой спектра эмоций на чужом лице, и самодовольно улыбается одними уголками рта. – В будущем хотелось бы пробиться в Самсунг, но пока недостаточно опыта, да и не законченное высшее. Мужчина понимающе кивает, обдумывая что-то свое, в разговор уже вступает госпожа Ким, которая решает побеседовать с Паком насчет музейных выставок. Сону же места себе не находил, мыслями уже находился за запертой дверью своей спальни и в идеале под Сонхуном. Игрушка вибрировала ощутимей, будоражила все нутро и посылала теплые волны ниже пояса. Кончики пальцев покалывали, и палочки с каждым мгновением держать было все сложнее. Младший никак не вникал в разговор, только затуманенным взглядом следил за окружающими, за тем, как сонхунова ладонь по бедру поднимется все выше и пальцы почти невесомо скользят к внутренней стороне бедра, кожу лаская сквозь тонкую ткань бермудов. И Ким готов поклясться, если бы напротив них сидел бы кто-либо другой, он бы уже давно смахнул со стола всю посуду и раздвинул бы ноги перед возлюбленным, не задумываясь ни на секунду. - Сынок?.. – вдруг обращается госпожа Ким, взволновано заглядывая в лицо Сону. – Все в порядке? Беседа между мужчинами прекращается, и три пары глаз одновременно сосредотачиваются на одном младшем, который никак не желал для своей персоны столько внимания. Его щеки покрылись розовым румянцем, а глаза забегали по всем окружающим в поиске ответа. Он видит, как возлюбленный чуть склоняет голову к плечу, улыбается мягко и меняет режим со второго на третий, а затем начинает сожалеть о своем существовании. Вибрация игрушки ощущается абсолютно везде, она без остановки продолжает долбиться своим кончиком в простату, образовывая в штанах Сону такой беспорядок, что ему приходится незамедлительно спрятать свою область паха под восковой салфеткой, которой мама любила украшать стол. В глотке застряли бесчисленные стоны и мольбы либо прекратить, либо уже сделать с ним хоть что-то, но сидящие напротив родители, которые выглядели искренне обеспокоенными из-за затянувшейся паузы, очевидно такому будут не рады. - Да, - кое-как хрипит в ответ младший. – Я случайно прикусил язык. Ему удается не только скинуть чужую ладонь со своего бедра, но еще и несильно пнуть под столом чужую ногу. Они сразу же встречаются взглядами, и пока в сонхуновых глазах пляшут черти и искрится желание, у Сону глаза слезятся и немые мольбы скрыты под фальшивой злостью. Но Пак все-таки решает уменьшить режим и позволить возлюбленному полноценно насладиться десертом, который вот-вот должна была принести госпожа Ким. - Милый, ты не мог бы мне помочь? – слышится со стороны кухни женский голос. - Я схожу, - сразу же ответил отец, взмахом руки попросив остаться сына на своем месте. – Думаю, я справлюсь не хуже тебя. Сону мелко кивает и взглядом провожает отца. Как только тот скрывается в коридоре, Сонхун, долго не думая, грубо поворачивает голову парня к себе и впечатывается собственными губами в его, сразу же увлекая в жадный поцелуй. Ким не успевает и пискнуть, как чужой язык врывается в его рот и начинает там наводить свои порядки. Они стукаются зубами, вылизывают рот друг друга, и младшему кажется, что еще секунда, и он улетит в астрал от переизбытка чувств и ощущений, но тут возлюбленный кладет свою ладонь на заметный бугорок на его шортах, а затем слабо сжимает, большим пальцем скользнув по легко находимой головке. В этот раз Сону не удается сдержать стон. Он виляет бедрами, почти что уже забирается на чужие, когда Пак неохотно отталкивает его и разрывает поцелуй, слыша приближающиеся шаги. Парни наскоро вытирают свои рты от лишней слюны, а младший мысленно стонет от безысходности и пододвигает стул ближе, чтобы спрятать свое достоинство под длинной скатертью. Остаток ужина проходит в уютной и спокойной атмосфере. По возвращению родителей, Сонхун решил отключить игрушку и дать возлюбленному полноценно насладиться компанией и его любимым пудингом. Господин Ким все время серьезничал, спрашивал о будущих планах, как Пак видит свою дальнейшую жизнь с его сыном и планирует ли тот оставаться в Сеуле, ведь ему важно знать, что его единственный сын всегда будет рядом. Но Сону все еще было дурно от всего произошедшего. Губы покалывали от грубых поцелуев, возбужденный член отдавался пульсацией по всему телу, да и неактивная пробка в заднице все равно продолжала давить кончиком на простату. Сильно стискивая зубы при каждом движении, Ким со всех сил старался не обронить желанный стон, который бы вызвал у родителей десятки вопросов. Ладонь Сонхуна спустя какое-то время вернулась на свое место, на бедро возлюбленного. И в поиске поддержки, Сону свободной рукой вцепился в чужую.

〤〤〤

Сону не отдает себе отчета, когда тянет на себя старшего, как только хлопает дверь его спальни. Он жадно вылизывает чужой рот, руками цепко обнимает за шею и возбужденным членом, сжатым в оковах одежды, потирается о сонхуново бедро. Все его предохранители сорвало еще несколько минут назад, когда Пак в углу коридора прижал его к стене, протолкнув колено между ног, и прошептал какую-то очередную пошлятину о том, как громко будет стонать он под ним, когда Сонхун будет со всей дури втрахивать его в кровать. Одежда летит в разные стороны. Мегачувствительный младший на каждое горячее прикосновение отзывается негромким хныканьем, которое каждый раз ласкает слух Сонхуна. Они хаотично целуются, сметают на своем пути какие-то статуэтки и книги, но никому к этому нет дела. Сону желает только побыстрее ощутить старшего глубоко в себе, да так, чтобы звезды перед глазами посыпались. Но у Пака, похоже, были совершенно другие планы. Аккуратно уложив голого Кима на кровать, Сонхун отстранился и поднялся во весь рост, рассматривая тело перед собой и хищно улыбаясь. Сону похож на чертово произведение искусства. Тонкие щиколотки, острые коленки и при этом сочные бедра, которые старший так любил кусать и массировать; подтянутый живот, розовые ареолы сосков и такого же цвета милые горошинки; ярко выделяющиеся ключицы и очаровательные алые мягкие щеки. Стройные ноги смущенно сведены вместе, а подрагивающие от желания прикоснуться руки ложатся рядом с головой. Темные шелковые волосы веером рассыпались по белой простыне, лисьи глаза прикрыты, и пожирающий взгляд карих глаз проникает под кожу. - Прекращай пялиться, - Ким смешно дует губы, - сделай уже хоть что-то. Сонхун усмехается и нарочно медлит, подушечками пальцев еле ощутимо ведет по чужой ноге, будоража все тело, а затем подхватывает под коленом и закидывает себе на плечо. Младший только успевает ойкнуть, как Пак свободной рукой уже прикасается к выглядывающей из его задницы пробке и указательным и средним пальцами давит на плоскую часть игрушки. Звонкий стон разрезает напряженно-возбужденную тишину, а его обладателя буквально складывают вдвое, проверяя растяжку. Повезло, что Сону с малых лет занимается бальными. - Малыш, - их губы соприкасаются, когда Сонхун басит: - будь тише, а то твои родители захотят нас проверить, а я не остановлюсь ни при каких обстоятельствах. Сону понимающе кивает, глубоко в душе пища, как маленькая девочка, из-за того, какой Сонхун сегодня, и, не разрывая контакта глаз, делает попытку вгрызться в чужие манящие губы, но возлюбленный куда сообразительней, успевает заметить подозрительный блеск в глазах напротив и отстраниться. Это какое-то издевательство. Пак бы уже давным-давно дал младшему то, чего тот так жаждет, но любоваться застывшими слезами в карих глазах, подрагивающим телом, которое отзывается роем мурашек от любого прикосновения, чувствовать всем своим нутром чужое отчаянное желание настолько завораживающе, что старший не может отказать себе в том, чтобы еще немножко помучить второго. Он целует все доступные участки кожи, всасывает ее в рот, покусывает и оставляет свои красивые бордовые метки. Руками поглаживает округлые бедра, осознанно избегает нуждающегося члена, пальцами пересчитывает ребра, нашептывает о том, как тот прекрасен и как сильно он его любит, что никому никогда не отдаст, что бы ни случилось. Сону скулит из-за чужих слов, непослушные пальцы путает в сонхуновых волосах, ноги закидывает ему на поясницу и с последних сил пытается прижать ближе к себе, чтобы получить долгожданное трение. Но Сонхун куда сильнее, а Ким так слаб перед ним, что одни мольбы слетают с его покусанных губ. Он шепчет, как мантру: «Поцелуй меня», а старший, как назло, целует везде (в уголок рта, в скулу, россыпью поцелуев проходится по шее), но все еще уклоняется от поцелуев в губы. Продолжает мучить. Шаловливые пальчики возвращаются к пробке, о которой оба успешно забыли, а затем аккуратно начинают вертеть ею внутри, несколько вытаскивая и следом сразу же загоняя обратно по само основание. Сону чудом успевает сжать между зубов указательный палец, чтобы громкий стон не отбился от пустых стен его комнаты. Он начинает интенсивней ерзать на простыне, мыча что-то нечленораздельное, а пальцами второй руки больно впивается в сонхуново плечо. Спустя еще парочку подобных манипуляций, Пак с характерным звуком вытаскивает игрушку из младшего, который уже выглядел так, будто еще несколько минут и он отправится в астрал. - Не расстраивайся, - смеется он, видя на чужом лице всемирную обиду. – Я всего лишь хочу заменить эту безделушку кое-чем другим. Игрушка улетает куда-то за спину, а два пальца проникают в разработанный сфинктер, не встречая никакого сопротивления. Смазки Сону не пожалел от слова совсем. Ее было так много, что с более глубоким проникновением пальцев, она начинала вытекать изнутри, пачкая простынь под ними. - Сону-я, как же банально, - напевает Пак, облизывая пальцы, которые минутой ранее были внутри возлюбленного. – Клубничная смазка. Не было чего-то более оригинального? - В следующий раз, сгорая от неловкости, я обязательно попрошу продавщицу предоставить мне весь ассортимент смазок на дегустацию, - бурчит в ответ и сцеловывает довольную улыбку с чужих губ. Лениво сплетая языки и делясь вкусом смазки, старший собирает остатки лубриканта с анального отверстия парня и размазывает его по своему члену, который, казалось, вот-вот лопнет от перевозбуждения. Он проникает медленно, позволяя Сону прочувствовать каждый сантиметр и каждую венку, забыться в чувстве наполненности, а Ким несдержанно стонет в чужой рот, пальцы на ногах поджимает сильнее и пытается насадиться самостоятельно, теряя остатки терпения. Глубокие, неспешные фрикции сильнее кружили голову, еще и сонхунова влажная ладонь, которая в более быстром темпе скользила по всему стволу, большим пальцем изредка лаская головку – доводили до исступления. Посреди глотки застряли сладкие стоны, а опухшие, уставшие губы не успевали отвечать на голодные, жаркие поцелуи, которые один за другим дарил старший. Сонхуна в один момент стало так много, что Сону от переизбытка чувств и ощущений теряет связь с реальностью. Перед глазами поплывшее лицо возлюбленного, который сейчас так глубоко внутри него, что все тело будто пронзает тысяча маленьких иголочек, в кожу уже впитался сонхунов одеколон, а простыни еще некоторое время будут помнить размер чужих ладоней и как сильно стискивали их ладони чуть поменьше. Возможно, Сону не оправдал ожиданий родителей, не привел домой очаровательную девушку, которая в будущем подарила бы его родителям миленьких карапузов, которые бы были похожи на его сына, но рядом с Сонхуном он чувствует себя не только счастливым, но и любимым, а его родители все видят, и они принимают его выбор.