Свет, камера, посиделки.

Когда на календаре показывается ноябрь, Юра вспоминает университет. Да, он закончил его уже больше полугода назад, но родные стены все еще мелькают в голове. Любить питерскую осень всегда казалось невозможным: сплошная слякоть на улицах, небо не меняет свой серый цвет буквально никогда из трёх месяцев. Единственное, яркие листья деревьев, которые застилают парки и тротуары, но и их практически не осталось. У Юры волосы уже достаточно отрасли, что он может забрать их в небольшой пучок над головой. Никита не понимает идею друга в отращивании волос, да и сам Ковалевский, если честно, тоже. Просто прикольно иметь за спиной копну русых волос, которые Сережа заплетает в косички, а иногда создаёт просто какой-то кубанский вихрь над головой. Юра подолгу расчесывает это произведение искусства и материт Колесникова самыми лестными словами. - Тебе не надоело это музло? - Сережа заходит в гостиную, где сидит Ковалевский, на колонке во всю играют "порнофильмы - сопротивление". Юра покачивает головой в такт музыке, подпевая: ты и есть сопротивление. - Это панк-рок, неценитель ты искусства, - Ковалевский распологает руки на коленях и осуждающе поглядывает на Колесникова. - Я - неценитель. Заебись. - Да ладно вам, ребят, - под смешок Юры заходит Никита. Стальберг тоже любитель такого жанра музыки, оттого становится на сторону Ковалевского, - Серёж, хорошая же песня. - Ладно, панки, слушайте, пока соседи с жалобой не пришли. - Ой душнила, - Юра прибавляет музыку обратно, пока Колесников с недовольным лицом уходит в сторону кухни. Такие вечера в квартире парней стали уже своего рода обычаем. Сидеть на полу около большого окна, поглядывая на закат в Петербурге, слушать любимый плейлист Юры и Никиты и не думать ни о чем. Обычно Стальберг приходит домой ну слишком поздно, но иногда выдаются такие дни, когда Никиту можно увидеть на пороге квартиры в семь или восемь часов вечера. Юра каждый раз вспоминает цитату Гоголя: молодость счастлива тем, что у нее есть будущее. У Стальберга это будущее уже есть, и Никита только совершенствуется, а что делать самому Юре? Работа флориста обычная, ничем не примечательная. Ковалевский хочет найти себя в какой-то другой сфере, которая будет приносить ему удовольствие и доход. У его друзей уже есть любимое дело: Никита актер, Сережа журналист, Саша теперь фотограф, а кто Юра? Спустя время эти мысли, не покидающие ранее голову Ковалевского, сошли на нет. Юра оценил свои возможности и использовал их на максимум. Теперь Ковалевский работает тату-мастером в салоне его знакомого, с которым они сплотились в отличную компанию. Руслан принял Юру под свое крыло. Ковалевский рисует эскизы и иногда делает тату, но чаще он доверяет эту работу Арнаутову. Никита с Серёжей оценили новое занятие Юры, чему Ковалевский несомненно рад.

***

Юра просыпается, когда на улице только восходит солнце. Лучи проникают сквозь окно и отражаются на стене красивыми полосами. Ковалевский потягивается на диване, вылезает из под одеяла, подходя к стеклу. Вид на утренний Петербург завораживает. Несколько людей, которые уже ходят по тротуарам, машины. В прошлой квартире Юры и Серёжи можно было смотреть только на двор с лавочками, где постоянно сидели бабушки. Здесь же все по-другому. Можно осматривать целые кварталы, что, где и как происходит. Ковалевский натягивает на себя домашние шорты и растянутую белую футболку, которая Юре по бедра. Ковалевский неспеша зажигает плиту, достает турку для кофе и коробку с молотым напитком. Включает на телефоне любимые порнофильмы, песни уже прослушаны по сто раз, но это не убавляет любовь Юры к этой группе. Сейчас из динамиков играет полюбившаяся "молодость". Ковалевский заваривает кофе, садится за стол, где предварительно лежат несколько листов с эскизами для тату. Вчера вечером Юра постарался, нарисовав достаточно рисунков, которых хватит на сеанса 4 точно. Стиль у Ковалевского вполне оригинальный и красивый. Обычно в работах преобладают красные и оранжевые оттенки, ну и Юра выбирает те идеи, где как-либо задействован солнечный свет в композиции. Ковалевский делает пару штрихов карандашом, переключается на бордовый спиртовой маркер, аккуратно выводя контур. На листе красуется пара воздушных фонариков, которые переливаются теплыми оттенками. Юра завершает свою очередную работу, оставляет небольшую подпись в уголке и убирает листы в ящик в гостиной. Включить телевизор в квартире Никиты настоящий квест. У техники нет, как бы сказать, определенного местанахождения, поэтому, пока никому не нужно, он покоится на тумбе в углу гостиной. Ковалевский передвигает тумбу напротив дивана, благо, она на колесиках. Затаскивает удлинитель, включая все провода в розетку. Телевизор у Стальберга довольно хороший, видно, что дорогой. Есть функция просмотра через интернет, перемотки передач и остальные приблуды для хорошей жизни. Что самое важное - у Никиты оформлена подписка на кинопоиск. Юра решает проверить телефон ближе к семи утра, в телеграмме от Стальберга мигает непрочитанное сообщение. Никита. Юр, доброе утро. Довольно рано, знаю, но дома я не появлюсь до вечера. Посмотри, чтобы Сережа не разнес квартиру к херам)) Впринципе, Ковалевского даже не удивляет такой график Никиты, поэтому придется провести день снова без него. Юра даже понимает, почему ему так грустно. Хочется проводить гораздо больше времени со Стальбергом, чем это позволяет ситуация. Ковалевский хочет вернуться в лето, где все было просто прекрасно. Где Юра не скучает по старой квартире, проводит время в компании двух друзей, а не одного только Серёжи. Тогда все ощущалось как-то радужнее, Ковалевский просматривает старые фотографии, те самые снимки в 0,5, от которых на лице появляется улыбка. Галерея заполнена видео и фотками Никиты, которые Юра делал на свой телефон, а Стальберг потом просил скинуть это все в телегу. Сейчас-то у Никиты тоже айфон, покруче, чем у Ковалевского, оттого подобных снимков на устройстве стало мало. - Доброе утро, - в гостиную заходит Колесников, сонно потягиваясь, - решил былые времена вспомнить? Сережа спрашивает это, потому что Юра сидит с кроссвордом в руках, тем самым, который купил ему весной Колесников. Они его так и не разгадали до конца. - Никиты снова до вечера не будет, - с ноткой грусти произносит Ковалевский. - Да уж, обидно за тебя, - Сережа присаживается рядом, похлопывая друга по плечу. - Это почему? - Такой парень пропадает, а ты и без шанса с ним время провести нормально. Сережа как никогда прав. Но Юра и сам в принципе проебался, причем много раз. У него было столько шансов выцепить Никиту погулять вдвоем гораздо больше раз, но Ковалевский почему-то откладывал эту затею на потом. - Так, ладно, все, не киснем, - подбадривает Сережа. Колесников заметно оживился, наблюдая состояние Юры, - жизнь впереди, ничего у нас не закончено. Вот вы два ссыкла блин, что один не может никуда позвать, что второй. - А причем тут Никита? - Мы же с тобой уже говорили на эту тему, - Сережа наворачивает круги вокруг дивана, прогоняя в голове всю хронологию взаимоотношений Никиты и Юры, - ты ему тоже нравишься, я не раз с ним обсуждал это, и с тобой причем тоже. Поэтому я и не понимаю, почему вы застопорились на одном месте, вроде все у вас взаимно, а дело вперёд не двигается. Ковалевскому кажется, что он ценит Колесникова ещё больше, чем раньше. Конечно, ведь Сережа проговорил и с Юрой и со Стальбергом все их недопонимания, выяснил ситуации с обеих сторон и сложил это в единую картину у себя в голове. Теперь Ковалевскому не кажется, что Колесников не способен логически мыслить. Сережа его просто напросто переплюнул. - Серёж, ты настоящий друг, - Юра обнимает Колесникова, заваливая друга на диван. Сережа небольшого роста, поэтому повалить его не составляет труда. - Братан, я понимаю, что ты меня ценишь, но я щас сдохну! - сквозь смех кричит Колесников, пока Ковалевский держит его в цепкой хватке. Похоже все возвращается на свои места. И Юра этому даже не против. Сережа теперь как главный психолог среди их четверки. Всех выслушает, свои версии скажет, ещё и поможет в исполнении плана. Единственный, кто не нуждается ни в чьей помощи - Саша. Галицкий ахуенно справляется сам, у него есть девушка, с которой он в отношениях уже два года. Поэтому помощь никаких Серёж ему не нужна. Время дома проводить достаточно скучно, особенно, когда ты один или в компании молчаливого собеседника. Сережа сидит на диване, играя в какую-то игру на телефоне, а Юра выставил посреди гостиной мольберт, рисуя новые эскизы для тату. На телефоне раздается звук уведомления, Ковалевский смотрит в экран, где красуется сообщение от Никиты. Никита. Юра, ты же в Кимрах жил несколько лет? Ковалевский никогда особо много не говорил о городе, в котором раньше жил. Хотя, там было много хороших моментов, было о чем рассказать. Поэтому этот вопрос и озадачил Юру. Я. Да, а что такое? Никита. Затвра утром мы с тобой и Серёже едем в Кимры в так называемый "гастрольный тур" с оврагом. У нас в планах показать в Титово и кимрском ДК. Я. Ебать, просто супер все! У меня в Кимрах осталась сестра жить, мы можем у нее пожить, не думаю, что она будет против. Ковалевский с радостным возгласом отбрасывает телефон в сторону. - Ты чего? - спрашивает Сережа. - Братан, мы едем в Кимры! - орет счастливый Юра. Кажется, все начинает налаживаться.