Прямиком на морское дно

Кажется, они вообще не должны были больше пересечься в ближайшие дни в Ордо Фавониус - рыцарь выполнила довольно трудное поручение от штаба, предварительно занеся отчёт о деле на магистерский стол, и просто хотела побить манекены на тренировочной площадке, но довольно странные, для понимая Эолы Лоуренс, события снова заставили капитана разведки чувствовать неловкость и желание как можно быстрее сбежать прямо перед носом у Действующего Магистра. Лучшее завершение дня под покровительством удачи Лоуренс. Не она одна хотела вечером "разгрузиться" и побить что-нибудь на тренировочной площадке - порвать в клочья парочку чучел и поломать все старые клинки об мишень. Заниматься таким - роскошь лишь для капитанов и верхушки ордена, но, к сожалению, это лишь изъян, свойственный каждому человеку. Изъян устать и упасть, утонуть. И не все в силах найти в себе силы выплыть - кто-то просто пропивает вечера в ближайшей таверне, а кто-то направляет злость в то, как держит свой меч и как убивает чудовищ в мондштадских лесах. Нет, Эола снова грозится отомстить ей за такое неподобающее рыцарское поведение и рассказать всё старшине, но Эола так лишь думает и уж точно, по своей восприимчивой гордости и личным доводам, не станет пуще прежнего унижать Джинн Гуннхильдр. Эолу, именно как Лоуренс, никто не станет выслушивать и приближать к себе вообще во всём великом Мондштадте, а вот просто Эолу... простую, обычную Эолу, растерянно закрывающую дурацкую улыбку, ту Эолу, которая стремиться помочь даже в непростых делах и добросовестно выслушает собеседника, видели лишь Эмбер и Джинн. Пусть гордятся своим редким достижением. Она умеет делать добро. Точнее, пытается делать его так, чтобы помощь от выходца клана Лоуренс не восприняли в штыки. Лучи закатного багрового солнца слепят глаза, приломляясь через толстые стёкла мелких окон около потолка, словно скважины, несущие в старое помещение тепло и жизнь. Тихий всхлип со стороны одной скамьи. Штаб почти полностью пустует, вечер. Капитан рысцой направляется в сторону тренировочных залов и выхода на главную площадку, где когда-то бывал каждый уважающий себя рыцарь. Весь день выдался слишком странным и недостаточно продуктивным, по оценке Эолы, было душно, душно от людей, что словно путались под ногами, играли докучающую и вызывающую смех массовку в театре одного актёра. Летний зной раскрепостил целый город: почти все жители ходят в самой примитивной и лёгкой одежде, пока Эола гордо выстаивает жару в своём привычно-элегентном костюме, разрешив себе самой лишь немного расстегнуть грубый воротник. Ну вот честно - в этом её никто уж точно не поймёт, будь-то она и не "ужасным" Лоуренсом. Или секрет кроется в том, что она использует свой глаз Бога на себе. Шаг. Ещё один. Едва слышимый скрип паркета под острыми каблуками. Накрывающая с каждой секундой маленькое помещение сумеречная темнота - солнце почти ушло. Местами разбросанная новая броня, которую ещё не успели отнести в казармы. Тихий всхлип. Рыцарь Морская Пена разворачивается к одной скамье, наблюдая весьма непривычную картину. - Магистр, с чего вы решили на ночь глядя поваляться на полу в тренировочной штаба? - Смешок, тут же осекает саму себя, слыша ещё больше всхлипов и видя поддергивания светлой макушки. - Магистр? - Эола скептично подходит ближе, обходит брошенную на пол магистерскую мантию, подмечая, что за такое отношение к форме Варка бы давно выписал штраф. Это не остановить. Это страшно. Страшно представить себя одним. Страшно не уметь говорить о своих проблемах. - Джинн! - Капитан кладёт тяжёлую руку на напряжённое плечо рыцаря. Страшно не справиться, когда на тебя рассчитывают тысячи. И это подкашивает. Эола наконец достигает головы Магистра, присаживаясь рядом на колени. - Что за неподобающее, для такой должности, поведение? Я готова отомстить за такое бесчестие. Это был самый неуместный и странный вопрос к потерявшейся Джинн. Пусть хотя-бы вспомнит через пелену слёз и своего затуманенного сознания, как её зовут. - Ты меня слышишь? - Эола мелко теребит рыцаря за предплечье, но потом переключается на оба плеча, обхватывая Джинн и немного приподнимая её лицо от колен. Пустой взгляд в пол, слёзы, дрожь. Пересохшие губы немо дёргаются в попытке что-то проговорить. Лоуренс прекрасно понимает что сейчас происходит: это состояние, эта атака. Она видит своего соперника в полу-сознательном состоянии, не способного подняться. Своего начальника и своего товарища в штабе. Эмоциональная нагрузка на высшем уровне. Что бы сделала Эола, если бы ни она, ни Гуннхильдр не родились бы в самых известных знатных семьях города? Она бы... помогла, без раздумий. Нашла бы общий язык, сдружилась, будучи маленьким ребёнком, не видела бы в Джинн врага лишь по её происхождению. А как бы поступила заботливая Эмбер? - Без лишних мыслей помогла бы. Но еще не сломленная и особо упрямая гордость была выше. Она заставляла думать, что у Эолы есть выбор. Выбор к ненавистнику...? Всё же, откуда взялась такая враждебность? Её продолжала тянуть странная злоба, борьба... за что они боролись, как дети кланов? За трудное детство, за сломленную недалёкими родственниками жизнь, за одиночество и собственные слёзы? Завидовать было нечему. Кто бы где ни вырос. Джинн вообще и подавно не придавала таким вещам значения. Помощь. И Эола переключается между аристократскими кланами обратно в штаб. Капитан, наконец, перешагивает свою гордость с высоко поднятой головой. Помочь. Сейчас, как рыцарь рыцарю. Джинн едва вздыхает от неожиданного тепла, как Лоуренс аккуратно приобняла её, сначала смыкая руки на спине, потом - медленно поглаживая. Дрожащие кисти рыцаря не находят себе места и просто прижимаются к груди обнимающего. Эола будто утыкается носом в плечо, но в итоге поднимает голову и шепчет на самое ухо: - Выровняй дыхание. Давай. Тише. Ты слышишь? Руки Эолы - это бесконечые, острые и ужасно холодные ледники, бесконтрольно хочется вырваться поскорее и уйти - бежать, бежать; объятия Эолы - это тихий омут, все вложенные старания над работой в собственном таком же холодном и непредсказуемом характере, это затягивающее к себе морское дно без пенящихся волн и грозных штормов. Объятия Эолы - покой и маленький огонёк из её хрупкого сердца, это полученный азарт от такой немыслимой и постыдной картины. - Ты не одна, я не уйду. Слышишь меня? - Хрипло переспрашивает, замечая после мелкое вздрагивание. Джинн теряется в этих весомых, но облачно-мягких понятиях, прижимаясь ближе к Эоле, прямо на этом холодном полу. Эола снова подавляет в себе странное сопротивление, которое говорит оттолкнуть человека перед собой. Та, кого она всегда воспринимала с враждой, сейчас в ней ищет спасение и крепко сжимает застёжки плаща. Странное чувство. И всё же, она не уходит. Прошло пару минут, как Лоуренс продолжает угрюмо смотреть в пол, да прижимать к себе Магистра. Реакции были уже более заметными - Джинн почти успокоилась, слёз больше нет. - Давай, нельзя больше сидеть здесь. - Капитан поднимает рыцаря за локти, всё ещё придерживая. Рыцарь Одуванчик виновато опускает взгляд в пол на пару секунд, а потом быстро отворачивает голову, готовя объяснения во всей суматохе прочих перемешавшихся в кашу мыслей. На спине, на груди и на руках до сих пор чувствуется приятное тепло после спасительных объятий. Мокрые дорожки от слёз на щеках почти высохли. Она опрометчиво пытается начать извиняться, но из высохшего горла идёт только кашель. Капитан оглядывает обстановку вокруг них и припадает к полу. - Не знаешь, что сказать, да? Тогда можешь промолчать, не нужно этих жалких попыток объясниться сейчас. - Эола грубо сметает оставшуюся валяться накидку с пола, резко тыкая рукой с магистерским плащом прямо в грудь ослабевшей Джинн. - Относись к себе не так критично, Джинн. На тебе весь наш город и на тебя рассчитывает много людей, ты нужна здесь своей сильной стороной, не каждому интересно вникать в твои проблемы. - Продолжает гораздо тише. - Но я тебя понимаю. Нужна здесь, словно птица в клетке. В этих каменных городских стенах, скрывающих ужас ночи, угрюмой тени леса и прохладу озера. Словно деревянный солдатик в коллекции игрушек, которого в случае поломки заменят таким же. Джинн с опаской поднимает взгляд, рассматривая аккуратные черты лица капитана, сведя подрагивающие брови. - Сейчас тебе нужно отдохнуть. Я отведу тебя к Минчи в библиотеку. - Капитан видит едва вопросительный взгляд той, но лишь требовательно вкладывает ладонь Магистра в свою ладонь, облачённую в перчатку. - Почему...? - Это явно означало: "Почему ты помогаешь?". Эола разворачивается от недоговорённого вопроса, который она уже поняла, оглядывает рыцаря с ног до головы, а потом выдаёт странное: - Я не знаю. И вправду не знает. *** Красный горящий закат уже встречает молодой месяц, идущий ему взамен. Ночная прохлада освежает, ветер колышет чёлку, проходится рябью по одежде, по каждому ремешку, пробирается к пояснице с Глазом Бога. Бирюзовое свечение окрашивает тёмный коридор, глаз Бога неразборчиво хочет сказать что-то своему недалёкому владельцу, пребывающему где-то явно не в этом мире. Магистр следует за Эолой по тёмным коридорам штаба, чувствуя как та всё крепче сжимает бледную руку в своей ледяной ладони. - Тише. Твой глаз Бога выдаёт твои эмоции с потрохами. - Лоуренс маленько разворачивается и замедляет шаг. - Какой свет исходит. - И вздыхает, потому что становится тошно от собственной заботы к Джинн. - Тебе ещё не удаётся успокоиться? Гуннхильдр потерянно пожимает плечами, продолжая молчаливо преодолевать путь от тренировочной до библиотеки. Они останавливаются в безлюдном холле, у двери заветной, скорее спасительной библиотеки. Эоле повезло, что она запомнила утром из разговора Лизы с Кэйей, - подслушала, - что библиотекарь останется на ночь, работая над чем-то секретным для всего этого сборища Ордо Фавониус. - Стой. - Джинн отрывает свою руку из почему-то маняще-желанных касаний капитана. - Ты не должна была меня видеть в таком состоянии. Прости меня. - Да брось. Ещё найдёшь повод отомстить мне, а я отомщу тебе, за то что отняла моё драгоценное время от сегодняшней тренировки. - Эола хмыкает и, кажется, в первый раз за вечер улыбается, пряча свою неловкость в рукаве куртки. Они тихонько приоткрывают дверь: капитан всё также уверенно направляется к стойке, опять взяв под руку рыцаря; сзади плетётся магистр, поглаживая себя по плечу одной рукой. - Минчи, где ты? - Достаточно громко спрашивает капитан, остановшись. - К тебе дело. Эхо охватывает помещение, а затем и стук чужих каблуков о пол. - И что же привело Ло-у-ренс сюда? - С явным недовольством, проговаривая фамилию по слогам, в проёме между библиотечными секциями выскочила Лиза в своей рабочей одежде алхимика. Её взгляд в разы смягчился, а глаза округлились, когда она заметила за рыцарем и беспечную Джинн с напрочь убитым взглядом. Эола отпустила руку Магистра. - Что произошло? Милая, что случилось? - Лиза подбежала к Гуннхильдр, проведя рукой по ещё мокрой щеке, а затем и обняла, оставляя лёгкий поцелуй на виске. - Нервы сдали, что. - Если бы Эола курила, она бы непременно сейчас закурила, выпуская едкий дым в сторону этих двух надоедливых... она не может подобрать должного ругательства, тем более, Эмбер просила воздержаться от подобных токсичных мыслей и дел... Они все коллеги по работе и товарищи на поле боя. Уж Лиза Минчи точно; ладно, Джинн уже воспринимается явно не как раньше. - Я привела её из тренировочной. Ведьма повернулась к Эоле. - В любом случае, её нельзя оставлять сейчас одну, что бы она там тебе не говорила. - Капитан продолжила, уже наметив глазами свою дорогу до двери. - Я вспомнила, что ты сегодня осталась в библиотеке и привела её. Ты точно знаешь, как её успокоить, Лиза. Я уже сделала всё, что могла. Плавно скользнув обратно в проходы у двери, рыцарь остановилась, услышав от Магистра очередное выкрикивание: - Спасибо! Эола лишь тихо вышла из библиотеки, держа в себе это судорожное "спасибо!", сказанное достаточно сиплым и уставшим голосом. Как... приятно, слишком приятно. Несмотря на их недопонимание. Она снова заслужила признание Джинн. Но не как Действующего Магистра. Её по-настоящему поблагодарили и признали. Её соперница. К слову, с этого времени капитан совсем не использует это слово, когда удаётся поразмышлять над личностью Джинн Гуннхильдр. *** - Постой... а как она узнала, что я сегодня осталась в штабе? - Лиза непонимающе бегает глазами по стеллажам книг, пока Джинн пытается выпутаться из пледа. - Я не знаю. Но я хочу отблагодарить её. - Заваренный Лизой чай помог согреться изнутри. - И вообще, знаешь... Сама же ведьма продолжает свою методичную работу, едва отвлекаясь на говорящую девушку. - Прости, а что вы вообще делали вдвоём в тренировочной? - Без подвоха спрашивает Минчи. Гуннхильдр неловко замолкает. *** Эола обещает самой себе, мысленно обещает Джинн, что оставит этот инцидент только между ними. Эола хочет верить, что Джинн не наговорит чего-нибудь плохого и неправдивого про неё Лизе. Была ли эта "помощь" расценена только как рыцарь-рыцарю? Разгорающееся пламя внутри, что дарит мимолётное тепло, придётся погасить... оно не нужно ей, даже если душа требует хоть какой-то мимолётной пощады.