Подстава

Когда они синхронно шагнули в камин, у Гэвина в голове было пусто. Всю школьную жизнь он делал какие-нибудь пранки, планировал, как изощрённее нарушить правила школы, — всё, в любом порядке. И наслаждался этими моментами от начала и до конца, смакуя жгучую смесь азарта и адреналина. А сейчас, перед самым безумным и опасным делом, у него в голове было пусто. Не просто не было мыслей — все его эмоции как будто обрубило, и единственное, что в нём осталось, — уверенность. Как бы знание, что всё будет так, как они запланировали. Ведь по-другому просто не может быть. Как и тренировались, они синхронно повернулись друг к другу спинами — их странная связь неприятно натягивала кожу, соединяя спины. И это было слишком близко. Гэвин как будто чересчур ощущал другого человека — словно у него появилась новая часть тела. В этот момент он максимально старался абстрагироваться, что этим другим человеком был Ричард, но у него плохо получалось. Гэвин чувствовал всё: как поднимается и опускается грудная клетка, как бьётся сердце, как дрожит голос, когда он говорит. — Всё готово, — спокойно сказал Ричард, и спину Гэвина охватило жаром. А сердечко-то у этого всегда непробиваемого человека зачастило. — На счёт три. План у них был такой: Гэвин делает (всё, что можно сделать без магии), а Ричард контролирует. Не надо было гадать, кто был автором такой замечательной концепции. — Один. К чему этот счёт? Чтобы накрутить или настроиться? — Два. Вот только если абстрагироваться, объективно, со стороны — они в данный момент два маленьких срощённых друг с другом карлика. Интересно, их можно принять за домовиков? — Три. В таком состоянии даже его голос по-другому слышится. — Гэвин! — Н-да, стоило Ричарду заговорить, как у Гэвина открылся поток сознания. Отставить мысли, вернуть сосредоточенность! — Министерство магии, приёмная аврората, холл один! — чётко проговорил Гэвин, и красный сноп искр закружил их в своём волшебном вихре. Гэвин в самые лучшие свои дни не любил магические перемещения – его молодое и совершенно здоровое тело выкидывало такие финты, от которых иногда хотелось сдохнуть. Логично, Гэвин предполагал, что магическое перемещение со взрывом будет в разы хуже, как минимум, потому, что есть определённый процент (Ричард заставил его высчитать – 0,2%) оказаться на грани жизни и смерти. Как он и предполагал, это было громко, это было больновато; необычное ощущение, что тебя вот-вот разнесёт на куски. Как он и предполагал, они оказались оглушенными, пыльными, голыми (да, Гэвин с удовольствием насмехался над Ричардом, когда тот впал в ступор от поставленных условий связи, но сам об этом пикантном аспекте тоже забыть не мог!) в тёмном тесном пространстве. Чего он не предполагал – так это своей ясной головы и бодрости, будто он знает, что делать. Ему реально было хо-ро-шо. Он похлопал Ричарда по плечу – это был условный знак, означающий «С тобой всё окей?». Они решили перестраховаться. Их голоса, даже изменённые, могли опознать, как-то зацепиться за них. Ричард в ответ перехватил его руку и нежно провёл большим пальцем по коже: «Всё окей». Гэвину пришлось сделать то же самое. Эти обозначения конечно… Почему он не сообразил что-нибудь другое? А, да, он был занят всякими формулами, пока Ричард это всё предлагал. Время пошло на секунды. Снаружи барьера, в котором они оказались заперты, завыли сирены. Ричард быстренько осветил пространство. Не произнося заклинаний – ни в этом простом магическом трюке, ни в шурах-мурах с камином. Понторез. Может, он поэтому предложил систему знаков, чтобы не использовать слова? Типа, выпендриться, что умеет колдовать молча. Гэвин отогнал от себя эти мысли. Ричард отвлекал одним своим присутствием! Он сосредоточился на работе - ему нужно было найти хорошие места так, чтобы при инспекции никто ничего не заметил. Да помогут ему трещины, образовавшиеся от взрывов. Их, кстати, было не так много – камин оказался очень прочным. Они выбрали руны не просто так и не случайно именно эту комбинацию. Символы были парными, и в зависимости от определённого астрономического цикла показывали состояние друг друга. Их было очень легко отследить, но фишка была в том, что нужно было знать, что отслеживать. Через два дня, когда луна начнёт новый цикл, эти руны просто остануться рисунками на камнях. А если они вернутся, точнее, когда они вернутся, они заметут все следы. Видят великие маги, если он провалит экзамены, то окончательно убедится, что современная система образования убивает гениев. Жаль только, что это нельзя будет кинуть им прямо в лицо. Реально попасть под арест не очень хочется. Их связь легко, хоть и болезненно, перемещалась, позволяя Гэвину хорошенько разгуляться в этом маленьком камине. Выбирая оптимальные места, маскируя руны, он практически забыл обо всех неудобных обстоятельствах, пока его не стали настойчиво хлопать по плечу. «Ты скоро?». «Почти». - Он сжал предплечье в ответ. Нет, ну серьезно, эти жесты чувствовались нормально, пока они были в светлом помещении и в одежде! - И долго вы будете возиться?! – рявкнул голос за барьером, и парни вздрогнули. Да, они слышали разговоры за пределами камина до этого, но этот голос… Этот голос был очень хорошо знаком им обоим и означал только большие-большие проблемы для нарушителей закона, которыми по случайному стечению обстоятельств являлись именно они. – Кому в голову пришла эта гениальная идея защиты?! Убирайте это к херам собачьим! Это был второй негласный глава аврората, бывший невыразимец, Ричард Перкинс. Да уж, в последнее время вокруг Гэвина слишком много Диков. Конкретно этот организовал его арест. А ведь когда-то Гэвин с удовольствием читал о нём в газетах. Так, нельзя отвлекаться на воспоминания, нужно закончить этот один символ… Гэвин не успел. Всё пронеслось, как вихрь: вспышка света, Ричард зачем-то навалился на него, и на мгновенье он будто увидел перекошенное лицо аврора Перкинса, скрывшееся в вихре магического переноса. Через секунду Гэвин ударился спиной о холодный грязный пол подсобки магазина, в которой они оставили свои вещи. Ричард навалился сверху. Оба тяжело дышали, будто пробежали полумарафон. Гэвину эта ситуация показалась смутно знакомой, но при более детальном рассмотрении она оказалась неприемлемо знакомой! Чёртовы подземелья, чёртовы авантюры, чёртова жизнь! Они лежали друг на друге, только в этот раз именно Ричард развалился на Гэвине, только в этот раз совсем без од… О нет, Гэвин не будет об этом думать. – Ты зачем на меня накинулся? - сдавленно спросил он, под весом здорового бугая было немного некомфортно лежать. Надо было срочно отвлечься от этой ситуации. - Для перемещения это бессмысленно, мы вроде как один человек. – Перкинс мог тебя увидеть, - ответил Ричард. Взгляд у него был немного шальной, будто его хорошенько приложили по голове. - Они убрали барьер раньше, чем рассчитывалось. – Восхитительно, может, ты уже встанешь с меня? Сначала Ричард посмотрел на него с чистым непониманием, а потом его глаза увеличились словно от ужаса - дошло. Он поспешно попытался подняться, быстро подтянул коленки, и… Так же быстро упал, потому что рука Гэвина неожиданно потянулась вслед за телом Ричарда, из-за чего тот потерял равновесие. Честно, Гэвин еле успел повернуть голову на бок. – Прости, - выдохнул Ричард ему на левое ухо. - Что-то со связью. Гэвин понимал, что этой ситуации не стоит придавать большое значение, но в этом было что-то, что свербило под кожей. Не давало чувствам успокоиться, и до ужаса хотелось, чтобы всё наконец закончилось. Но рука Гэвина намертво прилипла к груди Ричарда и он чувствовал, как бьётся его сердце. Тук-тук. Тук-тук. – Ничего. Э-э-э-э. Давай хотя бы сядем. - Они кое-как устроились напротив друг друга. Под быстрый ритм чужого сердца Гэвин почему-то начинал нервничать. Почему оно так быстро бьётся? Ему что, плохо? Это что-то со связью? - Я не думал, что связь меняется настолько быстро. – О чём ты? - Он был взволнован, но это всё ещё был Ричард, все эмоции которого, казалось, слегка приглушили. И у него невероятно быстрый ритм сердца. Просто, неожиданный факт для Гэвина. – Надо срочно гхм… разъединяться. - Гэвин попытался взять себя в руки, под кожей ужасно всё свербило. От этой ситуации хотелось уйти, хотелось убежать. - Потом объясню, короче. Ричард кивнул. Они практически синхронно начали читать контрзаклинание (у Гэвина не было палочки, но на всякий случай он тоже читал). Гэвин потянул руку на себя, только ничего не произошло. Всё ещё связаны. – Ещё раз. - Гэвин пытался выглядеть уверенным. Он надеялся, что хотя бы через его руку не “передавался” весь спектр эмоций, потому что ему казалось, что часть его ощущений были не его. Например, этот ужасный зуд под кожей - может ли это быть проявлением отвращения? Ещё одно контрзаклинание не изменило ситуации. Последующее за ним - тоже. – Так, сейчас я использую более сильную разделительную магию. – Всё это время было более сильное заклинание?! – Объясню потом. А сейчас нужно терпеть. Будет больно. - За своей жесткостью Гэвин пытался скрыть страх. Он не хотел, чтобы ситуация развернулась именно так, но, конечно, он подготовился к этому варианту. Ричарду не понравится объяснение, но, если бы Гэвин рассказал всё с самого начала, вряд ли бы у него были такие высокие шансы на то, чтобы пойти вместе. И вообще, Ричард сам виноват, что не может уговорить книгу показать больше информации, за шесть лет можно и научиться. Гэвин не спрашивая выхватил палочку Ричарда из рук. В этот момент было насрать на приверженность магических предметов к своим хозяевам. Пусть только попробует не послушаться, иначе хозяина, которого она выбрала и запомнила, “не станет”. Гэвин начал читать заклинание. Палочка Ричарда была безропотной, её кончик мгновенно вспыхнул жёлтым цветом, и Гэвин решительно дёрнул рукой. Это нужно было делать очень быстро и со всей силы - по ощущениям, как будто сдираешь кусок кожи. Больно так, что из груди выбивает весь воздух, а в глазах темнеет - в таком состоянии даже вскрикнуть невозможно. Как только пелена спала с глаз, Гэвин посмотрел на Ричарда. Тот, опираясь на руки, пытался отдышаться. Он не произнёс ни звука, но его лицо было красным, а глаза слезились. – Странно, как хорошо твоя палочка меня слушается. Может это из-за связи. Ё-ё, да у тебя кровь! - Гэвин мгновенно оказался ближе, заклинания очищения, дезинфекции и регенерации как будто сами сорвались с языка. Палочка беспрекословно всё выполнила, получилось как будто даже сильнее, чем с его родной. Может, эта так сильно хотела помочь хозяину? Рана восстанавливалась, новая розовая кожа появлялась на месте повреждения ровно по контуру руки Гэвина. - Кажется, останется шрам. Ты как? Ричард тупо уставился на свою грудь. – А твоя рука? - тихо спросил он, подняв голову. – Ничего. - Гэвин показал ладони, потом вернул палочку. - Вообще это странно, конечно. Я думал, именно у меня оторвёт кожу. У него вообще настроение приободрилось - зуд моментально прошёл. Жесть, если это то, что Ричард думает каждый раз, когда он находится в компании с Гэвином, то не удивительно, что он такой придурок. С другой стороны, с чего бы ему чувствовать подобное отвращение? Оставалось надеяться, что всё просто усиливалось этой стрёмной магией. – Ты знал? - тихо спросил он. Прозвучало даже как-то растерянно. – Э-э-э, да. Но я надеялся, что до этого не дойдёт! – Ты расскажешь всё. - О, вот это уже больше походило на Ричарда - строгий повелительный тон. Всё в порядке значит, оклемался. - Только сейчас нам нужно поторопиться в школу. Гэвин подошёл к своей одежде. Одежде, которая бессовестно следила за ним. И одежда, которая неожиданно была его собственного размера! – А когда мы выросли? - что-то Гэвин не уследил этого момента, даже не почувствовал. – Когда переместились обратно. Заклинание аннулировалась автоматически при перемещении, оно было недостаточно стойким для двух таких. - Ричард одевался невероятно быстро - уже успел натянуть штаны и зашнуровать обувь. - Тебе лучше стоит поторопиться, возможность поболтать ты безалаберно пропустил. О да, кажется, мистер Давай-Никогда-Не-Будем-Замалчивать-Проблемы нашёл себе новую тему, чтобы долбить ей мозги Гэвина. Впрочем, неважно. Главное, что Гэвин добился чего хотел.

***

До замка они шли совершенно спокойно. Тревогу никто не включал, учеников экстренно никто не собирал и учителя в панике не бегали, ища виноватых. Было спокойно, но Гэвин понимал, что его ожидание чего-то мрачного не пройдёт как минимум до завтрашнего утра. У этого чувства было целых две объективных причины: Ричард с непонятным настроением и тревога в аврорате. - Ну что, какие сейчас планы? – спросил Гэвин, когда они были на подходе к замку. Недалеко от них плелась группа студентов, но большая часть учеников ещё не вернулась из Хогсмида – всем хотелось провести свой выходной на свободе подольше. - Как обычно, - безразлично ответил Ричард. Сейчас он полностью вернулся в свою стандартную форму дзена “мне наплевать абсолютно на всё”. Проявлялось это только внешне, и Гэвин словно ещё чувствовал его быстро бьющееся сердце. - Твое «как обычно» означает, что мы идём дрочить на экзамены. - Я предпочитаю употреблять слово учиться. Никогда бы не подумал, что это доставляет тебе удовольствие, сравнимое со словом, которые ты только что употребил. - Ты, к драклу, серьёзно?! - Предельно серьёзно. Я предпочитаю употребление слов в прямом значении. - Да наплевать, в каком значении ты используешь слова! Мы что, реально сейчас идём делать дурацкие уроки?! – Вообще-то, контекст и образность слов очень важны, - нахмурившись, ответил Ричард. Он делал это так искренне, что Гэвин не мог понять, издеваются над ним или нет. – И да, мы “реально” пойдём заниматься. Хорошие перспективы никогда не строятся сами. - Но мы так хорошо потрудили… - Мы просто скромно поужинали, а потом провели день как обычно, не вызывая ни у кого подозрений, - последнее он сказал шёпотом. – У меня, знаешь ли, возникло бы огромное подозрение по поводу твоей адекватности! - Гэвин, наоборот, говорил громко, но это явно не поможет тому, чтобы Ричард его услышал. - Это чёртов выходной! Более того, это твой чёртов день рождения - по всем канонам положен отдых. - Смена деятельности - это замечательный отдых, - ровно ответил Ричард. Серьёзно, как об стенку горох. – Просто признай, ты не умеешь расслабляться. - И тут Гэвин решил вытянуть козырь - немножко наступить на чьё-то самомнение. За заслуженный отдых нужно бороться до конца. - Не знаешь правильное определение этого слова. И никогда не пользовался им. – Праздность ума ни к чему хорошему не приводит. - Даже в твой праздник? - День не имеет значения. - Кто так решил? - Я. - Хреновые у тебя решения. – В общем объёме лучше, чем твои. - На этой фразе он так хитро улыбнулся, что у Гэвина опять (в который раз?!) пробежали мурашки по коже. - Например, не я сейчас сижу под арестом с полными двойками на руках за пробные экзамены. – Эй, слышь, ты, - разозлился Гэвин, но обстоятельства сегодняшнего дня всплыли у него в голове быстрее, чем в любых других подобных диалогах, поэтому он со скрипом добавил. - Именинничек. – Я слышу только чьё-то задетое эго. И тут Гэвин понял, что он ненавидит спорить с Ричардом. Этот невыносимый засранец, использует все приемы Гэвина против него же. Конечно же это не означало, что Гэвин перестанет пытаться. – Ха, ещё скажи, что поэтому мы идём готовиться - чтобы “быть, а не казаться”. – Прямо снял с языка. – Вот точно не это я хотел снять с твоего языка. Ричард почему-то заткнулся и пошёл быстрее. Ситуация однозначно выглядела как “победа” Гэвина. Только почему? – Эй, ну я про учебу, ну. - Гэвину даже стало как-то совестно. Язык - это слабая точка Ричарда? Но он сам же про это начал…

***

Естественно, Гэвин не брал никаких материалов для обучения. Ричард, на удивление, тоже - с него станется захватить ещё и вещи Гэвина и часть библиотеки в сумке с расширением пространства. Он при первой возможности утыкается в книжку или тетрадку, и Гэвин не придавал этому значения - ну, хочет быть самым умным и продуктивным, пусть выпендривается. Но в свой день рождения? Этот день для него что-нибудь значит? Единственный день в году, посвященный тебе, посвятить нудной и утомляющей рутине. Может, Ричард не зря начал ходить к психологу? Ха, если эти мозгоправы хоть кому-то могут помочь. В этих размышлениях Гэвин не заметил, как они дошли до подземелий. Ричард прошептал пароль - Гэвин, если честно, так его и не запомнил, - и кирпичи не спеша открыли им темный “потайной” проход. Темнота стала первым тревожным звоночком. Они медленно начали двигаться вдоль коридора. – Ступефай! - выкрикнуло сразу несколько голосов. – Протего, - мгновенно отреагировал Ричард. – Экспеллиармус. – Силенцио! – Фунемун. Заклинания сыпались со всех сторон, и пока Ричард отбивался, Гэвин старался не попасть под вспышки и наколдовать на кончиках пальцев маленький простенький Люмос. Ну хоть блёклую вспышечку. Вспышка появилась, только прилетела она в него от другого волшебника, из-за чего Гэвин как будто в приступе эпилепсии упал Ричарду под ноги. – Гэвин! - Естественно, это было тактической ошибкой. В следующее мгновение они сидели, связанные на стульях. Свет никто не торопился включать. — Мы всё знаем, Ричард. Единственными, кто мог на них напасть… — Да! Всё! - подхватил другой голос. В слизеринской гостиной… — В этом году ты не сможешь отвертеться! Были сами Слизеринцы. — Признавайся. Сегодня же… - один из учеников направил на старосту палочку с люмусом, как в маггловских фильмах на допросах. Ричард лишь чуть поморщился, соответствуя всё тем же фильмам. Он был невозмутим и внимателен, прям вылитый мафиози. - …твой день рождения? – Имею право хранить молчание. - Ого, у него даже “злодейская” полуулыбка есть. – Мы добьёмся от тебя информации! Любыми способами. - Дурачок, который это всё говорил, слишком часто возникал на всяких общих движухах - даже Гэвин запомнил его лицо. – Какими же? - лукаво спросил староста. Риду казалось, или он реально получал от этого удовольствие? Будто именно он на самом деле владелец ситуации. Все слизеринцы немного с приветом. – Пытками, - важно заявил дурачок, а потом добавил для убедительности: - Страшными! – Правда, что ли? - ответил староста с издевательским сарказмом. – Не сомневайся, - заявил дурачок, будто реально не выкупал ситуации. – Я боли не боюсь, а вам это может принести большие проблемы. – Но, эм-м, - дурачок замялся, нервно оглядываясь. Удивительно, даже связанный и безоружный, Ричард имел над ними полную власть. – Да я же сказала, что это не сработает. - Встряла какая-то девчонка с их курса. Свет включился, и атмосфера детективного фильма рассеялась. Гостиная была празднично украшена: шарики, украшения, а остальные ученики были в праздничных колпаках. - Он упорно молчит с одиннадцати лет, нет никаких причин, что он расколется сейчас. Ричард кивнул, подтверждая её слова. – Но это не значит, что в этом году мы оставим нашего горячо любимого старосту без поздравления. - Её взгляд стал каким-то… слизеринским, что ли. - Мы не знаем, когда у тебя день рождения, все наши данные неофициальные. – Тут кто-то крикнул, что его-то данные самые-самые официальные, но семикурсница, не обращая на это внимания, продолжила: – Наши контрмеры заключаются в том, что мы будем устраивать праздник раз за разом. Поздравлять и поздравлять. Планомерно окружать тебя вниманием. - На каждом слове она делала шаг ближе, пока не оказалась прямо напротив. Нагнувшись и понизив голос, она добавила: - И это восемнадцатилетие ты никогда не забудешь. – Как часто вы собираетесь устраивать вечеринку? - Ричард слегка побледнел. – Начнём с одного раза в неделю. Скажем, каждую субботу. Вот сейчас Гэвин остро ощутил, что он находится именно на Слизерине: провокации, интриги, шантаж (детскими вечеринками?). Кто вообще шантажирует тем, что будет устраивать в честь него праздник каждую неделю? И кого? Законченного социофоба и затворника? Тогда это невероятно жестоко - в духе истинного зла, которое описывает этот факультет. – По рукам, - спустя некоторое время обдумываний согласился Ричард. – Тогда произнеси это во всеуслышание, - она сделала шаг в сторону, и вся слизеринская толпа в ожидании уставилась на старосту. Ричард прочистил горло. – Прежде всего хочу сказать, что вы неплохо потрудились над стратегией, можно было и лучше, но вы добились своего. Я официально заявляю что сегодня, 28 ноября, мой день рождения, и мне очень приятно, что вы все так потрудились, чтобы устроить мне праздник. - Милая а-ля смущенная улыбочка в конце, и аудитория была просто в восторге. Гэвин был удивлен - выглядело так, будто Ричарду эта речь далась легко (хотя ему явно нелегко было воздержаться от разбора полётов в нападении на людей), почти обыденно. Будто не он шугался общественных поздравлений, как огня. С другой стороны, он всегда был очень хитёр, и Гэвину реально становилось всё интереснее и интереснее, насколько далеко Ричард может зайти, чтобы достичь того, что хочет. – С днём рождения тебя, - начали петь слизеринцы хором. - С днём рождения, дорогой Ричард, пусть путы никогда не сковывают тебя! На этих словах верёвки распустились (распустились только с Ричарда!) и на виновника торжества одели праздничный колпак и утащили в толпу. Гэвину же была уготована судьба брошенного ненужного гриффиндорца, у которого немеют и атрофируются руки, но тут его окружили младшекурсники. – Гэвин, мы тебя благодарим от всего факультета Слизерин, - начала мелкая, её имя, кажется, начиналось на “Н”. Точно, Ноэль. – Несомненно, у меня всегда самая значимая роль. Только напомни ещё раз, что я такого сделал? – Попался под проклятие, конечно же! Не думаю, что мы бы справились так легко, если бы ты его не отвлек. – А-а, ну тогда всегда пожалуйста. Эм, обращайтесь. - Гэвину даже стало как-то неловко. День проходил словно в сказке, и после камина в аврорате он как будто был готов ко всему. Нет, даже раньше - после того, как его отправили на Слизерин, он был готов ко всему. Например, к тому, что одним прекрасным днём ты зайдешь в гостиную, и на тебя просто нападут, просто свяжут. Сначала у него, конечно, проскользнула мысль, что их поймали, но она как-то быстро улетучилась, когда он услышал знакомые ученические голоса. – Мы очень любим Ричарда. – Да, он классный! – Но я, если честно, не очень понимаю, из-за чего такая шумиха. – Он что, правда всё это время скрывал день своего рождения? - спросил какой-то первокурсник, видимо, следуя примеру Ноэль, они стали смелее к нему обращаться. – Ну да. – Вы же были друзьями? – Может, вы меня развяжете? – Нет! Пока не ответишь на все вопросы! Так почему он скрывал?! Гэвин глубоко вздохнул - этот вечер обещал быть тяжелым, если продолжиться в таком духе. У него никогда не получалось отвечать на вопросы “политкорректно”. – Я буду рассказывать все тайны Ричарда, пока меня не развяжут! - прокричал Гэвин на всю гостиную. Да, его хорошо научили - никогда не стоит делать то, что у тебя плохо получается. – Ты не располагаешь какой-либо информацией, которая могла бы меня скомпрометировать, - безразлично ответил Ричард. То, насколько быстро он появился, определённо контрастировало с тем, что он сказал. – Видите, малые, мы даже получили официальное разрешение Ричарда. – А вы правда что-то знаете? Секретное? – Ну, сейчас узнаем. Первый день рождения Ричарда мы провели вместе ещё до Хогвартса, и мне кажется, именно из-за него он никогда больше не афиширует свою дату… – Вне зависимости от того, какой информацией ты владеешь, я не разрешал тебе её разглашать! - прервал его староста. – Но тебя же это не “скомпрометирует”! - заныли хором младшекурсники. – Сегодня его день рождения, а он не хочет говорить на эту тему, давайте оставим её до лучших времен, - миролюбиво свёл тему на нет Гэвин. Ричард подошёл сзади, Гэвин надеялся, чтобы развязать его, хотя для этого не обязательно было подходить вообще если у тебя была палочка. – Закроем тему в принципе, - угрожающе произнёс он на ухо Гэвину, перерезая веревки. Он их что, реально резал? Типа, ножом? Гэвин нервно сглотнул.

***

Главный плюс Слизеринской вечеринки - Ричард не терроризировал его по поводу домашки. Нега, море сливочного пива и неловкие командные игры для вечеринок, главное, в каждой заставили участвовать старосту. Гэвин сыто улыбнулся - этих моментов хватит на год вперёд. Ричарду же требовалось время на восстановление. Он наколдовал себе что-то наподобие кресла-мешка, устроился рядом с окном-аквариумом и погрузился в чтение какой-то маггловской классики. Риду, кстати, тоже перепало уютное кресло, поэтому он устроился рядом с книгой. Не просто книгой, а с руководством по беспалочковой магии, прикрытым другой книгой. Дожили, Гэвин не просто тратит вечер на самостоятельное образование, но ещё и позорно прячет это от кого-то. Но, с другой стороны, его поймёт каждый, кто ценит личное пространство. - Так что тебе подарила семья? - как бы невзначай спросил Гэвин. Его голова немножко подкипала от материала, а на задворках жужжала эта навязчивая мысль - подарили ли Ричарду вообще что-нибудь. На обеде его семья не сказала ничего, кроме поздравлений. - Как обычно, практичный подарок, - отмахнулся от него Ричард, даже не поднимая глаз от книги. - Да ладно, на восемнадцатилетие можно же было сделать нечто особенное. Ричард наконец-то оторвал взгляд от текста и задумчиво посмотрел на Гэвина: – Ты же знаешь, что всё это время читал книгу вверх тормашками? – Вообще-то, так задумано, - вспыхнул Гэвин. Вряд ли у него получится полностью реабилитироваться такой явной ложью, но позориться всегда нужно до конца. – Магические книги хранят в себе множество тайн, если ты не знал. Расскажи лучше, что же это за секретный подарок? - Ты не отстанешь от меня, не так ли? - вздохнул Ричард, окончательно откладывая книгу. - В точечку, - ухмыльнулся Гэвин. - Так что? – На самом деле твоя книга была в нормальном положении, - ответил Ричард, ухмылка моментально сошла с лица Гэвина. Он проверил, и да, книга была в нормальном положении - его обдурили, как первоклашку! – Да ты издеваешься! – В точечку. - Ричард попытался подмигнуть на манер Рида. – Даже не думай, что твои подмигивания заставят меня сдаться! – Правду на правду, - серьёзно ответил Ричард. Недоделанное дитя улиц, его, наверное, так разговаривать научил тот же человек, что и делать каламбуры. - Что ты там такое втихаря читаешь? – Мой вопрос был первый, - выдвинул свой первый неоспоримый аргумент Гэвин. – Ты что, маленький ребёнок, чтобы так отвечать? - И это сказал человек, который первый начал откровенный детский сад? – А где мои гарантии? Если ты сейчас не скажешь, то какова вероятность, что я вообще получу информацию? - он выдвинул свой второй неоспоримый аргумент. Гэвин был настроен на победу. Какое-то время они тупо смотрели друг на друга, пока Ричард не сдался: - Мне подарили квартиру. В маггловском районе Лондона. - Нифига себе, - присвистнул Гэвин. - Да ты теперь не сможешь отнекиваться от звания мажорчика. - Это не особняк же. - Мажорчик, подвид самый настоящий. - У меня еле получилось выбить квартиру именно у магглов, - неожиданно начал жаловаться Ричард. - Мать считает, что для волшебника это равносильно жить в магической палатке посреди леса. Я к тому, что это “не настолько престижно”. - Хорошие магические палатки очень даже могут сойти за хороший домик – как по комфорту, так и по цене. Помнишь, мы как-то хотели накопить на одну? – Да, - улыбнулся. Он улыбнулся! - Но квартира мне показалась пока более выгодным вложением. В любом случае, теперь твоя очередь: что ты там так усердно изучаешь? – О, а ты подумал, что я тебе так и скажу. – Мы же договаривались, - нахмурился Ричард. – Никакого договора я не заключал! - развёл руками Гэвин. О, именно ради этого выражения лица он это сказал, и только он набрал воздуха, чтобы сказать “Ха, попался”, как в него прилетела подушка. – Нет, так просто я это не оставлю! - Ричард напал на него с подушкой. Гэвину пришлось тактически отступить к своей кровати, чтобы иметь возможность отбиваться подушкой. Эта шутливая потасовка была полной противоположностью их первого совместного вечера в этой комнате. – Ладно-ладно, - откидывая подушку, сдался Гэвин. - Только не смейся. Я изучаю беспалочковую магию. Ричард кивнул. – Не для протокола. Я мог бы тебе помочь.