Определение неопределенного

      Я была жива, об этом свидетельствовала невыносимая головная боль и противный звон в ушах. Застонав, попыталась открыть глаза, но люминесцентный больничный свет немилосердно ослеплял. Мое состояние напоминало худшее похмелье в жизни.       — Тише, милая, не делай резких движений, — услышала я чей-то мягкий голос над головой, — ну и досталось же тебе.       — Где я? — речь давалась с трудом.       — Джорджтауновский госпиталь, отделение токсикологии, — ответил тот же голос, когда мне удалось сфокусировать взгляд, я увидела миловидную женщину средних лет в форме медсестры, — меня зовут Лора, я сейчас приглашу доктора.       Мой лечащий врач, доктор Со-Янг, оказался молодым мужчиной азиатской внешности. Он кратко рассказал как меня привезла скорая в состоянии сильной интоксикации и что в сознание я не приходила почти два дня. Головная боль, ломота и тошнота — это реакция организма на те препараты, которыми меня накачали и через несколько дней симптомы должны пройти. Мое лечение продлится ещё минимум сутки, а затем можно обсуждать выписку.       Визит доктора Со-Янг оказался слишком утомительным для моего ослабленного организма. Попрощавшись с врачом, я провалилась в сон не в силах анализировать, что означали мои видения и как Каллен мог находиться в них и взаимодействовать со мной.       Проснувшись через несколько часов я с удивлением обнаружила сидящего возле моей постели помощника окружного прокурора Майкла Филлипса. Перед глазами встала картина другого Майкла, презрительного и разъяренного, желающего убить. Ладони моментально вспотели, все тело бессознательно напряглось. Пусть я понимала иррациональность своей реакции, но сделать ничего не могла. Майкл застенчиво улыбнулся, увидев, что я проснулась.       — Здравствуй, Дана, как себя чувствуешь?       — Эмм… привет, хорошо, — ответила я, чувствуя себя крайне неловко, понимая, что не до конца еще разделила в сознании Майкла – «жениха» из фантазии и его реальную версию. Переход к рабочим моментам казался самым безопасным вариантом. — Расскажешь, как вы меня нашли?       — Пригнали отряд поисковых собак и прочесали всю территорию госпиталя, тебя искали больше суток, — кажется, Майкл тоже был рад тону разговора. — Каллен спрятал тебя в полузаброшенном маленьком домике, довольно далеко от того места, где напал на вас с агентом Малдером.       — Заброшенный дом?       — Скорее даже добротная хижина, — уточнил Майкл, — неприметная за деревьями, не зная, куда идти, не найдёшь. В кадастровых документах больницы упоминания об этом здании нет вообще. Агент Малдер нашел только запись в дневниках первых врачей клиники, что там жил чернокожий слуга.       — Тот самый Хаба?       — Вполне вероятно, — кивнул головой Майкл, — доподлинно мы уже не узнаем. Каллен неплохо там обжился: запас еды, лекарств, керосиновая печь. Вот уж и правда, не сотвори себе кумира.       — Что стало с самим Калленом? — я не могла не задать важный вопрос.       — Задержан, правда с тяжёлым огнестрельным ранением, — рассказал он, — сейчас его жизни ничего не угрожает, его ждёт суд и тюрьма. Агент Малдер, несмотря на отстранение, предоставил свое заключение и не скупился в обвинительной части.       — Малдера отстранили, — переспросила я, — за что?       — Каллен не дурак, в открытую драться с агентом ФБР не полез, а исподтишка вколол ему транквилизатор, не сильный, но некоторое время мы упустили, пока Малдер приходил в себя. Один из кинологов где-то спустя двадцать часов поисков ляпнул, что тебя наверняка уже нет в живых и собакам можно дать перерыв, — Майкл, судя по выражению лица, выходку того несчастного тоже не одобрял. — В общем, твой напарник сломал нос тому офицеру.       — Господи…       — Честно говоря, я не так уж и осуждаю реакцию агента Малдера, — чуть улыбнулся Майкл. — Ваш начальник, мистер Скиннер, тоже отреагировал весьма формально: отстранение на неделю, но с сохранением содержания.       — Иными словами, у него отпуск, — подытожила я, качая головой.       — Дана, — явно нервничая начал Майкл, меняя тему, — я понимаю, что следуюшие недели ты будешь занята выздоровлением, но все же… Могу я надеяться, что ты позже мне позвонишь?       Я осеклась, не зная что ответить. Ведь не просто так мое подсознание выбрало его на роль идеального парня в идеальном мире. Какая-то часть меня все ещё жаждала той простой и комфортной жизни с мужем и красивым домом. Но прочно поселившееся ощущение ужаса, навеянное встречей с Калленом в образе Майкла, сводило на нет все то положительное, что возможно могло бы быть.       — Прости, Майкл, мне понадобится время, чтобы все это пережить, возможно много времени, — я попыталась максимально мягко передать свою мысль, — а давать пустые обещания не в моих правилах.       — Хорошо, — он удрученно качнул головой, но затем взял себя в руки и выдавил улыбку, — тогда до встречи в суде? Над Калленом, разумеется.       — До встречи, — я улыбнулась ему на прощание. Мы оба в этот момент понимали, что следующей встречи не будет.       Через пару часов я поймала себя на мысли, что с замиранием сердца жду, когда откроется дверь и в палату зайдет Малдер. Мне не нужны круглосуточные дежурства возле постели, но такое долгое отсутствие для него не характерно и вызывает беспокойство. Память услужливо воспроизвела плод больной фантазии: мир, в котором никогда не существовал самый дорогой мне человек.       Простое желание увидеться после долгой разлуки быстро переросло в критическую потребность в его присутствии, чтобы доказать себе, чертову Каллену и всему миру, что Малдер реален, что он живёт в своей небольшой квартире в Александрии, работает в Бюро, у него есть друзья и близкие, которые его любят.       Незаметно для меня пульс участился, дышать стало невероятно тяжело, пришло ощущение, что случилось что-то ужасное, непоправимое. Писк медицинских приборов только усиливал раздражение, не в силах больше это выносить я зажала уши руками и закричала.       — Дана! Дана, тебе нужно успокоиться, посмотри на меня, — уговаривала Лора, прибежавшая в палату на шум, — все хорошо, ничего страшного не происходит.       — Что… со мной? — выдавила я, не понимая как долго находилась в этом состоянии.       — Ты раньше страдала паническими атаками?       — Нет, никогда, — я постепенно успокивалась.       — Я скажу доктору Со-Янг о случившемся, возможно это последствия препаратов, которые тебе вводили, — проговорила Лора, собираясь уходить.       — Подождите! Скажите, пока я была без сознания, ко мне приходил мой коллега, Фокс Малдер? — мне все ещё необходимо было убедиться в реальности происходящего.       — Такой высокий, темноволосый, — описала напарника медсестра, я молча кивнула, соглашаясь. — Был такой, сидел у твоей постели как сторожевой пес первые сутки, не спал нормально, не ел. Выглядел он, надо признать, не многим лучше тебя. Потом приехал другой мужчина, с лысиной и в очках, насилу его увел за собой.       Меня захлестнула волна облегчения, позволяя расслабиться судорожно сжатым мышцам. Лора заботливо поправила мне подушку и дала выпить стакан воды.       — Не переживай, придет твой друг, — она по своему истолковала ситуацию, впрочем, исправлять ее сил не было, — выспится, переоденется и приедет, отдыхай.       Только на следующий день ко мне вместо напарника пришёл совершенно другой посетитель.       — Здравствуйте, агент Скалли, — поздоровался Скиннер, — как ваше самочувствие?       — Спасибо, сэр, уже хорошо. Доктор Со-Янг готовит меня к выписке сегодня, — пояснила я, удивленная визитом начальника.       — Я знаю, что вы с агентом Малдером обычно встречаете друг друга после госпитализаций, — Скиннер явно чувствовал себя неуютно, но тем не менее, продолжил мысль, — но он сейчас в отъезде…       — В отъезде? — переспросила я, не понимая к чему этот разговор.       — Да, — Скиннер вздохнул, будто собирался признаться в чем-то преступном, — учитывая, что ближайшую неделю на работе его не ждут, Малдер отправился проверить одну зацепку по недавно закрытому делу Спендера. По моей просьбе и не официально.       — Выяснилось что-то стоящее? — Теперь мне стало понятно к чему этот извиняющийся тон.       — Я надеюсь, он нам расскажет, когда вернётся.       — Спасибо, что сообщили, сэр, — поблагодарила я начальника. — Я вызову такси.       — Я отвезу вас домой, агент Скалли, — твердым голосом, словно отдавал очередной приказ, произнёс Скиннер. Его манера поведения вызывала улыбку. — Жду вас в коридоре.

***

      Малдер появился на пороге моей квартиры на следующий день к вечеру, держа в руках огромный пакет с китайской едой на вынос.       — Привет, — поздоровался напарник, обнимая меня свободной рукой.       — Привет, — я улыбнулась ему, пропуская в квартиру, — как поездка?       Я старалась держаться нейтрально, но внутри переполняла радость, отпуская напряжение последних дней. Малдер внимательно посмотрел на меня, казалось, оценивая мое состояние после больницы и готовность к разговору. Поняв, что я не намерена отступать, он вздохнул и, садясь на диван, начал свой рассказ.       — Скиннеру удалось выяснить о местонахождении нескольких железнодорожных поездов с передвижными лабораториями, — сообщил напарник, по-хозяйки расставляя на маленьком столе контейнеры с едой. — Принесешь нормальные вилки и стаканы?       Я усмехнулась, но выполнила его просьбу и усевшись рядом, принялась за еду, слушая продолжение.       — Я нашел три поезда по три-четыре вагона, похожие на те, в которых перевозили Кассандру Спендер. Оборудование предварительно вывезено, остальное сожжено. — Малдер сердито воткнул вилку в свою лапшу. — Консорциум еще существует, Скалли. Ослаблен, разорен, но не уничтожен.       — Значит, нам будет чем заняться, — я посмотрела на него обнадеживающе, — есть следы Спендера?       — Нет, ничего конкретного, — он сокрушенно покачал головой.       Мы продолжили есть в тишине, украдкой бросая взгляды друг на друга. Малдер пару раз громко вздыхал словно хотел что-то сказать, но не решался. Я отложила коробку с остатками ужина и повернулась к нему лицом.       — Что? — напрямую спросила я. Малдер отложил свою еду и вместо ответа обхватил меня руками, притягивая к себе максимально близко, что я почти оказалась у него на коленях. Я удивилась, но не возражала, нуждаясь в его объятиях возможно больше него самого.       — Я едва не потерял тебя, — пробормотал он, невесомо целуя меня в висок. Поджав ноги, я села удобнее и опустила голову ему на грудь, наслаждаясь близостью.       — А я тебя там потеряла, — ответила я, чувствуя как горлу подкатил комок. Малдер успокаивающе погладил меня по волосам, почти баюкая в своих руках. — Я звала тебя и ты мне ответил, но у меня почти кончились силы...       — Ты помнишь видения, которые наслал на тебя Каллен? — Удивленно спросил он.       — Не очень, чем больше проходит времени, тем расплывчатей воспоминания. — Я попыталась объяснить. — Сначала все казалось хорошо, безопасно и правильно, но потом я поняла, что тебя там нет. Совсем! Фокса Малдера просто не существовало.       — Не плохой, наверно, получился мир? — Он горько усмехнулся, — держу пари, что некоторые из Бюро заплатили бы за возможность туда попасть.       Я чуть приподнялась и посмотрела ему в глаза, с укором качая головой. Малдер нежно улыбнулся и вернул мою голову обратно себе на грудь.       — Пойми, — начала я, прижимаясь к нему, — мне нравится моя жизнь, я чувствую, что делаю мир лучше благодаря нашей работе. Но в глубине души во мне еще сидит представление о «нормальной» жизни. Меня так воспитали, этого он меня ждал отец… Вот только правильный мир, в котором нет тебя, превращается в ад.       — Мой мир без тебя давно не существует, Скалли. Ты веришь мне, называешь чокнутым, но веришь, даже когда никто не верит, — его слова заставили меня улыбнуться, — спасаешь мою задницу, заставляешь становиться лучше. Мой самый большой страх, что однажды ты поймёшь, что впустую тратишь со мной время и убежишь под звон колоколов с кем-то вроде Филлипса.       Я в изумлении уставилась на Малдера, чуть оторвавшись от него, но не прерывая объятий.       — Что? — переспросил он недоумевая, — не делай вид, что не заметила, как на тебя смотрит мистер Прокурор.       Я в очередной раз поразилась проницательности Малдера, но комментировать догадку не стала. Вместо этого я улыбнулась и потянулась к нему, намереваясь поцеловать в щеку, но в последний момент передумала и легко коснулась губами его губ. Этот поцелуй нельзя назвать чувственным, но и чисто дружеским он тоже не был.       — Есть подозрение, что наши чувства взаимны, — хриплым шёпотом спросил Малдер, проводя ладонью по моей щеке.       — Похоже, что так.       — Что мы будем с этим делать? — поинтересовался он не торопясь форсировать события.       — Что-нибудь придумаем, — я широко улыбнулась и спрятала голову у него на плече.       Мир вокруг остался прежним и мы не изменились в одночасье. Я знала, что развивать в эту сторону наши отношения будет нелегко, но прямо сейчас, в его объятиях, я чувствовала себя любимой и абсолютно счастливой.