Определение неопределенного

      Фальшиво-бодрая трель будильника сообщила о том, что наступило утро, хотя просыпаться не хотелось совершенно. Стукнув по крышке электронных часов, я откинулась обратно на подушку с четким намерением поспать еще хотя бы полчаса, но попытавшись перевернуться на другой бок, с удивлением обнаружила, что нахожусь в кровати не одна. Странно, почему я опять уснула вместе с Малдером? Не помню.       Даже во сне он сильной рукой по-хозяйски обнимал меня за талию, прижимая к своей груди. Тело предательски проигнорировало доводы разума, посылая волны щекочущего удовольствия вдоль позвоночника. Малдер чуть пошевелился, случайно коснувшись меня своей утренней эрекцией. Я попыталась осторожно выбраться из постели, чтобы не смущать напарника, но он притянул меня назад и, закинув ногу на мое бедро, характерно толкнулся пахом вперёд. Вот это уже не случайность. Надо признаться, я люблю ленивый утренний секс, когда нарастающее возбуждение медленно прогоняет сонливость, заряжая энергией на весь день, но подобное поведение со стороны напарника вызывает вопросы.       — Мал… умх… — я возмущённо попыталась повернуться лицом к мужчине, но меня прервали поцелуем. Это не было похоже на первые неуверенные касания губ, так целуют, когда хорошо знают партнера, что ему нравится, как его возбудить. Да что, черт возьми, происходит? Когда мне наконец оторваться, меня ждал еще больший сюрприз, — Майкл? Что ты делаешь?       — Доброе утро, милая, — поздоровался Майкл, озорно улыбнувшись и продолжил уверенно целовать мои скулы, спускаясь по подбородку к шее.       — Подожди, Майкл, остановись, — я была решительно настроена во всем разобраться. — Как ты оказался в моей постели?       — Технически, это и моя постель тоже, — ответил он, — Дана, с тобой все хорошо? Неужели тебя настолько утомил переезд?       — Какой переезд? — я все больше ощущала себя клоуном в театре абсурда.       — Тебе коробка на голову не падала? — Майкл обеспокоенно сел в кровати, обращаясь ко мне. — Мы вчера въехали в наше новое жилье. Все как ты хотела: чтобы был дом, но в черте города и до работы недалеко. Мы это место искали почти три месяца, с момента помолвки.       Ошеломленно слушая его рассказ, я тем не менее встала и начала медленно осматривать помещение, в котором находилась. Просторная спальня в светлых тонах, добротная дубовая мебель в английском стиле, стена с эркерным окном украшена тяжёлыми портьерами. «Туда так и просится мягкое кресло с пуфом для ног» — неожиданно промелькнула в голове мысль.       По комнате хаотично были расставлены картонные коробки, какие-то закрытые, какие-то — нет. Рядом на прикроватной тумбе лежали мои часы и шкатулка для украшений, в шкафу висели вешалки с моей одеждой, а на комоде возле зеркала нашлось мое удостоверение агента ФБР. Облегчённо вздохнув, я собралась уже убрать документ, когда обратила внимание на свою левую руку, точнее на брильянтовое кольцо на безымянным пальце. Майкл что-то говорил про помолвку, я выхожу замуж?       — Майкл, — я замялась, подбирая слова, — как давно мы вместе?       — Почти четыре года, — недоуменно ответил мужчина, — мы познакомились в 95-м, я вроде сбил тебя с ног в книжном магазине, потом предложил выпить кофе и ты согласилась. Затем оказалось, что ты судмедэксперт из Квантико, а мне как раз требовалась консультация специалиста от ФБР по одному делу. Закончив совместную работу, мы начали встречаться, пока три месяца назад я не набрался смелости попросить твоей руки.       Чем дольше он говорил, тем сильнее нарастало напряжение в висках. Мир перевернулся с ног на голову, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота и становится трудно дышать, я бросилась наугад в первую попавшуюся дверь, за которой находилась ванная комната. Закрывшись на засов изнутри, я сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, подавляя нарастающую панику. Затем подошла к зеркалу возле раковины и внимательно рассмотрела себя. Не найдя никаких следов хирургического вмешательства или уколов, я попыталась вспомнить вчерашний день.       Вот только восстановить цепочку событий оказалось не так просто. Воспоминания обрывочными картинками всплывали перед глазами, не желая складываться в цельную картину. Поздняя ночь, машина, захламленный строительным мусором коридор, чьи-то чужие злые руки, Малдер... Малдер! Мне нужно к нему и разобраться, как я сюда попала!       — Дана, впусти меня! Я беспокоюсь о тебе, — забарабанил в дверь Майкл.       Я не обращала внимание на шум и продолжила напрягать память. Больница… психиатрическая клиника, сомнительные смерти пациентов, медбрат как же его звали… Каллен! Чарльз Каллен пичкал больных смесью психотропных препаратов и наркотиков вызывая у них галлюцинации, затем убивал. Мы его поймали или нет?       — Дана, открой эту чертову дверь или я ее выбью! — Прокричал Майкл . Я осторожно отодвинула засов, надеясь, что «жених» не представляет для меня угрозы.       — Прости, не знаю, что на меня нашло, — осторожно начала я, пытаясь звучать убедительно, — ты прав, похоже, я очень устала из-за переезда.       — Всё в порядке, милая, — он облегчённо улыбнулся, но продолжал смотреть настороженно, — давай позавтракаем, а потом устроим себе настоящий ленивый выходной?       — Звучит здорово, — я ответила выходя из ванной, — дашь мне минутку?       — Конечно, жду тебя кухне. Помнишь, где она? — С преувеличенной веселостью проговорил мужчина.       Как только он вышел за дверь, я принялась за поиски своего сотового. Потерпев неудачу, взяла трубку стационарного телефона и набрала мобильный номер Малдера. Только вместо напарника мне ответил оператор, равнодушным голосом сообщивший, что такого номера не существует. Быть такого не может! Вторая попытка, когда я уже внимательнее набирала знакомую до боли последовательность цифр, привела к аналогичному результату. Чертыхнувшись, я перезвонила ему на домашний. Есть гудки, хорошо.       — Ну же, давай, ответь, — я нетерпеливо ходила кругами, прижимая к уху телефон. На том конце провода общаться не желали, уже собравшись сбросить вызов я услышала хриплый недовольный голос.       — Алло, что надо?       — Малдер, это я. Что с твоим голосом?       — Нет тут никакого Малдера, милочка, — сварливо прокряхтел незнакомец, — парень дал тебе неверный номер.       Грубиян отключился не прощаясь. Нехорошее предчувствие поселилось где-то в животе, угрожая перерасти в настоящий ужас. Может он живет в другом месте? Я же «переехала». Не давая себе расслабиться, набрала следующий номер.       — Штаб-квартира ФБР, чем могу помочь?       — Соедините с агентом Малдером, пожалуйста.       — Минуту, — проговорила секретарь, — повторите еще раз фамилию?       — Агент Фокс Малдер.       — Извините, в базе отсутствует сотрудник с таким именем. Я могу помочь вам чем-то еще?       — Меня зовут Дана Скалли, номер значка 2317-616, — представилась я секретарю, — проверьте базу сотрудников всех отделений ФБР: Фокс Уильям Малдер, номер значка JTT 047 10.       — Сожалею, агент Скалли, — спустя минуту ответила девушка, — такого сотрудника в бюро нет. Что-нибудь еще?       — Нет, спасибо. До свидания, — попрощалась внезапно севшим голосом. «Ещё одна попытка и можно паниковать», — решила я и набрала последний номер.       — Редакция журнала «Одинокие стрелки», здравствуйте, — бодро протараторил Ленгли.       — Ленгли, это Скалли. Мне срочно нужен Малдер, но я никак не могу с ним связаться.       — Простите, как вы сказали вас зовут? Я не знаю никакого Малдера, — ответил длинноволосый хакер.       — Да ладно тебе, Ленгли. Фокс Малдер, агент ФБР. Ты, Байерс и Фрохики дружите с ним с конца восьмидесятых, — я безуспешно пыталась воскресить в них память о друге.       — Фокс? Агент ФБР? Вы думаете это смешно, да? — Гневно выпалил Лэнгли и отключился.       Отказываясь принимать поражение, мозг лихорадочно искал выход из ситуации. «Давай, Дана, думай» — мысленно подстегивала я себя. Малдер не живет в своей квартире, не работает в ФБР, его не помнят друзья… получается, о его существовании знаю только я? Но и моя реальность сильно отличается от той, что удалось вспомнить. Я как будто попала в другой мир, мечту с картинки: престижная работа, перспективный красавец – жених, идеальный дом, друзья и близкие рядом, не хватает золотистого ретривера и двоих детей в перспективе. Но это не моя жизнь, или все-таки моя?       — Дорогая, ты скоро? — В комнату вновь вошел Майкл, — завтрак на столе, я тебя заждался.       — Да, уже иду, — я изобразила улыбку, — Послушай, я хочу пригласить на ужин папу с мамой, как ты на это смотришь?       — С удовольствием, милая, — ответил мужчина, подходя ко мне и приобнимая за плечи, — твой папа невероятно интересный человек.       — Майкл, мой отец умер в декабре 93-го от инфаркта, — произнесла я, высвобождаясь из объятий «жениха» и медленно отступая назад. Тренировки в ФБР не прошли даром и в опасной ситуации тело инстинктивно перешло в боевой режим, оценивая противника и ища пути выхода. Взгляд зацепился за красивые медные подсвечники на комоде. — Ты должен был это знать, будь мы действительно помолвлены.       — Ты такая же как остальные, — с презрением прошипел Майкл, его красивое лицо исказила гримаса гнева, а руки сжались в кулаки. — Я дал тебе то, что ты хочешь! Это твоя благодарность?       «Я дам тебе то, что ты хочешь…»       Перед глазами пронеслись образы бьющихся в истерике Кэтрин, Хелен и Марты, повторяющих одну и ту же фразу и меня осенила догадка.       — Ты не Майкл Филлипс, ты — Чарльз Каллен, и то, что сейчас происходит галлюцинация? — Я задала вопрос, незаметно спрятав за спиной увесистый подсвечник, осторожно продвигаясь в сторону двери, — Я все еще в больнице?       — Не называй меня этим именем! — Истерично прокричал он, приближаясь ко мне. — Здесь меня зовут Хаба!       Дальше ждать не было смысла, я взмахнула подсвечником как бейсбольной битой, рассчитывая попасть в голову. Каллен закричал об боли, но не упал, еще больше разозлившись, он попытался схватить меня за шею. Следующий удар в колено ногой выиграл несколько драгоценных секунд, позволяя мне выбежать из комнаты. Не раздумывая я понеслась по лестнице вниз в поисках входной двери.       Всплеск адреналина почему-то не блокировал ощущение опасности, а попытки сбежать из незнакомого дома очень не вовремя воскрешали в памяти леденящие душу воспоминания.       — Дааа-на, где ты, девочка моя? — Издевательски протянул Каллен, медленно шагая где-то позади меня, — мне известны не только твои желания, дорогая, но и самые сокровенные страхи.       Мужчина не торопился, даря мне обманчивое ощущение преимущества. Я добежала до массивной парадной двери и несколько секунд судорожно мучила ручку, прежде чем поняла, что дверь заперта, а ключа у меня нет. Все больше ощущая себя загнанным зверем, я метнулась в какой-то боковой коридор и спряталась в небольшой подсобке.       — Я знаю этот дом, милая. Тут негде спрятаться.       Слова, интонация голоса и даже шаги, глухими ударами отражающиеся от пола будто бы принадлежали ему. Рациональная часть меня повторяла, что это невозможно, это все плод моей фантазии. Однако удушающий, липкий страх уже сковал движения, лишая воли, прогоняя разум и оживляя в памяти события той ночи. Ощущение ужаса, до сих пор упорно сдерживаемое, накрыло с головой.       — Нет, нет, нет,… этого не происходит, — тщетно убеждала я себя, пытаясь унять дрожь в теле, — Малдер… где ты?       — Попалась, детка? — прогремел голос над головой, когда Каллен внезапно открыл дверь кладовки и вытащил меня наружу. Сил сопротивляться почти не осталось. Руки убийцы сомкнулись на моей шее, грубо сжимая.       — Скалли? — знакомый голос доносился откуда-то издалека, стены дома задрожали как при землетрясении и кто-то, вроде, начал ломился в дверь, — Скалли, я здесь, услышь меня!       — Малдер? — прохрипела я, пытаясь выбраться из захвата, чтобы сделать хоть маленький вдох. Но чувство невероятной сонливости вскоре победило и я устало закрыла глаза…