ЗА ТОБОЙ В АД

      Над Менором сгущались тучи, и казалось, что ещё немного и замок исчезнет в темноте. Было пять часов утра. Драко всю ночь провёл в своем кабинете, тщательно продумывая план захвата северной части Лондона, чтобы к восьми часам предоставить его Волдеморту. Мысли накрыло осознанием скорых многочисленных смертей, он схватил с ближайшего комода бутылку огневиски и залпом осушил наполовину. Теперь он вновь стал никем, просто телом, ему это определенно нравилось.       Раскат грома привел Драко в чувства. На часах значилось 7:40. Он быстро вскочил на ноги, достал из верхнего ящика стола Отрезвляющее зелье, осушил его, сгреб в охапку чертежи и направился в комнату собраний. Коридоры сменялись один за другим, видимо, эльфы уже не спали, позаботясь об освещении замка. Драко судорожно вспомнил о Грейнджер, которая сидела в самой дальней комнате на четвертом этаже, и поклялся себе проверить ее после совещания. Он не мог дождаться минуты, когда ее глаза вновь посмотрят на него с ярой ненавистью, когда она осознает, где на самом деле ее гребаное место.       Что он чувствовал, смотря на нее? Может, победу? Превосходство? Жалость? Бывшая соперница в учебе, та, из-за которой летние каникулы Драко превращались в отдельный школьный семестр. Встреча с ней в Хогвартсе, спустя время после выпуска, было подобно наваждению. Все такая же: каштановые вьющиеся волосы, каскадом спадавшие на хрупкие плечи, маленькое тощее тело, которое можно было сломать, особо даже не стараясь, глубокие зелёные глаза, всегда смотревшие на него с ненавистью. Его нос тем временем заныл, и Драко нервно рассмеялся — третий курс, ее удар правой! А он как мальчишка сбегает! Ну ничего, теперь все по-другому.       На горизонте уже виднелись кованые ворота, Драко быстро отключил все мысли, связанные с Грейнджер, и засунул их в самую бездну своего подсознания, туда, где никто не сможет достать их, даже ОН! С Грейнджер он хотел разобраться сам! — Драко! Я ждал тебя, проходи, — прошипел змеиный голос.       Малфой прошел в центр комнаты, к столу, разложил свитки со всевозможными стратегиями и скрестил руки на груди. Спустя секунду в его мозг ворвалась жгучая, острая боль, он больше не был один. Волдеморт перемещался от одного воспоминания до другого со скоростью света, нанося ужасный хаос. Все смешалось в одно: чувства, мысли, желания, Драко мог поклясться, что иногда он не мог различить, где он сам, а где парадигма, навязанная Реддлом. Это прекратилось спустя минуту, час? Малфой понять не мог. Утреннее прошедшее похмелье, искусственно подавленное магией, дало о себе знать, и Драко едва не вырвало. — Мой господин, я приготовил вам подробный план захвата, сопротивление на севере будет подавлено в кратчайшие сроки. Мои разведчики доложили, что лидер у них сейчас Грозный Глаз, его отряды потерпели существенные потери в последней схватке. Есть и плохие новости: они нашли контрзаклятья к последним, изобретенным Северусом и Долоховым. Крестный сообщил, что к операции будут готовы специальные мины с ядовитым веществом, наша разведка разместит их задолго до сражения, перед боем я лично активирую их своей кровью и дам распоряжение бойцам об их местонахождении! На карте представлено расположение всех мин до единой… — Волдеморт поднял руку, Драко прервал монолог. — Превосходный план, мой мальчик. Если все пройдет, как задумано, ты искупишь свою недавнюю непростительную ошибку перед своим Лордом. — Да, господин! — Мне нужно отбыть из замка на некоторое время, Северус отправится со мной, выясни у него все, что требуется до этого момента, — прошелестел Реддл.       Повисла тишина. Драко усиленно пытался отогнать всякие мысли о том, почему вдруг Северус и эта рептилия покидают Менор в столь решающий момент. У него задрожали руки. Он вспомнил о любимой матери, которую не видел уже больше месяца, Драко успокаивал себя тем, что она в безопасности, и он скоро сможет увидеть ее, вновь услышать родной голос, ведь только ей он мог показать свой дикий страх перед надвигающимся концом. Он сжал серебряный перстень в форме дракона, надетый на указательный палец правой руки, покрутил его и заметил жгучий холодный взгляд жёлтых глаз. — Я хочу попросить тебя ещё об одном, Драко… Отдай мне ваш фамильный перстень.       Малфой нахмурил брови и спрятал руки за спину. — Я верну тебе его сразу, как вернусь! Ты будешь носить его, как носишь сейчас!       Драко медленно снял перстень с руки и положил на дубовый стол. — Что мне делать с девчонкой, господин? — Я уже дал распоряжение своим колдомедикам. Они должны поправить ее память до моего возвращения, мне нужно каждое жалкое воспоминание из ее светлой головушки. Держи ее в той же коморке, подальше от всех, нам не нужны лишние осведомители, Драко. — Да, мой господин. — А теперь ступай!       Малфой сложил бумаги, взял подмышку и поспешил найти своего крестного. Он в тайне благодарил Мерлина о том, что оставил Северуса рядом с ним, не представляя, у кого бы он мог получать ответы на свои вопросы, которые росли с каждым днём.       Он нашел Снейпа в лаборатории. Тот даже не заметил его прихода, поспешно складывая вещи в чемодан. Драко наклонил голову и увидел, что в чемодане уже лежали безоар, редкие травы, яды — по спине прошёлся холодок. Малфой кашлянул, привлекая к себе внимание. — Драко! — Крестный! — усмехнулся тот, оперевшись о косяк. — Я покидаю Менор, не спрашивай, я не могу сейчас рассказать. Все, что тебе понадобится, уже лежит в комоде: инструкции, составы бомб, точная формула запуска и доза крови. — Ты знаешь, где отец?       Северус сделал гортанный выдох и взялся за переносицу. — Люциуса отправили в замок Лестрейнджей, допрашивать новых пленных. Взрослей, Драко, ты же видишь, как все изменилось, я не знаю, чем кончится моя вылазка, надеюсь, мы ещё увидимся… Я свяжусь с тобой сразу, как только смогу, обещаю! — это было последнее, что Малфой услышал перед тем, как Снейп растворился в воздухе, призываемый Волдемортом.       В лаборатории резко стало холодно. Драко придвинулся к письменному столу и взял в руки колдоснимок, на ней крестный стоял вместе с его матерью. Нарцисса была такой молодой, она по-доброму смотрела на Снейпа и улыбалась. Мать рассказывала Драко про этот день, ну конечно, как не рассказать сыну про собственные крестины. Северус был полон решимости назвать своего крестника в честь созвездия Дракона, отговаривая Нарциссу от ужасных и распространенных имён, таких как: Лев, Цефей, Орион. В тот же день он подарил Драко серебряный перстень в форме дракона, украсив его рубинами и наложив самые сильные чары защиты и удачи.       Малфой опустился на софу и отключился, поспевая забыться в тягучих руках Морфея.       Он проснулся через пару часов, обнаружив, что напрочь забыл про то, что должен был проведать Грейнджер. Драко выдохнул и выпустил все запертые воспоминания о ней, вновь чувствуя, как его наполняют противоречивые эмоции, они словно магма разлились по мозгу, буквально обжигая каждый нерв. Он встал и направился на четвертый этаж в самую дальнюю комнату, к ней.

***

      Гермиона лежала на кровати, растерянно смотря в потолок. Она потеряла счёт времени. Ужин, принесённый эльфами, давно остыл, оставшись нетронутым. Грейнджер пыталась держать связь с внешним миром, зачеркивая палочки на стене, но последние дни она так и не видела солнца, и четкая система видимого контроля разрушилась. Это было так ужасно — не помнить полжизни, не понимать происходящего, чувствовать, будто от целого отрезали жирный кусок, оставляя лишь беззвучную пустоту.       Дверь в каморку со скрипом отворилась, и она вскочила на ноги. — Тихо! — сказал Драко, закрывая за собой дверь. Он осмотрелся по сторонам и усмехнулся. — Ты считала дни, как в тюрьме, какая ирония! — Какой сегодня день? Я сбилась со счета, — спросила Гермиона, опускаясь обратно на кровать. — Пятое июня тысяча девятьсот девяносто девятого, если тебе важен год.       Он перевел глаза на девушку и замер. Если бы отчаяние приобрело облик человека, то оно выглядело прямо как Грейнджер. Ее лицо покраснело, из глаз покатились слезы, нижняя губа затряслась. Драко почувствовал себя совершенно никчемным перед ней, его это изрядно взбесило. — Я не помню половины жизни, — вдруг сказала она. — Тебя должны скоро обследовать, а пока будь добра помещать в свой грязный рот все, что приносят эльфы. — Я не знаю, что вы ищите в моей голове, но мне все равно не жить, если я вспомню все, что нужно вам, не так ли? — Блять. Какого черта она все это говорит? Что я должен ей сказать на это? Если колдомедикам удастся вскрыть ее память, то она больше не нужна будет Волдеморту живой. Гермиону превратят в мясо для пыток или опытов, а может и вовсе убьют на глазах тысячи людей, пытаясь выбить Поттера из колеи, — подумал Драко. — Меня это мало касается. Я здесь только для того, чтобы удостовериться, что ты не померла раньше срока. — Знаешь, что самое ужасное? — вновь спросила она, набравшись храбрости.       Драко поднял на нее глаза. — То, что я чувствую, что знаю тебя, но не могу вспомнить… Ты ненавидишь меня, а я не знаю, за что…

***

ИРЛАНДИЯ. СЕМЕЙНОЕ ПОМЕСТЬЕ НА БЕРЕГУ СЕВЕРНОГО МОРЯ

      Двое аппарировали на каменистый берег. На склоне обрыва стоял увядший каменный замок, по размерам намного меньше Менора, к нему вели ступени из белого кирпича. — Я так давно не был тут, Северус, — раздалось противное шипение.       Снейп тем временем окаменел, пытаясь понять, почему из всех мест на этой чертовой планете они прибыли сюда. Метка на его руке всё ещё адски горела, напоминая о его рабском и ничтожном положении. — Она ведь здесь, правда, Северус? Нарцисса очень долго отсутствует, я все думал, куда вы ее отослали. Чудное место, должен признать.       Нарцисса сидела за столом в своей спальне, ее преданные эльфы заварили ей успокаивающий чай по рецепту Снейпа. Женщина смотрела на спокойное, тихое море, освещаемое лучами солнца и вспоминала лицо сына. Как же она по нему скучала! Драко обещал связаться с ней сам, но вот уже больше месяца от него не было послания. Люциус пропадал на заданиях, отмахиваясь от ее просьб о встрече и любовных письмах. Нарцисса не понимала, как можно было иметь семью и быть настолько одинокой и несчастной женщиной.       Ее раздумья прервал скрип двери, женщина обернулась. — Северус! Милый друг, я знала, что ты проведаешь меня!] — вскрикнула миссис Малфой, но тут же замолчала. — Добрый день тебе, Нарцисса. Я заметил твое долгое отсутствие в Меноре и подумал, неужто ты решила пересмотреть свои жизненные ценности, отвернуться от меня, от семьи… — Мой Лорд, я бы никогда этого не сделала. Последние месяцы я чувствовала себя ужасно, и колдомедик посоветовал сменить на какое-то время место проживания. Я не раз пробовала связаться с мужем, но Люциус пребывает на заданиях. — Люциус не раз разочаровывал меня за последнее время, но вот Драко… Ты вырастила великого лорда. Я так благодарен тебе, Нарцисса, — прошипел Волдеморт. — Мой Лорд, вы же знаете, что наша семья всегда была верна вам! Мой муж грезил о тех временах, когда вы вернётесь! — ответила взволнованно женщина. — Да, ваша семья не раз поддерживала меня. Думаю, она придет мне на выручку и в этот раз?       Северус застыл, ожидая скорой развязки. Он не понимал, почему они здесь, зачем Волдеморту нужна Нарцисса, от бедной женщины особо не было толку.       Тем временем напуганная миссис Малфой медленно пятилась к стене, пытаясь встать к ним лицом, ожидая удара в спину. Она завела руку за спину, пытаясь нащупать палочку. — Это лишнее… Ты все равно не успеешь! — и снова этот противный, склизкий голос. Волдеморт вытащил серебряное кольцо и поднял его над головой. — Я взял это у Драко на время, думал, он не будет возражать, зная, что семейная реликвия послужит великой цели. Грядут большие изменения, и ты, Нарцисса, станешь их началом!       Существо направило на миссис Малфой палочку. — Мой Лорд… Прошу, не убивайте! — заплакала женщина. — Да, жаль. Я буду скучать по тебе и твоим шавкам. Но, что поделаешь, мне нужна твоя жалкая душонка. Авада Кедавра!       Зеленая вспышка озарила комнату и хрупкое тельце упало на пол. — Addiciet vitam, mico est magnum, quod erit unum et anima ad Merlini, erit spirare calorem in alia! (Жизнь продлевая, вспышка большая, одну душу к Мерлину заберёт, в другую жизнь вдохнет.)       Комната залилась ярким светом, огромный световой шар вырвался из груди Волдеморта, разделившись на две части, одна из которых неведомой силой вытянулась в кольцо, а другая растворилась в воздухе.       Существо выдохнуло и упало на колени, потеряв четверть сил. — Да, у меня опять получилось. Я создал ещё один крестраж, ГАРРИ ПОТТЕР!       Волдеморт повернулся к Северусу, застав того врасплох и спросил: — Теперь ты понял, почему я взял тебя с собой? На замке же была защита. Я не смог бы пройти, даже если бы положил тут все свое войско. Но друг семьи — другое дело.