Осенние одуванчики

Любому, кто вошёл бы сейчас в комнату адепта,открылось бы ужасное зрелище. Сяо лежал на кровати, сложив руки на груди, что вздымалась и опускалась. Каждый вдох приносил неимоверную боль, будто весь его организм был парализован этими проклятыми одуванчиками. Белоснежная подушка, одеяло и простыни были в алой крови. Сяо не ел несколько дней, а может и недель. В таком состоянии в его голове крутилась лишь одна мысль - поскорее умереть, чтобы все это закончилось. В ожидании часа своей смерти, который по его ощущениям должен был прийти с минуты на минуту, Сяо закрыл глаза. По его щекам потекли чистые, кристальные слезы. Слезы не из - за потери сей не бренной жизни, не из - за проклятой ханахаки. Дело было в том, что Адепт уже давно думал, что убил в себе любовь. Любовь не только к тому милому барду, но и к себе самому. По иронии, в данный момент любовь убивала его. Сяо считал каждый свой вдох, считая его последним, коим он не оказывался, и так продолжалось несколько дней. Каждый вдох, каждый выдох оттягивал сладостную смерть, которой адепт ждал тысячелетия. Торжественная тишина прерывалась лишь иногда звуками кашля. Руки Сяо были покрыты кровью, но это уже не волновало его. Лепестки одуванчика, кровавые, были разбросаны по комнате. В этот момент последним желанием Сяо было... пожить как человек. Просто радоваться, огорчаться, собирать красивые цветы и дарить их любимому. К сожалению, нет. Ничего с этим не поделаешь. Адепту оставалось лишь умирать в одиночестве, так что никто не услышал бы его последний вдох. Но вдруг меланхоличный лад Сяо прервал стук ботинок на лестнице. Чуя приближение смерти, он глубоко вздохнул и молча ждал того, кто войдет. Дверь отворилась, и была там отнбнне смерть. На пороге стоял Венти. Он что то радостно выкрикивал, крутясь с ромашкой в руках. - и знаешь! Я гадал на ромашке, и ты меня лю.... Бард прервался на полуслове. Он осмотрел комнату - С-сяо, что с тобой? - произнес он надрывным голосом, в котором читалось отчаяние. Сяо не ответил, лишь взял в свои тонкие пальцы окровавленный лепесток одуванчика Венти сглотнул. Он знал про эту болезнь. Подойдя к адепту, бард сел на кровать рядом с ним и приобнял его хрупкое, исхудалое от болезни тело В обычной обстановке Сяо на месте убил бы его за такую наглость, но сейчас все было по другому. Он посмотрел в глаза Венти. Взгляд его желтых и резких глаз встретился с мягким, добрым и чуть печальным взором барда. Венти глядел на Сяо без страха или злости, его взгляд был, словно признание в любви. - Сяо... - его голос звучал, как дуновение мягкого ветра в засуху - у меня лишь один вопрос к тебе, Сяо. Сяо кивнул и потерся о руку Венти - из за кого? Кого ты настолько любишь? Слова эти слетели с его губ скороговоркой, после чего бард покраснел и отвёл взгляд. Сяо приподнялся на локтях, так что они оказались на одном уровне. Будучи довольно близко к его лицу, адепт положил руки на шею Венти, оставляя кровавые следы. - ты до сих пор не понял? На минуту оба застыли в молчании. Однако же теперь и Сяо, И Венти знали ответ. Глаза Венти наполнились слезами. Сяо выглядел столь беззащитным, столь доверчивым в данный момент. Бард приблизился к нему вплотную и Сяо получил поцелуй. Почти невесомый, но важный, невероятно важный...