Шестой Элемент

А я уже думал что никогда не вернусь в это место. Абсолютная тьма, отсутствие пространства и времени как такового и идеальная тишина. Глаза не открывались, в прочем, даже если бы такая возможность была, это не сильно бы что-то поменяло. Ну и где какие-нибудь врата в Рай или Ад? Или мне сидеть в этом месте до скончания времен? Но судя по нарастающему раздражающему пиканью, мой конец еще не близок. Чертов пульсометр, как я давно его не слышал, именно он стал моим проводником обратно в наш бренный мир. Рядом слабо слышались активные и обеспокоенные разговоры. Дыхание давалось через силу, что-то тяжелое лежало на груди. В нос постоянно подавался свежий воздух через аппарат искусственной вентиляции. С большим трудом, мои веки смогли подняться. Все было смазанным, еще и яркий свет бил в неподготовленные зрачки. Долго пришлось привыкать к таким условиям. Едва я приоткрыл единственный зрячий глаз, успев привыкнуть к освещению, вокруг слышался активный топот ног и нервная болтовня. Какой-то человек взглянул на мое лицо, после чего поднес к оку включенный фонарик. Рефлексы действовали исправно, потому вскоре светилка была убрана. Мое тело настолько истощено, что не было возможности пошевелить даже пальцем. Толпа людей что-то делала над моей грудной клеткой, будто что-то доставая. Через пару десятков секунд почувствовалась легкость, больше на меня ничего не давит. По белому плиточному потолку я понял что нахожусь в самой настоящей больнице. Только в подобного рода заведениях он такой скучный. Я пытался хотя бы повертеть головой чтобы осмотреться, но и это было безуспешно. Спустя несколько минут в помещение вошло несколько человек. Один из них взял стул и уселся рядом с моей койкой. – Поздравляю с пробуждением. Скажите, слышите ли вы меня? – как я должен тебе ответить? – Похоже вы пока не можете говорить, тогда у меня есть решение этой проблемы. – он на время замолк, видимо что-то доставал. В скором времени этот мужчина подложил под мой палец золотой звонок. – Если слышите меня – нажмите один раз на звонок. – я нажал. – Отлично. Тогда один звонок – значит да, два звонка – значит нет, ясно? – да ясно-ясно, ты же меня не отпустишь, да и я не убегу. – Помните-ли вы, что-то после уничтожения монстра напавшего на арену «Пятисот»? «Нет». – Помните-ли вы, как сражались? «Да». – Помните-ли вы, кем были ваши напарники в битве? «Да». – Помните-ли вы, момент как потеряли сознание? «Да». – Знаете-ли вы, сколько времени прошло? «Нет». – Хорошо, тогда я могу дать ответы на некоторые вопросы которые могли к вас возникнуть. – уж будь добр. – Начнем с начала. 7 марта, во время Всемирного Турнира Элементалей, было совершено нападение неизвестным существом. Все посетители были успешно эвакуированы, а нападавший ликвидирован. Вы храбро сражались бок обок с Кельвином Ферреллом и Литомом Кабором. Ваш финальный удар, в совокупности с огневой поддержкой капитана третьего бродячего отряда Рея Фирза, уничтожил неизвестного. Вас нашли без сознания с ужасными ранами на поле боя. Вы провели в коме ровно один месяц. Среди полученных вами ранений числятся множественные переломы костей, часть из них не подавались восстановлению, потому были заменены на протезы. В данный момент вам не рекомендуется какая-либо физическая нагрузка. Месяц значит… ничего удивительного, с такими-то травмами. Представляю какой резонанс это событие навело. Нападение на арену, да еще и какое. И при этом, никто из бродячих отрядов даже не думал помогать, кроме, наверное, Рея. Так или иначе, все что мне остается это валятся в кровати до полного восстановления. Надеюсь это не займет еще тридцать дней сверху. – На сим, разрешите откланяться. – разрешаю. «Огневая поддержка Фирза»… Выходит монстр пал не только от моей руки. Только вот сильно сомневаюсь что своими автоматами он смог что-то сделать. Стоило бы как-нибудь узнать про это. Иначе выходит что добрая половина моего вклада в битву аннулировалась. И ладно бы так, но ведь Рей в самом начале боя сбежал, и лишь в конце вернулся, став звездой номер два. Вот так меня встретили с порога, а уже после не очень теплого приема, я начал медленно но верно восстанавливаться. Все что мне оставалось делать в таком состоянии, так это плевать в потолок. Но и мои старые проблемы никуда не делись. Я понятия не имею что сейчас происходит в мире, никто ничего не рассказывает, никто меня не наведывает, что логично. Но почему-то у меня стойкое ощущение, будто доктора намеренно никого не пускают в мою палату. Вопрос только на кой черт им это делать, если моя догадка правдива конечно. Спустя 2 дня энергия решила меня побаловать и наполнила мое тело чуть больше обычного, благодаря чему мне удалось сесть с краю койки. Хоть какой-то прогресс за неделю. Интерьер в помещении был скудным, одна койка, столы с хирургическими приборами, всяческие аппараты и прочая медицинская мишура. Изучать структуру представленных приборов я не горел желанием, потому просто неподвижно сидел смотря в клетчатый пол. Взглянув на свои руки, я заметил две детали. Первая: на меня напялили синий медицинский халат. Жаловался не буду, уж он то получше будет тех заляпанных и порванных тряпок. А вторая: черная энергия из моих жизненных потоков никуда не делась. Я до сих пор не знаю какой эффект она на меня оказывает, но очевидно одно: это как-то связано с магией. В прочем, сейчас эта смола дело десятое. Мне бы не мешало сначала выписаться из больницы, а уже потом разбираться во всем. – Юный господин, пришло время проверки. – готов поставить мое место в академии на то, что всех остальных посетителей они называют по фамилиям. Про эту самую проверку говорить нечего, простой тест работоспособности рефлексов. Мои показатели были в совершенной норме. Несмотря на свою частичную работоспособность, я все по прежнему был прикован к капельнице несколькими пластиковыми трубками. Лучше мне поменьше двигаться пока эта штука ко мне подключена, иначе последствия заставят меня пожалеть. На следующий день я уже начал есть нормальную еду, а не жить на том, что в меня искусственно закачают. Рацион, конечно, не сильно разнообразный, скорее всего это из-за требований моего тела. Но бесплатная еда – это бесплатная еда и брезговать ей я не собираюсь. Перейдя на нормальное питание, к концу первой недели я чувствовал себя лучше, чем обычно. Ведь мой желудок стабильно заполняется качественной пищей, ибо готовят ее для того чтобы люди лечились, а не травились. Рано или поздно моим беззаботным денькам здесь придет конец, от чего придется вернуться в серую реальность и вновь ходить на скучную учебу. Интересно, а турнир отменили совсем, или перенесли финал на другой день, иль может вообще его по новой проведут? Не хотелось бы, чтобы первый вариант воплотился в реальность, двести тысяч за зря пропадают. Новая неделя началась с нововведений. А именно, к простым проверкам рефлексов прибавились еще и физические испытания, на пару с магическими тестами. Я стабильно все сдавал, лишь с последним пунктом выходили небольшие трудности. Я очень давно не использовал никаких заклинаний, от чего уже забыл как правильно это делается, ведь опять же, не вижу своих жизненных потоков. По идее, врачи не должны знать о моей болезни, ведь выявить ее может только сам больной, ну и я им естественно не говорил об этом. Если я еще дольше не буду колдовать, если так можно выразиться, то это выйдет мне боком как студенту боевой академии. Если подумать, то мне ведь уже семнадцать лет. Еще один год прошел, но ничего кардинально не поменялось, если не считать события последнего месяца. Разве что с поступления в училище ситуация слегка улучшилась, ведь у меня появилось постоянное место жилья, правда ем я плохо от этого. И вообще, кому я плачу квартплату? Я этого человека даже не видел. Надо будет как-нибудь решить это, но не сейчас. Из-за стены начал доходить какой-то гомон, несколько человек ломились куда-то. – Простите, юный господин, похоже к вам гости… – виновато сказала медсестра стоящая на входе, которую толпа буквально затолкала внутрь. Стоило догадаться что это за мной. – Дайго! Так ты жив здоров! – крикнула знакомая синеволосая девица, едва завидела меня валяющегося на койке. Когда я говорил, что меня никто не проведывает, я не это имел в виду. Вот какого ляда им здесь надо? Они уже должны были давным-давно свалить из страны обратно к себе. Я-то им зачем нужен? Хотя вспоминая кто они такие, в их действиях на логику можно даже не надеяться. Хотя ладно эти два задохлика, но Литом то почему здесь? У него проблем с головой вроде нет, живет себе припеваючи, семья большая наверное, он что, не хочет вернуться? Не успел я и глазом моргнуть, как вокруг моего ложа выстроили непроходимое препятствие из табуреток. Меня ежесекундно заливали расспросами, по десять в секунду. В потоке говорящих одновременно ртов, все слова сливались в какофонию звуков, из-за чего я не смог ничего разобрать. – А? Вы кто вообще такие и что делаете в моей палате? – я зашел с козырей. Словесный помет в тот же момент приостановился. Прикинуться будто мне отшибло память – пожалуй, лучшее что я мог сделать в данной ситуации. Главное, чтобы эта адская троица ко мне больше не приходила, а с остальным я позже разберусь. – П-подожди, Дайго, шутка не смешная… – я недоверчиво просверлил Кельвина взглядом. – Это ведь не серьезно…? – Я что, на клоуна похож? И откуда ты вообще мое имя знаешь? – Оно, конечно, может быть написано над входом, но сказать это стоило для пущего эффекта. – Неужели ты совсем ничего не помнишь?! – воскликнула девица. – Не помню что? – продолжал косить под амнезию я. – Ну турнир, нападение монстра, битву… – Какой турнир, какой монстр? У тебя с головой все в порядке? – я показательно покрутил пальцем у виска. – Ладно… мы… мы зайдем… в другой раз… – все махом они вышли из палаты. Не думал, что из меня такой убедительный актер. Либо я просто вру не моргая. Мое наигранное поведение сильно выбило ребят из колеи, не такого они ожидали увидеть приходя ко мне. Мне же это только на руку. Мало того, что они не вернутся сюда в ближайшее время, так они еще и гостинцы оставили здесь, двух зайцев одним выстрелом. Хм, а получится ли их унести домой и чтобы они к тому моменту не протухли?

Одну неделю спустя

– Есть на что-то жалобы? – безразлично спросил меня доктор. – Нет. – Хорошо… Он полез в ящик под столом за печатью. В это же время, принтер издавал громкое гудение, как следствие активной работы. На свежие бумаги врач поставил свое клеймо, после чего завернул их в фиолетовую папку и вручил мне. – Здесь документы о выписке и прочей ненужной ерунде. А вот этот отнесешь в школу, или где ты там учишься. – я молча принял стопку. Выйдя из кабинета, я направился к выходу, по дороге перечитывая содержимое листов. Как врач и говорил, ничего в них интересного нет, просто формальные вещи без которых меня из больницы бы фиг выписали. Листы довольно компактные, только вот сложить их некуда, придется нести в руках. Проходя по пустым белым коридорам, создавалось весомое ощущение будто попал в Белую комнату. С одной стороны двери расставленные с большим промежутком и электронными табличками рядом с ними, а напротив располагаются не самые просторные окна. И на этом все, больше здесь буквально ничего нет, разве что люминесцентные лампы. Просто проходя по этим пустым проходам я чувствую себя не очень, а что уж говорить про тех, кто трудится здесь по пять дней в неделю. Не завидую я им, но они сами выбрали этот путь. Спасибо, что хоть дали одеться в свои лохмотья и за то что предварительно их отмыли, да и подшили. Теперь я единственное черное пятно в этом здании. На входе стояло два грозных охранника, они смахивали на полицейских. Они будто бы вообще меня не заметили, благодаря чему я легко вышел. На улице было тепло, апрель месяц все-таки. Хотя я бы не удивился, будь сейчас температура под -20, или наоборот +20, учитывая непостоянный климат этих мест. Выйдя за пороги территории госпиталя, я наконец-то стал вновь свободным. Только теперь проблема, где я? Вопрос с подвохом. Больница имени Иту, в которой я был заточен последние полтора месяца, находится в районе с хорошим достатком, именуемым как Хеикин. Я бывал здесь пару раз и даже мимо клиники этой проходил, только вот давно это было, а память у меня ветренная, мгновенно забывает ненужные вещи. Но даже так, для меня не станет проблемой найти дорогу домой. Я то и дело слышал разговоры случайных людей о том дне, хоть и новость уже не первой свежести. Она произвела настоящий фурор в стране. Страшно подумать что происходило в момент, когда информация только попала в СМИ. Еще и на меня теперь косо смотрят, даже больше обычного. Уж не знаю, дело ли это в моем прикиде, или в том что я стал звездой, по крайней мере должен был, но мне без разницы на это. Пускай обсуждают сколько хотят, главное чтобы мне не мешали. А если уж помешают – последствия им не понравятся.

Какое-то время спустя

Добирался я до своего района долго, что успело даже стемнеть. Но и вышел я не ранним утром, потому не удивительно. Проходя мимо узкого переулка, я ненароком услышал как пара мужских голосов что-то активно обсуждала. «Обычные наркоманы» – подумал я и решил спугнуть ребят, забавы ради. Громко крикнув баритоном в их сторону, они тут же спохватились и начали предпринимать попытки побега. Похоже, что переулок был односторонним, из-за чего парням пришлось выбежать на меня. Прошмыгнув мимо, я их даже не тронул, ведь они попросту мне неинтересны. Однако, возможно они не так просты. Мое первоначальное мнение изменилось когда их лица открылись мне во всей красе под светом одного из, доживающего свои последние дни, фонаря. Мало того, что они были не грязными и не опухшими, так еще и ухоженными со стильными прическами. Даже их одежда являлась не захудалыми мокрыми обмотками, цвет которых варьировался от желтого до карего, а достаточно престижными пиджаками темных цветов. Рассматривая их, я упустил момент когда их силуэты испарились во тьме улиц и лишь их отдаленные шаги тревожили покой этих мест. Я спокойно продолжил свое движение вперед, не вступая в конфронтации с местными обывателями. Темные стороны этого, по истине неблагоприятного, района в ночную пору виднелись особенно хорошо. Практически полное отсутствие освещения, мерзкие уродливые персоны, периодически встречающиеся на пути, даже нечастые короткие перестрелки где-то вдали. Моя же берлога расположена вдали, в месте где более безопасно. Подъездная дверь как всегда открыта нараспашку, ведь магнитный замок сломан. Внутри воняет куревом и чем похуже. Везде всякая грязь, наступить на которую в темноте плевое дело. Да и соседи тоже дают прикурить, а вот и один из них, стоит на лестничной клетке смотря в окно с сигаретой в зубах. – Опять ты, малец. – обратился он ко мне, стоило мне подняться на один уровень с ним. – Я все жду когда ты однажды подохнешь в этих трущобах. Не пойми неправильно, просто в этом месте такие как ты не выживают. Я не знаю ни его имени, ни в какой квартире живет, ни даже как выглядит. А причиной тому служит время наших встреч – глубокая ночь. Во мраке, как бы я не хотел, рассмотреть его лица не выходит, лишь очертания его самого. Его я знаю как заядлого курильщика и обладателя жуткого пропитого-прокуренного голоса. Впрочем, добрая половина здесь живущих подходит под это описание. – Не тороплюсь я умирать, знаешь ли. – спонтанно решил ответить я. – О как, ну удачи с этим. До тебя я многих видел кто так говорил. Кого на улице шальная пуля пришила, кого намеренно убили, а кого даже пытали до смерти ради забавы. – Раз такой умный, то может сам свалишь отсюда? – А думаешь я могу? Я вон даже, ветеран войны, и медаль у меня есть. – в темноте прорезался едва заметный металлический блеск. – Только вот правительство наше не любит таких как я, платят по пособию копейки, так еще и привилегий никаких нет за то, что я кровь за родину проливал. Мне дед еще давно рассказывал, что в совке по другому было. За военные достижения награды давали, квартиры всякие, да и в целом уважали везде. А сейчас… Тьфу… Чертова Третья Мировая… – СССР… Великая держава принесшая победу во Второй Мировой Войне, только вот последствия у этой победы… Лучше о них даже не заикаться. – И что же, ты все время сидел здесь, втихую проклиная императора, и ожидая, что к тебе все само придет? – Нет конечно, я ведь не дурью на войне маялся. Неоднократно приезжал в офис министров, полиции, военных компаний, но меня даже слушать не хотели. Ощущение, будто воспоминания о войне светиков с ночниками намеренно хотят очистить такими вот способами. – А даже если так, то что? – Хуево, что еще-то. Десятки тысяч людей проливали кровь, а их просто хотят забыть как страшный сон, будто их никогда не было. – он задумчиво оперся о подоконник, медленно вдыхая табачный дым. – Поздно уже, что-то мы заговорились. – он потушил сигару об стену и выкинул в разбитое окно. И то верно. Впервые я с кем-то говорю из своего подъезда. Если осмыслить его слова, то они достаточно правдивы. Я вообще никогда в своей жизни не видел ветеранов последней войны, хотя их должно было остаться немало. Да и дня победы мы не отмечаем, никаких награждений не проводилось, чтений памяти умерших и прочего. Единственные, кого оценили по заслугам, так это нынешний четвертый отряд, который полностью состоит из героев той многолетней бойни. С этими мыслями я поднялся до пятого этажа. Порывшись в карманах, помимо Бланката и Солвера были найдены ключи от входной двери, которые мне так любезно вернули обратно. Завалившись в квартиру, обувь мгновенно слетела с моих ступней за пару движений, и освободившиеся ноги понесли меня к кровати. Упав на нее, я остался совсем без сил. Отсутствие физической нагрузки дает о себе знать. Ничего не оставалось делать, кроме как накрыться плотным одеялом и завалится на боковую.

…

Глаза нехотя открылись под уверенным напором ярких солнечных лучей из окна. Немного повалявшись, я вспомнил, что сегодня среда, рабочий день. Быстро взглянув на будильник, я понял что если не встану сейчас – на учебу мне точно не успеть. Забежав в ванну, я несколько раз добротно плеснул в свое сонное лицо ледяной водой. В том же темпе сменив прикид на одежду, подобающую дресс-коду академии, я выбежал за порог, не забыв закрыть за собой дверь. Проскользнув по ступенькам к первому этажу, я понесся навстречу утренней безлюдной улице, что будет сопровождать меня длительную часть пути. Что-то я не выспался, может поздно лег, а может просто много ворочался во сне. Но факт остается фактом. В таком состоянии я вряд ли смогу проявлять активность на лекциях. Будто обычно я делаю иначе. Сорок минут ускоренной ходьбы привели меня прямиком к пункту назначения, не успел я моргнуть и глазом. Казалось бы, сейчас самое начало занятий, но наплыв студентов не сильно-то впечатляет. Обычно приходилось прямо-таки выискивать места между скоплениями, где можно протиснуться вперед, а сейчас я не встречаю совершенно никакого сопротивления. Мой класс пустовал, всего чуть больше половины парт были заняты их хозяевами. Не придав этому особого значения, я расположился за свой стол и принялся смиренно ожидать начала занятий. Удивительно, но в учебном заведении шла учеба, причем довольно тихо, что подметил даже учитель. Причиной этому послужило отсутствие громких парней, которых хлебом не корми, дай потрещать о ерунде. Меня часто клонило в сон из-за относительной тишины, которой при обычных условиях здесь не добьешься. Поэтому, я не брезговал дремать прямо во время учебного процесса. На большом перерыве я решил выйти прогуляться по скучным коридорам. В них было немноголюдно, как и везде в здании. Я постоянно задевал мимо проходящих людей, а те просто боялись что-то вякнуть в мою сторону, ведь знают про мою дурную репутацию. На повороте я столкнулся с компанией неприятных парней, стукнувшись плечами с их лидером так, что мы оба чуть не упали. – Слышь, чепуха, смотри куда прешь. По интонации и голосу я даже не глядя распознал в нем Рахму Вевея. Его еще тут не хватало, сейчас как забьет мне стрелу, или вообще драку прям тут начнет. Не мог он со всеми остальными студентами исчезнуть? – С дороги, переросток. – сказал я между делом, продолжая идти куда и хотел. – Ты че блять?! – крикнул он и попытался на меня напасть. Прежде чем он это сделал, я врезал ему коленом в живот с разворота, от чего он скрючился. Далее схватил его за волосы, портя его муторную укладку, я опустил его голову на свой уровень. – Еще раз осмелишься выкинуть что-то подобное в моем присутствии – и это будет самая ужасная ошибка в твоей короткой жизни. – мой взгляд был пронизывающим и смертельным для слабонервных, я выглядел как настоящий маньяк, а от ответа моей жертвы зависит выживет она, или нет. – П-понял… – тихо и не на шутку испуганно пробубнил парень. – Значит свали с глаз долой, и только попробуй еще раз мне попасться. – сказал я, откидывая назад прядь волос, что находилась в руке. Стараясь не подавать виду, красноглазый смылся с глаз долой, как и его сообщники. Произошедшее мгновенно собрало вокруг толпу зевак, которых пришлось разогнать похожими методами. К моему разочарованию, дойти до улицы я не успел, ведь громкий звонок указал мне дорогу назад. Конец этого дня и начало следующих практически не отличались друг от друга. Монотонные объяснения учителями какой-то случайной темы, что написана по программе обучения, сон на парте во время сие процесса, да и в общем-то все. Только лишь приходящих прилежных учеников академии становится все меньше с каждым днем. Из тридцати человек моего класса приходит всего семь, включая меня, а некогда битком забитые коридоры пустуют какие сутки подряд. Но хуже от этого только администрации, для меня чем меньше людей в округе – тем лучше. Однако никакая песня не звучит вечно. – Дайго Куромото, директор хочет видеть вас в своем кабинете. – сообщение разнеслось из динамиков расположенных слегка выше доски. Эти слова боится услышать каждый в академии. Неважно, работает он тут или учится. Вызов к директору принято ассоциировать с чем-то плохим, наказанием за проступок, жалобой за поведение, или даже исключение. Именно последнего то я и опасаюсь. Борясь с подавленными эмоциями, я быстро добрался до четвертого этажа, в конце которого гордо стояла деревянная дверь с именем правителя заведения. Собравшись с силами, я постучал внутрь. Получив почти мгновенное разрешение на вход, я, не теряя ни секунды, воспользовался им. Внутри помещения было пустовато. Пара шкафов у стен, доверху забытых разноцветными папками; золотая люстра в дворянском стиле XVIII века; красная ковровая дорожка ведущая к просторному рабочему столу, захламленному разнообразными бумагами и всякими принадлежностями. – Проходи. – силуэт человека напротив слабо освещало окно за его спиной. – А на деле ты не такой страшный, как о тебе говорят. Араки Хун – имя этого человека. Короткие каштановые волосы завязанные в небольшой хвост на затылке; никогда не сползающая натянутая улыбка; узкие глаза, настолько, что со стороны кажется будто они закрыты. Никто до сих пор точно не может дать ответа, зрячий он, или нет. – Прежде всего я хочу тебя спросить. Почему ты пропускал занятия в академии полтора месяца? – Лежал в больнице. – Тогда где справка? – Дома. – Что она там делает? – Лежит. – А должна она это делать у меня на столе. – Завтра принесу. – А-а-а, нет, так дела не будет. Такое дело, что уже завтра тебя должны исключить. Но, у меня есть идея как можно этого избежать. – Что я должен сделать? – Ха, а мне нравится твой настрой. Буду откровенным, будь на твоем месте кто-то другой – я бы сразу выкинул наглеца без разъяснений. Однако, ты особенный случай. Как лучшего студента первого года, исключить тебя было бы крайним расточительством… – Давайте ближе к сути. – Слишком ты торопливый, но в данной ситуации это даже хорошо. Дело вот в чем: как ты мог заметить, учеников с каждым днем становится все меньше и меньше. Мне по десять раз в час названивают семьи потерпевших с просьбой отыскать их, но что я-то могу сделать в данной ситуации? И здесь в дело вступаешь ты. Я наслышан о твоих заслугах во время недавнего нападения, поэтому именно ты этим и займешься. И пункт твоего назначения… – Разрешите спросить. Разве не проще поручить это дело полиции, АМФ, бродячим отрядам или в конце концов наемникам? – Если бы все было так просто. Полиция вообще не хочет вмешиваться в дела района Луп, они там постоянно сотрудников теряют, АМФ таким просто не занимается, у бродячих отрядов дел невпроворот, а наемники могут сделать только хуже. – Значит, они пропали в Луп? – Да. Ты вроде как живешь там, так что тебе будет легче проводить расследование. – Почему не послать кого-то другого вместо меня? – Я не понял, ты хочешь чтобы тебя исключили? – Нет. – Значит не задавай лишних вопросов. – Но ведь… – Хорошо, давай иначе. За каждого освобожденного я дам тебе пятьсот темников. – Согласен.