I Smell a Rat (old ver.)

Кровь из носа тихо капала на белый кафель, пачкая такую красивую кремовую шерсть и попадая в рот, откликаясь металлическим привкусом. Миллер безумно водила когтями по бёдрам, вновь и вновь расчёсывая кожу до крови. Она об этом пожалеет, но не сейчас. На грудь давила невидимая бетонная плита, грозясь раздавить невысокую рысь, но ей было неважно. Она бы прокляла всё, на чём мир стоит, не сиди перед ней обеспокоенный и что-то шепчащий рыжий кот с имбирным именем. — Что происходит, Агата? Чёрт возьми, я не знаю, что сделать! Ты, блять, слышишь меня?! — Джинджер срывался на крик, но в уши словно наложили ваты. Аутфит7 явно поиздевались над рыськой, когда прописали в скрипте это. Агата выдохнула холодный воздух, расчёсывая бёдра всё сильнее. Звук рваной кожи преследовал её в дурных снах, которые она обычно отметала, словно это было что-то незначительное, но в четверг, ложась спать, Миллер пыталась запомнить сон досконально, а на пятницу ловила себя на мысли, что совсем ничего не помнит. Рысь приоткрыла слезящиеся глаза, пытаясь услышать, о чём ей так яростно рассказывает Джинджер, ведь явно не о походе в парк или новую тему по алгебре. Она начала вспоминать, что, так-то, находится в ванной комнате знакомой Джинджера, кажется, её зовут Анджела, и то, чем Агата сейчас занимается, можно прировнять к вандализму. Портить такой белоснежный кафель — чёртово кощунство! Но как до этого вообще докатилось?

***

Джинджер вёл новую знакомую через хорошо освещённые ещё летним солнцем улицы, что-то весело болтая о своём. Агата не пыталась вникнуть, о чём говорит подросток. Подсознанно, она уже знала, куда направляются ученики старшей школы, поэтому не была сильно встревожена своим внешним видом или чем-то ещё, как любая другая девчонка. Джинджер счёл её странной и… И прелестно милой, мечтательной, может, она была немного не в себе, но на фоне всех остальных именно этим она и выделялась. Было совсем странным одно — её одежда полностью закрывала какие-либо открытые участки кожи, будь то руки или ноги, оставляя только ладони и голову. Даже шея была надёжно прикрыта чёрной водолазкой. — Тебе не жарко? — спросил Джинджер, повернувшись к рыси. Казалось бы, обычный вопрос, но Агата вздрогнула, словно её спалили за чем-то незаконным. — Э-э… Нет. Нисколько, — она махнула лапой, мол, не спрашивай об этом. Харпер удивлённо хмыкнул, но отвлёкся от этого, завидев знакомый дом уже неподалёку. Дверь открыла кошка с белоснежной шерстью. Что подметила Агата — она была беременна. Анджела приветливо потрепала Джинджера по голове, еле дотягиваясь до него, а потом по-семейному обняла. Взгляд женщины пал на девчонку позади него. — Ой, здравствуй! Я тебя ещё никогда не видела… Ты подруга Джинджера? — Анджела слегка наклонилась вперёд, чтобы получше рассмотреть рыську, положив свою лапу на живот. — Ну-у, знакомая! Я Агата! — весело поздоровалась новенькая, обнажая свои клыки и забавно тряся кисточками на ушах. Анджела отчего-то перевела обеспокоенный взгляд на Джинджера, но тот лишь отмахнулся. Наверное, они вспомнили что-то. Или кого-то. — Приятно познакомиться. Меня зовут Анджела. Проходите, чай попьём, торт поедим, — приветливо улыбнулась кошка, немного потянувшись. Подростки послушно заскочили в дом. На кухне Агата что-то заподозрила — в животе странным чувством завязался узел. Так было всегда, когда она чувствовала неладное или волновалась. Даже название у этого явление было — «Со-чувство». Сама себя она называла «Агата Со», что являлось сокращением от фамилии её матери и той, которую она хотела себе взять. Сойер. Агата Сойер. Чай с бергамотом вызывал отвращение. Такой постоянно пил отец, когда находился дома. Агата пила его, даже если он ей не нравился. Агата ела торт, даже если у него был странный привкус. — У вас двойня? — вдруг спросила она, совершенно бестактно, введя белую кошку в ступор. — А… Ты очень проницательная… — Анджела мягко улыбнулась. — Да, две девочки. Энди и Кэнди. — Ха, я подумала, мальчик и девочка, — задумчиво произнесла Агата, рассматривая потолок. Узел в животе снова дал о себе знать, а глаза неприятно зашипало. Сойер перевела взгляд на крышку от торта, взяв её в лапы и начав внимательно изучать. — Что ты делаешь? — Джинджер перевёл взгляд на подругу. Та лишь отмахнулась, сказав, что смотрит состав и много ли там красителей и всего остального. Завидев орехи, а именно арахис, всё встало на свои места. Вот к чему было со-чувство. Вот почему так жгло горло и горела кожа. Вот почему дышать стало сложнее. У Агаты безумная аллергия на орехи. — Мне нужно отойти, — резко сказала она, поднявшись и удивив всех. — В уборную. Не подскажете? — Да, конечно, по коридору и направо, — улыбнулась Анджела, и подросток тут же метнулась туда. — Она… Не от мира сего, кажется. Не то чтобы это плохо… Сойер еле доплелась до нужной двери, резко дёрнув за ручку и включив свет. Она даже не удосужилась запереть дверь, впуская через щеколду воздух. Рысь рухнула на колени, попутно стаскивая с себя рубашку и закатывая рукава водолазки. — Вот чёрт… Только… Только не отключайся, Агата, твою мать… — шептала сама себе рысь, пока её глаза медленно теряли огонёк озорства. У неё приступ. — Нет, нет, нет, дыши… Странным было и то, что Агата под джинсами носила обычные чёрные велосипедки, которые служили чем-то вроде спасательного круга в таких ситуациях. Уже бессознательно кинув джинсы к валявшейся на ослепительно белом кафеле рубашке, рысь бешено заводила своими когтями по бедрам и сгибам рук, тяжело дыша при этом. На бёдрах и руках уже были затянувшеися ранки от прошлого приступа, которые Агата благополучно содрала. Кровь из носа начала тихо капать на пол, причиняя ещё больший дискомфорт. Сойер уже не соображала, где она и что она делает. Единственной целью было успокоить безумно чещушеюся кожу, раздрадение на которой уже перешло на шею и живот. Её не было довольно долго, поэтому Джинджер забил тревогу. Анджела даже удивилась такому поведению, но пошла вместе с рыжиком узнать, в порядке ли новоиспечённая подруга. — Хей, Агата? Ты там в порядке? — Харпер тихо постучала в дверь, но ответа не последовало. — Не против, если я зайду, милая? — не услышав ответа и на этот вопрос, Анджела осторожно повернула ручку и шокированно ахнула, прикладывая лапу ко рту. — Агата!.. Джинджер заглянул в помещение и застыл на месте. Пара секунд ступора сменилась резким переходом к действиям. Харпер сел перед ней, что-то крича. Агата не слышала. Она что-то бормотала себе под нос, какой-то совершенно бессвязный бред. — Подожди… У неё… Был с собой рюкзак, да, был, точно был! Там точно должно быть лекарство или типо того! — Джинджер поднялся на ноги и понёсся в коридор, где Агата и оставила свой голубой рюкзак с пчёлками. Совершенная инфантильность. Немного порывшись в чужом рюкзаке, Харперы нашли только баллончик от астмы (что могло означать ужасный диагноз) и упаковку супрастина. Аллергия, конечно, что это ещё могло быть? Джинджер снова опустился перед Агатой на колени, держа в лапах таблетку и стакан воды. — Эм, Агата, ты слышишь меня? Тебе нужно это выпить, — Сойер чуть дернулась на голос, а потом в её лапах оказался стакан и лекарство. Скорее по рефлексу, а не собственному желанию, Агата проглотила таблетку и быстро осушила стакан с водой. Она поставила посуду с собой, ужё потянувшись к бёдрам, но рыжик перехватил её руки, взяв за запястья. — Ну уж нет. Больше нет. Сойер недовольно промычала и зажмурилась от неприятных ощущений. В глаза вдруг ударил свет. Таблетка начала действовать не слишком быстро, но достаточно, чтобы никто не ушёл. — Что тут у вас происходит? Анджела? Джинджер? — раздался голос в проходе. Том поставил портфель к стене и сел рядом с племянником. — Это кто...? — Подруга моя, — фыркнул младший. Том озадаченно на неё посмотрел. — Не спрашивай, я сам не знаю, что происходит. Через какое-то время, может, минут 5, пострадавшая открыла глаза, немного пощурившись от света. Она посмотрела на свои руки, где шерсть была разодрана и виднелась кровь. Сойер тут же закричала и попыталась вырваться, но её остановил Джинджер, который всё ещё держал её за запястья. — Тихо, тихо, успокойся, Миллер! — Джинджер нервно выдохнул, мягко сжимая её ладони. — Это я. Всё хорошо. Видишь? Агата прерывисто дышала, оглядываясь по сторонам. Что только что, чёрт возьми, произошло? Завидев пачку от таблеток, бережно хранящихся в её рюкзаке, и обеспокоенные лица всех присутствующих, пазл в голове сложился сам. Сойер опустила уши, крепко прижав их к голове, и обняла саму себя. — Извините… — тихо прошептала она. — Я не могу это контролировать, я… Только… — Всё в порядке, — успокаивающим тоном произнесла Анджела и приобняла подростка. — Главное, что всё в порядке. Такое часто происходит? — Ну… Раза два в неделю от раздражителей или стресса, — Агата повела плечами, всё ещё обескураженная поведением взрослых. — Ну, хорошо, что всё обошлось. Меня зовут Том, — серый кот весело улыбнулся и потрепал Сойер по голове. — Джинджер, приглядывай за ней, — подмигнул он, и те обменялись ещё парочкой фраз, пока Анджела помогала Агате смыть кровь. Наспех надетая рубашка, перебинтованные бёдра и аккуратно сложенные в голубой рюкзак джинсы придавали Агате какой-то неизмеримый шарм. Сойер долго сопротивлялась, но идти в такую погоду в джинсах было бы самоубийством, о чём настоятельно предупредила Анджела. Подростки покинули чужой дом, отправившись бесцельно бродить по городу. Напоследок, Агата повернулась к будущим родителям, с её привычной смешинкой во взгляде: — Спорим на 5 баксов, что родятся разнополые дети, а не две девочки? — она озорно усмехнулась. — Спорим, конечно! — Том, прежде чем Анджела успела его остановить, пожал лапу Агаты. Подростки весело рассмеялись и удалились. — Погоди, откуда у подростков в наше время такие деньги?

***

Следующий день начался с нервотрёпки. В первый же учебный день учителя начали донимать так, что мама не горюй. И если бы так было всего один день, Джинджер бы потерпел, но две недели бесконечной зубрёжки уже выматывали. — До-о-оброе утро, мистер Харпер! — Агата толкнула рыжего в бок локтём, отчего тот недовольно пощурился, еле разлепляя глаза. — Ага, доброе, Миллер… — Джинджер зевнул и перевёл взгляд на подругу, тут же застыв. Агата стояла перед ним в блузке и юбке, которая, так-то, открывала часть бёдер. Он уже хотел было запаниковать, но заметил велосипедки под юбкой. Это всё объяснило. — Воу. Выглядишь прекрасно, но с чего вдруг такие перемены? — В чирлидерши подаюсь, — Агата щёлкнула рыжего по носу и весело рассмеялась. — Серьёзно? — О Лорд, конечно нет! Я шучу. Куда мне с моей астмой в чирлидерши? Только если прикинуться, что у меня приступ и победу сразу отдадут нам, — снова звонко рассмеялась рыська, выбивая смешок и из Харпера. — О, кстати… Не зови меня Миллер больше, пожалуйста. — Чего так? — Джинджер перевёл вопросительный взгляд на Агату. — Фамилию сменила… — грустно улыбнулась она. — На мамину… И у брата такая же. Отец чуть мне ребро не сломал, но это, так-то, наказуемо. Джинджер помолчал какое-то время. А ведь он ничего и не узнал о семье рыси за эти две недели. — Ну, и какая фамилия у тебя сейчас? — поинтересовался он, решив, что спросит про родственников позже. — Сойер! — вдруг оживилась Агата. — Тебе она идёт даже больше, — улыбнулся Джинджер, заставив рыську тихо хихикнуть. — Так, класс! Тише! — зашла мисс Редпетас, и подростки утихли. — Сегодня Энтони ушёл из нашего класса. Он переехал в другой штат, — сообщила классная руководительница, заставив всех зашептаться. — Но его место пустовать не будет. Заходи, не стесняйся. Она обратилась к дверному проёму с ласковой улыбкой. Тот, кто находился в коридоре, немного помялся, но всё же в класс зашло совсем крохотное и худое создание. Мышка кремового окраса, с шоколадными пятнами по всему телу. Её волосы отливали вишней, блестели и на ощупь казались невероятно мягкими. Её большие карие глаза боязливо оглядывали класс. Когда её взгляд остановился на Джинджере, у того сердце замерло в груди. Агата повернула голову в сторону друга, но заметив, что он не обращает на это совершенно никакого внимания, усмехнулась. — Это Бонни Фитцджеральд. Она ваша новая одноклассница, а так же новый капитан чирлидерш в этом году, — пояснила учительница и ободряюще похлопала мышку по плечу. — Присаживайся на свободное место, милая. Мышонок тихо пискнула и так же молча села на место, прямо перед Агатой. Сойер, казалось, была безумно рада перспективе завести подружку, ведь, очевидно, Джинджер и Ронни хоть и были неплохими ребятами, но на роль подружки точно не подходили. Урок продолжился в том же темпе, что и последние две недели, но Джинджер уже не думал об этом. В его голове проскользнула мысль, что, наверное, голосок у Бонни такой же милый, как и она сама. Испугавшись своих мыслей, Харпер помотал головой и уткнулся в тетрадь, переписывая какую-то задачку, совершенно ничего не понимая. Звонок означал конец мучений хотя бы на перемену. Весь урок Джинджер набирался смелости подойти к новенькой, и почему только его это так волновало? , но его опередила молниеносная Агата, которая взяла ладони мышки в свои и весело представлялась, предлагая показать школу. Мышонок немного постеснялась, но в итоге с самой лучезарной улыбкой, что Джинджер только видел в своей жизни, согласилась, и Сойер утащила новенькую в коридор. — Джин, ты идёшь? — Ронни обеспокоенно положил лапу наиплечо друга. — У нас биология совмещённая. — А, да… Давай… — Харпер запустил лапу в волосы и нервно выдохнул. — Нет, ну что она ей показывать собралась? Сама в школе две недели!.. — Чувак, ты точно в порядке? — опасливо спросил Ронни. — Ревнуешь что ли? — О Боже, нет, Ронни, не говори это… — вздохнул рыжик. — Просто пойдём на биологию, и забудь, что я сказал! Биология, как и остальные уроки, протекала медленно. И если до этого Агата сглаживала это всё своей гиперактивностью и дурачеством, то теперь она носилась с Бонни, и всё потому, что у них были совмещённые уроки. В конце концов, Джинджеру удалось подцепить Агату в коридоре и остановить. — Не думал, что ты меня так быстро променяешь, — обиженно хмыкнул он, принципиально отвеннувшись. — Никого я не променяла! Ты мой друг, а она подруга! — возмутилась Агата и недовольно нахмурилась. — Сам-то… Пялился на неё, как на произведение искусства! — Ну и? Ого, к нам перевелась очень миленькая и хорошенькая девушка, как я… — Джинджер повернулся назад, так как заметил, что Агата остановилась. Рыська победоносно ухмылялась, а за её лапу держалась Бонни, покрасневшая, кажется, до кончиков ушей. Харпер вдрогнул, почувствовав, как сам заливается свинцом. — А я всё думала, как вас познакомить, — хмыкнула Агата, переведя взгляд на Бонни. — Вот, про него я тебе говорила! Хороший парень, правда? Фитцджеральд поджала губы и посмотрела на Джинджера снова. Она слабо улыбнулась, явно смущённая, чтобы говорить. Что-то в животе зашевелилось, очень старое и забытое чувство, будто… Бабочки в животе. — Спасибо… — тихо произнесла Бонни, поправляя прядь волос. — У меня репетиция сегодня… Если вы хотите, то… Приходите в зал после уроков… — Конечно придём, Бон-Бон! — весело улыбнулась Агата, приобняв мышку. Джинджер неровно выдохнул, но ему пришлось согласиться с подругой. И ведь теперь не отвертишься…