Весь мир – театр, а люди в нём – актёры

Полковник Чон слышал, что Илбис взорвал здание заседания вместе с теми, кто бы внутри, и его сердце сжималось. Он помнит всех, кто был в том проклятом здании. Единственное, что они разузнали, — Ким Тэхён жив. Намджун не находил себе места, когда до него дошла весть, что его брат сопровождал Илбиса как его пассия. Он был рад, что Тэхён жив и здоров, но с другой стороны... Пассия Илбиса! Что может быть хуже этого? Все на базе тренировались, пока Намджун точил свой нож. Значок с гербом Осол Уола сверкал в свете луны и притягивал к себе взгляд. От тоски в сердце хотелось выть. — Орф, не хмурься так, иначе морщины появятся, — Сокджин присел рядом со своим товарищем и протянул тому бутылку воды. — Твой брат в порядке, мы его скоро спасём. — С чего ты так уверен, Пифон? — Намджун взял бутылку с чужих рук и, открутив крышку, отпил немного воды. — А вдруг он его мучает? Насилует? Мы ничего не знаем, просто увидели по камерам его… — Тяжёлый вздох вырвался из потрескавшиеся губ, а взгляд устремился на луну, которая выглядывала из-за облаков. Хотелось верить, что слова Сокджина правда и Тэхён скоро будет в безопасности, но Намджун не тешит себя ложными надеждами. И дураку понятно, что от Илбиса практически невозможно сбежать. А потому спасение Кима-младшего под большим сомнением. Джин на это лишь поджал губы и похлопал по плечу, стараясь подбодрить. Ему, к счастью, не понять Джуна, но он старался помочь ему. Как товарищу, как другу.

***

Илбис смотрел на монитор нечитаемым взглядом, чем нервировал Юнги. С его возвращения с совещания атмосфера в доме стала мрачнее некуда. Тэхёна буквально кинули в комнату, нацепили на него кандалы и оставили. Сейчас же Илбис думал о чём-то, а Мину оставалось лишь молча стоять в стороне и ждать приказа. Наконец приказ озвучили. — Тот парень в подвале ещё жив? —Чон посмотрел на Мина и, получив положительный ответ, чуть усмехнулся. — Приведи его в приличный вид, научи воевать и внедри в ряды новой группировки «Осол Уола», — Чон говорил уверенно. Он не сомневался, что у него всё получиться, ведь иначе никак. — Но, господин, он же может попросту сбежать, — Юнги никогда не доверял чужакам и предпочитал просто уничтожать их, прежде чем из-за них что-то пойдет не так. — Обещай ему, что мы присмотрим за детьми из его детского дома, — улыбка коснулась чужих губ, а рука начала гладить Энзо по голове. — А если откажется, то предупреди, что мы можем стереть всех детей с лица земли за пару секунд, — сказав это, Чон встал и быстрым шагом направился к выходу из кабинета. Настроения на работу нет. Хочется увидеть свою Кетцаль, прижать к себе и сломать его тонкую шею за то, что попытался убежать. Никто никогда не убегал от дьявола. Неужели этот мальчишка думал, что ему это удастся? Глупости, да и только. Луна освещала тёмный коридор, который тянулся прямиком в комнату Илбиса. С одной стороны были панорамные окна, что украшенные тёмными бордовыми шторами, а другую стену занимали портреты семейства Чон и освещающие их витые стеклянные бра. Чонгук остановился у самой большой картины. С неё сурово наблюдал отец, статный мужчина в костюме. Рядом мать, что была в элегантном чёрном платье, хрупкая и нежная, и совсем маленький Чонгук. Он не улыбался, смотрел прямо в глаза уже взрослого Илбиса.

***

Комната встретила своего хозяина давящей тишиной. Подойдя к тумбе, Чон положил виниловую пластину в проигрыватель и прикрыл глаза. Комнату заполнила «симфония №3» Баха. Постепенно Чон начал успокаиваться, напряжение отхлынуло, словно громадная волна, и, улыбнувшись себе, он взял бутылку с вином, разлил в хрустальный фужер. Илбис отпил алую жидкость и подошёл к окну, смотря на просторы окраины Сеула, заполненной дымом от взрывов, синими и красными бликами полицейских маяков и светом от вертолетов. Блаженство одним словом. Но чего-то всё-таки не хватало. Он почти зацепился за ускользающую догадку, однако из мыслей выбили руки, что обвили талию Чонгука, и губы, что начали покрывать его шею, оставляя мокрый след. Энзо, ранее лежащий на своей лежанке, подскочил и вцепился острыми клыками в тонкую женскую руку. Раздался громкий крик, заглушивший музыку. Когда же Илбис повернулся, на полу уже лежало бездыханное тело девушки в луже собственной крови. Энзо облизал ладонь своего хозяина и дождался тихой похвалы. Фужер уже опустел, и подвыпивший Чон решил приказать своим слугам привести его Кетцаль.

***

Тэхён не понимал, куда его ведут. Он, хромая, шёл за служанкой и смотрел вниз. Было страшно. Голову забивали мысли о том, что сейчас его будут пытать, наказывая за попытку сбежать. Дойдя до нужной двери, служанка сказала Киму зайти и ушла. Тэхён смиренно вошёл и увидел Илбиса — тот разливал по фужерам вино. Энзо, обнаружив Тэхёна, подошёл к нему и встал, выжидая чего-то. Факт того, что он не наедине с Илбисом, успокоил Тэхёна, и парень уложил руку на голову пса, принявшись гладить. — А ты выглядишь спокойным, хотя я мог тебя вызвать, чтобы пытать до смерти, — Чон подошёл и протянул один из наполненных фужеров Тэхёну. — Всё ещё удивляюсь, что Энзо тебя принял. Тэхён молча взял протянутый ему сосуд и посмотрел на мужчину. Тот выглядел расслабленно. Под заглушенным светом ламп его глаза блестели, а кожа выглядела безупречной. Он сейчас выглядел как самый обычный человек. Чонгук подал Тэхёну руку и, притянув его к себе, повёл на балкон. Балкон был обставлен красиво: большой чёрный диван, стеклянный столик, лежанка для Энзо и красивые растения. Звёздное небо лишь дополняло красоту картины. Сев вместе с Илбисом на диван, Тэхён начал всё рассматривать. Но от этого занятия его отвлёк чужой голос. — Если хочешь, можешь спрашивать, что душе угодно, — Чон держал Кетцаль за руку и поглаживал его ладонь большим пальцем. Вопросов в голове было полно, и Тэхён даже не знал, с чего начать. — Почему Вы выбрали именно немецких догов? — вопрос был немного нелепым, но это первое, что сообразил Ким. Чон тихо посмеялся и посмотрел на юношу. — Они прекрасны. Необычайно сильны и при правильной дрессировке становятся прекрасными телохранителями. Немецких догов старых кровей очень сложно найти. Сейчас же много помесей. Нынешние доги очень сырые и тяжёлые. Мои же собранные и легкие. — Тэхён заметил, с каким энтузиазмом Чон рассказывал про собак, и невольно улыбнулся. — Я когда-то мечтал о собаке, но из-за войны мы не смогли завести, —парень вспомнил, как в детстве играл с собаками соседей и просил маму купить такую же. — Я хотел себе друга, с которым могу лежать на кровати в обнимку и гулять — У нас недавно родились щенки. Можешь себе выбрать одного, — Тэхён сразу же заулыбался и уставился на Илбиса удивлённо. — С чего Вы так щедры? — не успел Ким договорить, как мужчина привлёк его к себе и усадил на свои колени. Фужер Кетцаль упал из рук и с громким хрустом разбился о кафель. — Ты моя птичка. Я не могу не радовать тебя иногда. Конечно, я тебя накажу за твой побег, но сейчас ты слишком открытый и прекрасный, а такой момент портить не хочется, — Илбис говорил это смотря в глаза напротив. Голос был тихим, таким, что могла услышать лишь его Кетцаль. Воспользовавшись ступором парня, Чон прильнул к его губам, сразу же углубляя поцелуй. Поцелуй был горьким, с привкусом вина и крови. Тэхён впился ногтями в чужие плечи и устроился удобнее на коленях Илбиса. Тот же обвивал одной рукой талию юноши, а другой зарылся в его волосы и притянул к себе, почти что вжимая. Глаза в глаза, губы к губам и две судьбы, что в ту самую ночь соединились в одну, создавая нерушимый узел.