always here

холодное стекло отбивает мозги напрочь, а волосы давно выбились из хвоста. ди затуманенным взглядом успевает лишь ухватиться за очертания домов, за яркие, почти ослепляющие фонари, прежде чем он, наконец, замечает что-то родное. дождь не щадит легко одетого подростка, хлещет по лицу и пробирается под кожу. не видно даже собственного носа, но ди идёт по памяти. по памяти матерится на чёртовый камень посреди дороги, о который чуть не спотыкается, выдыхает красным и замёрзшим носом в тьму, вглядывается в очертания дома — а дома ли? ноги подкашиваются, а глубоко внутри скребут уже даже не кошки — настоящие тигры. он хотел было поглубже вдохнуть, но он попросту задыхается. тёплый свет лампы освещает его лицо, когда чес открывает дверь. страх поселяется где-то под сердцем и оседает в голове, когда на него шоколадно-карими и взволнованными глазами смотрят и что-то спрашивают. руки дрожат, а замёрзшие щёки колет и щиплет, когда его со всех сторон окутывает тепло. голову обдувает горячий воздух из фена, а не менее горячие руки аккуратно расчёсывают непослушные локоны. теперь он сидит не в своей футболке и не в своих шортах, на добрых два или три размера больше. чес затягивается, постукивает пальцами по дивану, молчит, ждёт. и тысячи звёзд взрываются в голубых глазах. ди еле слышно шмыгает покрасневшим носом, пытается закрыть лицо руками и успокоиться, но не выходит. он говорит, говорит, говорит, а чес слушает. он твердит о том, что устал, о том, что хочет остаться, о том, что он ни к чему в этой жизни не готов, он говорит обо всём, о чём обычно боится говорить, и чес молчаливо впитывает. когда наступает тишина, бычок отправляется в пепельницу, а ди — в тёплые объятья. в надёжные руки. чес молчит. но говорят его руки, приглаживающие волосы и согревающие спину. чес молчит. но говорят его глаза, аккуратно и заботливо всматривающиеся в веснушчатое лицо. чес молчит. но говорят его губы, оставляющие еле ощутимое тепло на лбу. чес беспрекословно разрешает ему испачкать свою футболку в слезах, разрешает кричать, разрешает бить его в грудь кулаками, разрешает выпустить всё, что накопилось, всё, что гложет изнутри и не даёт вдохнуть. чес мягкий. тёплый. чес успокаивающий. чес опаляет горячим дыханием губы, аккуратно опускает руки на щёки, всматривается в переливы голубого в глазах, улыбается. и ди этой улыбкой прошибает. насквозь, от макушки до пят, проходится током внутривенно, и ди это чувствует. чувствует тёплое дыхание, чувствует, как слёзы подступают к горлу и как их с превеликой нежностью вытирают тонкие пальцы, чувствует искрящуюся любовь в глазах напротив. чес кричит всем своим видом о любви, и парню искренне хочется плакать. чес прижимает к себе худощавое тело, ловит с блондинистых кудрей запах ежевики, позволяет ди раствориться. рядом с чесом легко дышать. рядом с чесом легко танцевать, петь, улыбаться, рядом с чесом легко просто быть. *** в ночной тишине слышны лишь мелодичные щелчки секундной стрелки на часах и шелест деревьев за окнами. у ди во сне подрагивают ресницы, а дорожки от совсем недавних слёз блестят в лунном свете. чес невесомо заправляет выбившуюся прядь за ухо, и оставляет еле ощутимый поцелуй на губах. — je protégerai ton sommeil ma chérie. звёзды слышат шёпот в ночи, поблёскивая в такт их сердцам, и чес засыпает рядом.