Travel in the past Season 1: Дюссельдорфские Повстанцы

И так, время 3 утра, Флориан был в щи. За окном была тихая, обычная осенняя ночь. ПастРальф спал в позе эмбриона, крепко обнимая свои колени лицом к стене. Эмиль - на спине, с рукой под головой, которая лежала на правой щеке в сторону стены. У Флориана есть такая особенность от которой он спит через каждые две ночи, то есть две бодрствует, а на третью спит. ХЗ, почему так, но так. Фло был немного возбуждëн и вспомнил о коже. А где еë достать? Конечно же у ПастРальфа. ПастРальф спал в позе эмбриона, очень тихо, как-будто он даже во сне боялся кого-то привлечь и быть кем-то атакованным. Эмиль сопел. Флориан встал со своей кровати с видным стояком и пошëл к куртке ПастРальфа, в которой он спал. Он призвал крылья, чтобы скрыть непристойность которую он хотел сделать, а именно тереться об неë промежностью. Он полу-архангел, не ангел-хранитель Ральфа. Ищите эту хуйню в другом месте, не здесь. Но Ральф проснулся. - Ой, Ральф, я не хотел, я… - Флориан вздрогнул от неожиданности и начал заканчивать то, что он только собрался начать. - Ёпт твою мать, блять! Иди от сюда на хуй, блять! - закричал Ральф, что с него чуть слезли очки. Он быстро отодвинулся от Флориана, перевернувшись на спину. - Что случилось? - начал краснеть Флориан. - Ты меня изнасиловать хотел что-ли, мудак, блять?! - начал кричать Ральф в панике и гневе, а также не понимая, что происходит. - Нет-нет-нет! Я хотел… - Я так и знал, блять, я так из знал! - Ральф начал рычать. - Хули ты делаешь, ты совсем мудак что-ли?! - Да мне нужна была твоя куртка! - Флориан начал стыдно оправдываться громким голосом, чуть не плача. - Так и знал, что он попытается, вот мудак! - Ральф смотрел на Флориана злобно и вспоминал, как тогда он потрогал его куртку, дотронувшись его спины, издав малый стон, который озадачил его. - Блять, ну ты сумасшедший, ёбанный в рот. Из-за религии, Ральфу были чужды, богохульны и противны такие вещи. - ЭТО МОЙ ФЕТИШ, МОЙ ФЕТИШ! - начал подходить к нему Флориан. - ИДИ ОТСЮДА Я СКАЗАЛ БЛЯ! ИДИ! - у Ральфа из Травела был очень громкий голос и когда он кричит, некоторые могут закрыть уши. Он кричал как Чарли уже сами знаете с какого канала. Ральф резко толкнул Флориана ногой и послышался хруст. У Флориана была сломана шея от падения, но ему ничего не было и он остался жив. Флориан её поправил, убрав крылья и только сейчас оба заметили Эмиля, которого они разбудили и который лежал с поднятой головой со скептичным и немного разражённым лицом. ПастРальф смотрел на него с недоумевающим взглядом, а Флориан с очень глупым и виноватым лицом, с повёрнутой головой почти на 180 градусов.

…

Все вышеперечисленное произошло на следующий день после стычки с Клинтом, и ровно неделю назад они взяли студию, была среда и нужно было идти и расплачиваться за неё. Сидел ПастРальф и пил кофе; он уже начал замечать, что у него появляется зависимость от данного напитка, потому что он не очень хорошо спит и поэтому у него не очень хороший иммунитет. Был вечер, все уроки прошли. ПастРальф смотрел на розу, которую он поставил на столик, она цвела. Как только он встал со стола и хотел взять свою куртку, он заметил как Флориан на полу скрëбся своими пальцами по ней, как кошка скребëт дверь. Эмиль сидел в раздумьях на своей кровати, от которых его отвлёк подошедший ПастРальф, на которого он взглянул, потерев свою эспаньолку. - Эмиль, я тебе даю что-то наподобие домашнего задания, потому что мы группа и я о её музыке очень серьёзен. Найди нам какую-то персону, которая поможет нам впервые выступить. - подошёл к нему ПастРальф. - Но ты же против менеджеров. - Да, но после раздумий нам нужен временный, просто найди его, ладно? - Ну вы так-то идёте за документами на студию, уже вечер. - спросил Эмиль. ПастРальф посмотрел на Флориана, а тот прекратил шкрябать и посмотрел на него, глупо улыбнувшись, показав зубы:"Я тебя подброшу до автобуса идущий до Штадтмитте, только не забудь бумажку с его адресом". Короче, если вам интересно как Флориан сидит и крипово лыбится, найдите видео Sitting and Smiling - почти тот же вайб. - Как именно? - поднял бровь Ральф с серьёзным лицом. - Ты иди, я потом присоединюсь, если надо. - А ты куда? - удивился ПастРальф. И Флориан покраснел, так и смотря на обоих. Эмиль чуть посмеялся:"Клаус"? - Не только. Хлеб :^) - сказал Флориан, дав ПастРальфу его куртку. И дверь в их комнату из коридора отворилась и из неё начал выглядывать ПастРальф, оглядываясь по сторонам, чтобы не увидеть тех самых, поэтому нерешительно вышел и пошёл. И каждый раз он испытывал стыд и трусость, от которого сильнее стыдился. Помимо этого он почти всегда в раздражённом и напряжённом состоянии, задавленный бедностью; лишь бы никто не видал. Он шёл по коридору общежития, стараясь быть незамеченным, осматриваясь. Он вышел на первый этаж общежития, закрыв за собой дверь, ведущую на лестницу наверх. Напротив была ещё дверь ведущую на ещё такую лестницу на верхние этажи. Около неё была группа студентов-музыкантов, которые стояли и что-то не могли поделить и потому ругались. Один из них пошёл на эту лестницу, а другой за ним, но первый закрыл за собой дверь. Следовавший за ним приоткрыл её, пока за ним стояли товарищи, но в него был кинут стул девушкой парня, который пошёл на лестницу. Выйдя на улицу, Ральф пошёл:(На что хочу пойти, но так сильно боюсь. А почему люди боятся делать первые шаги? Я слишком много думаю, хотя работа с музыкой нашей группы идёт славно. Что это за мысли, почему мне хочется такой свободы? В музыке). Людей на улице было много, потому что это было только начало трудных 70-х и за свою жизнь боятся не надо. Люди обсуждали, что будет дальше и что оппозиционеры будут делать, а куда переезжать и надо ли? Но студенты его общежития танцевали и что-то праздновали и ПастРальф с презрением пошёл дальше. - А вот и ты. - Флориан сказал уже стоя у машины, заставив ПастРальфа вздрогнуть и выйти из мыслей и осмотреть его, а затем его машину. Он пошутил, смотря на танцующих. - Воюют там что-то. - У тебя есть… машина? - ПастРальф был реально удивлён, потому что не знал о Мерседесе Флориана. - Ты садись, *он поманил его рукой, другой открывая пассажирскую дверь* я тебя отвезу куда надо. - Флориан стеснительно улыбался. - Почему ты мне о своей машине не сказал, не пришлось бы столько на проезд в публичных транспортах тратить и силы на свои ноги! - возмущался ПастРальф, садясь в машину. - Ты на автобусе, или как? - Да, я на нём. - ПастРальф пристёгивал ремень. - Хорошо, я сейчас довезу тебя до одной автобусной остановки, от которой ты быстрее всего доберёшься до Штадтмитте. - Эм, ну ладно. - ПастРальфа это удивило, но делать было нечего и он сел в машину. И вот машина поехала, быстро, без проблем, потому что в городе ещё было спокойно для безопасной езды. И вот машина приехала, скрипнув шинами колёс и качнувшись влево от резкого поворота. ПастРальф вышел из неё из левой двери, чуть пошатнувшись, потому что Флориан ехал очень быстро. - Я сейчас уеду, а потом обратно в общежитие. - остановил его Флориан, взяв и чуть потянув за куртку. ПастРальф кивнул с ещё несколько сердитым лицом и отправился к автобусу, доступ к которому был через пешеходный переход, ещё злясь на то, что он пытался трахнуть его куртку. И как только лужицкий серб хотел зайти в прибывший автобус, в него мультяшно забежало большое количество жителей города, переполнили его и транспорт не выдержал огромного веса и его крыша разорвалась как пакет с продуктами и из него вылетели пассажиры, крича "БИИИЛЯЯЯЯ!", а водитель лишь посмотрел назад и крикнул "Да блять, я не могу!", показывая, что это происходит не в первый раз. Как только ПастРальф хотел пойти обратно к Флориану, а его след простыл. Флориан не заботился так сильно о Ральфе до его травмы головы, которая травмировала его, потому что они очень разные люди, но ПастРальф не злился. Повернув голову на лево в его зрение попала трамвайная остановка, снова путь к которому был пешеходный переход, и как раз подъезжал трамвай, который подвезёт его куда надо. Ехал он, ехал, пока трамвай не остановился для следующей трамвайной остановки, на которой стояли американцы. ПастРальф сидел у окна на сиденьях посередине с правой стороны, а потому сильнее прижался к сидению и пытался не обращать на них внимания, но глаза поворачивались к ним, когда они искали себе места. Увидев у одного из них квадратную спираль на белом свитере, ПастРальф не хило обосрался, от чего начал тяжело вдыхать и выдыхать, а также жмурить глаза, чтобы успокоиться от чего стал дрожать. На его счастье, американцев нисколько не интересовал ПастРальф, поэтому они начали дониматься до других. - Бля, я ссать хочу. - Ебать ты олух, писать захотел, сука, хе-х, кусты были совсем рядом, идиот. - засмеялся один из них. В трамвае было пятеро друзей несколько моложе ПастРальфа, которые слушали Рок музыку. Эти американцы к ним подошли:"Эй, выключи". - Зачем? - ответил один из друзей. Один из американцев начал пытаться взять проигрыватель винила, а один из друзей остановить. Но американец ловко снял диск и начал его осматривать:"Ха-ха, известная фирма. Всё, она наша, сидеть, боятся"! Ральф смотрел на них с отвращением, они напоминали ему Палачей, ну вылитые американцы. Ральф смотрел на них с презрением и страхом, но после он посмотрел на свою правую руку, которая светилась, когда он делал жест Рокерской козы, которая появилась в детстве; она успокаивала его и напоминала о его желании и что оно всё это закончит. Хюттеры - семья строителей построек Майнкрафта, но из-за данной способности он чуял силу чистой музыки внутри себя и решил ею заняться, забросив учёбу на архитектора позже. Эта чистая музыка давала ему возможность быстро учится музыкальным инструментам. Но музыкант, что дотронется до его ладони, будет на его стороне, поэтому они с ним, после пожатия руки при их первой встрече. ПастРальф решил отвлечься, чтобы успокоится:(Мне так нравится ехать в трамваях, они как поезда и как машины, оба которые я люблю. Может направить нашу музыку о том, что нас окружает? Я всегда хотел сделать песню про поезд, про машин и про шоурумдэммисов. Помню я подростком пытался делал что-то подобное и наконец-то некоторые из этих песен переделываю в Краутрок. Надеюсь я больше не вернусь к Электронной музыке. Моё будущее в Роке). Бедный ПастРальф, ты подобные вещи будешь ненавидеть, потому что твои песни снова будут Электронной музыкой, которую ты когда-то создавал будучи подростком. Как же ты ушëл от своего настоящего потенциала. Но вернёшься. Жёстко. Американцы тем временем дали им другую музыку:"Вот, слушайте каждый день. Чтобы вас больше здесь не видел"! - Ладно, не пугай. - успокоил его другой. Вот они и наконец сели почти прямо сзади ПастРальфа, от чего тот снова начал немного дрожать, потому что своим поведением они напомнили ему Палачей. Ральф видел в себе травматические события с ними, но не реагировал на них сильно, потому что у него ещё не развит КПТСР. Они сели сзади, справа от той компании из пяти друзей. Один из тех друзей имел длинные волосы и хотел защититься, но один из американцев ему сказал:"Не шугайся и не дерись, ты и так как конь с этими волосами". - Ладно, встретимся, разберёмся. - пригрозил длинноволосый им. - Мы вас запомнили. *повернулся к девушкам, которые сидели рядом с пятью друзьями* Куда едем? Девушкам было некомфортно, но одна сказала, поворачиваясь обратно к книге:"Сядь хотя бы нормально, а то на одной булке сидишь и свалишься". И он свалился и упал задницей на пол:"Блин". >:( - А статуэтка откуда? - спросил другой. Он спросил другую девушку, что сидела рядом с читающей, она поправила очки и очень скромно ответила:"Бабушка подарила". - Вот какой народ пошёл, все читают и интеллигентные, вот таким быть и надо! - начал хвастаться чему-то он. - Блять, ребят, я щас реально обоссусь! :( А что там за чмырь сидит, куртку свою приподнял и как капюшон носит. ПастРальф начал испытывать панику, его всё же заметили, даже чуял как на него тычут пальцем. Он потирал плечи своими ладонями и одновременно обнимал ими себя. - Это вроде тот самый Ральф Царих, эм, не запомню его имя. Он типа хочет сам музыку делать, хотя так музыкантам вообще уже нельзя жить, а ещё наверное славу получить, про него ещё на стенах пишут о том, что он пердит. Но я не знаю, мы сюда только приехали. Он наверное дремлет, вечер уже, может устал сильно. Лежачих не бьём, если что! - сказал один из них, сказав последнюю часть слов в строгом и более громком тоне. ПастРальф выдохнул, а то он даже тихо стучал зубами. А один из американцев снова посмотрел на девушек:"Так и знал, что надо было вино покупать". А ведь американцы были моложе ПастРальфа на 2 года, а он их так боялся от их схожести с Палачами из-за поведения. Они начали петь и открыли окно для проветривания. Наконец-то приехав, ПастРальф вышел из трамвая первее всех, а за ним все быстро выбежали, расплющив ПастРальфу ногу в блинчик и он вскрикнул как Том из Тома и Джерри, взлетел и упал на задницу на землю. Посидев немного со злым и глупым лицом, он, достав листок, на котором написан адрес Со-основателя, отправился в путь в середину Штадтмитте. По дороге туда, он слышал стрельбу в Альтштадте между членами клана и оппозиционерами, которые начались в начале лета этого года. Стрельба бросила его в дрожь, желая, чтобы этого не было во всём Дюссельдорфе. И тот факт, что его университет находится ближе, чем дом Cо-основателя делал всё только хуже, но он утихает ближе к ночи, но когда он сидел тогда с Эмилем и Флорианом, всё это было слышно. Он вздохнул и решил остановиться, чтобы проверить вещи в своём инвентаре. (У квадратноголовых людей есть индикаторы здоровья, голода и слоты внизу, а также окно инвентаря. Технически это почти как карман Элис, но не бесконечный). Ральф серьёзно просматривал деньги, бумагу, некоторые вещи, от чего не заметил, что стоит посередине дороги и его толкнули грубо сказав "Что стоишь, двигайся!", он упал на колени, от чего застыдился, осмотрелся, встал и быстрым шагом скрылся. Он также шёл когда-то, говоря и готовясь к музыкальной силе, которая придёт, чтобы править миром. Сейчас музыканты самые низшие и ими правит индустрия и Ральф хотел ничего другого, как стать свободным и управлять ей самостоятельно, потому что ОН музыкант. Но он начал прятать это желание за желанием славы, но всё стало для него хуже, потому что он сильнее ушёл от людей, но он не знает о том, что его музыка грядёт что-то большое. Свергнет ли это музыкальную индустрию, или музыканты подхватят это, или даже захватит всю индустрию и изменит общество, если ею будет руководить настоящий талант? Но один из тех, кого я не имею право называть в данном пророчестве, сказал мне, что если хотя бы маленькая капелька крови из головы Ральфа упадёт на землю Welt, музыканты будут свободны. И как раз ПастРальф на середине своего пути в раздумьях встретил двух музыкантов, Алекса и Генриха, которые сидели за два квартала до квартиры Со-основателя. Они сидели на тротуаре перед дорогой и у одного на коленях была сломанная гитара, а именно её струны. Увидев их, ПастРальф остановился, озадаченно на них глядя, что-то в них к нему притянуло:"Что случилось"? - Струны сломались. - грустно ответил Генрих. - А что тут сидите тогда? - ПастРальф подошëл к ним ближе. - Мы хотели стать популярными, но делать музыку, а не идти в шоу бизнес. Откуда пошла эта культура знаменитостей? - От поп-культуры, - рака общества. - серьёзно, но с досадой ответил ПастРальф стоя над ними. - Наш самый первый альбом, над которым мы работали так долго, провалился и лейбл выкинул нас как шлюх на мороз. И ещё струны у гитары сломались, сука. Лейбл расторг с нами контракт потому что им не нравилась наша оригинальная игра, но ещё из-за того, что умственно истощающее время записи с большими от лейбла требованиями ухудшило наше состояние, а сами мы никуда не пойдём. И ещё нам нужно давать именно свои деньги на всё, а лейбл платил нам недостаточно. - жаловался Алекс с грустью. - Мы сидим и не знаем, что делать. - Генрих смотрел вниз. ПастРальф присел к ним, испытывая жалость к ним. Услышав их желание о славе, заставило его задуматься о такой же мечте его, но которая была не настоящей и за которой он прятался от чего никуда не продвигался. Но как только он открыл настоящие намерения участникам группы, ему стало легче на душе, а потому он тоже решил не прятать это от этих двоих:"Я… тоже музыкант. И я тоже начинаю группу и хочу, чтобы мы свободно создавали музыку, ведь так она будет хорошей. Всё, что эти лейблы дают, можно сделать самим. Музыканты должны показывать свои способности полностью, чтобы создавать Музыку. Я хочу, чтобы люди ей радовались и находили покой". - Ты, как я погляжу, тоже не хочешь бизнес из музыки делать. - Алекс почесал левую бровь. - Конечно нет! - чуть крикнул Ральф, стуча ладонями по коленям. - Я не хочу, чтобы меня создавали! - А ты разве не тот Ральф Цурик Вартан, который кидался кирпичами в хиппи и пердел? - нагнулся Генрих, чтобы посмотреть на ПастРальфа. - Да… это я. - сорб чуть притих. - Ну и как? - спросил его Алекс. - Как живётся после всего этого? Просто мы узнали о тебе от мема "Ральф Хюттер пукнул", который постоянно пишут на стенах зданий. - Делая это с 12 лет, моя самая главная проблема была не в начале данного деяния, а в его прекращении; люди не сразу верят, что ты реально это остановил и ждут, что ты это снова сделаешь. Мне было трудно вернутся в общество, а Палачи… репутацию мою рушат. Когда музыкой начал заниматься и учится, живя в общежитии, я стал таким бедным, что врагу не пожелаешь. И я почти пытаю себя учёбой, чтобы жить. И я делаю музыку свободно, а для того, чтобы стать известным, тебе нужно стать чьим-то маскотом, чтобы они эксплуатировали твой талант и это пиздец. Как так стало, что музыканты самые низшие, а ты хочешь быть свободным, но люди не принимают тебя нынешнего и роются в твоей старой грязи? И я занимаюсь тем, чем я люблю - музыка, но я квадратноголовой расы и нас редко где видят помимо строительства. Я хочу, чтобы музыку снова видели как музыку, я не хочу быть чей-то марионеткой, я не хочу на ней сильно зарабатывать. Я просто хочу делать музыку, показывать её силу, потому что я музыкант. Но из-за галлюцинаций и психологических проблем я иногда делаю это странно, просто хожу, проговариваю что-то о ней. Вообщем, полнейший бред. Я просто хочу жить делая музыку, но я не знал как тогда показать это, пока мне не пришла идея о группе. Но таких как я не принимают и музыкантов как людей. Нахер их… Нахер поп-культуру. Если общество реально такое, то нахуй его, я не буду так играть, я покажу музыкальную свободу. - ПастРальф говорил стыдливо, но правдиво. - Очень странно, эта несправедливость появилась и начала расти как только 60-ые навалили. - Но я не говорю, что все люди, которых я встречал - козлы. Антро такие существа, которые помогут тебе и поддержат, это у них в крови. И сейчас я с четырьмя хорошими людьми, которые принимают меня. Но антро всё равно правы, человек - "олицетворение эгоизма". Если у тебя кровотечение, а друзей или любимых нет рядом, антро тут, редко кто из человеков остановится. И к тому же я технически бомж, исхудалый, бедный, на меня начала от страха кричать женщина, когда я просто спросил у неё о времени. Прямо кричала, чтобы я уходил, не брал её деньги, хотя я ничего не хотел с ней сделать. Вот смотрел я на неё и мне её было жалко; что такого она увидела в своей жизни, чтобы так реагировать на незнакомцев? - Согласен. - И это называется человечество, которое сделало мир таким, какое оно есть; антро ничего не делали, им в пещерах было хорошо. Все мы прошли через всякое дерьмо, что некоторые боятся самого обычного. Они боятся обычных людей. - Мы не испытывали никаких отрицательных эмоций, когда увидели тебя. - сказал Генрих, уже видя ПастРальфа как своего ближнего. Музыкант музыканта не ненавидит, но не только эти двое и участники группы. - Ох, это редкость для меня. Я один на миллион. Я просто хочу создать группу и показать музыкантам свободу и свои идеи на счёт музыки. Всё, мне ничего не надо больше. Ты сам за себя в этом мире, даже когда умираешь, только когда к Санзу попадёшь, на Небеса или в Ад, там уже больше людей, с которыми можно поговорить. - Нам с тобой нормально. - Генрих ковырял пальцем в земле под тротуаром. - Просто людям стало насрать на творчество, потому что оно такое прекрасное, это такой дар, данный нам, а мы его просираем и деградируем. А оно прекрасное, оно даёт нам созидать, больше думать, понимать, слышать и видеть. Творчество - это творчество, оно должно быть чистым, должно быть настоящим, спелым, сырым. Но теперь… оно такое, которое наоборот, даёт нам иллюзии и её популярность длится не более 15 минут. Породили тренд и артистов одного хита… Нам стало наплевать на творчество. Но во мне какая-то сила, которая сказала мне идти в музыку, потому что она была самой первой и от неё всё пойдёт. - проповедовал ПастРальф. - Нахер поп-культуру, мы вытащим из неё музыку и я не буду вставлять свою. - Какая сила? - Вот этот свет. Музыка - свет миру; кто следует за ней, тот будет ходить во тьме, имея свой свет. - сказал он им, сделав правой рукой Рокерскую козу из которой пролился свет. Увидев его, двое почуяли сближение в плане музыке и ощущение такой силы, свободы и облегчения, которое они ни разу не испытывали. ПастРальф начал тянуться и взял гитару за струны этой рукой и они починились. Поэтому у крафтов не было и не будет проблем с инструментами, и не только от содержания редстоуна. И так он совершил первое чудо и они уверовали в музыку. - Истинно говорю вам: отныне будете видеть свет ярко и музыку восходящую и нисходящую к музыкантам. Ступайте, у вас всё получится самостоятельно, обещаю. Идите и выступайте на улице и делайте всё сами. Мы скоро пойдем тоже этим заниматься и можете денег нам дать, если есть. Я не хочу зарабатывать деньги музыкой, но мы показываем настоящий, самостоятельный талант и они нам нужны. Они смотрели на этот жест сила которого выходит за грани Welt, пока ПастРальф не почуял, что сзади него кто-то прошёлся. - А это кто? - заметил ПастРальф музыканта, показывая на него левым указательным пальцем налево. - Лазарь Лонгин. - ответил Алекс более живо. Лазарь выглядел как кто-то, пытающийся походить на битлов 60-х, он носил клетчатый пиджак с красно, розово-зелёным оттенком и cерые с синим оттенком штаны, а также чёрные волосы стиля участников The Monkees. - Известный музыкант, которого, по слухам, менеджер и лейбл абьюзят, чтобы сохранить "Британское вторжение". Жалко его, хороший чел. - Что он здесь делает? - несколько испугался Ральф от таких слов. - А как ты думаешь? Он в Дюссельдорф выступать приехал, что ему ещё здесь делать? - чуть посмеялся Генрих. - Странно это, судя по тому, что происходит в городе. - А когда это будет? - Понятия не имею, судя по их чемоданам, они, вероятно, только что приехали. Лазарь Лонгин - музыкант Рокабилли, который очень известен и один из влиятельных на данный фьюз жанров. И ПастРальф понял, во что он ввязывается и он начал сильнее верить в свои убеждения насчёт музыки. Но он начал думать, сидя с расставленными ногами и руками на коленях, потирая пальцы, потому что его знал:(Не бывать его страданиям. А что делать? Запрещать? А какие у меня права, я музыкант. Я же ведь полностью вхожу в мир музыки, теперь придётся принимать сильные решения, что-то делать. Я не хочу заниматься ими судьбами, я музыкант, который просто хочет показать музыкантам настоящую музыку, я хочу показать им свободу.) Все эти мысли были у него давнишним и долго терзают, долго. И от контакта с Палачами и увидя Лазаря, он полностью решился идти вперёд. Так решится или нет?… - (Либо остаться без жизни и задушить всё в себе, отказываясь от права жить и действовать.) - произнёс в своей голове ПастРальф, вставая от сидения на тротуаре, на котором ещё сидели эти двое начинающих музыкантов. Алексу и Генриху было от силы только 18 лет. Он отправился дальше, а те двое ему ничего не сказали, как-будто понимали его проблемы. И пошёл ПастРальф по улице в назначенное место весь в раздумьях. Тогда Дюссельдорф, не смотря на ранее описанные вещи, ещё был спокоен; никто не хочет тебя пристрелить, зарезать за подворотней, обворовать, накинуться с бандой. Город был несколько чище, чем сейчас, встречались надписи против клана, но чаще встречала самая главная "Nieder mit dem CS-Clan, wir wollen Gerechtigkeit!", но воровство вещей росло. - (Этот мир как коробка конфет и не знаешь, какая тебе попадётся: с орешками, зефирная, шоколадная. И это ещё зависит от того, какой тип тебе нравится, а какой ненавидишь.) - стоят жительница Дюссельдорфа, которая являлось антро-голубем и раздумывала о жизни и философии, к ней подошли ноунеймы, все разукрашенные хуёвыми татуировками и говорили как тупое быдло. - Эй сижки есть. - спросил один с золотыми зубами и который постоянно щурился. - Давай эээээ. - начал походить на репера его друган, который его лучше выглядел, но имел причёску-брокколи. ПастРальф проходил мимо их и у него сразу пошла ненависть и недоверие к ним, не зная, что музыкант видит попсовых ноунеймов - существ, которые хотят деградировать людей через музыку, создав такой термин как мейнстрим и тренд, чтобы сделать их настолько же деграднувшими и тупыми, как люди из Реального мира, этим же способом, который они пытаются повторить в Welt. Она дала им сигареты и убежала, а те начали курить, смеясь и непонятно разговаривая. - А эт кто. - заметил нормально выглядевший ноунейм. - Ральф там какой-то, он городской сумасшедший и верит, что музыка свет. - засверкал своими золотыми зубами другой. - Ляяяяяя, флексишь. - сказал этот опять. Как ты смеешь использовать эти слова для осквернения ума и разумности?! ПастРальфу стало некомфортно и он пошёл дальше, но они к нему пристали. - Смотри у тебя какие шмотки палёные и грязныееее йоооу! - подошёл золотой к нему. - Молодые люди, пожалуйста, не преграждайте мне дорогу, мне нужно пройти. - не смотря на возросшую серьёзность от своих недавних мыслей и от недоверия к этим двум, ПастРальф держал вежливость. - Куда? - пытался его остановить ноунейм с золотыми зубами, чтобы начать деградацию его мозга, отговаривая идти брать студию. - В таких шмотках? От куда прикид? От этих слов ПастРальфу немного вспомнились те американцы, но он сдерживал себя и рассказал о своей потрёпанной одежде:"Вся одежда из секонд хенда за копейки купил. А вот свитер от сестры достался". - Хахахахаха! - засмеялись эти оба как "шестёрка" из Кулака Твистед-Доктора. - Вот ты лох. Наверное и женщина. Когда его назвали женщиной, вспомнились Палачи, которые также его называют иногда. Терпение уходило, но Ральф сдерживался:"Молодые люди, что вы ко мне прикопались, дайте мне дорогу". - ЭЩЩЩКЕЕЕЕРРЕЕЕ! - закричал тот с причёской брокколи. Это слово означало что-то клича победы у ноунеймов, когда они добились малейшей деградации. Но это слово заставило Ральфа как по инстинкту разозлится, эта сила музыки, которую он имеет, как будто ожила и сама зашевелилась в нём. 29 лучей, которые излучает свет жеста стал бунтовать, а 30-ый давно вылился в этих людей, которые подошли к музыканту. - А ну повтори! - нахмурил брови Ральф. - Что повторить? - с глупой, нарциссической улыбкой ответил вопросом ноунейм. - Повтори, что сказал! - Так тебе и надо, сраный музыкант. Мы поработим мир, сделаем то, что звучит как Поп-музыка, Реп и Хип-хоп и будем деградировать мир! Слышал? - он злобно сказал и хотел ударить музыканта, но тот поймал его кулак и с силой опустил его руку. - Не будь таким самоуверенным. - строго сказал Ральф и ударил его в подбородок правым коленом тем самым делая этого ноунейма разумным. Тот, что с золотыми зубами, хотел напасть, но перед его лицом оказалась Рокерская коза, которая испустила свет чистой музыки и 29 лучей из себя. От его вида оба закричали и зашипели как испуганное животное. Ральф положил средний, безымянный и большой пальцы правой руки ноунейму на нос, а указательный палец и мизинец были расположены на лбу ноунейма. Он закричал, как из жеста в него начала заходить музыка, от которой начал таять и расплавился как силикон. Из него вылезла зелёная слизь и кровь, больше ничего не было внутри, ни мозга, ни органов. Лицезрев, что он сделал, Вартан понял одно, the man was to stunned to speak. Но тот, кто был с причёской брокколи стал разумным ноунеймом, он привстал с земли, на которую упал и сказал:"Ну если так подумать, то какого дела всем до одежды других? Одежда - просто тряпка, сшитая с другой. Почему я думал иначе раньше? Хм… Не все же богатые в этом мире, вот что сейчас началось в Дюссельдорфе, страх один. Нам всем в мешках из под овощей ходить? Все мы хотим выглядеть красиво". ПастРальф стоял в страхе, тревоге, но он пошёл прочь, снова прячась за воротником куртки. Хорошо, что рядом людей не было, когда он убил ноунейма. Он понял, что потратил целый час и его ждут, от чего он ускорил шаг и почти бегом проскальзывал между людей незамеченным. Пройдя два улицы, ПастРальф оказался во дворе окружённый многоквартирными домами, в квартире одного из домов этого двора жил Со-основатель. ПастРальф достал бумажку и посмотрел на адрес написанный на ней, чтобы проверить, сюда ли он пришёл. Квартира Со-основателя была на втором этаже и ПастРальф пошёл к ней, оглядываясь. Подойдя к её двери в пятиэтажном доме, вторым от северного выхода со двора, он позвонил в дверной звонок и стал нервно слушать что там за дверью, прислонив к ней своё правое ухо. Услышав шаги, ПастРальф начал испытывать тревогу, прижав заднюю часть ушей к голове, тут же отходя от двери. Дверь чуть приоткрылась и за ней показалось женское лицо. - Здравствуйте, - пугливо поздоровался ПастРальф, подергивая губами. - Я Ральф Цурик Вартан, студент, пришел писать и забирать документы для студии. ПастРальфу открыла дверь его жена, которая выглядела как нежная женщина с недоверчивым и немного боязливым взглядом. ПастРальф резко вошёл в квартиру, пристально смотря на неё расширенными глазами, со сжатыми губами и приподнятыми плечами, стоя смирно, чуть горбясь. Его взгляд еë напугал от чего она немного попятилась назад, но она привела его к её мужу. Со-основатель пил тёплое обычное какао, сидя в обычном кресле и читая обычную газету, заметив ПастРальфа:"Um, excuse me, what the actual fuck are you doing in my house, а Ральф, это ты. Помню тебя, очень хорошо помню". Со-основатель так и выглядел как обычный немец, но губы его чуть порозовели. Жил он в обычном доме, в обычной квартире, имел обычную жену, жил обычной жизнью. - Извините, но Флориана сегодня нет, я один. - напряжённо, нежным голосом ответил ПастРальф. - Ну ладно, всё, что нам нужно, находится здесь. - Со-основатель отчётливо показывал жестами рук, что это не страшно. - Проходи на кухню. Деньги принёс? - Да. - сказал ПастРальф, показывая нужную сумму денег, которые Эмиль тогда дал Флориану, но тот потом передал ему. Они прошли в обычную кухню, жена Со-основателя пододвинула стул ПастРальфу. - Но смотри, студия останется легально студией мультипликации, потому что нигде нет ни у кого личных музыкальных студий. - предупредил его Со-основатель, поднимая правый указательный палец в воздух, давая ПастРальфу обычную ручку, а под нос пододвигая документы левой. Вартан смотрел на документы некоторое время в коротких раздумьях, но махнул рукой. И он взял студию под своё крыло и крыло Флориана окончательно. Легально студия ещё числилась как студия мультипликации, потому что личных студий для музыкальных групп не существовало до иерархии, поэтому ПастРальф ничего не поменял в данном плане, на всякий случай. - Ну, удачи. - на прощанье сказал Со-основатель, видя в ПастРальфе своего друга, когда они только начинали работать в студии, которая теперь принадлежит KRaftwerk. Выйдя обратно на улицу, выкинув листок с адресом Со-основателя в мусорку совсем рядом, ПастРальф решил сесть на скамейку рядом с дворовой детской площадкой, на которой никого не было. Солнце садилось. Он не мог никак и ничем выразить свои волнения; всё, вы группа и ПастРальфу нужно сильно работать. Все эти мысли от такого видения на музыку за весь вечер были такими большими. Он начал думать, держась за голову от всего того, что произошло. Зачем он всë это делает, что за неведомая сила им движет? Почему и как музыканты докатились до самого низшего статуса в индустрии и как вообще туда попали? Кто эти двое, которые напали на него? Рокерскую козу он списал на обычную способность. (В Welt у людей есть способности сила которых для их работы содержится в магической жидкости души, которая израсходуется от использования. Эти способности в основном абсолютно рандомны. Но есть физические, которые не израсходуют магическую жидкость, а только силу организма как обычная физическая нагрузка.) Как он с этими двумя сошёлся после такой противной и глупой встречи? Как дружить с тем, кто срёт на пол и кто ест ненормальную еду? А хотя он сам использует летательную субстанцию, исходящую из его задницы, от которой в городе появился мем "Ральф Хюттер пукнул". Посидев на лавочке, ПастРальф пошёл обратно в общежитие. Самое главное начать, а дальше будет что будет; вот так вот на славянский авось решился ПастРальф. Нарциссической культуре знаменитостей, и безудержного потребительства, которое она поддерживает, нужно сказать нет. Нахер мейнстрим. После разговора с Алексом и Генрихом, он решил рассказать о своих настоящих планах как он это сделал участникам группы. Он понял, что скрываться от людей плохо и ничего не изменит. Войдя в комнату общежития со стоном, Флориан снова слушал альбом Paranoid и шла песня Hand of Doom. Открыв шкаф, чтобы снять куртку и повесить её туда, от туда на ПастРальфа выпал Эмиль. - Ой, блять, извини, у меня уже рефлекс, когда слышу, что кто-то к комнате подходит. - сказал Эмиль, нервно улыбаясь, но ПастРальф встал и пошёл к Флориану. - Цурик, ты сам вернулся? - Флориан лежал на кровати, слушав Paranoid на своём проигрывателе виниловых пластинок, которые он привёз в общежитие. - Да, студия теперь наша, вот документы. *он потряс ими и кинул на стол перед Флорианом* Сейчас я передохну и мы пойдём в неё работать. - сказал ПастРальф, идя к своей кровати и ложась в неё снова в позе эмбриона, лишь сняв обувь и поставив рядом, сняв куртку и положив на себя как одеяло, потому что в комнате его не было. - А ты за это заплатил деньгами Эмиля? - Конечно, что я, идиот, без них уйти? - Ты очень устало выглядишь, может сегодня возьмём выходной от работы в студии? - спросил Флориан, оглядывая друга, несколько озадачиваясь. - Я подумаю. - монотонно ответил Ральф. Но альбом внезапно переключился на песню Electric Funeral, предзнаменуя сон, который приснится всем музыкантам мира, который они назовут "Освобождение". После оформления документов группа начала полноценную деятельность, играя на улице свои и другие известные в то время песни, за что им платили, а в студии они работали над собственными оригиналами. Это принесëт им деньги, которые улучшат бедность ПастРальфа, правда немного. Но трудная ситуация в Дюссельдорфе походу начала выходить за пределы Альтштадта. Клинг Кланг студия станет их вторым домом и бомбоубежищем. Но сначала KRaftwerk предстоит показать свою музыку и идеи в реальном бомбоубежище; дела в Дюссельдорфе стали ухудшаться.

…

Это был 2014 год, среда, двое гитаристов-любителей шли к штаб-квартире путешественников по прошлому, которая набирала новых людей. - Слушай Элис, ты уверена, что хочешь им стать? Это не туризм и не работа переводчиком. - спросил Геннадий Элис с постоянной малой расслабленной улыбкой на лице. - Все будет хорошо, это лучше, чем моя нынешняя работа. К тому же, для вас путешествия пролетят как одна секунда. - успокоила его Элис, пребывая в приподнятом настроении, потому что её наконец-то приняли. - Надеюсь, наше пребывание там не будет слишком долгим, потому что я не хочу пропускать шахматный кружок. Они пошли по широкой лестнице к входу. - Оно такое маленькое? Всего лишь два этажа? - Геннадий остановился, оглядывая здание сверху донизу. - А ты думал мы в Пентагон идëм что-ли? - усмехнулась Элис, смотря на него косым взглядом. Вот оба зашли и там они встретились с будущим боссом Элис. - Ага, вот ты и пришла. - поприветствовал её босс, пожав ей руку. - А вы кто? - Я её брат, составляю компанию. - ответил Геннадий, подняв руку. Тогда у Элис были длинные волосы, которые она заплетала в косичку. Она её поправила:"Так, и что мы будем сейчас делать"? За спиной у босса появился сотрудник, принесший пульт, открывающий портал. Босс взял его:"Начинается твой испытательный срок, дата уже вставлена ​​на этом пульте. Держи его и нажми на эту кнопку". Элис взяла пульт, нажала и появился портал, который крутился. - Это будет твоё первое путешествие. - УРА! - подпрыгнула Элис. - И твоë первое путешествие - это сфотографировать тираннозавра рекса. - А чë всмысле. - тут удивилась Элис. - В коромысле, всë, пиздуй туда. - босс дал ей поджопник и она полетела. Портал закрылся и босс с работником спокойно ждали, а Геннадий смотрел на это с удивлённым лицом. Через секунду портал открылся, а у Элис были подстрижены волосы, а точнее вырваны. Грязная порванная одежда и грязная кожа и зубы. Элис отдышалась, говоря разражённым голосом:"Почему вы не сказали, что мне в прошлом нужно ждать целый год, чтобы вернутся обратно в тот же день, час и минуту, в котором я туда отправилась"? Босс лишь пожал плечами:"Чтобы не было временного парадокса. Ты сфотографировала"? Элис отдышалась, потирая нос и дала фотографию:"Да, держите". - Надеюсь и стёрла прогресс. - Конечно, пульт меня предупредил. - А что это? - Геннадий был ещё удивлён. Босс повернулись к нему:"Возвращение времени к пути, по которому оно шло".