Travel in the past Season 1: Дюссельдорфские Повстанцы

- Ну и зачем нам Элис? Она нам не делает ничего музыкального, а только идеи предлагает. - Вольфганг, ты забыл что ли!? Она тут работает путешественником по прошлому и она учит нас вещам следующего века; благодаря ей я уже знаю как открыть и посмотреть видео на Юртубсе. Она помогает нам с идеями, что ускорило процесс создания альбома. Просто она не будет выходить на сцену с нами. Кстати, от интернета я узнал слово кринж. - смешно заявил Карл и подмигнул, быстро шагая на место встречи. - Это странно всё равно, как о ней подумают? Она будет с нами, чтобы о нас расписать. Она нам уже сказала, что она первый путешественник, который так сблизился с нами. И сейчас она будет нас учить как вести себя как музыкант под иерархией. - сказал Вольфганг чуть пожав плечами. - А куда мы идëм? Вот же аэропорт. - Встреча будет в промежутке между домами. И хорошо, что Ральф сказал нам приходить после обеда, потому что я сегодня плохо спал. - Да, а что такое? - Хуй знает. Хорошо то, что остались автобусы. Почему они такие переполненные? Может быть они тоже не хотят попасть под хаос? - Наверное. Эмиль мне рассказывал, что автобусы такие давно. А ты себя как чувствуешь? - Давно так сонно. - сказал Вольфганг с ухмылкой и потряс головой, от чего у него выросли пейсы. Он так делает ещё когда хочет выглядеть красивее. - Наконец-то на концерт, а то дома, то в студии, то дома, то выживаем, то дома, то продаем туалетную воду. Как говорит Элис, можно легко заебаться. Как я ненавижу наши автобусы из-за их переполненности, но мы добрались до Лохаузена. Не нравится мне здесь; мне вообще в Дюссельдорфе ничего не нравится. Карлу нравились эти пейсы, потому что они были волнистыми и чуть ниже нижней челюсти. - Кстати, Вольф, смотри, я ношу шарфик, который я тогда купил. - Карл по-детски показал на шарф. - Однако мне казалось, что его несколько раз пытались стащить у меня с шеи. - Это Дюссельдорф Карл, ты слышал, как мою куртку уничтожили, потому что меня пытались пырнуть? - Вольфганг усмехнулся и после переключился снова критиковать город. - Я люблю концерты ещё потому, что я отдыхаю от этого места. Мне ещё нравится ходить в ночные клубы, но Ральфу там не нравится, но разрешает нам, если мы не сделаем ничего хуёвого. Флориан обычно там только для того, чтобы напиться. Когда он пьяный или хаотичный, он может начать желать много внимания. Не нравятся такие люди; я хочу желания, когда захочу, а он когда ему вздумается в такие моменты. Жалко, он неплохо танцует, я видел, но потом идёт пить. - Вольфганг, когда ты пьяный, ты такой хуйнёй занимаешься, что Флориан рядом не стоит. Слава богу, что мы стали следить за количеством выпитого тобою алкоголя. Флориан может сильно напиться, но после либо засыпает или блюёт. Я так и помню как ты однажды напился в конце 74-го и каким-то образом очутился в секретном гомосексуальном борделе в деревушке на юге Бельгии. Я тебя еле нашёл с остальными, потому что подумали, что, как тебе сказать, твои прошлые проблемы вернулись к тебе. Когда мы пришли, ты уже был в середине акта и прямо кричал, чтобы те трое продолжали сам знаешь что. - сказал Карл пока Вольфганг стоял и смотрел на него со стыдливыми и осуждающими глазами. - Ха-ха-ха, они ещё дверь пытались закрыть, но ты лежал на полу и твоя голова выглядывала. Удивительно, что они тебе шею не сломали. По крайней мере, ты не пьёшь часто. Ладно, не суть. Ральф сказал, что мы на этот раз сможем только погулять по городу, у них еле хватило денег на организацию нынешнего концерта. Ещё есть после концертные вечеринки. - Ой блять, это фигня для знаменитостей, на которую музыкантов заставляли идти. Фу, нет, идите нахуй с такими корпоративами. Я бухаю когда хочу и хожу в клуб, в который хочу. Я хотя бы никогда на наблюю ни на кого и не пью каждый день. - Вольфганг нахмурил брови и хотел уйти от данного разговора, проболтав что-то на иврите. - Помню, как Флориан однажды случайно блеванул на 6-летнюю девочку. - Я люблю клубы из-за музыки и развлечения; плохие их аспекты я к себе не подпущу. А вообще, я тебе скажу, ты не умеешь бухать. Из тебя пьющий, как из меня боец за жизнь в нашем городе; я настолько нормальный для него, что я не могу драться один. - говорил Карл, пока Вольфганг продолжал смотреть на него хмурым взглядом. - Я рад, что знаменитости и пресса не хотят знать наши личные жизни и вещи. Не знаю, что на счёт остальных; бунты ещё идут. Это было (пожалуйста, не пугайтесь) 11 сентября и пришло время выступать. Их работа в студии является не просто работой в студии и по совместительству постоянными репетициями. Вчера было ровно три года со дня начала музыкальных бунтов, прямо на следующий день после "Освобождения". Или на третий день Ральфа в отключке после травмы головы. Да развалится будущее у музыки, если им не будут управлять сами музыканты. Музыканты восстали. Воистину восстали. В отличии от Kraftwerk, KRaftwerk имеют TEE и Radio-Aktivität как единственные альбомы на английском и немецком. Все остальные только на английском. Ральф умеет свободно говорить только на немецком и английском, правда знает ещё немного русского и каплю армянского.

…

Ральф сидел в тёмной, серой комнате. Перед ним появился SOMEONE, на которого тот не отреагировал. - Почему ты здесь? - спросил SOMEONE заботливым голосом, стоя над ним. - Почему ты не убежишь на свободу. - Меня бросили, я никому не нужен. - еле слышно ответил Ральф, выдавив с силой из себя слова, сидя расслабленно на полу. - Если я их брошу, то я останусь никому не нужным. Меня все используют. Использовали для создания иерархии, используют для получения прибыли и для создания клона. Я умру в одиночестве. - Ты лжёшь. Я - это ты. Ты забываешь, что шрамы заставляют тебя так думать. Ты сам виноват в том, что загоняешь себя в клетку. Ты хотел свободы, а сам боишься. - Я ужасен и никому не нужен. - Не нужен? - расстроился SOMEONE, немного ахая. В его голосе прозвучали отголоски голоса Флориана. Также было слышно эхо, похожее на голос Элис. - А? - удивился этому Ральф и посмотрел на SOMEONE-а - Ты лжёшь. - ответила голова Клинта появившаяся вместо квадратной спирали, смотря на Вартана со злобной, малой улыбкой и прикрытыми глазами. Увидев её, Ральф сильно вздохнул от испуга, проснулся, подпрыгнул, закричал как Том из Тома и Джерри, покрутился в воздухе и мультяшно упал на кровать. Он поднял голову с испуганным и глупым лицом с поджатыми губами, а его тело упало на пол. Когда ноги упали на пол, за ним упало всё тело Ральфа как змея. Ральф стал злым и сел обратно на кровать. - Идиот, что ты творишь со своей жизнью?! Уже близиться конец года, а я ещё здесь! Почему мне страшно всё поменять? Почему мне страшно, я же хочу измениться и стать счастливым, я же хочу сделать первый шаг. Но почему я боюсь, тупорылый мудак!? Ты так и стоишь на месте. Уже блять 1976 к концу подходит! Уже три прошло года, а ты ещё здесь! Я просто сижу, молчу и бездействую. Просто молчу и бездействую! Боже, как же мне противно. Я даже не знаю, почему я делаю то, против чего был. Почему я вернулся к этому?! Почему я до сих пор не понимаю что меня заставляло это всё начинать?! - Ральф ругал себя, быстро всё это проговаривая и снова страдал от навязчивых мыслей, массируя голову за ушами, пока не смог привести себя в чувства. - Элис. Таблетки. *сжал кулак* Нет, я такого не позволю. После он схватил таблетки и принял их, а после от своей эпилепсии. Какого-то хрена она у него началась от травмы головы. - И опять я принимаю таблетки и мне будет плевать. А потом такие мысли по новой! - после он просто стоял перед зеркалом и пытался спокойно дышать. - Нет, я должен. Я должен всё исправить. После душа, он смотрел на себя в зеркало. Ральф был более мускулист из-за Мести и его телосложение походило на то, что у Тилля из клипа Du Hast (они троюродные братья хули). Он посмотрел на свою козу, которая так и светилась, но без 29 лучей. Он так и использует её, чтобы их инструменты не ломались. Странно, он её использует постоянно, а магическая жидкость не расходуется. Рокерская коза у него в крови, потому что принадлежит тем, кого нельзя называть в данном пророчестве, то есть это способность Богов До Санзу. Они наполовину поселили себя в нём. Он точно что-то выпустил, потому что у него больше нет идей для будущей иерархии и он живёт по тем, которые он имел. - Они снова будут смотреть нас. На меня. Они снова будут осуждать нас. - беспомощно промолвил Ральф с безэмоциональным лицом. Выйдя из ванной в одних трусах, он проверил эндер-сундук который он прячет под занавеской справа от комода. Он открыл его, но в нём ничего не было, а потому закрыл его. После он включил песню "Последняя электричка" за авторством Владимира Макарова, которую ему когда-то прислали через данный сундук, которая вдохновила его на песню TEE. Он ещё общается с некоторыми родственниками из ГДР таким способом. Всё сделав, он пошел собираться. Его комод был улучшен им, чтобы там хранить проигрыватель, Майнкрафт диски, альбомы из стран восточного блока, СССР и Армянские народные песни и музыка. Ральф начал причёсываться, чтобы скрыть свой шрам на лбу от той травмы головы. Открыв маленькое зеркальце, он решил немного накрасить глаза чёрной мужской тушью, немного припудриться. Он снова посмотрел в зеркальце, а там он с кровавой головой. - Сука, ещё не полностью подействовали. - Ральф сидел вкопанный с глупым лицом, захлопывая зеркальце и кладя его на стол, двигая только левой рукой. После он надел свои ежедневные туфли и штаны. Ральф одел очки, у которых оправа была только сверху. Он ещё помнил свои прошлые, которые были полностью в оправе, пока они не были разбиты. Тут он вспомнил, что он забыл погладить утюгом свою рубашку. Но тут проблема, у него так и нет утюга. Ральф разглаживал свою рубашку как чел, который штаны на размер меньше купил (вы поняли отсылку). Он ударял свою одежду об стену, что всегда помогало, как и сейчас с рубашкой. После "разглаживания" он понял, что сделал у рубашки дырку на левом рукаве сверху на плече, а залатать или зашить нечем (он самым беднейший из участников группы, поймите его). Плюнув и оставив всё так, Ральф одел пиджак такого же цвета, что и его штаны, а также белый галстук с сиамской кошкой (которую он носит вместо с тем с собакой как он из Реального мира). Его ежедневная одежда и пиджак сделаны в далёком 1956. Собрав свои вещи в сумки в Майнкрафт мешочках в своём инвентаре. Он также оставил в нём часть инструментов группа (вторую часть о отдал Элис на хранение перед днём выступления), он напоследок поел, а после насыпал в пупок крошки и кусочки от печенья (он любит хранить крошки и маленькие кусочки еды в таком стиле с 1975). (Да, какого-то хрена у этого парня есть Майнкрафт инвентарь, мешочки и даже грёбанные шалкербоксы. Но нет, он такой, а чтобы не использовать свой пупок). Он привёл себя в порядок и пошёл на улицу. Тут на его живот что-то нашло и он громко и смачно пёрнул. Вартан покраснел и точно знал, что это учуяли и услышали люди из соседних домов. Пердёж был достаточно сильным и захлопнул дверь в дом сзади него. Тут уже подъезжал Флориан и Ральф молился всем богам, чтобы он это не учуял. Ещё хочу сказать, что пупок Ральфа тоже был наполнен едой во всех его прошлых появлениях.

…

- Так, ну вот это место. - сказал Карл остановившись и подбоченясь. Они стояли перед проёмом между зданиями напротив самого аэропорта Flughafen Düsseldorf и недалеко от ручья Киттельбах. - Эй, сюда! - позвала их Элис. Те туда пошли и встали туда. - Наконец-то вы пришли. Мы с Эмилем тут раньше, потому что хотели прибрать это место. - А для чего? И где Ральф с Флорианом? - спросил Вольфганг. - Флориан поехал за Ральфом, а Элис хочет что-то быстро провести. - спокойно и монотонно ответил Эмиль. - Хорошо. Надеюсь, что мы сможем взять билеты, которые позволят на полететь в Лион прямо сейчас. Я кстати сделал баннер на большом листе бумаги, который говорит откуда мы прибыли. - сказал Вольфганг и достал из своей сумки сложенную бумагу. Развернув, он двумя руками поднял баннер вверх. Он не было достаточно большим, примерно 68 см в длину. На нём было написано: "KRaftwerk ist eine Band aus Düseldorf". - Вольфганг, Дюссельдорф с двумя "с" пишется. - поправила его Элис. - Ой вей, я знаю, я грамотный, просто я до сих пор боюсь писать "SS". - Ладно. - безэмоционально сказал Эмиль, странно на него смотря. - Кто сказал SS?! - резко вылез Флориан из машины. - Флориан, успокойся, тебе показалось. - успокоил его Ральф. - Я думаю, что лучше не надо, ты должен знать, как относятся к жителям этого города за его пределами. - подумал Эмиль и Вольфганг резко спрятал баннер в карман худи Элис. - Почему мы решили во Францию? Мне там никогда не нравится. - подходил и ворчал Флориан. - Hi! - поприветствовала его Элис. - ok :) - со стесняющейся улыбкой ответил Ральф, стеснительно поправляя волосы за левым ухом, смотря на Элис через очки, от чего Вольфганг посмотрел на него странно. После он прошёл и остановился на полпути, смотря на обувь Вольфганга, заставляя того чуть попятиться. - Ой вей, что такое? - испугался Вольфганг, думая, что у Ральфа снова без контроля будет пялиться в никуда. - О, извини Вольфганг, просто любая обувь со слишком высоким каблуком запрещена в санзунизме, если только она для надобности. - спокойно ответил Ральф. Вольфганг странно посмотрел на него, потому что он не привык к такой сильной нежности от него. Ральф тут встал справа него между ним и Карлом. Флориан справа от Карла. Все участники были в своих фирменных пиджаках, кроме Карла, Эмиля и Элис. Флориан и Вольфганг заботились о своей внешности сильнее всех. - И так. Раз уж вы делаетесь для Музыкальной иерархии и мы идём на публику, то вы будете учится вести себя как настоящие музыканты. Равняйсь! - начала Элис и выдала приказ, который крафты тут же встали спинами ровно, смотря на право. - Смирно! Они повернули голову к ней, а Ральф быстро поменял места с Карлом. - Если нужно учиться им жить по иерархии, то значит что мне с Флорианом нужно будет контактировать с людьми. А я ведь я только с музыкантами контактировал. - тихо прошептал Ральф. - Получается так, РХ, ты ещё держишь секрет о том, что ты причастием к бунтам? - Флориан услышал его шептание и тихо сказал. Ральф сделал ипуганное лицо, но положительно покачал головой, тем самым солгав. - И так, сегодня я пройдусь только по главному и расскажу все её правила. - объявила Элис, доставая много листков со словами. - Музыкальная иерархия - это иерархия музыкальных жанров, возникшая в 1980 году в Европе после бунтов музыкантов, дав музыке новую жизнь и объявив её символом мира, содержащая в себе 30 жанров. Она основалась в Европе и на данный момент пытается прорваться в США. - Да, не понимаю эти бунты. - думал Карл. Ральф взглянул на него быстро и спросил:"Погоди, что? То есть иерархия только в Европе"? - Да, это так. Ты думаешь, что она всем миром правит? Нет. - Элис пригрозила пальцем с улыбкой. - Она очень давно в США пытается основаться, но ты знаешь, штаты сильно отличаются от всего остального мира. - Пиздец. - Не важно, ведь вы в Европе будете. Главная цель иерархии - поддерживать свободу в музыкальном искусстве и каждый музыкант под полной свободой в её создании, чтобы они не знали ужаса музыкальной индустрии, использование таланта для личной выгоды и принуждения. - А что на счёт таких как я? - спросил Эмиль. Он с Флорианом и Ральфом решили послушать, что иерархия из себя представляет и поэтому молчали. - Не беспокойся, ты тоже свободен, ты можешь рисовать свои прекрасные искусства. Эмиль немного покраснел и отвёл взгляд, так и имея безэмоциональное лицо. - Быстро снова пройдусь по жанрам. Самые верхние - это Рок и Металл, потому что они и берут на себя роли таких правителей. Нейтральные - это те, которые больше не играются, но некоторые их элементы могут быть использованы. Электронная музыка, Рок-н-ролл, Блюз и другая очень старая музыка. Средние - это все остальные жанры: Фолк, Свинг, Кантри, Диско, Ритм-н-Блюз и т.д. Из всей иерархии нейтральные и средние имеют такую спокойную жизнь, о которой вы мечтаете. Неоднозначные делают свою музыку с особой осторожностью, потому что Поп-музыка, Реп и Хип-хоп похож на ту музыку, которые те ноунеймы создавали, но потом объясню. Ральф стоял с приоткрытым ртом. Он так и не хочет верить этому, потому что те странные два парня сказали ему, что они создают музыку похоже на эти три жанра. Ральф так и не сказал, что он с ними встречался. - Мир музыки имеет иное понятие, как и Поп-музыка. Поп-культура была названа в честь Поп-музыки, но она всегда была отдельным жанром, простой инструментальной, ритмичной музыкой с акцентом на вокал. И Попса, то, что и создавали эти ноуйнемы. Он является единственным запрещённым жанром. Помимо Поп-музыки есть ещё Инди и Индастриал, которые тоже интересные, но о них потом. - Это так круто. - Карл массировал свои щёки в предвкушении от будущего. - Но если жанров всего тридцать, то где тогда, например, Панк-рок и подобное. - Панк-рок, Death Metal и подобное - это стили жанров, или поджанры; они не отдельны от их главных аналогов. Это как называть человека совершенно другим, а он просто сменил одежду. А вот Рокабилли, Кантри-рок, Электро-блюз и подобное называется фьюз жанров или гибридные жанры. Любым жанрам можно скрещиваться и сливаться между собой, главное чтобы жанр, с которым вы будете скрещивать какой-то другой, не был Попсой. Место скрещённого жанра в иерархии будет зависеть от того, какой жанр доминирует. - Элис продолжала объяснять и рассказывать с большим счастьем, улыбкой, жестами и энтузиазмом. Флориан и Эмиль были более спокойны, а Ральф будто ещё что-то вспомнил. Поп-культура названа в честь Поп-музыки - это слова Ральфа. - А-хем, ладно, а теперь я расскажу правила иерархии и их много, готовьтесь. *сделала большой вдох и на одном дыхании рассказала* Плохо относиться и говорить про иерархию нельзя в любом виде. Музыкантов нельзя трогать без разрешения, всем тем, кто ниже их, иначе это неуважение. Запрещено фотографировать и разговаривать с музыкантом без его разрешения. Музыканты могут контактировать друг с другом свободно. К музыкантам следует обращаться формально. Это не касается самих музыкантов кроме музыкантов-членов союза или клуба. Про клуб потом. Не делать музыкантов кумирами и объектами обожания. Это нормально любить группы и участников, и находить в них комфорт. Не завязывать с музыкантами парасоциальные отношения. Не шипперить музыкантов друг с другом в любом виде, только если они не пара. Уважать личную жизнь музыканта. Ни в коем случае не оскорблять и не судить музыканта. Только люди выше музыкантов, такие как правоохранительные органы, имеют право это делать, а также другие музыканты, союз и клуб. Нельзя сплетничать и лгать о музыканте по любой причине. Не ввязывать группу и музыкантов в культуру отмены и подобное. Если вы считаете, что музыкант нарушает законы или делает неодобряюще действия, уведомите об этом органы закона либо, союз, клуб или других групп и музыкантов. Группы должны иметь личную студию и участники должны находится в ней в будние дни при неимении постоянной работы. Все первые экземпляры альбомов должны храниться в личной студии группы. Всем категорически запрещено иметь любые отношения с низшими. Ну, ноунеймами. Музыканты должны сохранять публичные образы, что сильнее касается верхних. Музыканты, а особенно верхние, должны сотрудничать между собой. Верхние не должны показывать своё богатство ни в каких целях и никаким способом, чтобы не привлекать себя ненужные глаза. Музыканты должны быть лидерами, а не боссами. Любой успех в музыке должен приходить от таланта, желания и мотивации. Не извлекать выгоду из чего-либо. Не называть любое искусство контентом и не создавать контент вообще. Не использовать наркотики и подобное для создания музыки. Абсолютно любой является музыкантом, даже если их задача только петь. Голос - музыкальный инструмент. Все инструменты должны издавать настоящий звук и мелодию. Никакой фанеры. Никому неизвестно, что такое тренд и хайп. Самое главное - это слушать и делать музыку от сердца. Создавать музыку своими руками, никакого ИИ и подобного. Про ИИ потом. Музыка должна быть музыкой, а не бизнесом. Музыка должна быть оригинальной; плагиат запрещён. Жанры нужно писать с заглавной буквы. Люди могут слушать любую музыку кроме Попсы. - Элис стала дышать, чтобы восстановить подачу кислорода в организм. - Боже мой, почему я говорила предложениями, используя точку с запятой всего один раз, когда их так много? Элис закончила и заметила их удивлённые лица и упавшие челюсти:"Что? Работа иерархии - это сохранять и создавать хорошую музыку, работать вместе и затмевать плохую". Ральф смотрел на неё с глазами полные надежды, радости, но также страха и неуверенности. Она точно основана на его словах. - Если по стилю жизни, то быстро пройду. - Элис махнула рукой так и читая и добавляя от себя. - Это тот стиль жизни, по которому вы живёте. Все группы должны иметь свои собственные личные студии; без неё группа даже не считается группой. В ней вы делаете музыку, а после этого идёте в студию звукозаписи с готовым продуктом. Конечно можно попросить помощи у лейбла или другого музыканта, если с этим проблемы. В рабочие дни, если у музыкантов нет постоянной работы, музыканты должны находится в своих личных студиях. Сразу напомню, что в них происходит не отслеживается, поэтому музыканты могут просто приходить и заниматься ничем. Все первые единичные экземпляры альбомов группы должны храниться в студии. Соло музыкантам данная студия не обязательна. И самое главное: не жить согласно своему богатству. Ральф вспомнил своих одноклассников, многие из которых хотели идти на соло-музыканство. Он сглотнул слюну с дёргающимися губами, а Флориан и Эмиль нервно дышали, что слышала Элис. Вольфганг удивлялся и радовался с Карлом, но что-то вспоминал. - Так, а если эти альбомы мы сами выпустим, потому что мне не хочется снова нелегально находится в городе из-за Ковчег Рекордс, который нам заплатит только один раз. - Вольфганг скрестил руки нахмурившись. - О-ой self-publishing… - Элис погладила свой подбородок, подбирая слова. - К сожалению, self-released альбомы не разрешены и музыкантам нужно пользоваться лейблами, чтобы союз подтвердил альбом. Все самовыпускающиеся альбомы сделаны и делали только те ноунеймы. Лейбл нужен как и всегда, чтобы что-то выложить, но вы от него не зависите, вот в чём разница. - (Ааааа, как хорошо, что я за это не боролся, а только за свободу. Фу боже, аж что-то страшно стало). - Ральф дышал нервно. Тут он вспомнил, что он также и не говорил им держать образы. Или говорил, а они не так поняли? Правда Ральф вспомнил, что правда хотел бороться за это, но если бы не Конни и не его большое сердце, кто знал, что было бы. - И этот тип альбомов и был причиной деградации общества и знаменитостей, потому что люди, в отличии от музыкантов, не смотрят на лейбл, а потому не понимали, что это Попса. С иерархией, вам не нужно боятся лейблов; вся свобода в творчестве, исполнение, выходе и оплаты будут на вашей стороне. - продолжала объяснять Элис с листками в руках, пока Карл держал себя в руках, чтобы снова не начать просить Элис сделать их клонами и не закричать на всю округу как им повезло так похоже жить. - А, я понял! Помните, как музыку заполнили неизвестные люди, чьи имена в основном начинались с "Lil"? - Ты абсолютно прав, Карл. Попсовые ноунеймы и Попса - оба говно и пидорасы. Получается, что каждое творчество музыканта является независимым, но за которым ещё следят, чтобы он не наделал какую-нибудь хуйню и не поддерживал старые устои. - Ёханый рот, это они и были. Эти песни с не понятным битом и словами о деньгах и сексе. - сказал Карл прикрывая рот пальцем. Элис смотрела него с волнением. - Я знаю о них, все музыканты о них знают, но я их лично не встречал. А альбомы их видели, но все они исчезли после начала бунтов. Прямо испарились. Хорошо, а что на счёт тех экземпляров? Элис заметила, что Ральф потел, но оба видели и понимали друг друга. - При выпуске первой копии физического альбома, который является пластинкой, вы с лейблом даёте его союзу который его проверяет и отдает группе на хранение, а также даёт разрешение на полноценное издание и издание в других физических формах. Эти копии надо хранить в личных студиях групп, чтобы подтвердить её как историю и вещь группы. Они все принадлежат вам, но также и союзу как дополнительное хранение, если что-то будет с группой. - Вау, да это как у нас! Правда не знаю зачем, но это круто. - сказал Вольфганг и потом накаркал. - Надеюсь их никто не украдёт потом. *взволнованно посмотрел на Ральфа* - Ах да, забыл сказать, что я возьму эти экземпляры альбомов вместе с вами, потому что не знаю имеет ли их союз на хранении или нет. - А почему Рок и Металл правят? - спросил Флориан, потому что хотел увидеть много нового. Ральф продолжал слушать под действием таблеток; вы знаете, их успокоение заставляет его пофигистично относиться к этим вещам. Сука, придётся скоро уменьшать дозу, если хочешь счастья. - Иерархия основана на значимости жанра, а потому только верхние в союзе решают, потому что они самые главные. Группы с данным артиклем. Там есть и без него, о чём потом. - с некоторым прискорбием ответила Элис, смотря в сторону, не делая показывать минусы, которые она планировала скрыть, но передумала. - (Как это на значимости? Свобода - это когда ты делаешь музыку и всем плевать на жанр. Так всегда было! Был мультифрукт из жанров. Стоп, блять, всмысле, это элитизм?!) - удивился Ральф, смотря на Элис и иногда в сторону. - К сожалению музыкальный элитизм ещё существует. Ну знаете, элитизм музыкальный умер ненадолго. Когда стали управлять союзом клоны из прошлого, которые были взяты из жерла брейн рота, то они стали нормализовать верхним повадки знаменитостей. Музыканты Рока и Металла - единственные, кто берёт на себя роль правителя, потому что с них и начались бунты. Неудивительно, что тут есть элитизм, потому что им даётся большее денег и возможностей. Союз управляет половиной мира через музыку и творчества. Все остальные жанры равны друг другу как это было тогда, до брейн рота. А так все музыканты живут тихой жизнью, кроме верхних у власти. Иерархия очень строга к себе; даже назвать её дерьмом уже большая проблема. Ральфу стало некомфортно и странно от этих слов, но также и из-за данной информации. Ему что, придётся это исправлять? Ральф чувствовал лица Флориана и Эмиля и недопонимание и неверие на них; они также решили молчать. Вольфганг и Карл слушали и думали, а первый иногда обеспокоенно смотрел на Цурика. - Нет, мы свободны в творчестве, абсолютно. И он точно в 100 раз лучше прошлого. Союз только смотрит, чтобы вы совсем чего-то слишком сумасшедшего не сделали, а особенно Попсу. Все музыканты равны, но рокеров и металлистов больше других уважают, потому что именно им даётся роль правителей. … Ну Флориан в некотором предвкушении из-за своей любви к двум жанрам. - Эм, ну, нет, хе-х. - Флориан стеснялся после того, как его заметили. Он начал трогать свою одежду. - Но меня удивляет некоторые вещи в ней, особенно возвращения элитизма. - Да, это не особо хорошо, но не ужасно, как с прошлым, потому что больше жанры не заставляют играть. С тем, с чем сталкиваются знаменитости, я рад, что музыканты сейчас борются за свободу, а после не будут с этим сталкиваться. Вы не слышали по недавним для вас новостям, как машину известной актрисы поджёг какой-то бродяга, который был постоянно на неё дрочил и потом насрал ей под дверь? Все ошеломлённо посмотрели на Флориана. - Это не он! - крикнула Элис, нахмурив брови. - Ёпта, а кто тогда? - Вольфганг пытался не смеяться. - Хуй знает, но это был не музыкант. Может быть он понял, что знаменитости - говно? - Ладно, если есть элитизм, то что с модой? - спросил Ральф. - Одевайтесь как хотите, потому что субкультур с иерархией больше нет, только в качестве моды. На счёт моды потом объясню. Всё, пошлите, я сказала всё нужное, скоро отправляемся. - несколько серьёзно с простой улыбкой сказала Элис, убрала всё в карман и все пошли к аэропорту. - Надеюсь вы не забыли, что я вам до этого сказала в плане того, как себя вести? Сегодня вы попробуете, но тихо. - Элис, ты все инструменты в карман взяла? - спросил Ральф, он знала, что им не будет трудно этому научится, благодаря их стилю жизни. - Да-да-да, абсолютно все, не беспокойся. - махнула она рукой. - Уже несколько минут осталось до прибытия самолёта. Выйдя тихо и начав идти до аэропорта, они пошли к нему другой дорогой, потому что на мосту перед ним была драка. Они пошли налево и шли ровно по улице. - 11 сентября, остальные отдыхают, а мы выступаем. - жаловался Вольфганг. - То есть завтра у нас выходной будет в другом городе? - спросил Карл, поворачиваясь к Ральфу. - И что ты жалуешься, Вольфганг? Ты хотел отдохнуть от города. - Если будет хорошая плата от организаторов, то вероятно, что да. Однако там всё будет тоже дорого для нас. Рекомендую вам ничего большого не делать. - ответил Ральф. - Фло и Эмиль были там нелегально и мы снова так там будем. - Это так, а теперь мы отправимся туда легально, если ничего плохого не случится. - Ральф волновался о полёте. - Надеюсь какие-то музыканты объявятся, или творческие люди. Надоело на людей смотреть. Хотя они бунтуют, мы их давно не видели. - обнял себя Карл и поправил шарф. - Не люблю путешествовать, но мы группа. Всю жизнь в Дюссельдорфе проводил. - ушёл от этих слов Ральф. - А обязательно ли ехать и выступать в других странах по иерархии? - Вы это будете сами решать. - сказала Элис, показывая наклонениями головы невидимые облачка с мыслями. - Странно, что Ральф решил это делать, но похоже он хочет распро… Ой. Делать музыку. Однако из-за запрета клана, приходится уезжать. - А меня удивил факт того, что нам впервые дали инженеров и немного охраны. Раньше этого не было. - Карл повернулся к Вольфгангу. - Ты прав и мы всё равно чувствовали себя безопаснее, чем в Дюссельдорфе. Ральф посмотрел на Флориана и Эмиля, а потом на Элис; в последней он искал какое-то спасение, а с первыми двумя странные чувства. - А эти две вещи есть в иерархии? - спросил Карл Элис. - Да, последняя сильнее и строже. - немного нервно ответила Элис. Элис была маскулинной и глупой подобно им. Лицо Ральфа и Элис имело типичный славянский взгляд. Они дошли до пешеходного перехода и тут слева них на рельсах проехал TEE, боже, как же ужасно он выглядит. Увидев как у этого скрипучего поезда крутилось зеркало, все прохожие и Вольфганг засмеялись. Остальные были относительно спокойны, правда были им очень разочарованы и ущемлены. - Хотелось бы на нём поехать. - шутил Карл. - Будь терпеливым Карл, нам нужно альбом закончить. - сказал Эмиль шутя и все продолжили идти. Но за ними начал следовать шпион клана, когда группа перешла пешеходный переход и пошла направо, к середине аэропорта. - О, тот поезд? Ему разрешают уезжать? - показушно интересовалась Элис. - Это так, правда редко, потому что он часто ломается и на нём можно только для туристических поездок и бегства. Его ни для чего другого не используют. - ответил Карл и тут от поезда немного повеяло запахом мочи и он закрыл свой нос. Вольфганг был прав о том, что он обоссан. - (Ну конечно же, жители этого города сбегают через него.) - Элис знала об этой информации. - (Совсем немногие смогли полностью уехать. Депортировали обратно многих, сейчас этот поезд уже не хотят особо использовать). - Слушай, Цурик, а что ты думаешь о том, что на концерте у нас будет охрана? - спросил его Вольфганг. - Я очень удивлён, это впервые. - Ральф ненадолго отвёл взгляд и приподнял брови. - Но если Элис знает об этом и абсолютно спокойно, значит, что всё будет хорошо. - (Да Ральф, будет. А потом ещё лучше). - сказала про себя Элис и сделала более спокойное лицо. - Ладно, пошлите, надеюсь на вещи из наших заработанных денег нам хватит. - Мне родители смогли написать, что они дадут мне ещё денег, когда мы окажемся в Лионе. - cказал Флориан. И вот тот аэропорт; снаружи и изнутри он выглядел нормально, но уже давно не имел обновляющего ремонта. Крафты вошли туда, а за ними член клана. - Вы куда идёте? - остановил его охранник на входе. - Мне нужно за ними. - он солгал, потому что не хотел раскрывать своё шпионство. - Членам клана нельзя выезжать из Дюссельдорфа; таков закон федерального канцлера, с которым согласен Хольцер. Если вам что-то не нравится - идите нахуй. Элис его увидела и проговорила про себя "Missgeburt". Элис уже начала учить немецкий, но у неё это плохо получалось. Она учила немецкий, а они русский и мемы. Группа не знала, что только что было снято с них. Был слышен самолёт пролетающий вверху. - А вот самолёт. - обрадовался Карл, идя с остальными в к охране, проверяющая сумки. - Надеюсь там будет некоторые вещи из других городов, жалко, что мяса нет. Опять голубей ловить придется. Посмотрим, какие новинки мира к нам могли попасть. - Тогда нужно снова узнавать где они будут продаваться. - сказала Элис, смотря на потолок. - Да, ты права, они не всегда жителями города продаются. - Нам приходиться на самолёт надеяться в этом плане, но я очень боюсь летать на них и денег не хватает, потому что из-за второй волны инфляции поездка может начать стоить 2 миллиона евро. - Ральф стал больше говорить. - Если коротко, то всё кроме наземного транспорта. - дополнил Эмиль. - В этих самолетах могут быть иногда привезены новинки из внешнего мира для магазинов, если можно так выразиться. У нас нереально высокие цены на всё и нереально мизерные зарплаты, но надеюсь вещи из других городов в самолёте будут меньше стоить. - То есть Trödelmarkt-ы продолжают существовать от этого? - Не только, но да. Их антро придумали, но неважно. Внутри аэропорт выглядит тускло и тоскливо. На территории аэропорта было, на удивление, спокойно снаружи и внутри. Перед ними стояла охрана, но у металлодетектора были члены клана и все взволновались. - Элис, эти члены клана, которые иногда заменяют охрану и полицию, любого пристрелят за любую херню за детектором металла здесь, поэтому люди предпочитают уезжать на поезде или на машинах. - предупредил и поведал Эмиль. - Я знаю об этом. Я думала, что будут обычные охранники. - тревожность Элис росла. - Мы тоже. - промолвил Карл, смотря на них испуганными глазами. - Ладно, пойдёмте на проверку вещей. - пытался успокоить всех Флориан. Дойдя до нужной машины, все поставили свои вещи, а работники следили за её работой и чтобы там было всё хорошо. Ральф скрыл некоторые вещи в своём инвентаре, но вытащил инструменты, но у путешественника не было ничего на руках. Все смотрели на неё с недоверием, а члены клана были готовы на всё. Элис стеснялась, но всё же решилась показать вещи из своего кармана худи. Огромное количество вылетело из кармана, которые состояли из второй части инструментов группы, баннера Вольфганга, вещей из других путешествий, украденных вещей и еды, и прочей херни. Это шло 30 секунд и все были в ахуе. Да даже инвентарь Ральф с мешочками и шалкеровыми ящиками полная херня по сравнению с её карманом, хоть они имеют очень походу функцию. Всё прошло проверку и Элис убрала всё в карман. - Вы тоже немец? - проверила её документ охрана и её специальный паспорт. - No No, I'm from England! America! - громко заявила Элис со стереотипным русским акцентом и из её кармана появился глаз. - О ты не забыла об этом! - вспомнил Вольфганг. - Блять, Вольфганг, весь скример испортил! - Элис была недовольна. - Ну полетели уже. - сказал Вольфганг, беря свои вещи. - Ральф, тебе не страшно? *усмехнулся* - Да, очень, но не сейчас. У нас проверка членами клана сейчас будет. - ответил Ральф, указывая большим пальцем левой руки на тех, кто стоял перед ними. Те смотрели на них более спокойно, чем на очередь перед группой. - На самолёте мне всегда страшно, но на другом транспорте нормально. Они встали перед большой очередью и Карл изредка выглядывал сзади Флориана в страхе. Остальные сильно тревожились. Член клана приказал первому в очереди пройти проверку металлодетектором. Он прошёл через него и тот запиликал. Член клана снёс его с ног и застрелил. Сзади них пытался проскочить житель города на самодельном автомобиле, но те кинули в него гранату. Ещё один прошёл и металлодетектор снова завизжал. Его поставили и стали проводить проверку ручным, что было довольно долго. Закончив, он был застрелен. Человек в очереди пугался и стал просить помощи у людей сзади него, самый первый начал кричать на него, чтобы тот шёл, но он его ударил. Он медленно перешёл металлодетектор, который ничего не нашёл, но его всё равно убили. Очередь дошла до участников группы, которые глотали слюни от волнения, но члены клана их пустили, сказав, что каждая попытка сесть на самолёт считается попыткой съебаться, потому что вещи привезённые из самолёта развозятся специальными людьми. На самолёт попали только тем, кому реально нужно и группе это разрешается. Участники группы перепугались, что клан CSники резко перешли на cпокойный и профессиональный среднестатистический тон немцев с ними. Пройдя охрану, Элис пошутила, чтобы снизить стресс. Она знала, что к группе лучше относятся:"Жду не дождусь гримёрки. Представьте, что нам её дадут". - Ты ещё скажи, что нам лимузин привезут. - Вольфгангу это не понравилось. - Откуда у нас всё это? Мы просто умываемся, чистим зубы и пиздуем на концерт. Над аэродромом пролетали три жителя города, которые решили втихаря улететь из города на самодельной летающей лодке. Это было лодка, но один крутил смешно приклеплённый самодельные лопасти вертолёта. Они были так рады сработавшему плану, что они врезались в тот снижающийся самолёт. - Я знаю, пошутить нельзя? Последнее чисто знаменитосткое. Фу! - Элис отдёрнула руку от брезгливости. Ральф понял эти эмоции и незаметно покачал головой, как тут все вздрогнули, потому что бы слышен выстрел. Все насторожились, а Вольфганг подпрыгнул от испуга, когда услышал у входа в аэропорт своё имя. - Wolfgang Pass auf! Ach du scheise! Der hat nen Reifen verloren! Der hat nen Reifen verloren! - кричал человек на улице перед входом. После из выхода перед ними пришли люди, которые смогли пройти проверку, с разочарованными лицами. - Что произошло? - быстро спросил Вольфганг. - Какие-то идиоты подстрелили самолёт, но задели только колесо и оно отвалилось. - ответил один с большой досадой и двинулся дальше, таща за собой много вещей. Да, не повезло тем парням. Ральф сжался от страха. - Если вы волнуетесь о вещах, то не бойтесь, члены клана к ним не допустят. - А как ты прошёл проверку? - спросил Карл, провожая его взглядом? - Членов клана не было. - монотонно ответил он. - И мне разрешили, потому что мне нужно срочно, но не получилось как видите. - Пиздец, вот дела, это единственный самолёт на сегодня. - разочаровался таким Карл. - Вот ужас, я не хочу отправятся туда нелегально. - Вольфганг был растерян. - Другого выхода нет. - подошёл к нему Флориан и пожал плечами. - Ральф телепортируй. - Пиздец, а зачем мы тогда всё это оформляли, всё готовили, чтобы нам так телепортнуться? - ругался Эмиль и был сильно разочарован, закрыв лицо руками. - Хорошо, что визы ещё не купили. - Эмиль, у нас ЕС; нам визы вообще давно не сдались. Странно, что он так рано появился. - успокоил его Карл. - Попадём туда так, а не на самолёте. Это Дюссельдорф. - Ох боже, ладно. - Ральф вздохнул и, с помощью Флориана, обнял всех. - Прижмитесь ко мне и друг другу покрепче. - Хорошо. - с удовольствием сделала Элис, но только сейчас поняла. - Стоп, а суперско- Они телепортировались на координаты, но они были майкрафтовскими, которые члены клана в аэропорту не понимали. Они немедленно вышли с членами клана неподалёку на связь по рации.

…

Два члена клана стояли на крыльце входа, у них заканчивался обед. За 6 лет, здание и двор ухудшились во внешности, а все транспорта чинились или стояли без надобности на данный момент. Вдалеке были слышны взрывы от тестирования оружия. Клан хорошо спрятан на северной окраине города. Но не от оппозиционеров, которые готовились напасть на клан из тыла. Ник их видел по камерам и был взволнован, от чего его очки несколько упали и ненадолго оголили его зелёные глаза. Члены клана не слышали их, потому что чинились многие транспорта, а другие просто стояли и разговаривали. В одном ангаре была работа подобная той на заводе: члены клана передвигали коробки, ящики, а другие чинили оружия и транспорт. Главная часть клана находилась на самой окраине Ангермунда, окружённый Ферлоер Кирхвег на восточной и западной стороне. С западной была железная дорога и Дуйсбургер Ландштрассе, тем самым соседствуя с этим городом. Вход на территорию клана смотрел на юг и была видна заброшенная Часовня Губерта вдалеке. - Я слышал сегодня от шпионов наших, что наша группа снова выступает. - сказал один, поедая суп с потупленным взглядом. - Да, давно они этого не делали. Всё лето просидели здесь. - сказал другой, игриво рассматривая территорию через вилку. - Странные эти KRaftwerk, они сами по себе и делают всё сами. У них нет ни продюсеров, ни менеджеров… - думал он, немного отхлебнув супа. - У них был один, временно. Я слышал, что Ральф иногда рассказывал что-то против Музыки Будущего. Но я не музыкант, меня это не волнует, самое главное, чтобы они оппозиционерами против нас не стали. Да, происходящее после 1961-го было очень странным; одно однотипное говно показывали и прослушивали. Эти богачи себя главными считали. - Да, эта смута продолжалась долго, а теперь мы ещё тут. - сказал поедающий макароны, немного покачав головой. - Странный этот Ральф. Что его заставило так пойти против всего этого? Он же ебланом был. - задумался супец, но макаронник нахмурил брови. - Почему вас это ещё волнует? Мы все были ебланами в детстве. Ну повзрослел человек, что, нельзя? Если тебе так интересны причины его поступков в дальнейшем, то стань музыкантом. - дерзко ответил, макаронник и съел ещё. - А мотивация на это нам всем неизвестна. *более тише* Даже скажу, что сам Хольцер пытается узнать. - Мда, пиздец. - Мне плевать на группу и путешественника. Если они не будут нам мешать, пускай делают что хотят. - сказал макаронник, пожимая плечи с пустой тарелкой в руках, а после пошёл в здание клана. - Давай заканчивай трапезу и пошли работать. Хольцер и Фридрих вышли из двери, которые вели на нижний под первым этажом этаж, в котором сидели заключённые. Заключали их за бытие оппозиционерами или за то, что они что-то знали о клане (в особенности о местоположении главного клана), или они сказали его членам что-то не то. Рядом у входа туда стоял охранник. Недавно некоторые разведчики смогли поймать пятерых оппозиционеров. Хольцер был подавлен и зол, а за ним шёл Фридрих с виноватым лицом, держа планшет для бумаг. - Извини Хольцер, что упомянул твоего отца. Оппозиционеры единственные, кто может вывести тебя из себя. - извинялся Фридрих, прижимая планшет ближе и глядя по сторонам. - Смерть твоего отца для тебя очень щепетильная тема. - Я знаю и не злюсь на тебя. Мы поймали пятеро, а они говорят, что там ещё много. - Боже, когда они закончатся? - нервно и улыбаясь ответил Фридрих, поправляя волосы. Он вздрогнул поняв, что Хольцер тихо и резко повернулся к нему. У его лица не было типичной лёгкой улыбки, а глаза были суровы. - Фридрих, бросай всё и беги связываться со всеми старшими лейтенантами, потому что завтра мы туда пойдём и я возглавлю всё. - приказал Хольцер, а после отвернулся, подумал, немного успокоился и пошёл дальше. - Когда закончишь, беги ко мне в кабинет. - Хорошо, Хольцер, я понял твои намерения. Надеюсь, что наши оружия нас не подведут. - крикнул ему вслед Фридрих, затем вздохнул. - Не понимаю его. Уже шесть лет прошло, столько нашли, столько поубивали, а Ричарда нигде нет. Он блять всю эту оппозицию начал, и сам Хольцер что-то сильнее применять не хочет. Жизнь такая монотонная стала. *стал грозным* Был бы я капитаном, они бы все были убиты. Зачем с ними церемониться? Другие члены клана, которые были на четвёртом этаже, снова смотрели телевизор, в которых ведущий говорил на английском. - Также участились побеги из города, но из-за того, что их прибытие в другие города не легальны и страх за распространение преступности их города, некоторые отправляются обратно. Они делают это на ногах или на личных автомобилях, но были и случаи удачного побега через самолёт и поезд TEE Дюссельдорфа. Однако, два последних варианта, похоже, не особо популярны, потому что их нелегальность использования транспорта легко выясняется. - говорил ведущий. Члены клана смотрели его, потому что это было единственное развлечение. Хольцер прошёл рядом с дверным проёмом в коридор, левым глазом смотря на них всех. - Бунт музыкантов так и продолжается, недавно взяв к себе музыкантов из Португалии. Рядом с Хольцером прошли двое членов клана с инструментами и один из них ругался, держа их в руках:"Опять у этого идиота Йенса рука застряла в автомате в столовой"! - Хольцер! - крикнул Фридрих, а Хольцер остановился, не глядя на него. Фридрих продолжил тише. - Я всё сделал. - Хорошо, сейчас им всем разошлют. Пускай идут готовиться, а то сидят и телевизоры смотрят. - серьёзно говорил капитан и оба продолжили путь к кабинету. - Я знаю, что ты боишься, Фридрих, но нет другого пути. Лучше стой в сторонке. Фридрих был удивлён таким словам, но лишь немного поступил взгляд, осматривая пол в недоумении. Зайдя в кабинет, они сели друг напротив друга, только собравшись что-то обсудить. - Товарищ капитан, KRaftwerk куда-то телепортировались, а куда, мы не знаем! - закричал член клана, прибывший резко в кабинет. - Что ты кричишь так, ты их напугал?! - начал ругать его другой с нахмуренными бровями. - Ой, прошу прощения. - сказал он и слез с дверного проёма, за который держался. - Вообщем, нам сообщили, что наша группа куда-то нелегально телепортировалась после того, как прошла все проверки в аэропорту и после того, как кто-то подбил колесо самолёта. Они не уехали никуда через нас; они даже сначала разрешения у нас не попросили! А что шпионам делать, мы отправили одного из действующих?! - Успокойтесь, им всегда можно. - спокойно объяснил Хольцер. - Капитан, шпиона, который шёл за ними, не пустили. - продолжал более спокойный. - Нас не пускают уже давно, но шпионы следят в своей клановой одежде, а нужно одевать обычную, чтобы не привлекать внимание. Почему вы так не делаете?! Ой боже, ну и… ладно. Идите, мы что-нибудь придумаем. Вам нужно готовиться. - начал ругать их Фридрих чуть сморщив свой острый нос. - Точно, нам же нельзя брать любой транспорт; мы же не простые жители! - заявил ранее кричащий член клана. - Пиздец, как у нас всё запущено. - сказал член клана и ушёл с ним. - Блять, вы не шпионы, а тупорылые идиоты. - Фридрих закрыл лицо руками и опустил туловище к ногам. - У нас есть копии документов, хули вы по ним не нашли их места жительства?! И вы блять как разведчики себя ведёте, а не шпионы. - Фрид, успокойся, тут нет их полной вины. Мы уже давно не следили за тем, кто уезжает из города. К тому же мы их всегда пропускаем; они единственная группа в городе. Успокойся, они сейчас уехали, и к тому же, нам не нужно это делать резко; подойти осторожно. Мы это делаем для путешественника. Мы не знаем где он живёт, но нам нужно узнать их деятельность, потому что кроме хаоса, подработок, студии, о чей местоположении мы не знаем, они больше нигде не видны. А путешественник нигде без них. - Да, мы еле-еле укладываемся и отправляем кого можем. Разведчики в основном занимаются поиском оппозиционеров, которые нам важны сильнее всего. А во вторых, они также стали ещё заниматься поиском украденного оружия, если это понадобится. - KRaftwerk и Эмиль Шульт единственные творческие люди, которые остались в городе после начала бунтов. Хотя раньше только в городе нашем выступали на улицах, а иногда в клубах. Ральфа я пока не трогаю; живёт он в ужасной развалюхе и нелегально поставил в ней блоки. - Блять! Я забыл об этом вообще. Так давай… - Нет, поступим так: пускай они повыступают сколько надо, когда они полностью вернутся, находим их в людном месте, и шпионы резко к ним цепляются на хвост и идут с ними куда надо. Тогда нам надо маскировку… Надеюсь так мы доберёмся до Ральфа тоже. Самое главное быть тихим и скрытным. Они прям скрываются как те, кто крадёт у лесного клана. - Камеры надо было в часто видящих их местах оставить хоть несколько, а все уничтожили или украли. Совсем камер у нас в городе не осталось. - Мне Ральф всё же важнее, я хочу с ним поговорить. Он так умеет хорошо драться… Столько пережил… А Элис… Её технологии наверное позволят мне осуществить то, что я хочу, даже если всё происходящее не имеет смысла. Базиль один из наших шпионов; он знал Ральфа настолько же хорошо, как и Клинта и Палачей. Я помню, что раньше группа была больше на людях не смотря на то, как обычные люди к ним относились. Потом у Ральфа травма головы и бунт музыкантов по Европе сделало группу более секретной к людям города даже больше, чем мы. Он знает о нём, больше, чем кто-либо в клане. Клинт - племянник Гэри, не забывай. Мне нужен Ральф и Элис. - Почему они в Дюссельдорфе больше не выступают? Они раньше так делали, пока ты не запретил концерты. - У нас негде выступать помимо клубов, поэтому запретил оба. - А как ты узнал о том, что группа пойдёт снова выступать? - Фридрих сидел с левым локтём на столе капитана, а его левая щека лежала на левой ладони. Его глаза смешно искривились. - В больнице Пемпельфорта, которую Ральф посещал, есть женщина на ресепшене которая слышала его разговор с Элис. Он хочет всё изменить, стать клоном и уйти. Нам нужно быстрее действовать. - объяснял Хольцер, вставая и подходя к окну. Он увидел оппозиционеров вдалеке и немного улыбнулся. У него очень хорошее зрение. - Нечего было давать запрет на концерты. - немного высокомерно проговорил Фридрих, ненадолго немного повернув к нему голову с закрытыми глазами. - Если бы продолжал разрешать, то они бы не уезжали. - Я поставил их, чтобы не приезжали люди, включая музыкантов, потому что я боюсь, что эти бунты перейдут в Дюссельдорф и объединятся с оппозиционерами. Однако один пробрался… - Хольцер вернулся и обратно сел за стол. - Не забывай, что Флориан стал самым первым, кто украл у нас оружия. У нас есть репорт о том, что группа делала с той продажей воды; другой смог узнать что делал Флориан до прихода к остальным пьяным. - Не знаю чего ты боишься, вся Германия боится Дюссельдорфа. - Фридрих немного покачал головой и быстро изменил свой тон на профессиональный, понимая, что большего не вытянет. - Так, Хольцер, напомни мне связаться с тем шпионом который следовал за ними, чтобы в следующий раз он оделся как обычный человек и прицепился к ним на их следующую поездку, как ты рекомендовал. - Фридрих, напомни мне в ответ, чтобы я доложил Нику для начала проверки всех новичков после завтрашнего. Мне кажется, что они становятся сильнее. - сказав Хольцер спокойным голосом, хер знает, что происходит у него в голове, ведь он нисколечко не испугался. Он ласково улыбнулся от самостоятельности Фридриха, а потому решил взять это на себя. На улице, на одной из осмотрительных вышек находился член клана, которому была дана работа за слежением движения за пределами территории. После обеда он начал немного проваливаться в сон, но он резко очнулся от шума листвы неподалёку от стен с колючей проволокой, которые были как у тюрем. Его вышка находилась близко к северо-восточному углу стен (с лица входа на территорию) и посмотрел направо. Его глаза не хотели верить и он стоял в ужасе. Там было много оппозиционеров с пушками сзади за территорией. Внизу был один из прапорщиков и смотрящий мультяшно вытянул шею и его голова оказалась у его правого уха:"На нас нападают, быстро беги и докладывай до верхних". - Хорошо. Погоди что? - прапорщик не понял, кто ему это сказал, но понял, что ему сказали. - Стоп что?! Блять!!! Прапорщик побежал к зданию и запрыгнул в открытое окно четвёртого этажа, попав в кабинет Ника. - Товарищ старший лейтенант, на нас идут оппозиционеры, включайте сирену! - громко объявил прапорщик на что Ник кивнул. Прапорщик встал с пола и побежал к кабинету капитана. - Капитан, на наших напали, такого ещё не было!? - Кто?! - судорожно спросил Фридрих, немного повернув голову. Прапорщик хотел объясниться, но ему нужно было отдышаться. - Хольцер, что это значит?! - Успокойся, это те за теми пятью пришли. Идите и боритесь с ними, а также пошлите разведчиков, чтобы дали местоположения. - профессионально сказал Хольцер. - Но капитан, вдруг у них есть информация, которая нам нужна? - Нет, убейте их всех, а из пятерых и разведки возьмём информацию. Знаешь, мы завтра выдвигаемся; вам уже должны доложить лейтенанты. - Будет сделано товарищ капитан! - прапорщик всё понял и побежал драться. - Приём, Хольцер, ответь. - вышел на связь по рации Ник. - У нас атака сзади, нужно укреплять защиту, потому что их не особо много. Надо ли их убивать? - Да, убейте всех и укрепите защиту! - крикнул в рацию Фридрих, сжав кулаки перед собой. - Включи, сирену. - Ок, я уже собирался это сделать. - ответил Ник и включил. Прапорщик пробежал мимо смотрящих телевизор. - О, смотри, Матфей бежит, я его по шагам узнаю всегда. - сказал один, показав на него пальцем и усмехнувшись. - В прошлый раз у нас убили прапорщиков в Альтштадте, а у него только мать. Повезло челу, и не повезло одновременно. - Тот, у которого мать сдохла? - спросил другой и тот ему покивал головой с лицом "Ты чё, глухой?", но тут заиграла сирена, от которой все вздрогнули. - Эй, что за хуй?! Тут к ним прибежал другой член клана с пушкой:"Вы что здесь прохлаждаетесь?! Быстро доставайте оружия, на нас напали оппозиционеры"! Остальные были удивлены, но быстро пришли в себя, достали свои пушки и побежали с ним, а Хольцер выглядывал за ними из приоткрытой двери в свой кабинет. - Да, разведчики со всем разберутся и завтра мы выдвигаемся. - спокойно сказал Хольцер Нику по рации, садясь обратно за стол. - Ок. - ответил Ник и отключился. - Создадим республику и я отомщу за всё. Фридрих сел обычно и легонько посмотрел на Хольцера, не понимая его спокойствие и что он замышляет. Он подумывал о том, чтобы заранее развесить объявления о розыске, чтобы предотвратить их внезапное вторжение. - Ты сделал все запреты насчёт музыки, телевидения, новинок и новостей, чтобы использовать Ральфа позже, однако, 6 лет прошло, что дальше? - Нет, все запреты против оппозиционеров и приезда возможных новых, но также, чтобы держать группу. Однако они продолжают выступать, что мы позволяем им делать. Особенно с тем фактом, что они никогда не возвращались с людьми оттуда и не знают о местоположении главного здания. Когда придёт время, увидишь и всё поймёшь. - Хольцер задумчиво ответил, смотря в стену напротив себя. - Ты всегда так говоришь. - насмешливо заметил Фридрих, удивленный снисходительностью, проявленной к группе. Сирена играла и были слышны выстрелы за окном. - Боже, лишь бы нам оружий хватило. - Фридрих волновался, массируя лоб пальцами левой руки.

…

Ральф телепортировал всех и все стояли неподвижно некоторое время, потому что окружение резко изменилось. Флориан отлепился от остальных и нажал на красную кнопку и машина к нему телепортировалась. Люди города, как и люди аэропорта и участники группы, увидели сообщение в чате о телепортировании и все посмотрели на них. Участники оглядывались в удивлении. Тут было ярко, красиво и спокойно; как они по этому скучали. - Ах да, Элис, мы забыли тебе сказать, что вне Дюссельдорфа нас редко принимают и за любую хуйню тебя отправят обратно. - предупредил Карл, ещё стоя без подвижно, пытаясь привыкнуть вижу изменению локации. - Я знаю. - Элис выдавила улыбку, потому что она быстро привыкла к опасности в Дюссельдорфе. - Вау, сколько магазинов, закупишься! - Вольфганг оглядывался в изумлении. Они пытались не привлекать на себя внимание, но Флориан заржал от разговора французов на французском. - Опять эти приехали, крафты. - заворчал житель и плюнул на землю. - С тем самым, который иногда пялиться как робот или манекен. - Ой, это Ральф, он ебанутый блять, он квадратноголовый, а занимается музыкой, создаёт вещи через Майнкрафт, что никому нельзя делать. И музыканты из-за него… Ух сука ёбанная! Ничего им нельзя делать из-за этого Майнкрафта! - злился другой. Другие жители знали о составе инструментов, потому что из них иногда случайно выходили красные частицы от редстоуна. - Это тот самый Ральф, - своеобразный духовный лидер бунтующих музыкантов, особенно рокеров и металлистов! - удивился житель Лиона, показывая на них пальцем. - Ха-ха, у этих крафтверк песни никогда до хитов не доходили. - Так их же больше нет. Теперь популярность у песен растёт, потому что они это заслуживают. Как тупо. - объяснила ему жительница соседнего дома, махнув рукой. Тем временем сзади них ходил турист. - Hеy guys i’m in Lyon city, just hanging out- - говорил американец-турист с камерой, но испугался пристального взгляда Ральфа сзади него. Флориан повёл Ральфа за руку и запихнул его в свою машину. Они смогли все залезть в неё: на переднем правом сидении сидел Эмиль, а остальные смогли смешно уместиться на задних. Благодаря Элис, Ральф не будет засорять свой инвентарь, а багажник у Флориана не будет переполнен. - Ну, что я могу вам сказать, урчит как родимый. - радовался Флориан своей машине и был в хаотичном настроении. Он похлопал по левой водительской двери своего автомобиля. - Я хотел кадиллак, но понял, как я недооценивал свою тачку. Не зря я её модифицировал. У этой машины только две скорости: быстрая и очень быстрая. - Я рад за тебя, но ехай пожалуйста осторожнее, мы в другом городе. - попросил Карл. - Я знаю, Карл, я хочу послушать музыку. - Флориан улыбался от счастья. - Ой блять… - Ральф ненадолго закрыл глаза руками, но улыбнулся. Они поехали и Ральф начал ковыряться в пупке и достал из него кусочки печенья и начал их есть. Да, это противно, но жизнь в Дюссельдорфе и это может заставить вас делать. Ехали они на машине Флориана с номером OHM 666K.O, что Флориан считал очень металлистким. Он слушал и гуттуралом подпевал песне группы Подмышки, где поётся как транс-чел вырывает себе матку и отрезает себе грудь и кормит ею трансфобного отца, а затем отрезает его пенис и пришивает себе. Наконец-то они снова будут в другом городе и отдохнут от убийств, хаоа, мародёрства и воровства в Дюссельдорфе. Эта поездка к месту выступления было самой первой звуковой поездкой группы, в которой Флориан поймал сигнал, которая играла его любимую группу. Участники группы были осведомлены о таких поездках, но так и не решили как играть музыку Элис и как их проводить вообще из-за хаотичности их города и редких выступлений. Элис теперь помогает с идеями, но пока не складывается. Ральф слушал эту музыку и лично ему она не особо нравилась, но был рад, что реально талантливые группы снова начинают получать заслуженное внимание. А ведь всё благодаря бунтам, за которыми он не особо следит из-за своей жизни. Самое главное, что все были рады уходу той непонятной музыки, созданной ноунеймами. Они не знали, что случилось с Музыкой Будущего, кроме Элис. Флориан иногда прерывал пение, чтобы прокомментировать его манёвры, которые участники не замечали, потому что привыкли к ним. Однако, полиция Франции заметила это и начала готовить ему штрафы. Он ехал так, что в будущем назовут дрифт. - Ха-ха, я просто мастер в этом. У меня есть множество способностей: музыка, дрифт, женщины, мужчины и так ехать. Cкорее бы уже Black Sabbath новый альбом выпустили. Элис ахнула и стала грозить пальцем:"Даже не думай об этом, музыкант сам решает, когда им выпустить альбом. Никогда нельзя просить музыку, - это то, чем раньше занимались люди и поэтому это осквернение". - Ой, Элис, ты же из будущего, давай скачаем все наши будущие альбомы и включим всех их на концерте, а люди удивляются, как мы так быстро столько сделали. - шуточно предложил Вольфганг. - И, Флориан, ехай потише, тебе же сказали, к тому же, я не выдерживаю такие резкие поездки. Меня может начать немного тошнить. - Я не хочу вам такое спойлерить пока, но тебе новый будущий альбом The Who "Who Are You" понравился? - Да, я чую себя крутым, потому что остальным ещё ждать. - Я вот не понимаю этот Bon Jovi; он очень похоже звучит на эти Подмышки. - критиковал Карл. - Они мне понравились, но это странно. Флориан тут обернулся на Карла со стрёмным и любопытным лицом. - Они являются главным вдохновением этой группы. - объяснила Элис. - После создания иерархии, песни 60-х и 70-х получили известность, которую заслужили, что резко дало буст эволюции музыки. - Вау, это круто. - сказал Карл, но желал узнать больше о этой группе, которой ещё не существует. - К сожалению они не поют про то, что Подмышки. - Элис поняла его желание и ответила. Флориан загрустил со смешным лицом и звуком "boo-whomb". - Я вам предлагаю подумать о презентации альбома в TEE и ещё там клип снимем. Давайте, сделаем два дела одновременно? - предложила Элис, потому что знала, что это произойдёт. - Да, я думаю об этом, но наверное мы сделаем это незадолго до выхода альбома. - дополнил Ральф. - Хорошо, но это уже будет следующий год. А ты, Элис, говорила, что хочешь делать клонов в следующем году. Так вот, как это произойдёт? - спросил Карл, не веря, что уже прошло столько времени. - В наших душах при смерти появляется продукт жизнедеятельности духа под названием ошмётки, в которых находятся копия нашей личности и которая будет существовать 30 минут после смерти. Короче в тебя вводят эти ошмётки, а затем специальный адреналин с регенерацией в количестве которое позволит тебе жить сколько твой оригинал жил, и у тебя будет в ядре псевдодух. Эту хуйню совсем случайно нашли и до клонов о них никто не знал, потому что они прозрачные и малозаметные. Духи как бы писают на дорожку. - Элис быстро, просто и понятно объяснила. - Технически я буду ходячим зомби и некоторым киборгом? - Карл нервно чесал макушку. - А почему так клонов надо делать Эмиль? Зачем их делать, для чего они вообще!? От услышанного о клонах, Карл громко глотнул как Джерри из Тома и Джерри, а Эмиль странно на него посмотрел с лёгкой насмехающейся улыбкой:"Портал не пускает людей из прошлого, только вещи. Думаю ты понял". - Карл, ну ты даёшь, ты что, не знал об этом?! - рассмеялся Вольфганг и пытался не кататься от смеха в стороны, чтобы не мешать другим. Он захихикал как NoobyNot. - Нужно сначала дождаться твоей смерти, а потом после этого 10 лет для клона. - Да, ты прав, но уже больше 10-ти лет прошло в моём времени, вот и пришла пора. - сказала Элис, а после немного покашляла, вспоминая их вопросы о дате их смерти. - Ты знаешь давно, что трупы музыкантов пропадают, так вот, они продолжают пропадать. Сначала их хотели использовать, но некоторые пропали, а некоторые стали пеплом. Путешествие по прошлому - самый лучший вариант. - Да как так то, а!? Сука, нет, я не хочу умирать! - комично умолял Карл, но Элис замолчала от этих слов. - Ну Карл, как ты не понимаешь, без ошметков труп оживить нельзя. - спокойно объяснил ему Эмиль, а Ральф ударил по плечу Вольфганга, чтобы он успокоился. Он начал сильнее качаться и давить на Ральфа, от чего некоторые крошки высыпались из его пупка. - А, точно, псевдодух нужен для ядра. - добавил Вольфганг, успокоившись, но ещё улыбаясь. - Я знаю о ядре, а если ядро тут сломается, или я умру, но ядро останется нетронутым?! - испуганно спросил Карл. - Тебе дадут новое тело и новое ядро, если понадобиться. Услышав мольбы Карла о не желании умирать, Ральф и Элис были испуганы и взволнованы, потому что они чуть не потеряли его. - Ой, скажи ещё что тебя убьют выстрелом в голову. - саркастически изрёк Эмиль. Тут Элис с Ральфом на жопу сели, ещё от факта того, что Эмиль всего этого не помнит. - Ладно, я вам всё это потом больше объясню. Или Эмиль. - Элис помахала руками, перед этим вздрогнув с коротким вдохом носом, чтобы отвлечься от плохих мыслей. - И забыла предупредить, у вас есть шанс стать чёрно-белыми клонами. Остановившись, Флориан понял, что помимо надвигающихся штрафов о которых он не знал, ему нужно будет искать бензин, он не сможет ею пользоваться на следующий день. Флориан был рад способности телепортировать к себе машину, поэтому не особо о ней волновался. Остальные пошли, а Флориан копошился у своей машины. Рядом тут оказалась граната, от чего Флориан побледнел от страха, но заметил присутствие чеки на месте. Это была его граната, которая к нему вернулась. Флориан незаметно взял её, спрятал, а после побежал к остальным. Эмиль тем временем тихо смеялся, потому что он незаметно повернул стрелку на знаке в противоположную сторону, но Флориан был не рад такому и вернул обратно, показав Эмилю, что они в другом городе. Он знал, что Эмиль иногда любит такое делать, когда они ещё были в Крефельде, но сейчас времена другие. Подойдя к месту концерта, которое было не совсем далеко, они встали перед его входом, сзади дороги. Флориан поднял левую руку и показал налево со серьёзным лицом:"Вот там, через два здания, находится отель. В нём будем ночевать". Эмиль увидел, как Ральф тихо вздохнул и потупил взгляд. Он вспомнил о проблемах, которые он сказал Элис. Войдя в место будущего концерта, которое пахло как в музее, к ним радостно подошёл организатор, который был пареньком около 30-ти. - Вот ребята, главный организатор места, он вам поможет всё расположить, провести и спокойно уйти. - подошёл к нему Эмиль, положив на его плечи свою руку, как-будто это был его давний товарищ. - Это так. Я не ожидал, что вы так быстро прилетите к нам на час раньше, поэтому мне нужно отойти ненадолго, потому что мне надо закончить работу и о вас поведать, а потом к вам подойду, хорошо? - он был польщён помогать группе, но также поздоровался с ними, будучи в попыхах и весь в работе. Это удивило группу, потому что у ним обращаются так впервые, но Элис знала причину. - Мы всё сделаем, обещаем. Если вы хотите куда-то сходить, то вы можете это сделать сейчас. А где ваши инструменты? Элис хотела солгать, но её опередил Ральф:"Они у нас в машине, мы их позже принесём". - А, ну тогда ладно. - махнул он рукой и снял с себя руку Эмиля, смотря на него странно из-за данного поступка. - Вы можете не слишком сильно торопиться; у нас и у вас есть время до концерта. - Я так волнуюсь Вольфганг. - Карл поправлял свою одежду и галстук-бабочку. - Мы все волнуемся. - вздохнул Вольфганг, волнуясь за Ральфа и смотря на него. - Ещё эта затея с телепортированием, она мне не нравится. - А что мы сделаем, Карл, уже назад это не вернёшь. - Вольфганг пытался сделать ситуацию более радостной, потому что сам не знал, что сейчас будет. - Зато посмотрим на людей и как у них тут всё изменилось. Тот организатор убежал и к ним откуда не возьмись пришла пресса и пыталась спросить их о разном. Они точно были в них заинтересованы и делали для людей, а не для контента людям; все это чуяли. Ральф решил вспомнить, как тогда в больнице вела себя Элис и он решил также. Он поднял грудь, сделал, как он считал, серьезно, бомбезное лицо и твëрдо, как Чарли, сказал:"Я музыкант, я делаю музыку, мне нет дела до вас, потому что я так хочу". - Но… это всего лишь вопрос. - Блин. Ну я пытался. Элис сделала фейспалм. И больше людей города его узнали. - Ничего, мы потом всё остальное сделаем. Все на концертах будут вести себя прилично, не беспокойтесь. - сказал остановившийся работник и быстро убежал. - Ну прилично себя вести это только одно, но как они будут смотреть на нас и что говорить… - Слушайте, а можно нам быстро заглянуть в наш отель, чтобы там знали, что мы приехали? - шустро спросил Эмиль. - Точно, я забыл об этом. - Флориан чуть не выронил чемодан. - Да, вы можете, у вас ещё есть время. - спокойно разрешил организатор. Ральфу было очень всё это странно подобно остальным. Карл радовался, а Элис знала причину такого хорошего отношения к ним. Элис и Ральф простояли на месте некоторое время, но последний понял, что те уходят к отелю и с ней побежал за ними. Лион выглядел прекрасно и на тротуаре напротив, слева от них было много магазинов: "Авокадо”, "Фрукты", "Дорога", "Стул", "Бля, что за тупые названия магазинов ёпта, покупайте всё у нас" и другие. Карл продолжал удивляться этому, потому что редко видит подобное разнообразие да ещё и красивое. Однако на стенах были надписи "☧ - спаситель". - Вот, что это за Хримза, к кому она обращается? - удивлялся Карл. - Хер знает, даже я не представляю. - ответил Вольфганг. - Что это значит, даже ты не представляешь? - удивился словам Карл, а Вольфганг сделал тупое лицо. ☧ - РХ. Элис, Флориан и Эмиль знали, но молчали идя с недовольными от этого выражениями лиц. - Ещё этот высокий чел любит хлеб красть постоянно, но это похуй. - сплетничали жители Лиона, что услышал Ральф. - А что за еврей с ними? - Хуй знает, я что то слышал, что он под суд попал какой-то, но я не знаю. - (Всё нормально, всё хорошо, сейчас дойдём и обратно). - Ральф обнимал себя, понимая, что ему становится хуже. Зайдя в отель, в котором они проведут ночь, Ральфа встретила картонный стенд с эротичной бабой, от которого Ральф завизжал как девочка, проговорил санзунисткую молитву с санзунистким жестом креста, а после ударил её в гневе:"Всё позасрали своей порнухой, пусть Санзу вас благословит"! Вольфганг отвернулся от Ральфа от стыда и надвигающегося смеха, а все остальные смотрели на него странно. Тут пришли охранники. - Эй, гандон, ты охуел? Ты сейчас платить за неё будешь. - пригрозил ему охранник с очень большими мускулами. - Эй! - Элис встала перед Ральфом, защищая его. - Если ему не нравится 18+ вещи, то это его дело, а не ваше! Отстаньте от него и хватит заставлять его испытывать guilt tripping! - … Что ещё раз? - охранник сощурил глаза, не понимая это слово, и что вообще они на чудики. - (А, блять, точно, я же подобные термины только участникам группы сказала). Ну это. - Элис ненадолго замолчала, съёжившись. - Что тебя это ебать не должно, он музыкант, поэтому убери это говно. Пожалуйста. Элис защитила музыканта как по иерархии. - Музыкант? А! Это тот музыкант, который голову разбил и сейчас музыканты по всей Европе бунтуют. - пытался тихо говорить один из посетителей своей девушке, показывая на Ральфа, находясь слева от него. Ральф сглотнул и пошёл сзади Элис к остальным. Они взяли себе 2 номера, заплатили и расположились по трём на эти 2 комнаты напротив друг друга. После они вышли и пошли обратно, но там их ждала пресса, что не понравилось группе. Они блять не знаменитости, и вообще щас бунтуют против них. - Здравствуйте, мы наверное вас заебали, но обещаем, что это последние вопросы. - репортёр говорил на английском и тыкал микрофонов Ральфу под нос, но что-то заставляло всех не уходить от них. - Если вы из Дюссельдорфа, но принимаете ли вы участия в его ежедневных боях. - Принимаем ли мы участие в ежедневных хаосах? Эм… - Ральф растерялся и ненадолго посмотрел на остальных. - Нет, что вы, конечно же нет, мы занимаемся музыкой каждый день и пытаемся жить обычно. Да… Да, так. - Поняли? Всё пошли. - ещё пригрозила Элис и повела его. - Всё Вартан, пойдём. Пресса стала шептаться, думая, что тот ли это Ральф, о котором говорят бунтующие музыканты? Тот ли это Ральф, о котором они просили снять мини-репортаж. Они были растеряны, потому что всё от брейн рота ломается, поэтому боялись, не надоедают ли они им. Им самим не нравилось, какая была пресса тогда. Ральф шёл впереди всех, чтобы быстрее зайти и начать концерт, что заставило других надеяться на лучшее, так как Ральф чуть не бежал. Но там его настигла пресса и Ральф аж сжал свои кулаки при их виде. - Ральф Цурик Вартан, нам нужно знать, как у вас обращаться в случае чего. Это последний вопрос и можете идти выступать. Обещаем. - этот репортёр старался быть тише и вежливее, что успокоило его. - Называя меня Ральф или Цурик или Вартан. Они и так для меня являются прозвищами. - ответил организаторам Ральф. - А так я ненавижу клички по отношению ко мне и когда используют только мою фамилию когда что-то касается меня. Либо вы называете меня по моим именам либо никак. - А меня всегда называют и называли Фло, но наш путешественник по прошлому Элис дала мне кличку Шно… Я о ней проболтался? - Флориану понравился вопрос и он по-детски ответил и сильно наебнулся, закрыв рок рукой поняв, что он проболтался. - Идиот…! - со злым лицом прошептал Эмиль. - Ой, то есть, я пошутил, она человек, который нас сопровождает. Да. И всё. - Флориан пытался исправить свою ошибку. - Вы также свободны? - спросил тут репортёр. - Да. - ответили все монотонно, что дало понять прессе, что это те, о которых просили. Музыка - святой дух. - Она девушка? - спросил один из прессы. - Да, я девушка. - путешественник ответил спокойным тоном. Группа удивлялась, что пресса так заинтересована ими, а организаторы так хороши. Такое с ними впервые и это их продолжало удивлять и даже пугать, но Элис знала причину. Они пришли выступать в само здание телевизионного канала города, как и всегда. Но здание для выступления было справа от него. Они вошли туда и там их нашёл главный организатор, которого они видели ранее, а работники во всю готовили всё для выступления и инструментов. Их выступление будет в прямом эфире, но так всегда было. После них будет выступать какая-то поп-звезда, чей титул напомнил Ральфу прошлое и как они уже уходят в него. Тот организатор вернулся и взял на себя роль некоторого лидера и показал им место, охрану, инженеров и подобное. Инженеров отправили ставить и настраивать инструменты, которая Элис тихо вытащила из своего кармана, а Ральф из своего инвентаря. Позже им быстро показали всё место, туалет и чувака, который провалился задницей в унитаз, после всякие офисы и офис друга главного в подобной экскурсии, который уже 2 года не отдаёт его 50 евро. Ральф был в ахуе от того, что обычный человек, организатор, так хорош к нему. Это было ненадолго, потому что люди, которые ждали своего зрительного зала снова стали шептаться о них. Ральф был в диссоциации, однако слова постоянно били его в уши. Ральф закрыл себя от людей когда он пришёл в Краутрок, потому что его жизнь сломалась, а потом ушёл когда его жизнь снова была сломана. И снова он вступил в те же грабли, ограждая себя от людей вокруг не видя красоты и надежды. - (Сука, Ральф, ублюдок ты ебаный, вот снова ты блять убегаешь от этого. Снова хочешь быть один. Тебе надо стать счастливым, здесь Элис. Хочешь к людям, а сам убегаю. Чего я боюсь, блять. Сука. Ёбанные навязчивые мысли. Тебе нужно измениться и стать лучше, а не убегать в страхе). - Ещё их музыку инновационной считают, да говно это. Где это видано, чтобы синтезаторы были главными инструментами?! - сплетничал один из зрителей. - Эти KRaftwerk просто ёбнутые, ты посмотри на их инструменты. - Так они же из Дюссельдорфа, что с них взять? Они что нашли, из того инструменты и сделали. Хе-хе. Я был в Дюссельдорфе в начале 70-х, они такое делали с ними и тогда. - А, стоп, это из-за них музыканты бунтуют? - А, это тот Ральф про которого предупреждала Музыка Будущего. Я ещё слышал от сбежавших из Дюссельдорфа людей, что он с кем-то чпокается, но не помню с кем. - Стоп, как это он с одним ебётся, они же друг с другом в комнатах спят как они однажды сказали прессе перед своими прошлыми концертами. Ясно, что они друг с другом оргии устраивают. Вот, смотри, к ним ещё кто-то присоединился. - свободно и высокомерно сказал зритель, от чьих слов глаза Ральфа очень долго не хотели этому верить как и уши. Мда, прошлые прессы тоже расспрашивали их и слух сбежавших дюссельдорфцев исказился у людей, что сделало всё хуже для группы. Бедные крафты. Правда дюссельдорфцам было достаточно насрать на то, что они группа; ими музыканты волновались. Они считали, что подобно прошлым музыкантам, они ничегошеньки не изменят. А жителям этого города было насрать на оригинальных слух; они не знают, что один из группы был с Палачами. Хоть на этом спасибо. Ральф не заметил, что от их слов и диссоциации, группа уже стояла у входа на сцену и прошла все последние подготовки для этого. - Из-за него музыканты буянят. И многие люди другого творчества с ними. - Я ещё видел обычных людей, которые были рады их действиям. А мы крутые потому что мы его ненавидим, потому что нам так сказали, потому что у нас мозги как у стада. - А этот их Третий Дюссельдорфский Колледж. Фу-у. - показывает на них пальцем правой руки и машет левой рукой перед носом. - Их этот колледж фу? Ты их поезд TEE не видела. От него мусором и мочой воняет. - Ещё у них есть своя личная студия. Они там как затворники сидят, со слов жителей их города. - (Почему мне везёт? За что я это получил? За что мне Элис, группа и всё её прошлое? Зачем мне это всё, если это может просто остановиться в один момент и разрушиться? Не было смысла никогда. Но я хочу идти, продолжать идти, потому что я хочу быть счастливым. Почему я не могу просто бросить и уйти?) Ральф начал нервно дышать и решил оглядеться, чтобы отвлечь себя. Ральф внезапно увидел листовку слева от себя и совсем рядом с входом на сцену, на которой говорилось "Они не слышат, не видят и не говорят зла, но мы будем, помогите дюссельдорфцам". Ральф вспомнил также на стене были надписи, что он спаситель и писали его кличку вместе, что походило на хримзу. Как это отличалось от надписей с ним в их городе. Элис смотрела на то, что разглядывает Ральф; она знает, что Ральф чувствует себя хуже и пытается переварить ситуацию, которая началась из-за него. За пределами Дюссельдорфа Ральфа ненавидели за бунты музыкантов, а он не был близок к людям, потому что он получил принятие ненадолго и только от музыкантов, а после травмы, он подумал что всё пропало и боялся вернуться к прошлому жанру из-за боязни снова не быть принятым людьми и самое главное, снова получить травму. Он не любил больше Электронную музыку; он стал считать что она и правда ничего. Ральфа ненавидят везде, кроме музыкантов. Он не видел освобождения, а потому не понимает этих бунтов, он хотел, чтобы музыканты спокойно хотели уйти в свободу, а не так. Флориан понимал проблему мира после сна полностью и вспоминал на надписи сделанные музыкантами на стенах. Лучше, чем писать, что кто-то пукнул. Он поведал о сне Ральфу и Эмилю, но те не особо это поняли, поэтому он решил больше это не делать. Вольфганг и Карл тоже его видели, однако, они не знают полностью, что происходит за Дюссельдорфом на данный момент. К тому же они не знают, как найти ноунейма и не встречались с ними. Ральф тут подошёл к ним, напугав Флориана и Элис и сказал Вольфгангу и Карлу выходить на сцену, а зрителей уже впускали. Вход на сцену и в зрительный зал был соединен одним коридором с двумя проходами. - Знаешь Фло, что я хочу сделать. У нас ещё идут работы, но я хочу её поиграть. - Нашу песню про поезд? - И не только, я хочу ещё попробовать сыграть некоторые готовые песни. - объяснил Ральф, а Элис знала, что это за выступление и стояла рядом. - Ты уверен? Может не надо и поиграем песни из альбома про радио? Хотя я чувствую, публике наскучило одно и тоже слушать. Что странно, потому что мы очень редко выступаем. - Мне плевать, я до сих пор придерживаюсь того, что если творчество будет центрироваться на зрителя, но оно будет в жопе. Мы проиграем все, кроме неготовых и "The Hall of Mirrors". Флориан был очень удивлён, потому что Ральф так легко сказал ещё одну вещь, одну из которых он рассказывал во времена Краутрока. К тому же они всегда на концертах играли песни только из их последнего вышедшего альбома, не играя песни из предыдущего. Они так сделали, потому что из-за их стиля жизни им не давали много времени на концерт. - Меня это удивляет Ральф, почему ты такое сказал? Ральф решил не говорить причину разговора с Элис:"Я удивляюсь тем, что организаторы нам позволили чуть больше времени нам. Ещё они так хороши к нам, меня это удивило". - Музыканты бунтуют, вот и разрешили. - Может быть, однако я чувствую ещё что-то. Не смотря на то, что Флориан понимал значение второго, но такая резкая смена поведения дала ему понять, как сам он привык к тому, что Ральф сидит в своём пузыре не смотря на желание быть другим. Неужели Элис в чём то помогла. Ральф хотел измениться, но резко он это не сделает; он знал это и не любил это. Выйдя на сцену, люди смотрели на них непонятно и недоверчиво. Было много охраны, а инженеры делали последние работы. Ральф подошёл к Вольфгангу и Карлу, быстро объяснив желание проиграть готовые песни будущего альбома, включая тех в разработке. Карлу это показалось странным, а Вольфганг был серьёзно настроен, кивнув с Карлом. Вольфганг не любил работать из-за лени и прокрастинации, но к выступлениям всегда относился строго. Ладно, начинаем. Участники группы встали за свои инструменты, волнуясь о предстоящей игре. Ральф настроил свой синтезатор и остальные поняли, что они сначала проиграют некоторые песни пятого альбома, а после новые. В отличии от их оригиналов, они нету того роботического голоса в начале и никакого-то предисловия. Сзади не было того куба; всё на козе и редстоуне. Элис смотрела на них, стоя сзади Ральфа перед выходом на сцену. Сзади неё сидел Эмиль рядом с тем плакатом и пялился в пол и чувствовал себя неудобно с кислым лицом. Элис изредка подглядывала на него, проверяя его состояние. Первые ноты пошли и всё остальное стихло, кроме некоторых зрителей. - Они живут по свободе так, просто, организовывая единичный концерт самостоятельно и музыканты по Европе хотят стать такими же. Были бы они реально группой, они бы расстались зная, какой у них бюджет. Не удивляет меня цены на их концерт. Одни гроши. - Но они группа, просто "свободные". - другой зритель ответил, приподняв бровь и осуждающе смотря на группу. Ральф играл и пел, и слышал это. Его голос был более глубоким и низким, пел с чувством грусти и безысходности, также с надеждой на хорошее и со страхом к будущему. Он не любил контактировать с людьми, потому что они не принимали его серьезно, что всегда с ним было. Как же хочется вернутся в эру Краутрока, которая начала улучшать его жизнь, пока ухудшение ситуации в Дюссельдорфе и травма всё не уничтожили. Но боязнь её повторения сильна и ты боишься, но и чего-то ждëшь, пока музыканты Европы просят свободы, как ты и желал, от чего люди других городов к тебе тоже плохи. Остальные участники играли и чувствовали себя плохо, даже если людям их и другого города на них более менее посрать. И снова деперсонализация; ему казалось всё быстрым и также очень слаженным, без запинки. Ральф чувствовал, что камеры пялятся на него для прямого эфира и возможно, некоторые его части будут использованы для новостей. Проиграли они от первой до третьей песни, а после готовились перейти к новым. Зрители были удивлены новой музыкой, но не придали этим большого значения; они хотели посмотреть на сами ИХ. Сами люди с ними не контактировали, из-за затворнической жизни в Дюссельдорфе. У группы нет никаких фанатов и они являются андеграундной группой. У них даже интервью не было. Флориан стоял неподвижно, как бы тоже в трауре с остальными. Карл стоял неподвижно. Вольфганг стоял не подвижно, подобно остальным, только двигая руками, чтобы шла музыка. Как и на остальных концертах, он начал задумываться, а не мешает и не рушит ли эта группа и работа жизни других, ведь все относятся к нему так плохо из-за нынешнего и прошлого. Это и заставляет его вести себя грубо, чтобы не подпускать к себе людей, но этим он их может ранить, а также не меняя свой образ жизни боясь повторения травмы. Быстро его лицо стало угрюмым, а внутри состояние было в тревоге, обнимая себя за плечи. Он иногда становится грубым и уходит в себя в качестве защитного механизма, когда ему что-то сильно не нравится или что-то сильно беспокоит. Все просто пялились на них. Ральф помнит, как все посетители на первом выступлении были музыкантами, на втором были с ними и люди которые постоянно отвлекались во время выступления. Потом снова были только музыканты. Или некоторые были из них люди? Ральф стал закрывать глаза при игре (он точно может играть не глядя), от чего он успокоился. Он почувствовал приятных холодок над собой, волнуясь о участниках и веря в хорошее. Он делал всё автоматически. Музыка, святой дух, была слышна, прерываясь голосом Ральфа. Остальные участники были немного грустными, но играли ради группы, Ральфа и будущего. Издалека это выглядит как меланхоличный, поминающий что-то или кого-то концерт. Радость была у музыки от того, что её главная часть снова в месте с её остальными частями, с остальными группами. Музыка пятого альбома всегда звучит так, как будто сама музыка вам обнимает и радуется со слезами. Люди этого не чуяли, только кроме тех, кто приходит в одно место. Они играли первые версии песен в разработке, которые они не особо не хотели петь. Любая группа, которая уважала свою музыку, уважала саму музыку, которая заставляет их входить в состояние похожее на транс, а всему остальному стоять неподвижно и слушать. Публика думала о новых песнях, неужели будет что-то новое? Музыканты, которые смотрели их, тоже были удивлены, а также обрадованы. Концерт шёл час с половиной и было видно, что участники начали волноваться и уставать, а Элис смотреть, всё ли нормально, потому что знала о том, кто их смотрит. - Концерт уже заканчивается и я хочу спросить, а их не любят как жителей Дюссельдорфа? Я знаю, что их недолюбливают за бунты, которые начал этот квадратный чел. - Их не любят, потому что немцы живут, чтобы работать, а те, кто из Дюссельдорфа, работают, убивают и воруют, чтобы выжить. - шептал один зритель другому, смотря выступление по телевизору на работе. - Даже в ГДР многие о них так думают, а Европе в основном похуй. Люди Европы и Германии не любили жителей Дюссельдорфа потому что они сильно отличались от обычной персоны 70-ых из-за закрытости города и ежедневного хаоса. - Это они! - закричал музыкант, прячась с остальными от людей. Они все смотрели телевизор в их специальной студии выступление KRaftwerk. - Они снова здесь и они в порядке. Все музыканты были счастливы, увидев Ральфа. - Как я рад, что они продолжают выступать. - А зачем? - Как зачем? Он музыкант и продолжает показывать свободу делая это тихо. Для нас это мотивация продолжать. - сказал он и тут увидел Константина и побежал к нему. - Константин, может мы встретимся с ними? Эту группу можно увидеть и услышать только на их концертах. Ральф никогда не будет играть музыку просто так. У них нет много новостей с ними, записей концертов и интервью. Константин создал группу с некоторыми бывшими одноклассниками Ральфа. Он со своей группой и со всеми его и Ральфиными бывшими одноклассниками возглавляет бунты. - Я знаю, что каждому из вас надоело постоянно включать телевизор и радио, а также пытаться найти какие-нибудь свежие песни и альбомы. Однако, нам надо продолжать; его слова не должны уйти впустую. Благодаря нашим бунтам, Ковчег Рекордс смог нам помочь. Благодаря хорошим людям в нём, лейбл и музыканты снова работают сообща. Большое спасибо Ральфу за всё это. Теперь больше о нём узнают. Ральф причина изменения мира и музыки, последнее которое имеет многие значения. - Как я хочу встретиться с ним и с новыми участниками его группы. - вздохнула бывшая дежурка. - Кстати, а что это за человек в чёрном с ними? - заметил музыкант, когда камера изменила ракурс. Музыканты присмотрелись и были растеряны. - … Не имею понятия, но потом, когда пресса всё сделает для завтрашних новостей, мы узнаем, что это за парень. - Константин сам был удивлён и чесал висок, которые раньше закрывали длинные волосы. Замолкнув музыке, аплодисментов не последовало и все стали уходить. Как и всегда. Ральфу стало хуже и он нервно дышал. Как им не везёт с публикой. Человек было всего 200 на концерте. Повернувшись назад, ему как будто показалось, что над Элис был свет. Элис молчала и смотрела на него грустным и сочувствующим лицом, потому что знала это. Эмиль лишь рыгнул от очередного такого. Сука, когда им повезёт с публикой или кто-то не может осмелится похлопать в ладоши? Вот, а ещё вы спрашиваете почему у Ральфа продолжаются проблемы. Он старается, но подобное не каждый выдержит. Святой дух чувствовал аплодисменты от тех музыкантов. Организаторы убирали их вещи, а другие что-то обсуждали. Остальные участники начали собираться уходить, потому что больше выступлений не будет. Вольфганг тоже был напуган этим исходом и думал о Ральфе и как он себя чувствует. Как они стали выступать в других городах с 1974, так это и продолжается. Музыканты хлопали в ладоши. Кровью музыка обновила себя. После них должна была прийти поп-звезда для сьёмок очередного клипа. Она была пьяна на водке и её ругал менеджер говоря, что ей скоро каюк и она злилась на музыкантов, желая их убить в пьяном угаре. Они смотрела на телевизор с ненавистью и ей было плевать, что она придёт пьяная и что людей будет очень много, что может вызвать опасную ситуацию. К счастью люди Франции многого не знали о участниках KRaftwerk из-за закрытости Дюссельдорфа и участников. Даже люди города, которые бежали во Францию, не смогли распространять слухи Палачей, поэтому, как говорилось ранее, он был искажён. Их ненавидят за их город, который убил в жителях всё немецкое, включая стереотипы. Но как и вся Европа, они знали, что Ральф причина бунтов европейских музыкантов. Об этом сне музыканты всего мира знают, и, как по коллективному разуму, говорят только между собой. Группе ничего не осталось делать, как уйти со сцены обратно. Эмиль и Элис смотрели, как Ральф и Флориан вышли самыми последними. Флориан не улыбался и смотрел на Ральфа, который был изнемождён. Когда Флориан не улыбается, может стать жутко, потому что забываешь, что Флориан такой же человек с такими же эмоциями. Вольфганг хотел подойти к Ральфу и дотронуться до него, что никто не заметил. Он тоже многое знал и хотел пойти к нему, но тут около них уже стояла пресса. Ральфу она не нравилась, а Вольфганга удивило, что пресса интересуется только этими двумя. К группе подошла ещё одна пресса, чтобы ещё спросить их. Неизвестно, зачем они это делали; бунты уже не остановить. Либо они пытаются продолжать свою работу после их начала, как будто всё хорошо. Однако они относились к ним лучше, чем пресса в те времена. Последняя буквально пыталась выжать из вас все до последней капли. У них получается всё это убирать?! Если так, то Ральф даже улыбнулся, потому что это всё не зря. Он не знает полной картины из-за закрытости от информации; он даже не знает что происходит с Музыкой Будущего. Его мысли были только добрыми и полны надежды. Он задумался и прослушал вопрос. - И как вы это всё сами делаете? У вас есть… - спрашивала женщина, показывая в камеру микрофон. - И не менеджеров, не инженеров, никого у нас нет. Мы всё сами делаем. - ответил за него Флориан. - Нихуя. А кто это с вами? - показал один из прессы на Элис. - … Помощник… - Вроде бы нам сказали один из вас назвал его путешественником. - спросил показавший пальцем. - Я вообще-то тут спрашиваю, идиот. - женщина сделал злое лицо и поругала его. - Вам послышалось. - Флориан неудобно просмеялся и покашлял, смотря на прессу с малым румянцем на щеках. Ральф почувствовал, что все остальные ушли, а Флориан взял Ральфа за левое плечо левой рукой, будто готовиться его спасти и отвести. - Просим прощения, что так вас напугали. Вы сюда раньше пришли и прошлые прессы, которых сюда созвали подобно нам, нас задерживали в работе. Ну, мы пойдём. - извинилась женщина и пресса немедленно ушла. - Что, их сюда созвали? - Ральф был удивлён и посмотрел на Флориана. - Что это значит? Флориан пожал плечами, чувствуя себя плохо, что не может это объяснить. - Ладно, я пойду к остальным, а ты скажи, чтобы наши инструменты убирали. - Ральф решил не мучать Флориана вопросами и сам этого не желал по отношению к себе. Флориан кивнул и пошёл обратно на сцену. - Они все такие живые, но на концерте такие неподвижные. - волновалась Элис, еле слышно сказав. Она стояла с остальными у выхода на улицу и ждала тех двоих с остальными. Было ближе к вечеру и было тихо. Элис успокоила свои нервы, говоря себе, что всё позади и всё будет хорошо, а после резко переключилась на юмор. - Ха, анекдот! Идет медведь по лесу, видит машина горит, залез в неё и сгорел. - Э… И что? - Вольфганг поднял одну бровь в недоумении. Он разговаривал с Карлом, который немного вздрогнул от резкости и смотрел на улыбающееся лицо Элис, которая ждала реакции смехом. Её не последовало и она встала с руками в кармане, стыдясь этого поступка. - Я так и не могу понять ваш юмор. - Эмиль понял, что все были не особо в себе после концерта и старался так поддержать путешественника. - А что тут понимать, говоришь всякую несуразицу быстро и это смешно. Вот например. Так. Подходят два повара на своей работе. - начала рассказывать Элис, но это прервалось смехом. - Нет, это вообще хуйня, только Ральфу понравилось. - Вольфгангу хотелось быстрее на улицу. - А, вот и он. - Так, Карл… - Ральф подошёл к нему и перешёл сразу к заданию. - Хотя нет, вот вы все идите и купите вот эту вот вещь для улучшения наших синтезаторов, потом мне в студии отдадите, а сейчас идите отдыхать. Ральф кинул бумажку с названием Элис и так дала посмотреть Эмилю. - УРААААААА! - Вольфганг начал прыгать от счастья. - Да что ты орёшь!?- Эмиль легонько ударил его по спине, стоя справа. - А если денег не хватит? - подумал Карл. - Я посмотрел по интернету Элис в студии, что его цена не изменилась с даты его выпуска, поэтому вам хватит. А тебе, Элис, нужно найти фотографии в интернете про поезд, чтобы мы на них опирались на счёт эстетики. Песня о поезде и шоуруммдэммисах ещё делается, думаю, всех остальных сделанных песен будет пока достаточно. - Хорошо. - Элис кивнула головой. - Тогда можете идти, сразу заплатим вам, когда нам заплатят за концерт. - Ральф тихо хлопнул в ладоши, оставив их перед своей грудью. - Вы можете идти за покупками, а потом обратно в наш отель. Не забудьте ваше задание. Вольфганг подпрыгнул от счастья и пошёл на выход первее всех, а Элис вышла самая последняя. Ральф подошёл ближе к выходу и стоял, смотря на него, находясь в полной тишине. От нервов его тело немного вспотело и он снял свой пиджак. Тут к нему резко подошёл Вольфганг. - Ой вей, Ральф, поддержи у себя мои сигареты, а то я таки боюсь, шо меня кокнут, когда завтра я курить их буду. - Вольфганг закартавил с еврейским акцентом и прижал пачку сигарет к груди Ральфа и держал, пока тот их не взял. - Эм… Я, ну… А что? - Ральф был удивлён, рассматривая сигареты в левой руке. - Не бойся, я ради своей безопасности, потому что я окурки на землю люблю кидать. Просто не хочу штрафа и всё. - пытался объяснить Вольфганг, но Ральф не понимал этой логики. - Шо ты меня так глаза вылупил? У тебя есть инвентарь, а до него ты можешь только добраться. Ральф начал оглядываться и поднял брови поняв, что он прав, а после переместил их в инвентарь. - Я не хочу, чтобы других обыскивали и всё такое. Я их тебе даю и храни их. У меня нет зависимости, так что не беспокойся. - обрадовался Вольфганг и начал уходить, но он напоследок ненадолго выглянул из дверного проёма, а после удалился. - На счёт последнего я серьёзно, просто курю слишком много. - Почему я снова боюсь открываться. Снова прийти к музыкантам. Я так хочу обратно в краутрок, чтобы почуять это принятие. А если они меня бросят и уедут с остальными на бунты, а если снова кровь? Ральф стоял со своим пиджаком, который он держал как тряпку официант. Где музыканты? Почему их не видно? Им плевать на них? Им плевать на него? Неужели его навязчивые мысли правы? Ральф вступил в те же грабли и снова начал прятаться от всех, включая музыкантов. Но показав реальные намерения и дало принятие, но теперь нужно открыть настоящего себя, чтобы вернуться к ним и стать даже лучше. Я так хотел взять её гитару. Снова поиграть на данном инструменте и переделать все наши песни в виде Краутрока как я и хотел. Но я так боюсь, вдруг они опять… А я опять… Почему мне так комфортно в клетке, в которую я себя затащил? Почему я решил вернуться к Электронной музыке? Элис разговаривала и шутила с участниками, но сама понимала, что она не знает, как сказать остальным в группе причину надписей на стенах и того отношения к ним за пределами Дюссельдорфа. Она знала, что это начнёт период улучшения ситуации в группе, в голове Ральфа, который резко падёт после кровавого события. Она рассказывает им о её будущем, но не о том, который будет у группы. Жалко, что они из-за этого так и будут продолжать скрываться от всех. Она молчит об этом как эти трое. Она даже и не представляет как она скажет о проблемах иерархии из-за клонов из прошлого 60-х. И о том, что ждёт Дюссельдорф. Ей их жалко, очень. Ральф просто хотел свободы для себя и всех. Делать музыку. - Какого хрена тут так темно!? - жаловался Карл. - Сейчас, подожди, потому что я не хочу, что люди это увидели. - Элис доставала свой телефон. - Ебать, у этой фигни ещё и фонарик есть?! - Карл, тебе же сказали вести себя тихо! - строго сказал Эмиль, пока его силуэт (который был последним), не скрылся. Ральф стоял в тишине, смотря на выход. Музыка закончилась, люди ушли. Ему было плохо; его ненавидят и вне Дюссельдорфа. Это плохо, это ужасно, я хочу домой, но дом опасен, дом тоже ранит. Но я хочу домой, но я хочу стать счастливым. Где мой дом? Где моё счастье? Мне нужны таблетки. Но я ими упиваюсь. Его волновало там много: проблемы в иерархии, плохое отношение к ним в других городах, продолжающиеся бунты, нигде не видно музыкантов. Столько всего он хотел увидеть, столько хотел узнать, но не мог. Он просто не мог, он был измождённым. Его глаза смотрели в пол, его рот немного дёргался и тяжело глотал и выпускал воздух. Он начал немного оглядываться и понимал, что он входит в депрессивное состояние, а также надвигалось что-то наподобие тревожной атаки. Он заметил, что Элис была в темноте улицы и видела его. Его взгляд на неё заставил чувствовать себя лучше и он услышал подходящего сзади Флориана. - Эй, РХ. - спокойно и нежно подошёл Флориан и тронул Ральфа за правое плечо. - Ты в порядке? - Да? - твёрдо ответил Цурик, приводя своё психическое состояние в порядок. - У меня для тебя хорошие новости. У нас теперь больше денег и мы можем остаться здесь подольше. - спокойно продолжил Флориан, чтобы Ральфу стало легче. - Однако, этого, к сожалению, не хватит, чтобы нам всем тут побыть больше одного дня. - Да, и сколько нам заплатили? - Мне пока точно не сказали, но скоро нам дадут сумму. Однако нас с тобой ждёт ещё очень крутое. - Флориан становился ярче по мере пояснения, а после взял Ральфа за руку и повёл его. - Пошли, надо подготовится и забрать свои вещи. - А остальные? - нервно и растерянно спросил Ральф, смотря на уходящих участников группы. - Не беспокойся, они узнают. - Эм, а тебе не кажется всё это странным? Как с нами очень хорошо обращались и даже за свой счёт дали охрану и инженеров. - Да, мне это тоже показалось странным, а Элис выглядит так, будто знает что-то. - Исторический момент? - задумался Ральф, всерьёз погрузившись в свои мысли. Элис знала куда их поведут и к чему это приведет. Она не показывала этого, но она всё это время волновалась за группу и Ральфа в данной обстановке. - Ты даже не пойдёшь пить? - спросил Ральф. Флориан задумался и отрицательно покачал головой. Остальные крафты пошли в один магазин, который Вольфганг хотел посетить с прошлого концерта. Этот магазин принадлежал одной немецкой сети, которой нет в Дюссельдорфе. Все в магазине узнали их, кроме Элис. Они посторонились их, однако ничего не говорили. Элис следила за ними и тут увидела товары от M&N. Она пялилась на них ошеломлённо и тревожно. Не только музыка хороших музыкантов стала появляться и получать огласку, но и также вещи других людей творчества, чьи компании не зависят от корпораций. Участники группы немного разгулялась и после главной покупки купили себе много новых альбомов их любимых групп, о которых они не знали, а также купили себе некоторые более новые вещи для их города. Они были рады, что альбомы групп и музыкантов, а не знаменитостей, были в большинстве. Эмиль смог купить новую и более крепкую микроволновку. Напоследок они пошли в продуктовый магазин, в котором купили себе совсем немного лекарств, аптечку, немного молока, сока и хрустящих хлопьев. Купили две пачки туалетной бумаги для младенцев (она была недорогой), немного фруктов и, наконец-то, настоящего мяса. Карл также купил те самые таблетки Ральфа для него самого, правда они оказались дороже. Такая экономия, ну точно дюссельдорфцы, тьфу. Особенно когда Эмиль сразу же принялся за арбуз, начав с мякоти. Люди приветствовали их и смотрели на них с отвращением, в то время как другие смотрели на них задумчиво, удивленно или недоверчиво. - Хм…, мне надо ещё посмотреть цены на ещё одно в будущем… - задумался Карл, держа то, что его просили купить с другим купленным. - Думаю, что тебе лучше не надо… - ухмыльнулся Эмиль и Элис за ним. Вольфгангу было это было наоборот интересно; как он будет продавать воду в будущем, если это понадобиться?

…

Прошла неделя после похода к Конни. Жизнь крафтов резко стала спокойнее и свободнее от Палачей, но намного скрытнее от остальных. Группа максимально подготавливалась к выпуску альбома и выступления в клубе которое будет ближе к концу ноября и незадолго до выступления Лазаря в декабре. В свободное они безвылазно работали в студии, а после приходили к Конни. Прослушивание было под контролем Конни в Гарате и они играли перед ним, а потом он отправлял это своим коллегам в Ковчег Рекордс и организаторам концертов. Данное место было найдено с помощью Флориана, потому что ему пришлось отбегать весь 10-тый округ несколько раз, перед взятием дома в Верстене, а оно само было хорошо слито с другими стоящими рядом зданиями. Конни прятал их стиль жизни и даёт им полное распоряжение своей музыкой и своим имиджем, что он тоже прятал; если бы он этого не сделал, им уже пришёл бы каюк. Им только месяц, а они уже готовятся выпустить альбом. Что за Ральф человек такой? Сейчас был маленький перерыв и Михаэль вышел на улицу, чтобы позвонить. Ему было очень жалко, что в студии нет собственного телефона и им приходится пользоваться таксофонами и телефоном Эмиля. Флориан тоже хотел использовать свой, но он большую часть времени в общежитии. Михаэль стоял неподалёку входа в здание и говорил по телефону в радостном настроении:"Да Вольф, ты не поверишь что за человек этот Ральф, тебе нужно его увидеть". - Хорошо, если будет время. - Вольфганг быстро ответил, будто был занят. - Ох, ты сейчас занят? - Михаэль расстроился. - Ну я надеюсь, что у тебя всё лучше с делами и жизнью. Все нормализовалось более менее или нет? А стой… Извини Вольфганг, меня зовут. Ещё ноябрь идёт, холодно становиться и даже уже первый снег выпал. Мы работаем над первым альбомом. Пока он разговаривал, он чувствовал улыбку Вольфганга и последующее удивление. Разговор был коротким и Вольфганг не говорил больше одного раза. К ним шли музыканты и одноклассники Ральфа, а также ещё новые. - Он тут? - спросил один из музыкантов, который нёс проигрыватель пластинок, которая играла Georgie Fame - Somebody Stole My Thunder. - Да, они прямо приходят сюда для чего-то. - другой чуть не получим его углом в глаз. - Так их же приняли на выступления перед Лазарем? - Что?! Почему я об этом не знаю. - Уже близиться конец ноября, а в декабре уже всё будет. - объяснил Константин, подходя к месту. - Они прослушивания делают для попадания под лейбл и на тот конкурс. - Так Ральф же за свободу. - остановился один музыкант, немного пожав плечами. - Да, но я слышал его слова, что он будет что-то делать, если лейбл будет плохим с ними. Они уже приняты в него, но нужно это принятие закрепить. - Константин повернулся к нему, объясняя, делая жест пальцами левой руки, будто он ими что-то скрепляет. - А, это прослушивание у Ковчег Рекордс; они считаются самыми хорошими с музыкантами. Но я не знаю, вечно ли с ними будут крафты. Они очень сильно работают и, как я слышал от их слов, скоро собираются выпускать альбом после выступления в клубе. - Да, я знаю их, потому что там тоже люди творчества работают, но ничего не создают, потому что они отказались от занятия им. Люди другого творчества хороши к музыкантам; у меня есть друзья актёры. Не удивительно, что они и Эмиль им помогают. - Они до Лазаря будут выступать в клубе. Интересно, что все три вещи в 10-ом округе находятся. Надеюсь, что приезжие сюда люди при начале концерта Лазаря, не пострадают от махинаций клана и Палачей, а самое главное, не пойдут в Альтштадт. - Константин осторожно подошёл к входной двери и осторожно приложил к ней ухо, а остальные стояли за ним. - Я не знаю, как нам туда зайти, или просто на улице послушаем? Тут они услышали слабый кашель и все посмотрели на Михаэля, стоящего справа с ними. - Выключи музыку, а то спалились бы раньше. - приказал Константин и вернулся к Михаэлю. - Вы тут выступает да? *усмехнулся и несколько опустил голову с виноватым лицом* Мы совершенно случайно узнали о том где вы находитесь. Вас так долго нет. Вы что и вправду прямо в студии и здесь все время? - Да, про студию это так; мы работаем 6 дней в неделю. Странно, что Ральф не хочет приходить к вам. - Угу, это странно. Митинги ещё идут, но они теперь маленькие и короткие. А ещё у нас наш канал всей Германии в городе барахлить начал. - Ещё газет скоро не будет, ты слышал? - Мы все слышали и это ужасно. - ответила одноклассница Константина и поникла головой. Они вошли в здание и еле уместились. - Вы проходите и найдите себе место. - Михаэль пригласительно показал сзади себя на сиденья руками. - Вас тут очень много, поэтому, думаю, что некоторым не будет место. В глубине здания на третьем этаже, в месте прослушивания, были Флориан и Клаус. Там был большой стол и Флориан на нём лежал на животе и с ногами кверху, немного раскачивая их и играя с его волосами, гладя и легонько хватая их. - Я не люблю сюда ездить, потому что оно далеко, а у Ральфа есть способность к телепортации, почему он ни разу её не использовал? - Ну Клаус, будь с ним проще, ему нужно некоторое время, чтобы узнать и написать точные координаты. И ещё сообщение о телепортировании будет видно многим в чате, и вдруг они попадут к Палачам. - Это так, но мало кто знает как их расшифровать на обычные. - Правда, и есть ещё поговорка "Better save and sorry". - объяснил ему Флориан и игриво потянул его правую щеку, а после покраснев от поступка. - Хорошо? А что, если они увидят мою синюю полосу, образовавшуюся из-за моей скорости света? - Ладно, ладно. - Эй, хи-хи, пошли вниз. - Хорошо, пошли, Ральф ещё долго в туалете будет. Что вы ему дали, что он так и срёт? - Я не знаю. Но на самом деле у ПастРальфа был психический приступ и он ждал, пока раны на руках покроются струпами. Ненормальное психическое состояние заставляет его сильнее страдать от параноидных и навязчивых мыслей о плохом. Он стоял, оперевшись ладонями о раковину. Вода лилась, смывая кровь от ран. - (Нет, я не решусь. Что я буду делать, если всё улучшиться, ведь будет другой, кто всё уничтожит. И придут ли они ко мне? Значит ли, что всё напрасно. Никто из нас не чист в любом смысле этого слова. Что же делать? Я не выдерживаю, мучаясь не хуже от того, что я не говорил о свободе. Свобода.) - думал Ральф, смотря на правую ладонь, а она, будто, смотрела на него, ожидая того самого прощения. Ральф дышал тяжело, дрожа всем телом, но пришёл в себя, услышав шаги Флориана и Клауса вниз. Его левое ухо дёрнулось, а после повернулось назад, услышав их. Он испугался, быстро смыл кровь сам, испугался своего поступка, начал умывать своё лицо, чтобы скрыть слёзы. И после встал, пялясь в зеркало и на себя. - А как у вас с Палачами? - спросил заходящий внутрь Константин, это слово заставило Флориана вздрогнуть. - Простите, что не сказали о них тогда; одноклассники Ральфа их очень боятся. Конни был в своём кабинете и настраивал радио, которое плохо работало после бомбардировки. - Фу, ну и говно у нас. - сплюнул Конни, поворачивая регулятор. - Всё однотипное, с одинаковым битом и про одинаковые темы. Богачи серьёзно считают себя оригинальными? *услышал то, что будет известна как Попса, что испугало его* А это чё за музло!? Фу, опять эти неизвестные Лил Прайсы и Олд Спуйсы. Пиздец, что это за музыка?! Про деньги и секс. Что это за существа, я их с такой музыкой людьми назвать не могу. Но такое чувство, что они имеют связи с Музыкой Будущего. Надеюсь они не будут распространяться за Европу. Утырки в Музыке Будущего контролируют всё художественное творчество. Музыканты их главная тема и я хуй знает почему и что это за люди, которые выпускают такую музыку про секс. Тут Конни поймал сигнал новостей и немного поправил радио, пока из него не вышел чистый звук. Он сел, стал писать и слушать, будучи в неудобном настроении. - Добрый вечер мои слушатели и сегодня у нас новости из мира Музыки Будущего. Вы знаете, что у них намечается большой концерт с Лазарем Лонгиным, который позволит новым группам впервые выступить перед ним. Как чудесно, что такое скучное место как Дюссельдорф, получило возможность провести в себе такое мероприятие! - дикторша говорила тоном, который заинтригует любого. - Но вот незадача, в городе в этом месяце прошла массовая бомбардировка. - Это так! - немедленно взял её настроение другой диктор. - Клан CS который, на удивление всей Европы, возобновил свою работу в данном городе в 1969 году. Уже с начала этого года в городе начались проблемы, которые доросли до воровства, занижения зарплат и желание клана ограничить Дюссельдорф от внешнего мира. А что происходит в его Альтштадте и вовсе ужас. - Лазарю и его команде пришлось покинуть город на следующий день, чтобы обезопасить себя. Но не беспокойтесь, по словам менеджера, они вернуться в скорейшем времени. - продолжила дикторша и Конни нахмурил брови, потому что менеджеры за них всё решают. - Музыка Будущего старается не говорить о Краутроке, потому что, по слухам, он их пугает. Они говорят, что любая группа может выступить, самое главное, чтобы она уже имела лейбл и менеджера. Конни начал ругаться на польском и снова стал переключать радио, постоянно падая на рекламу всяких магазинов от обуви до алюминия, от программ о жизни обычных людей и знаменитостей, но когда он попал на рекламу о концертах в честь Лазаря, он испугался и немедленно выключил радио. Он сидел и держал себя за голову, испытывая тревогу, держа ручку в зубах:"А вдруг их позовут на интервью? Вдруг они узнают их стиль жизни и что я его прячу? А если они придут сюда или будут искать их студию, местоположения которой даже я не знаю. Странно, что знаю студию, но не ею локацию. Интервьюеры, которые общаются с музыкантами, настолько жестоки, что постоянно говорят: "У тебя дурацкая прическа, твой альбом даже не продался, и мы все равно считаем твою музыку отстойной. Как ты себя чувствуешь?" А бедняги отвечают: "Ну, так уж получилось". А настрой Ральфа… *кусает подушечку большого пальца* Пожалуйста, прекратите это. Я чувствую себя так, будто смотрю допрос". Конни вытащил ручку и стал тереть лицо руками, а после массировать нос пальцами:"Я столько всего видел от всех музыкантов до нынешней группы… Хоть бы всё сработало. Он должен знать". Конни посидел некоторое время и снова включил радио. - А сейчас я исполню свою популярную песню. - говорила знаменитость, улыбаясь без видения её лица, показывая себя доброй. - Сука, музыканты никогда так не говорят. - Конни ударил радио, оно выключилось. Он сжал кулаки и пошёл на первый этаж. ПастРальф выбежал из туалета на первый этаж, врезавшись в Конни, который выходил из своего кабинета на втором этаже, который находился рядом с лестницей вниз. Врезавшись, они обнялись, положив свои головы на плечи друг друга. Они посмотрели на себя как любовники, пытаясь так успокоить головную боль. - Пошли вниз. - сказал Конни, как будто там находиться спальня. Он иногда вздыхал перед предложениями. - Я слышал радио. Они боятся вашего жанра. Лазаря с его командой сейчас нет; они уехали и вернутся, когда будут уверены, что бомбардировки больше не будет. Чтобы всё было хорошо твоей группе. Ральф его услышал и со смешным, мятым, вялым лицом упал Конни на грудь со смешным звуком. Конни его поднял и понёс на первый этаж. Михаэль сел рядом с Эмилем на диване перед столом в меланхоличных раздумьях и разглядывал инструменты группы и их конус, которые стояли рядом, около лестницы наверх. Музыканты кое как сели на диван справа и на два напротив. Многим пришлось сесть на пол. - Кстати, а ты срал после черёмухи? - спросила одноклассница Ральфа одноклассника Константина. - Нет, но я хочу попробовать. Я люблю любые ягоды. - спокойно ответил он. - Просто я после них покакала и какашки были чёрные. - Фу, какой ужас. - повёл носом он. - Но с другой стороны, это всё равно лучше, чем получать черные как яйца инопланетянина какашки от угля. Вчера мне дали стипендию на одну тысячу меньше и я не смог купить свой любимый ежедневный деликатес, поэтому мне пришлось красть и есть уголь из мангала соседа. - Ну и пиздец конечно. - сказал другой, недоумевая. - Мне вчера с девушкой пришлось идти воровать помидоры из ларьков, потому что они подорожали и мне тоже стипендию дали меньше. Уже обычный салат сделать нельзя. - То, что сейчас происходит в этом городе это полный пиздец, а у нас ещё индустрия за спиной. Ебать, что мы такого сделали, чтобы заслужить это? - А у меня какашки были красные вчера, после свеклы. - сказал Михаэль, и начал с улыбкой пританцовывать на диване, но Эмиль сделал брезгливое лицо. - Михаэль, давай без этого, а то Флориан опять- Ой, то есть ничего. - Эмиль положил на его левое плечо правую руку и вздрогнул от того, что чуть не спалился. Музыканты немного странно на него посмотрели. - Если вы здесь ради нас, то давайте о нас. *сел обратно* Я хочу назвать наш самый первый альбом "Zero", что было бы круто. Цурик сказал, что название уже выбрано без последующих изменений. - И название такое же, что и у нашей группы. Электростанция блять. А наша музыка очень электронная для Краутрока. - Ну да, ты прав. Цурик играет на тубоне, который он сам улучшил, подобно нашим инструментам. Иногда он использует синтезатор вместе с ним и так прекрасно на нём играет, видно, что это был его первый инструмент. - Как бы то не было, я люблю эту Клинг Кланг студию; в ней так спокойно и безопасно. У нас только второй этаж нужно ремонтировать. - Михаэль был рад, что был в группе. - Может мы наведаемся к вам? Когда ты сказал о безопасности студии, я как будто сам это почувствовал. - Нет, извини, Ральф против того, чтобы вы мешали нам с музыкой, потому что он очень серьёзен о ней как и я сам стал. - А, ну если так, то хорошо. Музыка Святой дух и сделала так, чтобы личные студии стали убежищем от внешних опасностей. От всех, ведь так? Всем в городе насрать на эту студию, а участники группы не говорят о нахождении студии, потому что они не хотят подвергать их опасности падения бомбы на той улице. Впервые она упала в середине января 1970; вот уж это начало десятилетия. - Я обожаю эту Клинг Кланг студию. - продолжал Михаэль, чувствуя себя так, будто студия равна раю. - Там мне так уютно, хоть она и грязная. Мы много вещей принесли и спиздили, что у нас там теперь есть настоящая кухня! Представляете, мы там едим. А ещё у Ральфа и Флориана там есть своеобразные кабинеты! - Личные студии - это круто, мы никогда их не имели, всё сами друг у друга дома делали. Конечно, это было помехой. - Не считаю что это плохо, а даже удобнее. Комфорт должен идти со свободой в конце концов. - Я дам вам подготовиться, потому что придут арт и талант директора. Надеюсь ещё более высших не будет. Хи-хе-хе. РХ, будь осторожен. Лучше сказать свои слова после того, как они уйдут. Если ты конечно будешь иметь желание. - Конни осторожно помогал ПастРальфу идти вниз по лестнице и предупреждал его о том, что может быть на концерте перед Лазарем. - Хорошо. - ПастРальф чувствовал себя лучше. - Одного убили за кражу телевизора, как хорошо, что не все терпят нормализацию воровства. - проговорил Клаус, который шёл с Флорианом перед теми двумя. - Ебаный в рот, вы кто все?! - Клаус, это музыканты. - спокойно ответил Флориан, смотря на Клауса, чьё лицо было как у Хитс Флэйсмана из Хотленда из Undertale. - Да, это мы, мы вас нашли. - поприветствовал их Константин. - Я, вы, блять. Вы для Ральфа или для нас? - Клаус не знал что сказать. - Если вы слишком заняты, мы просто составим компанию. - Тю, куда нам сесть. - Клаус немного запрокинул голову. - Вот, садитесь, а ты, Клаус, на ноги Флориана. - сказал Эмиль, придвигаясь и показывая пальцем на месте, на котором сидел. Флориан мило улыбнулся, взял и поднял Клауса за подмышки, сел и посадил его на своё левое колено. - Я до сих пор в страхе от той массовой бомбардировки. - тревожился Михаэль и сжимал штаны у колен. - Ты серьёзно верил, что они будут продолжать бить только по Mintropstraße 16? Ну ты и чудик. В этом городе всё до пизды становиться, боюсь, что скоро и из города не освободимся. - ответил Клаус. Участники группы были насторожены, ведь там их студия. - 70-е на меня почти не повлияли, потому что я первым делом предпочитаю рыться в мусоре, есть просрочку, мертвых грызунов и привык к этому. - сказал Эмиль, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Но от этого, кто-то из музыкантов отвратно сказал "Фу блять". - А как ты себя чувствуешь Ральф? - Конни вёл ПастРальфа, подходя ближе к первому, этажу, который, неизвестно для двоих, был наполнен музыкантами. Их менеджер волновался о Ральфе, не желая ухудшения его самочувствия. - У тебя живот заболел. Вы сильно поспорили после игры. Ты пошёл в туалет, а они некоторые свои инструменты ближе к выходу поставили. - Да, всё нормально. Я что-то не то съел. - Как вы часто спорите? - Много. - И вы вместе. - Эм… Ну да? Правда, трудно после этого. - Интересно, многие группы на могли продержаться из-за подобного. - Ну… Эм… Они не знают друг друга, вот почему. - У вас есть разные мнения и вы всё делаете. - Ну да, если твоё мнение не принимается, это не всегда значит, что ты не нужен. Споры нужно вести правильно если ты доверяешь людям. Если я хочу свободы, это не значит, что конфликтов не будет. Если ты знаешь, как быть с близкими, то боятся нечего. Конфликты - это нормально, особенно если они давно разрешены. Разные мнения могут привести к малым разногласиям, но они позволят узнать музыканта лучше. Каждый музыкант и группа в твоей жизни научит тебя новому, как друзья и члены семьи, ведь так было раньше. Обычно такое случается в группах, которых насильно создали. Поп-группы хороший пример, чья дружественность наиграна, а сами они ненавидят друг друга. Они не особо популярны как одиночные музыканты, но именно они и работают так. - ПастРальф нежно и спокойно сказал ему первую заповедь, а после повернул голову и резко изменился, встав как вкопанный с удивлённым и смешным лицом. - Ебаный рот, чё вас тут так много?! Константин увидя Ральфа, показал на него пальцем левой руки, испытывая радость и чувство неверия, что это он:"Careful, he is a hero"! - Константин, ты здесь? - Да Цурик, с твоими и моими одноклассниками, а также ещё и с некоторыми музыкантами, которые заинтересовались тобой от Алекса и Генриха. - быстро промямлил Константин и с музыкантами вытянул и удлинил руки, схватили ПастРальфа, от чего тот издал пищащий звук, и пронесли его над собой, поставив его перед ними справа от выхода (с его лица) на его голову. Во всём здании была хорошая вентиляция и было тепло. Сзади была кухня. ПастРальф упал перед ними задницей вперёд. Он привстал и сел в позу лотоса и все музыканты сели также, кроме участников группы и Конни. ПастРальф приподнял руку, не зная, что делать, а музыканты это сделали за ним. ПастРальф сидел перед ними, их его от них отделяла ступенька, которая располагала диваны со столом чуть выше кухни. Между ней и кухней было место перед выходом. - Что вы делаете? - ПастРальф продолжал пытаться понять. - Мы хотим тебя услышать. - сказал один музыкант с приоткрытым от счастья ртом. - Это хорошо, но почему вы сами не делаете и не говорите то, что делаю и говорю я? - ПастРальф посмотрел прямо в его глаза. - Нас больше, значим мы говорим и делаем. - ответил он. - А музыка? - Некоторые из нас пытались отрепетировать сегодня впервые у себя дома, но нас остановили за нарушение покоя. - сказал один из одноклассников ПастРальфа. - Некоторые из нас пытались найти студию, чтобы была как та, что у вас, но ничего нет. Абсолютно ничего. - дежурка расстроено продолжила. - Ральф, нам тут Эмиль рассказал, что ты сказал Конни, это круто! - сказал Константин. Участники группы смотрели на это странно, позволяя этому происходить и быть этого частью, даже и тихой. - Блять. Понимаете, вы пришли в то время, когда мы активно работаем над альбомом. - ПастРальф был в шоке и показал руками на лестницу. - Я знаю, что вы приходите для меня и хотите быть вместе как раньше, но иногда музыкантам тоже не надо мешать, иначе, как музыка будет полностью готова? - Так, это sound set up? Верно? Мы вам поможем. - Константин активно оглядывался, пытаясь найти что-нибудь. - Как это вы нам поможете? - Михаэль был удивлён. - Мы же так делали до брейн рота; так музыканты жили. - Ну пиздец блять. - сказал Клаус с досадой, понимая, какой ущерб нанёс брейн рот. - Не все, ведь были музыканты, которым это мешало, не потому, что они ваc невзлюбили, а потому что они хотят полную сосредоточенность на музыке. - ПастРальф хотел объяснить, но не знал как. - Или нет, блять, я не родился в музыкальной среде, я не знаю. - А ты прав, но что плохое в том, что ты не из музыкальной среды. - подошла к нему дежурка, которая сидела на самом ближнем ряду и положила руку на его правое плечо, а ПастРальф покраснел. - Я тоже родилась в простой семье, но пришла в музыку, но ещё потому что музыка пришла ко мне. - Точно, я тоже это чувствовал, но теперь это странно от нынешнего общества. "И я тоже", "Да-да, такое же и со мной" и подобное разлетелось по месту, включая участников группы. Эмиль молчал и посмотрел на Конни, который смотрел в пол, со скрещенными руками и с облокачивающейся об дверной проём спиной, а после привстал и пошёл наверх. Её сила была истинной из истинных, которая просвещает всякого, заинтересовавшихся или приходящего в её мир. Она святой дух, который будет познан тем, кого она чувствует как будущего музыканта, ведь она создатель человечества и всегда знает кого выбирать с 29, включая людей её детей в виде другого творческого искусства. Любой, кто уверует в него, будет ею любим, и не важно, музыканты ли они, или люди её детей. Кто познал, кто принял её, верил в неё, стали музыкантами, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения людей, но от музыки работают, но стали закрыты от её света. Ральф здесь, чтобы показать, что они могут их открыть снова и увидеть её свет и былую свободу. А те, кто пришёл к ней сам, будет оставлен ни с чем, но они сделали шрам. Ральф не будет им затронут, потому что свободен и связан с 29 Рокерской козой, которая часть музыки и сама музыка, святой дух. - Да, мы скоро заканчиваем, мы очень серьёзно относимся к этому делу, да и ещё в ней всего-то 4 песни. - 4 песни? - Так и есть, они длинные и являются настоящей музыкой без использования наркотиков. - важно заявил ПастРальф, но некоторые музыканты сделали неудобные выражения лиц, а некоторые испуганные. - В следующем будет больше. Я не хочу сейчас ничего играть и не буду, потому что я не хочу отвлекаться и с остальными закончить. - Блять, мне тут так тесно. Чувак, подвинься. - сказал один и ворчливо ткнул ему в бок локтем. - Да, нам всем тесно, мы все тесно живём, но те богачи так хорошо нас разделили. - начал ПастРальф, ненадолго промолчав и смотря на ворчащего музыканта. - Я знаю кого мне знать, а кого не надо. Я хочу полной сосредоточенности, потому что Музыка Будущего сделала нас жирными, желая, чтобы все наши тона продавались или использовались для кого-то как и сами мы. Вы страдаете молча, особенно с фактом, что вас кормят и одевают. Мы музыканты которые адаптировались, а таким не дают много места для самовыражения, делая маленькие издания, которые мало кто, в основном, люди творчества находят. А все остальные - стадо тупоголовых пидоров. Их такими сделали, потому что уничтожили культуру. Как вы слышали то, что я сказал Конни, культура разрушена, но она не ушла, если здесь такие как мы. Жанры не ушли, потому что элитизм - это не убийство других жанров. Все жанры должны существовать с новыми недавно созданными, чтобы создавать новые. - Погодите, я только что понял. Кто вам сказал то, что у нас был такой разговор с Конни? - спросил Флориан, не веря этому, как только он об этом подумал. - Всё намного хуже, всё намного хуже. - Конни постоянно повторял эту фразу, испытывая гипервентиляцию и качаясь, скрываясь на лестнице от всех. - Он сам к нам пришёл и поведал, потому что мы никуда далеко слишком не уходили, а он вышел, нашёл нас и сказал. Музыканты чувствовали, как участники группы странно на них смотрят с Эмиль. - А что вы удивляетесь? Некоторые из нас были у него до вас. - А, точно. - сказал Эмиль, немного промолчал. - Блять, точно. - ПастРальф почесал голову. - Он мне говорил, что были студенты из Шумана. - Да, это так и есть, мы живём в полной жопе! - один музыкант спародировал картину "Крик". - Это так и есть! - Ральф махнул рукой. - Эти богачи могут с лёгкостью и деньгами отобрать у вас права на вашу песню или мелодию, или использовать вас или что-то, чтобы создать простейшую мелодию и продавать её за большие деньги стаду. Мелодию, которую можно выучить за 2 часа, иногда используя никогда невиданную уникальность и искажая её для этого. Они за миллиард любое популярным сделают, чтобы отвлечь нас от всего. Они делают всякие процессы, которые они скрывают, играя с нашей грешной стороной от греха Похоти, вращающаяся в желании получить удовольствие. Я подошёл с санзунисткой стороны, но это ладно. А они сейчас активно продолжают сталкивать одного из главных создателей человечества, - Музыку, делая её и нас их рабами. Адаптировавшиеся музыканты и поддержка людей другого искусства причина, почему он так и не был разбит. Они разбивают его, задабривая нас богатой жизнью и обещанием дать больше, если мы сделаем проще, чтобы этого было больше. Даже если они и не разобьют его, они всё равно перейдут на другое творчество, потому что его людям также не сладко. Если мы все соберёмся, вместе со спавшимися из златой клетки музыкантами, мы их разобьём, убрав мейнстрим и поп-культуру, начав любить и оставлять навсегда популярным то, что заслуживает и что придёт из нового. Наш стиль жизни и музыки - это показ самой свободы, которая будет открывать таким как вы глаза, что надо нормализовать старые устои и снова любить прекрасное. Музыка не выдохлась сама по себе; она выдохлась из-за нас. Потому что всё вне элитизма, мейнстрима и поп-культуры просто нахер стало не нужным, кроме нас и адаптировавшихся музыкантов. А те, кто в златой клетке, эксплуатируются и уничтожаются в плане уникальности. Эта херь давно распространяется на другие виды искусства, как я вам уже сказал. Нас и музыку адаптировали для этих трёх вещей, чтобы кому-то нравиться. Музыканты стали активно обсуждать ПастРальфа снова, радуясь и не веря, что к ним пришёл такой человек. - Слова твои правдивы как всегда, всё же проблема есть: мы хотим сольно выступать, а у тебя есть группа. Я не знаю, что делать в одиночку. - cпросил одноклассник Константина, обнимая другого одноклассника. Кажется, он нашёл свою любовь. - Если некоторые из вас хотят стать группой, это только вам решать. Всё же существование группы ничего не говорит. Вот вы не являетесь частью своей группы, а пришли сюда. Вот так и будете говорить и ходить друг к другу. Я знаю, что вы так делаете неосознанно, а когда сознаетесь, то всё станет лучше. Группа - не группа, если участники не команда, в которой все заботятся друг о друге. А на счёт конфликтов вы меня уже слышали. Искусство будет в жопе, если будет ориентироваться на зрителя. Оно будет в жопе, если вы будете сами одни и не искать новых музыкантов. Как можно смотреть на артиста, любить его, а самому чувствовать себя несчастным? Люди творчества, настоящего творчества, приносят в мир капельку добра. Музыка Будущего - это культо-образная мафия, использующая нас, деньги, рынок и шоу-бизнес, чтобы нас изменять и кормить людям, чтобы они кормили их. Они кладут нам всё в карман, чтобы мы отупели. Десять колен в этой культо-образной мафии уже обзавелись детьми и понятно, что они будут копией своих родителей и заменять их в будущем. Ладно, всё, я уже сам себе мозги пудрю и вам не хочу. - Если ты просишь нас искать других музыкантов и быть вместе, то почему ты тоже это не делаешь? - спросил музыкант и замешкался, стесняясь. Из-за силы музыки в Welt, все начинающие группы звучат хорошо. Я хер знает как, но музыка Welt является святым духом, так что похуй. Ральф испугался. - Я… Э… Мне интересно, почему так? Нам нравится твоя музыка и мы между собой её распространяем с твоими словами, как и музыку тех двоих, которые увидели от тебя что-то. - … Конечно, мне приятно, что людям нравится музыка нашей группы, но я прекрасно понимаю, насколько это вопрос интересен в ответах и времени. Я отношусь к ней серьёзно, которая попала в последнее, но если и не попала бы, то музыка хуже бы не стала. Это даже не везение, некоторое чутьё может быть… В любом случае мы делаем то, что прежде всего нравится нам. Я могу сказать в песнях, как, на мой взгляд, лучше. Если кто-то не согласен - я не буду его убеждать. Я хочу, чтобы вы создавали и слушали жанр, который вам нравится, и спокойно и дружно жили в мире с теми, кому нравится другой. Музыка должна быть с вами, а не служить вам. - Ты прав, я слышал, что Музыка Будущего замалчивает свой страх нашей Космической музыки. Правда это только слух. - Я тебе скажу, что это так и есть, но причины не знаю. Свобода никогда не исчезала, также как и хорошие отношения между вами. Краутрок нашей группы нам не служит, а работает с нами, поэтому он так звучит. Поэтому делаете всё, как вы хотите и возвращайтесь к старым устоям. Вы помните Лазаря, Авеля и их музыку, потому что они творческие люди с талантом. Они заслужили быть незабываемыми. А вы знаете недавние фильмы, передачи и подобное от Музыки Будущего? Нет, даже с их сильным рекламированием. Люди только стали уважать последнее больше уже десятилетия и тех музыкантов и других артистов, которые стали знаменитостями. Вы помните и любите Лазаря как музыканта. Также как и Авеля. - Но как мы ему поможем? Лазарю? - жалобно спросила дежурка с расстроенным взглядом, протягивая к нему руки. - Сначала помогите себе, а после он тоже себе поможет и придёт. - Ральф сказал это, но понимал, что сам часто произносил эти ненавистные фразы о чьей-то беспомощности, от которой хотел избавиться, потому что тоже хотел, чтобы она исчезла. Он говорил о том, чего не хотел видеть внутри каждого, что есть внутри него. - Я очень волнуюсь и надеюсь. - грустно сказала дежурка. - Он был как второй Авель. Если мы с ним встретимся, то я боюсь, что не только его лейбл его до нас не допустит, но и фанаты. Ральф осмотрел пол, думая и соглашаясь с этим. - У нас нету фанатов больше, все те кто себя таким называет, просто ублюдки которые музыкантов видят как игрушку. Нет больше фанатов о которых мы бы мечтали, а потому надо не на них надеяться, а на себя, других музыкантов и людей творчества. Нам надо держаться вместе. Не забывайте быть друг с другом и вдохновлять друг друга, как мы это делали в прошлом. - ПастРальф успокаивающее говорил, думая о нём. - Фанаты - это главная цель, который нужен продукт. - Я боюсь, что когда мы выйдем в музыку, не только мы приспособимся, но наша музыка может кому-то не понравится. Вдруг её процесс не понравиться и кто знает, что будет с нами и с другими. - Искусство - это не продукт, а процесс. Если вы покажете искусство от богача, которое "не содержит ошибок", и произведение искусства, испещрённое мелкими недочетами, я бы без колебаний выбрал настоящее произведение искусства, потому что эти "ошибки" - это не ошибки; они показывают, что человек сел и попытался сам. Вы люди и вы совершаете ошибки каждый день. Совершайте, учитесь и становитесь лучше. - ещё одна заповедь. - Наша музыка приносит нам радость, однако та, которая даётся нам богачами и теми странными музыкантами, даёт такое странное чувство. Такой странный прилив дофамина, что не испытываешь радости, только привыкаешь, которое приводит тебя только к худшему. - Дофамин, точно, как я забыл о данном термине?! - Ральф шлёпнул себя по лбу, приподнял ноги, чтобы не упасть и сказал ещё одну заповедь. - Он точно игрушка дьявола, которую эти твари используют. Вот что заставило общество пойти по пятам данному "творчеству". Настоящие творческие люди те, кто излучает свет, а не отражает. Музыка - это сила которая заставляет меня идти дальше не смотря ни на что и причина почему я тут. Вслушайтесь в неё и она вас вылечит. Свобода - это создание музыки такой, какой ты её хочешь. Создание творчества своими руками или руками своей команды. - Ты говоришь так, что мы должны всё бросить и разбираться, то есть нас надо встретиться с ними лицом к лицу? Кто знает, что может случиться. - Да, вы правы, никого насильно привязывать к стулу не нужно, ни богатых и ни бедных. Но смотрите, мы играем музыку, то есть нам плевать на эти устои. Я ненавижу их и потому их не соблюдаю. - Ральф показывал на свою грудь, смотря на музыкантов. - Я уже говорил, что музыканты, которым понравилось, что им дали, живут в златой клетке. В клетке, понимаете? Их приманили и закрыли. Они нас задабривают и втираются в доверие большими обещаниями, которые нам даются, когда мы уже в ловушке. Нам придётся бросить это, чтобы выйти на свободу. Свобода - это отсутствие слов "А что мы сделаем?", "Уже поздно", "Я не смогу", "Что обо мне подумают?", "А что я сделаю?", и "Мне страшно". После ПастРальф немного наклонил голову и закрыл глаза, чтобы передохнуть. Услышав проповедь, новые музыканты уверовали в музыку, как и участники группы с её помощниками. Если хотите, вы можете уверовать повторно сколько хотите. Музыканты радовались и обсуждали его, но тихо, потому что не в бомбоубежище как в тот раз и на улице не шумно от бомб. - Спасибо Ральф, что впустил нас и прости нас за то, что в так сюда непрошено явились, теперь мы уходим и будем ждать вашего возвращения. - Константин любезно благодарил ПастРальфа за произошедшее, кланяясь как японец. - Я рад. Скоро мы будем выступать на улице с этими песнями и песнями роллингов. Я скажу больше, когда вы придёте. - Это хорошие новости. - Константин встал и обратился к пришедшим. - Я думаю, что надо идти, поднимаемся и уходим, не стоит им мешать. Скажете когда будете выступать? - Я скажу. - быстро на прощание ответил Флориан. Константин повернулся к ПастРальфу и немного улыбнулся. ПастРальф тоже. Музыканты всё больше и больше видели Константина как своего такого лидера. Они послушались его, начали прощаться и уходить. Константин проследил за ними, снова посмотрел в глаза ПастРальфа с решительностью, кивнул и пошёл за остальными. ПастРальф хотел пойти за ним, а за ним участники группы, которые были удивлены всем этим. Дверь перед ним была закрыта Константином и ПастРальф вздрогнул, смотрел на неё, а после прислонил к ней свою правую руку, смотря в пол. Участники смотрели на него, думая что делать дальше. Эмиль услышал левым ухом как Конни спускается к ним. Он осторожно выглянул и увидел ПастРальфа в таком же положении. Он подошёл к нему и положил руку на лопатку, но Ральф отошёл смотря на него, пытаясь вернуться на прежний строй. - Ну, вы будете продолжать? - спросил загадочно Конни, смотря пристально в его глаза. - Да, мы будем, потому что они боятся Краутрок, а значит нас. - Кто? - Флориан ничего не понимал. - Музыка Будущего. Она замалчивает всё. - Ральф продолжал говорить загадочно, что удивило остальных. - Я рад нашей очень быстрой работе; вы создавали это всё сами до меня. - Конни и ПастРальф резко сменились на обычный, командный тон. Флориану это не особо нравилось, но также он обнимал Клауса, который тоже одновременно считал это cтранным с Михаэлем и Эмилем. Конни ещё стоял чуть с наклонённый вперёд, поворачивая только головой. - Лейбл принял вас, но плохие новости, из-за вашей самостоятельности, вам будут платить один раз за самый первый экземпляр и немного. - Пиздец, и что делать? - удивился Клаус. - Они совсем недавно мне позвонили и сказали об этом. - Конни резко повернул голову к Клаусу, напугав его. Хотя Флориан делает также. - Я пытался держаться за вас, но будет так. Вам осталось выступить и всё будет лучше. ПастРальф посмотрел на него быстро, а после сказал, находясь в малой тревоге на счёт зарплат участникам и бюджета группы:"Если будет плохо, то к ещё одному лейблу ходить будем. Не бойтесь, у меня и Флориана есть план. Конни, мы оставляем всё как есть". - Будьте осторожны с этим, вы теперь в моём лейбле. Я рад, однако, дополнительные лейблы могут так не согласиться. - загадочно произнёс Конни. Он оглядел впалые от малого количества еды щёки Ральфа, и заметил, что они стали меньше, но воздержался говорить об этом. - Это ваша музыка, но из-за вашего стиля жизни, вы зарабатывать на нём не сможете, потому что вы повторите судьбу многих музыкантов. Лейбл будет платить вам за выпуску альбома один раз, а остальные себе. Извините, ничего с этим сделать не могу. - Конни, мы будем делать всё до самого конца и сами записывать всё. Мы будем приходить с готовым к выпуску продуктом к твоей компании. Как я сказал, мы обратимся к другим лейблам как дополнение. - ПастРальф начал медленно, автоматически идти за Конни, который только собирался уходить обратно. - Даже если оплата будет такая же. И как они знают наш стиль жизни? Ты же прячешь. Конни резко повернулся и посмотрел ему в глаза, удивляясь сильно этим словам. - Я прячу, а в связи с тем, что личных студий у музыкантов не было вообще до вас. Правда я сам удивлён, что это нам помогает. Вот. - Конни старался быть спокойным. ПастРальф немного испугался и стал несколько неуверенным. - Вы сами занимаетесь продюсированием, звукорежиссёрством и подобным. Они спросили в какой студии работаете и я сказал. Потому что студия ещё легально числиться как студия мультипликации. Я не сказал где она, потому что не знаю и они не спрашивали дальше, когда сказал, что они очень занятые люди. Если я слежу за вами, то всё нормально. Мы не как многие; мы даём больше свободы и ценим вашу работу лучше. Конни немного промолчал, медленно поднимая правую руку, показывая на него. Участники поняли, что Конни спас себя и других от летящей пули. - Да, я тогда не шутил, я вправду это сказал. Да ты и сам это понял, что сразу на нашу сторону перешёл. - ПастРальф огляделся, достав из инвентаря бумаг. - Что это? - спросил Конни, опустив голову, чтобы на них посмотреть. - Листовки на наши выступления на улице, но мы их не использовали. - Я её ещё не видел. - Как это? Я тебе одну из них показывал. - ПастРальф не понимал этих слов. - Да, я не увидел. - Пиздец. - Ральф нахмурил брови со смешным лицом. Флориан смотрел на это и он чувствовал себя странно с остальными. В любом случае, ему здесь и с ними нравилось. Это лучше, чем оставаться не знать, что делать со своей жизнью. - Ладно, об этом потом. Скоро декабрь, а значит скоро выступление и вам выступать. - Конни снова начал ходить назад и вперёд в раздумьях. - Идёмте работать, хотя сначала дам предупреждение. К вам на выступление в клубе могут прийти пресса, потому что вы теперь известны организаторам конкурса. Надеюсь, что этого не произойдёт, однако шансы малы. - А когда? - ПастРальф немного испугался. - Не знаю, есть шанс, что они могут прийти за день до вашего выступления в клубе. Ральф, не забывай быть тихим, пока они не уйдут. Есть проблема: Ковчег Рекордс находится в другом городе. Вам нужно как-то попасть туда, когда придёт время выпускать альбом. ПастРальф вспомнил о своей способности телепортироваться через чат, о способности Флориана к скорости и о способности Эмиля всё находить и организовывать:"Куда угодно, когда всё будет готово". - И ещё одна проблема Ральф, выступление перед Лазарем тоже будет в этом округе и тоже в клубе. Прости, но, как я говорил, тут нет специальных мест для выступлений. Ладно, я думаю будет достаточно средств, чтобы вы организовали всё со мной. И потом выпускаем альбом. (Как на него отреагирует Музыка Будущего? Вдруг они уже знают о наших делах и нам каюк?) - Как я сказал, мы всё сделаем сами и придём к вам для записи готового продукта. Обложка также имеется. Только пожалуйста, отдай нам самый первый экземпляр альбома когда он будет готов. - Ральф, музыка у тебя не только в душе, но и в крови; я такой уникальности нигде не слышал. - Конни положил руку на грудь ПастРальфа. - Проще и лучше всего зарабатывать деньги за работой дворником, чем продать свою душу тренду и хайпу. Технически он прав; она не только в магической жидкости, но и в крови. Музыка, святой дух как никак, который с теми 29-ю смог заселиться в крови наполовину. ПастРальф понимал, что ему хорошо с музыкантами и Конни. Однако люди Дюссельдорфа смотрят на них все больше. А посмотрят ли люди других городов, когда Музыка Будущего о них узнает? Всем ничего не осталось делать, как идти обратно работать над музыкой.