Без тормозов.

-Я не хочу, пап! – Прокричала Юко и побежала по коридору к выходу из модельного агентства. Её длинные золотистые волосы развевались, пока она бежала по коридору, а голубые, словно кукольные, глазки начали наполняться слезами. -Юко, а ну вернись! – Гаркнул отец девочки, словно гром во время грозы и пошёл за дочкой. Уже как год он делает деньги на своей дочери, совсем забыв про то, что она ребёнок. Показы мод, конкурсы красоты, фотосессии и отличная учёба – это всё повисло на плечах восьмилетней девочки. Трудно ли ей? Конечно! Как минимум из-за того, что какого-то хрена после развода её родителей её отдали отцу, а не матери. Юко любила маму, немного отца, но ненавидела то, что мужчина хочет сделать с ней. -Я не хочу участвовать в этой фотосессии! Там фотограф злой! Он меня обижает! Папа пожалуйста!- Девочка прибежала к двери, но её схватил за руку отец. – Папа, я не хочу… - По щекам бежали слёзы, девочка пыталась вырваться из крепкой хватки отца, но ослабленное частыми диетами тело не могло долго сопротивляться. – Папа, я его боюсь.- Глотая слёзы проговорила девочка, голос дрожал как и её худенькое тело. -Не желаю ничего слышать, ты хочешь, чтобы я опять пошёл на работу и не обращал на тебя внимания? – Уже чуть тише проговорил мужчина. -Нет, папочка. – Опустив голову произнесла Юко. Меньше всего она хотела оставаться дома одна. – Пойдём на фотосессию. -Сразу бы так. – Мужчина грубо взял дочку за другую руку и повёл по коридору. После на руке появятся красные полоски от пальцев, а пугающий фотограф снова будет кричать на неё за каждый промах, пока она не заплачет. Юко Дазай проснулась в холодном поту. Она осмотрелась, и как только поняла, что она находится в номере отеля спокойно выдохнула. *** -А где Дазай? – Спросил Акутагава после первого урока. -Не знаю. Он вчера пришёл ко мне с извинениями, но я его выпнул. Больше я его не видел. – Ответил Чуя, сонно рассматривая стены. Он толком не спал из-за вчерашнего разговора. Может зайти к нему? -Понятно. Тебе не кажется, что это было слишком грубо по отношению к нему? -Нет. Ты сам мне вчера посоветовал никуда не идти, почему я должен был его выслушать? -В этом и был план, он потратил на тебя своё время. -То есть я должен был поговорить? – Раздражённо спросил Чуя и посмотрел на Рюноске. – Ты уже определись, идти мне к нему или нет. -Чуя, вообще ты мог бы и сам думать. – С ноткой злости ответил Акутагава. – Не обвиняй меня в случившемся. – Брюнет сжал кулаки и нахмурился. -Тогда я после уроков к нему зайду. – Чуя поднял голову и посмотрел в потолок. – Как ты думаешь, он будет рад меня видеть? -Конечно, он же просто так не пришёл в школу. -Рюноске, сейчас пинка получишь. – Ответил, явно шутя, Накахара. -Нет, только не это, у тебя же железная нога. -Блять, из Дазая актёр лучше. -Ещё одна причина, почему вам стоит поговорить. – Ответил, пожав плечами, Акутагава и направился в класс. – Да и одноклассницам без него обсуждать не чего. Чуя простоял ещё минуту, пытаясь переварить услышанное, и зашёл следом за Рюноске. Со вчерашнего вечера не спокойно, такое чувство, будто Накахара совершил какую-то ужасную ошибку. Будто вчера они должны были поговорить. Что-то сидит внутри и мешает спокойно жить, поедая рыжего изнутри, какая-то тревога. Что-то тут не то, не просто так Осаму заявился к Чуе так поздно. Да и выглядел он слишком встревоженным. Рыжий посмотрел на пустующую парту. Голова гудела от вопросов, мысли заняли всё место в голове. -Эй, Накахара. Ты чего с Дазаем сделал? – Голос Фёдора вытащил Накахару из размышлений. -В смысле? – Чуя поднял голову на русского. -Его в школе нет, не заметил? -Как тут не заметишь? Ничего я с ним не делал, он ко мне вчера заходил, но я его выпнул. – Ответил Накахара и пошёл к своему месту. – Хотя сейчас я об этом очень сожалею. Фёдор не стал расспрашивать, что это на рыжего нашло, поэтому сел на своё место. Почему-то вопросов об отсутствии Осаму не задавали только учителя, но на вопросы о том, где Дазай ничего нормального не отвечали, что очень бесило Накахару. Тайна отсутствия шатена была известна только учителям, но эти партизаны отказывались её раскрывать. -Они явно что-то скрывают. – Сказал Чуя, сидя за столом в столовой, Фёдор махнул головой, показывая своё согласие. -Да явно так и есть. – Ответил Акутагава и взял палочками грибочек. -А может они и правда ничего не знают, просто Огай сказал, чтобы Дазая не искали. – Предложил Ацуши, стесняясь подать ещё голос в своей новой компании. -Точно, Ацуши, ты гений, Мори же его отец, он должен знать. – Чуя тут же вскочил с места, даже не доев свою порцию риса. -Директор отец Дазая?! – Синхронно прокричали Ацуши и Акутагава, из-за чего на них повернулось пол столовой. -А вы не знали? – Спросил Фёдор. – Я думал, что об этом все знают. Он же часто к нему в кабинет просто так ходит, да и драку как-то быстро замяли, и никто не поставил Осаму на учёт. А за прогулы его ругает только Куникида-сенсей. Ну и мы. Ацуши, я на самом деле удивлён, что ты не заметил. Ацуши шокировано смотрел на русского, пытаясь понять пиздит ли он, но по взгляду Достоевского было понятно, что тот говорил правду. -Я как-то не замечал. – Пожав плечами, ответил Накаджима. – Он не так часто при мне туда ходил. – Блондину как-то даже обидно стало, он главное всё-всё Осаму рассказывает, а его друг не соизволил сказать, что его папа – директор школы. Даже Чуя рассказал про свою семью, хоть и не был обязан, ведь они не дружат…. Или всё же…. Всё же Накахара признаёт его другом. -Ты о чём задумался, белобрысик? - Спросил Достоевский, вытянув Ацуши из размышлений. – О том, что Дазай тебе ни слова не сказал? Ты бы поговорил с ним тогда. -Сейчас я не уверен смогу ли поговорить с ним… - Тихо ответил Ацуши. – Он же… Он же и не обязан был говорить мне. Это его личная жизнь -Поступай как знаешь. – Фёдор встал из-за стола. – Пошли за Накахарой, а то он застрял. Акутагава тут же встал и пошёл к Чуе, проходя рядом с Ацуши, он провёл по плечу блондина. -Дазай просто мудак, не обращай внимания. – Произнёс Рюноске и направился к Чуе. Ацуши ничего не ответил, он знал Дазая довольно долго и не мог согласиться с Рюноске, Чуя может и был обижен, но мудаком Осаму не считал, он был хороши другом, хоть иногда и делал что-то не обдуманное. *** Тишина в кабинете директора была слишком напряжённой. Жалюзи были опущены, будто в кабинете Огай не проверял отчёты своих учителей, а занимался незаконной деятельностью, хотя то было бы неудивительно. Директор школы выглядел, как лава мафии из итальянских фильмов или каких-нибудь русских сериалов, (никто в школе их не смотрел, просто так сказал Фёдор, а он русский, он же явно смотрел). На кожаном диванчике в углу кабинета лежали ещё какие-то бумаги, в моменты, когда директор разбирался с бумагами, Осаму, как и Чуя, думал «Вот куда деваются все деревья планеты. Они лежат в этом кабинете!». То ли Мори сам не знал где его сын, то ли не расслышал вопроса учеников, но он просто молчал и смотрел на подростков. Ацуши стало даже немного неловко смотреть на директора, Рюноске тихо покашлял, хоть и старался терпеть. Все взгляды устремились в сторону Акутагавы, на что тот лишь пожал плечами, пока в его глазах читалось «Я не виноват, оно само». Достоевский рассматривал кабинет, будто Осаму прятался где-то на полках или за грамотами, которые висели на стенах. Хотя то, что шатен мог где-то висеть было похоже на правду. Гин смотрела прямо в глаза Огаю, улавливая как в глазах появляется паника и безысходность. «Он что? Проебал своего же сына?» - Подумала Гин, но её мысль прервал очередной вопрос Чуи. -Мори-сан, что с Дазаем, его снова нет в школе. – Накахара начинал злиться, в глазах появлялась искорка ярости, а кулаки сжались. -Дазай больше тут не учится. Его мама вчера забрала документы из школы. Я просто директор, я не знаю, где он и что с ним. – Наконец ответил Огай. И поднял голову, посмотрев прямо в голубые глаза, искрящиеся от злости.- Это всё? -Нет, Мори-сан! Вы знаете где он. Вы его отец, что с Дазаем? – В глазах Накахары вспыхнула ярость. Он знал, что беситься в кабинете директора нет смысла, поэтому продолжал держать себя в руках. – Они знают. – Увидев в глазах Огая осуждение за то, что рыжий прямо сейчас в порыве ярости открыл его секрет четверым подросткам, ответил Накахара. -Хорошо, Чуя это всё же не очень хорошо вот так вот раскрывать чужие секреты. – Огай встал из-за стола, Рюноске тут же почувствовал, как формальности между его другом и директором пропали. – Юко приехала. -Юко-сан? То, что она его забрала – это правда? – Все остальные в кабинете чувствовали себя лишними, пока Чуя разговаривал с другом своей семьи. Странно было видеть, как ученик разговаривает с директором, как со своим дядей. Интересно, а как тогда говорит с ним Дазай? -К сожалению правда, Чуя. Она приехала с нашей дочкой Элис, сказала, что Осаму будет лучше с ней, в Италии, вчера ночью они и уехали. – Огай выглядел слишком обеспокоенным. Он взял со стола кружку с чаем и сделал глоток. – Я остался один. – Чуя вздрогнул. Он помнил, как это было больно, когда он остался один. А кто эта Элис? Всё слишком запутанно, но Накахара разберётся, найдёт информацию и своего любимого придурка. Насчёт любимого он не уверен, но он точно знает, что чувства к шатену всё ещё есть. -Мори-сан… Вы не знаете, где они сейчас? Мы можем его вернуть? Поговорить с Юко-сан? -К сожалению, Чуя-кун, я этого не знаю. Они все недоступны, когда у них самолёт я не знаю. – Огай усмехнулся и грустно улыбнулся, смотря на Накахару. – Я себя чувствую беспомощным ребёнком. -Почему она забрала Дазая, это же и ваш сын. Как так вышло, почему вы за ним не уследили? – Чуя обеспокоенно смотрел за каждым движением директора. -Я… Я не обращал на его суицидальные наклонности. А забрать она может, мы не в разводе, Осаму может жить где захочет. -Ясно, мы его больше не увидим. – Вдруг сказал Фёдор, и вся компания повернулась на него. – Ну или увидим, но очень не скоро. -Мори-сан, если вам будет очень плохо, вы всегда можете прийти к нам. – Чуя улыбнулся и обнял друга своих родителей, он был ему почти дядя, он хорошо помнит, что рос рядом с Осаму, а на всех праздниках Огай всегда был званным гостем. Мори обнял юношу в ответ. В кабинете воцарилась тишина, и Огаю и Чуе было трудно от того, что Осаму забрали, но они не говорили этого вслух, но эта боль чувствовалась в крепких объятиях. -Спасибо, Чуя-кун. – Улыбнувшись ответил директор. – Идите, у вас скоро урок. -До свидания. – Хором ответили подростки и вышли. -Тааак, а в каких вы отношениях? – Вдруг спросил Ацуши и повернулся к Чуе. -С Огаем-то? Он друг нашей семьи, я рос рядом с ним и Осаму. – Чуя пожал плечами и начал подниматься по лестнице. – Если вы подумали о чём-то не том, то я не чувствую к нему ничего, кроме благодарности за то, что иногда, когда это было реально нужно, он был рядом. Ну и он познакомил моих родителей друг с другом. Чуя, как и остальные подростки, поднимался по лестнице в тишине. Голова гудела от вопросов, а ещё хотелось вернуть время назад, он мог говорить с Дазаем в последний раз в жизни, если бы он знал, он бы выслушал, он бы… он бы мог выпросить остаться хотя бы на ночь. А может они бы всё решили, они бы снова были вместе. Губы обожгло жаром, а в голову врезались воспоминания об одном вечере их совместного отдыха. Как бы хотелось повторить, может, даже на лестничной площадке, рядом с квартирой, Чуя бы объяснил родителям. Он бы объяснил всё, не стал скрывать, только бы снова почувствовать его обжигающее дыхание и тёплые губы. *** Осаму не был рад сожительству с двумя блондинками в одном номере. Не рад не только, потому что было слишком непривычно слышать детские капризы, но и потому что они занимали ванну минимум на час. Вы, конечно, извините, но как нужно умываться утром целый, сука, час?! Дазай, конечно, тоже не так уж и быстро умывался, но его утренние водные процедуры длились не больше 20 минут. Он ещё понимал, какого хера его маман так долго умывается, она модель и ужасно беспокоилась о своей внешности, но Элис всего пять лет, что можно делать так долго возле умывальника? Это наверное был единственный из миллиона вопросов, которые приходили в голову. А ещё парня очень интересовало, какого хрена сестре можно всё, а ему даже позвонить нельзя. Чувствовал Дазай себя пленником, особенно его не устраивало то, что мать не разрешала выходить из номера без её сопровождения, потому что «Ты что-нибудь с собой сделаешь без меня». Но при этом эта дамочка сидела в ванной час, а то и больше, если бы юноша реально хотел умереть, то уже что-нибудь сделал. -Итак, я готова. – Наконец вышла из ванной Юко, поправляя свои волосы. - Осаму, тебе пятнадцать минут, после этого мы уедем. Дазай смотрел на мать, пытаясь понять шутит ли она или нет. То есть они собираются час, а ему всего пятнадцать минут, нормальненько так. Что тут за представления о том, сколько Оаму собирается. Уже страшно, что будет дальше. -Хорошо, мам. – Шатен быстро зашёл в ванную и умылся, поменял бинты, на что уходило слишком много времени, но вроде он успевает одеться. Хотя… если они опоздают на самолёт, то Осаму не расстроится. Как только он был готов, Дазай включил свой телефон. Увидев пять пропущенных от Огая и два от Чуи, он улыбнулся, а потом улыбку перекрыла пелена грусти. Он не вернётся. -Мам, я позвоню? – Осаму повернулся к Юко, только вопрос был скорее риторическим, он в любом случае позвонит Накахаре. -Звони. – Женщина пожала плечами и продолжила красить губы ярко-красной помадой. Ей часа не хватило, чтобы накраситься? Или она эту помаду съедает? – Тебе пять минут. Дазай набрал номер Чуи, послышались гудки, но никто не ответил. «Наверное у него урок» - Подумал Осаму и опустил голову, но уже через минуту зазвучал звук его рингтона. Звонил Чуя. Осаму ответил на звонок и, с замиранием сердца, приложил телефон к уху. -Осаму! Ты как?! – Голос Накахары был слишком взволнованным. А интонация была больше похожа на рычание льва. – Ты почему не отвечал, скотина?! -И я рад тебя слышать, Чуя. – Дазай улыбнулся, как только услышал голос рыжего, глаза заслезились, юноша закусил внутреннюю сторону щеки, чтобы, не дай Бог, не заплакать. -Ты где? -В Токио. В каком-то отеле. -А почему вы полетели не отсюда? -Так, ты уже всё знаешь? – Перевёл тему Осаму, ведь он и сам не знал, почему Юко не осталась на ночь у Огая, обозвав квартиру «пылесборником». У Мори было всегда чисто, единственное место, куда не мог пробраться порядок – это комната Дазая. Иногда казалось, что вся грязь, весь хлам и всё уныние квартиры находятся именно в комнате подростка. -Да, знаю. Какого хрена ты вчера ничего не сказал? -Я не видел в этом смысла. – Ответил Дазай. – Ты бы так и так меня не послушал. Я виноват, Чуя, прости. -Осаму, тебе минута. – Послышался женский голос, и Накахара тут же нахмурился. Голос он узнал, а после разговора с директором понимал, что во всём этом кавардаке виновата именно Юко. -Чуя, давай прощаться. Обещаю, что не найду себе какую-то Итальянку. -Осаму, я тебя не держу, ты же знаешь. -Но я-то тебя люблю, не хочу сделать тебе больно. – Произнёс намного тише Осаму и улыбнулся. Это было правдой, уже на протяжении многих лет его не интересуют даже самые красивые девочки школы, они все меркнут на фоне Накахары. -Ты делаешь одними своими обещаниями, придурок. – Ответил Чуя, сильно краснея от злости. – Я тебя не забуду, не потеряйся в Италии. -Ты так говоришь, будто я там умру. – С усмешкой ответил Дазай. – Я тебя тоже буду помнить, коротышка. -Эй! Хватит даже такой момент портить, шпала! – Прокричал в трубку Чуя, но шатен успел вовремя убрать телефон от уха, чтобы его барабанная перепонка случайно не лопнула. -Я не буду просить у тебя прощения, ты мне потом ещё спасибо скажешь. -Время вышло, Осаму. – Оборвал разговор между парнями женский голос. Юко положила помаду в сумочку и поправила хвостик Элис. – Идёмте. Детки. -Пока, Чуя. -Пока, Дазай, не звони мне больше. – Ответил Накахара и закончил разговор. Шатен долго смотрел на экран телефона, будто Чуя вновь позвонит. Рыжий не перезвонил. Последняя фраза больно ранила в сердце, настроение тут же упало и разбилось в дребезги, коснувшись пола. -Не буду, если тебе будет легче. – Тихо произнёс Дазай самому себе и отправился за матерью. – Прощай, Япония, пока Чуя…