Без тормозов.

Исчезновение Дазая стало большим ударом для всех. Ода долго не мог понять почему его забрали, всё же было хорошо, никаких прямых попыток самоубийства Осаму не предпринимал. Так какого хрена Юко устроила? Да и вообще чего это она приехала, если её столько времени не было рядом с Осаму. Всё же больше же он привык к отцу, а не к матери. Фёдор же говорил, что шатен просто строит из себя жертву, а сам благополучно свалил в Италию, чтобы всех забыть, включая своего отца, который, возможно, повлиял на его желания поскорее самовыпилиться. Такой теории поддерживался только русский, но она не могла быть не верной, ведь они не знали, что на самом деле произошло. Ацуши поддерживал всех, иногда напрашивался вопрос, как Накаджима ещё не выгорел, но напрямую никто его не задавал. Акутагавы никак не комментировали происходящие. Рюноске просто стал ещё более хмурый, понимая, что сейчас начнётся. Поднимать Накахару было отдельным мучением, а теперь этот придурок, Осаму, совсем исчез. Гин всё чаще стала появляться в доме Чуи, а Артур всё намекал своему младшему сыну, что пора бы действовать, пока не получил подзатыльника от жены. Коё не одобряла рукоприкладство и мужа любила, но она видела, как происходящие расстраивает её сына, поэтому не могла поступить иначе. Озаки была уверена, что у Накахары и Дазая что-то да было, но не знала, как поговорить с сыном. Как она узнала? Во-первых, она знала поведение своего ребёнка, но в какой-то момент всё изменилось. Можно, конечно, всё свести к такому возрасту, но переходный период прошёл, а буквально за пару недель он измениться не мог. Во-вторых, Чуя больше не рассказывал об Осаму и вообще старался не поднимать эту тему. В-третьих, ещё во время каникул было видно, как Накахара смотрел на своего друга, Коё не могла этого не заметить. И в-четвёртых, даже, когда рыжий был очень зол, он никого из гостей не выгонял из дома через пять минут разговора, да и выглядел он очень печальным. Как только Чуя ушёл к себе в комнату, обеспокоенная мать посмотрела в окно и, увидев Дазая, печально идущего домой, до неё дошло. А факт того, что оба парня выглядят такими печальными, вообще не радовал Коё. Озаки было плевать, какая у её сына ориентация, она лишь хотела, чтобы тот был хоть чуть-чуть, но счастлив. Женщина чувствовала вину перед ним за то, что не была рядом, когда должна была, за то, что не подставила плечо помощи, когда сыну это было так нужно. Чуя сдерживал всё в себе, как и раньше, но на этот раз сдерживать надо было ещё больше, казалось, что всё, что сидит внутри скоро вырвется и разнесёт весь город. Но всё же он не видел смысла плакаться маме в плечо из-за того, что его любимый уехал, оставив после себя режущий осадок. Накахара закрывался в себе, а одиночество так и тянуло к нему свои липкие и холодные руки. Они были тёмные, закрывали весь свет и звуки, закрывали в своих объятиях, до такой степени, что начинали душить. Рыжий начал бояться одиночества, оно следовало за ним по пятам, касалось ног в тёмных переулках, совсем перекрывало свет и доступ к кислороду. Страх следовал вместе с одиночеством, он сидел где-то в глубине души и сжимал всё внутри, обхватывал своими костлявыми пальцами сердце и лёгкие, больно их сжимая, иногда просто начинал душить. Если кто-то из друзей не отвечал, сидящий внутри ужас тихо шептал в самое ухо, что они тоже его бросили, тоже оставили, как и Осаму, и вскоре рыжий будет лежать во тьме, а она его ни за что не отпустят. Единственный, кто смог вытащить Чую из этого кошмара был Дазай, но и тот отпустил руки Чуи, оставив между светом и тьмой, а потом и вовсе исчез... Комната стала тюрьмой, Накахара держался из последних сил. На улице, дома, в школе находиться было невозможно, каждая вещь в комнате, каждый уголок двора и школы напоминал об одном придурке, о Дазае Осаму. Парень больше не мог смотреть любимые фильмы, ведь даже они были против него, его любимая вселенная Гарри Поттера напоминала о вечерах на океане. Накахара понимал, что сам виноват, сам отказался от звонков, но это был единственный шанс забыть. Да Чуя был готов простить все шутки, каждую ложь, только бы эта шпала снова заявилась на порог его дома, снова улыбнулась своей фирменной улыбкой и сморозила какую-то идиотскую шутку. Это всё мечты... Лишь мечты, которые никогда не сбудутся... Часто сидя в ночной тишине Чуя тихо шептал: "Осаму, придурок, найди себе кого-нибудь. Полюби, забудь меня и женись... Я хочу, чтобы хотя бы один из нас был счастлив, был окружён любовью и нежностью... Я скучаю, идиот". Накахара всегда обращался к Дазаю, будто он его услышит даже в Италии и исполнит просьбу, забудет Чую и их летний, слишком короткий и грустный роман, продолжит двигаться дальше уже без рыжего парня рядом, будет счастливым... Еда стала ядом. От её запаха и вкуса тошнило, да и вообще в желудок ничего не входило. Он начал медленно худеть, меньше спать, от чего был похож на ходячий скелет. Друзья не могли не заметить такой перемены во внешности Чуи, не могли не заметить большие синяки под глазами. Он очень редко, но приглашал к себе одноклассников, чтобы хоть как-то справиться с тревожностью и одиночеством. Гин стала появляться в квартире Накахары лишь тогда, когда он рассказал ей о своих страхах. Накахара знал, что этой девушке можно доверять и не прогадал. Акутагава хранила секрет, приходила к рыжему, вытаскивала его из дома, таскала по улицам, запрещая сидеть и гнить в душной комнате. Вскоре к ним присоединился и Ацуши. *** Чуя стоял перед двухэтажным домом. Богатым двухэтажным домом. Домик был с красивым садом, в котором было просто море приятно пахнущих цветов. Сегодня было солнечно, что наполняло сад теплом и уютом, Накахара будто в гости к волшебнице попал, настолько тут была умиротворяющая обстановка. -Это точно дом Ацуши? - Спросил рыжий у стоящей рядом девушки. -Да, Рюноске дал этот адрес. - Ответила Гин, решительно подошла к двери и постучалась. -Тут так спокойно... - Тихо сказал Чуя и повернулся к входу в ожидании хозяина дома. -Согласна. - Ответила Гин и посмотрела на своего друга. Она беспокоилась, Рюноске, как и она, привязался к рыжему однокласснику, поэтому его состояние их очень беспокоило. Может Чуя и считал себя слабее некуда, они то знали, что он силён, и рано ему опускать руки. Дверь наконец-то открывает мужчина, волосы у него пепельно-белые, такая же белая одежда, только розовый фартук с котятами слишком выделялся из этого образа идеальной белизны. Ангел с небес спустился, сейчас как взмахнёт своей волшебной лопаточкой. -Вы к кому, молодые люди? - Спросил мужчина, рассматривая гостей. -Мы... мы к Ацуши. - Ответил Чуя и посмотрел в глаза хозяина дома. В ответ ему были тишина и строгий взгляд. Накахара хорошо слышал, как бьётся его сердце, а ноги начинают подкашиваться. По спине пробежали мурашки, в груди засел страх, но юноша не обрывал контакта с блондином. Чувствовать такой взгляд на себе было страшно и слишком волнительно, парень себя чувствовал так, будто бы в логово дракона явился. Но пытка дракона прошла быстро, мужчина сделал шаг назад, пропуская подростков. -Ацуши, к тебе гости! - Крикнул блондин и снова повернулся к гостям. - Я Тацухико Шибусава - папа Ацуши. - На этот раз Шибусава улыбнулся, но всё ещё доверия не вызывал. -А... Чуя Накахара и... Гин Акутагава. - Ответил Чуя, не забывая про свою подругу. -Акутагава? Так ты брат Рюноске? -Нет, она сестра. - Ответил Накахара и с улыбкой начал наблюдать, как меняется лицо Тацухико от уверенности к удивлению, а потом от удивления к какому-то стыду что ли. -Оу, извините. А вы раздевайтесь, чего на пороге стоять-то? - Хозяин дома повернулся к лестнице и опять крикнул Ацуши. Наконец послышались быстрые шаги, и к ним вышел их друг. -Чуя-кун! Не могу поверить в то, что ты правда пришёл! - С радостным визгом проговорил Накаджима и обнял Накахару. -Ну как я мог не прийти, Ацуши? - Чуя обнял друга в ответ, всё же с этим парнем обниматься ему нравилось. Да и вообще, рыжему нравились объятия, но с правильными людьми и тогда, когда это действительно нужно. -Скоро остальные подойдут, вы пока проходите. - С улыбкой произнёс Накаджима и повёл друзей к себе в комнату. -Остальные? - Наконец подала голос Гин. -Ну... да, Фёдор и Рюноске сказали, что тоже придут. - Ответил Ацуши и открыл дверь перед гостями, пропуская их. - Располагайтесь. -Рюноске?! Он же сказал, что очень занят сегодня. -Он и занят, походом к своему любимому. - Ответил Чуя и рассмеялся под оправдания Ацуши. -Честно, мы просто друзья! Ничего больше! - Накаджима совсем раскраснелся, смотря на смеющихся друзей. -Конечно, конечно, мы тебе верим. - Заливаясь смехом ответил Накахара. Под смех подростков в комнату зашла девочка лет десяти. У неё были длинные тёмные волосы, одета она была в кимоно, что очень понравилось Накахаре, ведь его мама ходит дома точно так же. У девочки были ясные голубые глазки. В руках она держала белого плюшевого зайца, который был одет в чёрное платье с белым воротником. -Ацу, я зайду? - Тихо спросила девочка и посмотрела на краснеющего блондина. -Кёка, заходи. - Ацуши тут же улыбнулся, как только увидел Изуми. -Это кто? Ты ничего про неё не рассказывал. - Уже с какой-то претензией сказал Чуя. Ну а что? Накаджима про его семью знает почти всё, почему ему ничего не сказал. -Это моя сестра - Кёка. Она больше на маму похожа. Нет, её копия, так папа говорит. -Ага, а ещё он говорит, чтобы ты встречал своих гостей, а то мне их приводить к тебе приходится. - Спокойно ответила Изуми и пропустила двух парней в комнату. -Кёка, извини меня, я совсем не слышал. Хочешь с нами остаться? -Можно было бы, а то мне совсем скучно. - Кёка прижала к себе зайца и зашла в комнату брата. Акутагавы стояли посередине комнаты и смотрели друг на друга. Гин не злилась, но всем видом пыталась показать, что просто в ярости, пока её брат смотрел на неё, словно щеночек. -Гин, прости меня, ну я не выдержу твоего взгляда. - Отворачиваясь от недовольного лица сестры, сказал брюнет. Но уже через пару секунд снова повернулся к сестре, услышав её смех. -Рюноске, ты меня поражаешь. Так бы и сказал: Гин, извини, ухожу к своему любимому. -Это не правда! - Продолжал возмущаться Ацуши, под звонкий смех Чуи и Гин. -Да вы издеваетесь! Мы буквально месяц знакомы, а вы уже! - К Накаджиме присоединился Акутагава, высказывая своё недовольство. Фёдор и Кёка сидели на диване, наблюдая за этим цирком. Пока Чуя и Гин смеялись над Рюноске и Ацуши, Достоевский и Изуми успели познакомиться, придумать чем заняться и уже рассказывали друг другу истории из жизни. Фёдор даже начал обучать её русскому языку, у девочки не всегда получалось повторять слова так, как надо, но она старалась. *** Вся компания сидела на диване и на пуфиках рядом с ним. Все с друг другом разговаривали, разделившись на парочки. Гин и Чуя обсуждали домашние задание по математике, Накахаре нравилась эта наука, но то, сколько Куникида-сенсей задал им на выходные, даже для рыжего было слишком. -Слушайте, давайте поиграем? - Спросил Фёдор, обводя всех присутствующих хитрым взглядом. -Неее, Федь, мне хватило с тобой в карты поиграть, больше я не хочу. - Ответил на предложение друга Накахара и вернулся к обсуждению Куникиды-сенсея и домашней работы по его предмету. -Ты не так понял, в правду или действие. Это будет весело. - Объяснил Достоевский. -Тогда наверное можно, остальные за? - Чуть громче произнёс Чуя, пытаясь обратить внимание друзей на себя. -Да можно в принципе. - Ответил Рюноске и повернулся к друзьям. -Отлично, играем. И так, я начну. Чуя, правда или действие? - Фёдор посмотрел на друга, выжидая ответа. -Правда. - Накахара решил не рисковать, выбирая действие. Не знает он ещё, что может быть в голове у русского. -Какой самый безумный поступок ты совершил? Рыжий молчал, пытаясь подобрать нужные слова. Самый безумный поступок? Да все поступки у него безумные, начиная с того, что он впустил в своё сердце Дазая, заканчивая больными действиями после отъезда шатена. -Влюбился - Тихо ответил Чуя, чувствуя какую-то тоску. Он и правда мало кого к себе подпускал, поэтому влюблённость можно спокойно называть безумным поступком. - Рюноске, правда или действие? -Действие. - Спокойно ответил Акутагава и с вызовом посмотрел на Накахару. Чуя же улыбнулся, радуясь выбору друга. -Поцелуй человека слева от тебя. - И как же совпало то, что слева от Акутагавы сидел именно Ацуши, который тут же залился краской и закрыл лицо руками. -Да ты охуел! - Прорычал Рюноске. - Я же просил перестать! -Ты мне ещё спасибо скажешь, целуй... так и быть только в щёку. Акутагава, стараясь не обращать внимание на довольные взгляды подростков, ближе пододвинулся к Накаджиме и коснулся своими обветренными губами тёплой и нежной щеки блондина. Ещё пару секунд он просто пытался принять то, что сделал это и отодвинулся от красного друга. Щека Ацуши пылала от такого аккуратного прикосновения губ его друга. Весь мир перевернулся с ног на голову, хоть это и было глупое задание, но было всё же приятно. И единственное, чего блондин хотел - это снова почувствовать губы Рюноске. -Эм, Ацуши, правда или действие? - Еле заметно краснея, спросил Акутагава. -Правда. - Ответил Ацуши, он ещё не отошёл от прошлого задания брюнета, поэтому как-то побоялся выбирать действие. -Если бы ты мог поменяться с кем-нибудь в этой комнате жизнями, то кто это был? -Никто. У каждого свои проблемы, каждый по-своему страдает или радуется. Даже у самого счастливого человека есть свои трудности, и я боюсь, что мог бы с ними не справиться. Да и... не живи я своей жизнью, я бы наверное не сидел вот так вот с вами. -Как мило. Ацуши, ты такой котёночек иногда. - Чуя обнял блондина, ну слишком уж мило он это произнёс. -Но это правда. Я очень рад тому, что вы меня приняли. -Да как бы мы тебя не приняли? - Накахара убрал руки от блондина и сел на место. -Итак, правда или действие, Гин? -Действие, котёнок. - Ответила Акутагава и улыбнулась, но улыбку её никто не увидел, только по глазам можно было понять улыбается она или нет. -Да какой котёнок? - Ацуши начал придумывать задание под тихий смех сестры Рюноке. - Скажи первое слово, которое пришло на ум. -Преступление. - Тут же ответила девушка. -И наказание. - Подхватил Фёдор, собрав все взгляды присутствующих на себе. -Правда или действие? - Спросила девушка у Достоевского, уже начиная придумывать задание. -Действие. -Какой бесстрашный русский. - Посмеялся Рюноске, зная про фантазию своей сестры. -Конечно бесстрашный, чего тут бояться? Ты ещё ни разу злых уборщиц в наших школах не видел или не сидел на контрольной, к которой не готовился, там страшно, да. А тут, так максимум посмеёмся. -Спой любую песню, хотя бы припев. Фёдор сделал глубокий вдох, встал и начал петь. Петь на русском. Что он пел никто не знал, но было похоже на гимн. В русском никто не разбирался, кроме самого Достоевского, поэтому точно никто сказать не мог, что это. Чуя на самом деле был поражён, когда русский без лишних слов просто начал петь, ещё и так красиво, или просто все русские песни звучат так красиво. Песню парень спел полностью, когда подростки начали хлопать, Достоевский одарил их таким пугающим взглядом, будто те закон нарушают. -После гимна нельзя хлопать! -Просим прощения. - Все тут же перестали хлопать, воцарилась тишина, которую Чуя почти сразу же нарушил. -Офигеть, я и не думал, что у тебя получиться так красиво. Ты почему не говорил, что петь умеешь? -Ну так вы меня не спрашивали. Я музыкальную школу закончил, на виолончели играю. - Так же спокойно, как и обычно ответил Достоевский. - Итак, Кёка, правда или действие? -Правда. -Ты уже был вообще-то. - Чуя недовольно посмотрел на русского. -Боже, да какая разница. Если бы к тебе пришла фея, то что бы ты у неё попросила? -Вернуть маму, убить монстра в шкафу и бесконечное количество тофу. - Спокойно ответила девочка, смотря перед собой. -Что за монстр в шкафу? - Обратилась к Ацуши Гин. -Не знаю, она говорит, что там какой-то демон. Мы даже ей ночник купили, чтобы она не боялась спать. -Оу... Кёка, ты же понимаешь, что там никого нет? - Гин взяла девочку за руку. -Он там есть. Ты меня трусихой считаешь? Но он правда есть, он молчит, но я знаю, что он в шкафу. - Тихо ответила Изуми. - Хочешь, я тебе покажу? От замогильного голоса девочки у Гин по спине пробежали мурашки. Она пару секунд пыталась переварить услышанное, но всё же собралась с мыслями и ответила: -Ну, пошли, покажешь. - Девушка встала с пуфика и вместе с Кёкой вышла из комнаты. -А если там реально кто-то есть? - Чуя не хотел никуда идти, но не выдержав, пошёл в комнату девочки. Как только Накахара зашёл в комнату, раздался вскрик Гин, рыжий тут же подбежал к Акутагаве и Кёке, закрывая их собой. Глаза парень тут же закрыл, боясь смотреть на то, что так напугало молчаливую подругу. Сердце колотилось так сильно, что казалось, что рёбра сломает. Страх тут же перекрыл дыхание, и только через долгую минуту юноша раскрыл глаза. В шкафу сидел мальчик лет 10 и снимал с себя покрывало. Чуя выдохнул и звонко рассмеялся, понимая, что только что испугался маленького мальчика. -Господи! Кёка! Ты меня просто ужасно напугала. - Девушка наконец отошла от шока и положила ладони на плечи своего друга. - Спасибо, герой. - С улыбкой произнесла Гин. -Какой там герой? Я сам чуть кирпичный завод не открыл. - Накахара перестал смеяться и подошёл к мальчику. - Ты чего тут забыл? -Мы так с Кёкой играли. - Ответил мальчик и вылез из шкафа. - Я Кенджи. -Приятно познакомиться. - Рыжий пожал руку Кенжи и повернулся к Кёке. - Ну как так можно? Ты Гин напугала. -Я не специально. Он сам в шкафу спрятался. А монстр там и правда есть, вы просто её не видите. - В комнате после слов девочки стало совсем неуютно, поэтому четвёрка поспешила удалиться к остальной компании. -Я очень надеюсь, что это просто детское воображение. - Сказал Чуя самому себе, видимо, и вышел из детской, чувствуя на себе чей-то взгляд. *** Каким бы весёлым не оказался вечер, он имел неприятное свойство заканчиваться. В половину восьмого четвёрка одноклассников дружно двинулась по домам. Лица их нежно гладил вечерний ветерок, а от дневной жары почти ничего и не осталось. Солнце медленно опускалось за горизонт, тени становились всё длиннее, в некоторых окнах зажигался свет, а воздух всё ещё наполнял запах цветов. Всё ещё слышался гул насекомых, пение птиц и звуки машин. На перекрёстке все четверо попрощались и разошлись в разные стороны, пожелав друг другу хорошего вечера. Накахара снова остался один. Тьма шла за ним по пятам, становилось всё темнее, людей было так мало на улице. Чуя шёл, вздрагивая от каждого шороха. Чего он боялся? Накахара и сам не понимал, но что-то всё же внутри было, разрывало лёгкие и душу. Страшно, страшно, а что страшно - непонятно. Рыжий сел возле какого-то частного дома и закрыл глаза. «Что тебе страшно, сука? Что страшно?! Ты мужик или кто?!» - Кричал внутренний голос Чуи, пытаясь хоть как-то бороться со страхом. Накахара закрыл лицо руками, прячась от пугающего мира вокруг него. Где-то вдалеке, словно эхом прозвучало оповещение о входящем сообщении. Чуя вырвался из лап страха и дрожащими руками достал из кармана джинсов телефон. На экране высветилось сообщение от Коё: "Ты где, Чуя? Ты сказал, что скоро будешь дома. Я тебе ужин подогрела..." На глазах парня появились слёзы. Какой же он всё же маленький мальчик, даже в шестнадцать лет от страхов его спасает мама. Она протянет свою тёплую и нежную руку и вытащит из этого ужаса, прижмёт к себе, начнёт нежно гладить по его рыжей голове, успокаивая и напевая колыбельную. Только Коё закроет рукавами своего такого родного кимоно Накахару от пугающего внешнего мира, только она всегда его понимала. Так чего же он молчит, почему не доверяет? Чуя дрожащими пальцами набрал ответное сообщение: "Скоро буду дома, мам." - и побежал домой, туда, где его ждут, где тепло и светло, где поймут и наконец-то помогут справиться с болью, страхами и одиночеством.