Жить

*** Дома каждая вещь напоминала о Рыкове, и теперь, с беременностью, его отсутствие воспринималось острее. Ольга подошла к шкафу, достала футболку мужа и жадно вдыхала его аромат. – Малышкин, скоро папочка будет с нами. Я верю. Я знаю. А мамочка тебе красивый костюмчик купила, нравится? – Арефьева достала костюм, покружилась и крошка пнула её под ребро. В дверь позвонили. – Кого принесло? – раздражённо спросила Ольга, понимая, что никто не хочет никого видеть. *** Тремя неделями ранее. – Войдите. – строго произнесла Ольга, услышав стук в дверь. Статная дама гордо прошла внутрь, цокая каблуками. – Здравствуйте, Ольга Кирилловна. – Здравствуйте, а Вы? – Аверина Марина Леонидовна. Я из министерства, и мне поручено контролировать процесс объединения подстанций. На основании моего доклада будет выбрано руководящие лицо. – Я услышала, конечно. – тон её голоса был безрадостным, потому что радоваться особо нечему: Паша в больнице, грядущее объединение, разве что беременность вселяла хоть какую-то надежду и оставалась последним оплотом веры. – У Вас что-то случилось? – участливо спросила Марина. – Ерунда. У Вас всё? Могу предоставить отчёты, планы. – Нет. Ольга Кирилловна, можно посмотреть личные дела сотрудников? – Хм, – усмехнулась Ольга, – да пожалуйста. – Арефьева подала ей бумаги и подошла к окну. Воздух казался ей густым и туманным. – Только бы Пашка пришёл в себя. – подумала она. Марина зацепилась взглядом за личное дело Паши, и улыбнулась. Адрес, мне нужен адрес. Марина долистала до нужной страницы и отложила папку в сторону. – Ольга Кирилловна, спасибо большое. До свидания. – До свидания. Надеюсь, была полезна. *** Ольга открыла дверь и обомлела: за порогом стояла Аверина. – Вы? – изумлённо спросила Ольга. – Воспитанные люди сначала здороваются, Ольга Кирилловна. – Здрасте. – Павел Дмитриевич Рыков здесь проживает? – осведомилась Марина. – Не Ваше дело. – нервно выпалила Ольга. – Ольга Кирилловна, и всё-таки? – А я не знаю. Я, вообще, теперь не знаю, проживает ли он где-либо. Вы проходите, чего мы через порог общаемся? Аверина осторожно переступила порог квартиры и осмотрелась. На стенах висел совместный портрет Оли и Паши. Её Пашки. – Давно вы вместе? – Это имеет какое-то значение? – Ольга, я его мать. – Что? – ошарашенно спросила Арефьева. – Проходите, пожалуйста в гостиную, я сейчас. – Арефьева залпом выпила воды и села напротив Марины. – Паша в больнице. Мы в аварию попали три месяца назад, у меня перелом и пара царапин, а Пашке повезло меньше: он в кому впал и с тех пор ни ответа, ни привета. – Ольга, вы когда спали в последний раз? – Не помню. Всё как в тумане... Вчера предложили его отключить от ИВЛ, а я не могу. Не мо-гу. – сквозь слёзы говорила Оля. – Потому что я знаю, что он всё слышит, и что вчера он слышал всё самое важное. У нас дочка будет, я только ради неё держусь. – Значит так, сейчас я быстро готовлю завтрак, потом, Вы, Ольга Кирилловна, отправляйтесь спать. – А потом едем к Паше, а лучше сейчас. – Исключено. Как Вы относитесь к овсяной каше? – Мне всё равно. Аверина скипятила молоко, порезала фрукты, заварила чай с малиной и вскоре позвала Ольгу к столу. – Ой, как пахнет... – воскликнула Оля. – Раньше Пашка завтраки готовил, и обеды тоже. Если бы он знал, что я ем, непременно затолкал бы в меня завтрак, обед и ужин. – Как-то так, не шедевр, конечно, но что-то. Садитесь. Арефьева позавтракала, впервые за три месяца наслаждаясь едой и довольно улыбнулась. – И тебе нравится? – обратилась она к малышке, которая только что пошевелилась. – Ольга, а можно? – Можно. – Арефьева взяла ладонь Марины и приложила к животу. – Мне очень нужна эта должность.