Жить

*** Наступил вечер, Оля выпила чай, переоделась и гордо заявила: – Едем к Паше. *** По пути Марину разрывало на части: она столько пропустила в его жизни — несколько браков, инсульт, аварию и ожидание дочки. К горлу подкатывал ком, и хотелось безудержно рыдать, и только осознание того, что беременной Ольге куда тяжелее, заставляло женщину молчать и следить за потоком авто. *** Женщины зашли в палату, и Марина глубоко вдохнула — смотреть на сына под ИВЛ невыносимо тяжело. Куда сложнее, чем на зелёные колени резвого мальчугана. – Ольга, оставите нас ненадолго? – Арефьева понимающе кивнула и вышла в коридор. Марина нежно, по-матерински, сжала его огромную мужественную ладонь и горько плакала. – Просыпайся давай, Павлуш. – ласково сказала она и запела, как когда-то в детстве: "Доброе утро всем, кто проснулся, всем, кто себе и другим улыбнулся. Глазки откройте и посмотрите, мы всех вас любим, и вы нас любите". – услышав знакомый мотив, Павел едва сжал её ладонь. – Оля, иди сюда! – неожиданно, перейдя на ты сказала Марина. Арефьева забежала в палату и ожидала объяснений. – Оль, Пашка мне ладонь сжал. – Вы плачете? – уточнила Ольга. – Нет, что ты? – начала она и тут же поправила себя, – Ольга Кирилловна, Вам показалось. – П-а-а-ш, я тебя очень прошу, пожалуйста, очнись, а. – умоляюще шептала Оля. И Рыков открыл глаза. – Пашка! – радостно воскликнула Марина. – Оль, а она здесь что делает? – Марина Леонидовна, позовите врача, пожалуйста, а мы попробуем объясниться. Аверина покинула палату, а Оля присела на стул. – Олька, я так скучал... – Его ладонь скользнула по её запястью. – Ты притормози, скучалкин. – улыбнулась Оля, перехватила его руку и положила на живот. – Доченька, это твой папа. Поздоровайся. – Малышка резво толкнулась и Павел улыбнулся. – Это ж сколько я в отключке пробыл? – Три месяца. А на счёт твоей мамы – Арефьева вздохнула, – я не знаю, что сказать, но ты пришёл в себя, когда она запела. – Ясно. Совесть проснулась, значит. – фыркнул Павел. – Между прочим, твоя мама фантастически готовит, нам понравилось. И хорошая бабушка ещё никому не мешала. – Ни за что. – отрезал Паша.