Жить

*** Арефьева закончила сбор вещей и подошла к раскрытому окну. Несмотря на то, что за окном сентябрь, было довольно душно и жарко. Футболка то и дело задиралась вверх, оголяя топорщащийся пупок. – Паш, я толстая.– нахмурилась Ольга. Рыков осторожно подошёл к супруге, обнимая со спины и нежно поцеловал в щёку. – Ты не толстая, ты беременная. Устала? – Оля откинулась назад, падая в его мягкие объятия. – Рыков, у меня растяжки. – Оля была понурой и расстроенной. – Ну, чего ты? Хочешь, кремом помажу? – Хочу. – игриво ответила Оля. Паша с невероятной нежностью и заботой втирал крем в её нежную, бархатистую кожу. Малышка активно толкалась, и Паша чувствовал отдачу в ладонь. – Ой... – Тихо пискнула Оля. – Что такое? – Она перевернулась, Паш. – Это здорово, Олька! – он поцеловал её в макушку и погладил живот. – Рано, только 35-ая неделя. – с опаской проговорила Арефьева. – С завтрашнего дня ты сидишь под присмотром моей мамы. – Ой... – Оля театрально подняла руки вверх и вздохнула. *** На утро Паша уехал на работу, а Марина Леонидовна парковалась во дворе дома Оли. Она поднялась на нужный этаж и позвонила в дверь. Оля накинула халат и сонно поплелась открывать. – Прости, что разбудила. Пашка сказал за тобой следить, кормить и обогревать. – От завтрака я б не отказалась... – довольно облизнулась Оля. – Оладушки устроют? – Угу. А сгущёнка варёная будет? – А сахар у тебя в норме? – Ой, ну вы с Пашей точно родня. *** В похожем режиме прошло полторы недели, Марина следила за Олей, Паша сдувал с неё пылинки, зарабатывал деньги. – Марина Леонидовна, кажется, я рожаю. – сказала Оля, чувствуя приближение схватки. – Тихо, присядь, пожалуйста, не нервничай. Давно? – Не очень, три часа назад всего. Я думала, ложные. – Ничего, сейчас Паше позвоним, он приедет, и всё будет хорошо. – Паше не надо, не хочу, чтобы он меня такой видел. – Хорошо, но скорую мы вызовем, хорошо? Ольга одобрительно кивнула и добавила: – Я есть хочу, можно? – Суп устроит? Марина кормила её супом с ложки, и после помогла одеться. В дверь позвонили, и бригада Ломагина зашла в квартиру. – Дядь Вов, я боюсь. – Идти можешь? – спросил Ломагин. – Угу. Арефьева прошла в карету скорой и ехала в роддом.