Жить

*** Первая ночь дома прошла беспокойно: Олеся плакала, Оля, Паша и Марина поочерёдно дежурили у кроватки. – Паш, ложись спать, тебе на смену завтра. – Да ничего не будет, Оль. – Ты прав, ничего не будет. Ничего хорошего. – добавила Марина. – Спать иди, с малышнёй справлюсь. Ольга гладила животик дочки по часовой стрелке, но та, не унимаясь, плакала. – Ну что такое, моя девочка? – ласково спросила Марина, – сейчас бабушка пелёночку постелит, животик погладит и будем спать. Через сорок минут Леся успокоилась и уснула. – Марина Леонидовна, Вам на работу завтра, а Вы с нами возитесь. – Кто, если не я? – радушно спросила Марина. Под утро Аверина уснула в гостиной, а Оля кормила дочку. – Ммм, какая прекрасная картина с утра. – облизываясь, сказал Паша. – Что тебя так привлекло? – Не догадываешься? – Тепло ответил Павел и поцеловал жену в щёку. – Кот мартовский. – отсекла Ольга. – Да ну? – бросил Паша. – Баранки гну, да, скажи? – малышка посасывала грудь и вскоре уснула. – Девочки, пока. – Пока! – Оля послала Паше воздушный поцелуй и поглаживала макушку дочки. Оля сидела на краю кровати, и услышала стук. – Можно? – Заходите, конечно, мы уснули. Марина ласково, с теплотой посмотрела на Олю со спящей на её груди внучкой. – Доброе утро! Завтракать пойдём? – Не хочу. – ответила Оля, прижимая малышку к себе. – Не хочешь есть или с дочерью расставаться? – Если я её сейчас оторву от груди, она проснётся и всё по новой. Только уснула, даже получаса не прошло ещё. – Вот именно, сейчас самый крепкий сон, она не поймёт ничего. Давай вставай, есть не будешь, хоть чаю попьёшь. – Ладно. – Тихо ответила Оля и переложила Олесю в кроватку. – Ох, и дала ты нам жару сегодня. – сказала она, поглаживая дочурку по животику. Выйдя на кухню, она обомлела: на столе её ждала овсяная каша с кусочками фруктов и чай. – Как соблазнительно пахнет... Уломали. – Теперь я спокойна: оставляю вас вдвоём, вечером приеду. Работа не дремлет. Ольга встала из-за стола и пошла провожать свекровь. – Марш за стол, думаешь, я не знаю, что ты к тарелке не притронешься, когда я уйду. Арефьева лишь закатила глаза, ничего не ответив.