Божество

Несмотря ни на что, он так горд тобой.

        Вы можете почувствовать это в его ласке, услышать это в одобрительном гудении, грохочущем глубоко в его груди. Он постукивает длинным, толстым пальцем по твоим липким губам. Ты обхватываешь его ртом, жадно упиваясь собственным вкусом.         Все за одного целует тебя в висок, крепко прижимая к своей огромной груди и поёт тебе дифирамбы.   — Моя хорошая девочка, — мурлычет он тебе на ухо, — посмотри, как ты двигаешься. Держу пари, ты готова к большему, не так ли?         Тело трясется, грудь вздымается, ты скулишь вокруг его пальца, перекатываясь бёдрами по его коленям. Он смеется над твоим отчаянием. Что является музыкой для твоих ушей.   — Не подобает леди разговаривать с полным ртом, — поддразнивает он, вытаскивая палец из твоей теплой пещеры. Он хватает тебя за челюсть, когда ты пытаешься поймать его палец, и резко поворачивает твою голову к себе.         Действие болезненно напрягает шею; это напоминает тебе, как легко было бы ему сломать тебя пополам, и эта мысль заставляет еще больше тепла скапливаться в глубине твоего живота. Если бы не веревка, удерживающая твои руки по бокам, у тебя было бы три собственных пальца, засовывающих в твою жадную, мокрую пизду.   — Скажи мне, что тебе нужно. Если ты хорошо попросишь, я могу уступить.         Ты снова хнычешь, когда его лёгкое как перышко, прикосновение рисует абстрактные фигуры на твоих бедрах.   — Ты знаешь, я ненавижу повторяться, — шепчет он, и ты дрожишь, потому что знаешь, что происходит, когда ты бросаешь ему вызов. В конце концов, именно так ты сюда и попала.         Сегодня не та ночь. Ты пускаешь слюни, плачешь по нему. Ты так отчаянно нуждаешься в его прикосновении, что можешь упасть в обморок, если он и дальше будет отказывать тебе. Итак, сделав один большой, дрожащий глоток воздуха, ты отвечаешь ему:  — Пожалуйста, позвольте мне кончить, учитель.   — Боже, ты говоришь совершенно жалко, — широкая улыбка ВЗО становится ещё шире. Его пальцы танцуют вокруг твоего влагалища, дразняще касаясь твоего пухлого клитора каждые несколько движений. — Как ты думаешь, ты заслуживаешь того, чтобы прийти? В последнее время ты была довольно непослушным ребенком, — воркует он. — Как я могу быть так уверен, что ты усвоила свой урок? Я даже не добрался до твоих сорока плетей.         Ты откидываешься назад ещё дальше, утыкаясь задницей ему в колени, чтобы снова не упасть в его руку. — С этого момента я буду хорошей, учитель. Я буду хорошей маленькой девочкой, я обещаю. Дайте мне свою грязную сперму! Это всё, для чего я когда-либо буду полезна! Просто пожалуйста, пожалуйста, позвольте мне кончить!   Два толстых пальца вдавливаются в твоё влагалище и прижимаются к липкому маленькому выступа прямо за твоим отверстием. Его другая рука наклоняет вашу голову выше, чтобы захватить ваш рот в горячий поцелуй. Каждый последний стон, каждый последний взволнованный визг поглощается им. Он отступает так же быстро, как и начал, облизывая губы с этой фирменной хищной ухмылкой, растянувшейся на его лице.   — Когда ты так просишь, у меня просто нет другого выбора, кроме как подчиниться.