Ради этого стоит жить

Рома смотрит Рите в глаза. Не понимает. Не слышит. — Пошли в спальню. Там хоть не надо об этом говорить. И не надо шевелиться. Никто не услышит. Пойдем. — Рома недоуменно смотрит на сестру. Боже, она всё ещё считает его маленьким. Глупая. Он не такое может. Зачем ей пытаться переделать его? Для него существует только он сам. Тот, кто видит всё. Но не видит и не понимает, что чувствует. К ней. К Рите. Она же… его сестра. Ну и что?! Это не помешает ему гнать всех от Риты в шею. И этого тупого Артёма. Который посмел, наконец, заявить о своём праве на что- то большее, чем долбаные подготовки к экзамену. Рита его. Ромина. — Ром, прекрати доводить сестру. Я чувствую, что ты ей очень завидуешь. Но ты тоже найдёшь человека, которого полюбишь. Парень ударяет кулаком об стену. Раздражает. Раздражает его беспомощность, его слабость. Всё, что нужно — просто добраться до неё. Он чувствует её, чувствует именно то, что хочет. Но хочет ли она этого? И как она это поймёт? Никак, наверное.       Он видит её в клубе. Рита точно пришла ради Артёма. Видя, как она убегает, не справившись с игрой в гляделки с эти… этим… Рома идёт в эту же сторону. Он-то знает, зачем. Да и какая разница? Он наконец — Рома чувствует в себе уверенность — пришёл. Остаётся просто догнать. А дальше всё само пойдёт.  — А ты что здесь делаешь? Я думал, ты давно уже почистила зубы и спишь под Хрюшу и Степашку. Что это вдруг случилось с нашей Мисс Образованность? — ядовито говорит кудрявый, хватая сестру за руку. — Не твоё дело, Рома. Я здесь вообще-то до утра буду тусить, вот только Аллку найду. Рома всё ещё продолжает держать Риту за руку, глазами шаря то по губам, то перебегая на шею. Потом неожиданно для себя наклоняется и целует её в затылок. Рита дёргает руку, но не может вырваться. — Что ты… Ром, ты напился. Иди домой.  — бубнит она. И Роме на мгновение кажется, что сестра… краснеет. Хотя в темноте не очень видно. — Ромка, нас красотки заждались, ты идёшь? – парня резко отталкивают от Риты, и Рома чувствует быстро подступающее к горлу раздражение. Первый раз в жизни его начинает тошнить от этих клубов. А ведь глаза Риты такие красивые… Нет, он точно пьян. Размышляет об этом в такой обстановке. Риту тоже раздражение окатывает, как холодная вода. Что её младший братец о себе возомнил? Но одновременно с раздражением Рите вдруг становится стыдно. Она выпрямляется, сдувает прядь волос с лица и быстро идёт прочь. Потом она обдумает это. Потом.

***

      Когда Рома наконец приходит домой, в подъезде стоит духота. Несмотря на поздний час, кто- то курит. Рома заглядывает в комнату сестры. Лежит без задних ног. А кто говорил, что будет целую ночь тусить? Парень тихо смеётся в сумраке комнаты. Глупая Рита. Рома осторожно подходит к кровати сестры и садится на край, и тихо, чтобы не разбудить, касается рукой её волос, аккуратно погладив. Но она всё равно чувствует это. В ответ на прикосновение сестра вздыхает во сне и поворачивается к Роме. Не обращая на него особого внимания из-за расфокусированного после сна взгляда, Рита поворачивается и выбирается из- под одеяла. — Чего тебе? Рома одёргивает руку, быстро уставившись в пол. — Ром. Парень не отвечает. Вместо этого он встаёт на четвереньки и подгребает к кровати ворох скомканного постельного белья. По его щекам бегут дорожки слёз. Страшно и больно. Что делать дальше? Он так хочет обнять сестрёнку. Почувствовать на себе запах её лавандовых духов. И клубничный блеск губ. Ощутить её тепло. И не может. Он не имеет на это права. Не имеет никакого права. Только смотреть и дразнить. Как всегда. Неожиданно на его кудри ложится тёплая рука старшей. Рома весь съёживается, приподнимается на локтях и снова смотрит ей в глаза. В них собираются тысячи осколков боли и горького шоколада. Рома не любит шоколад, но любит Риту. Они так похожи… И ему хочется, чтобы это всегда было так. Дразнить её, толкаться в коридоре, ругаться, говоря, что так и делают брат и сестра. А потом тихо фоткать её, когда она спит или готовит для него. Ненавидить Артёма, слушать её песни, читать написанные корявым заботливым почерком записки. Не давать ей спать. За что она будет ругать его на чём свет стоит. А Ромашен будет только смеяться. Так не хочется это всё рушить. Но он рушит. Ведь Рома всегда делает всякую херню. Он тянется губами к губам старшей, закрыв карие глаза. На удивление Рита не останавливает, а только слегка отталкивает его. Её ладонь скользит вниз по Роминой шее, под ворот его рубашки, и на коже остаются следы от тонких пальцев. Парень до дрожи в руках сжимает тонкие запястья сестры, удивляясь, насколько они мягкие. Она отпускает его руки, берёт лицо в ладони и внимательно смотрит. На щеках Ромы снова появляются мокрые дорожки, и он отчаянно отводит взгляд. — Долго же ты тянул. — Т-ты что, не… — Я давно люблю тебя, идиот. Но ты все равно меня бесишь, учти это. У нас всё серьёзно, верно? Ты только что увидел, что такое настоящая любовь. Не то, что с твоими подружками, братец. — Ты в курсе, что связь между близнецами самая неразрывная? Рита недоумённо поднимает на него взгляд. — К чему это ты? — К тому, что ты никогда и не за что не отвяжешься от меня. Я стану твоей тенью и даже буду преследовать тебя после смерти. — Ты не исправим! — у русоволосой всё-таки не получается сдержать смех, и она  прыскает, после чего делает такое движение губами, как будто сводит их в трубочку и вот- вот поцелует брата. От этой мысли Рома смущается ещё сильнее. Пока не свыкся с мыслю, что это всё взаимно. Рита притягивает его за рубашку, снова целуя в мягкие губы. Её нога легонько нажимает на его ногу, и Рома понимает, что надо что-то ответить. В их жизни будет ещё много закатов и рассветов. И Рома постарается, чтобы они были лучшими. Постарается ради Риты. Ради его Риты. Его любимой, милой Риты. Рита научит его, как быть настоящим. Она научит любить и доверять. И не важно, что случится потом. Главное, что всё это будет. И Рома будет видеть её перед смертью. Даже тогда. Да, возможно, смерть всё изменит, но это будет его лучшая, самая лучшая смерть. Здесь и сейчас. Ради этого стоит жить!