ыль
18 июня 2022 г., 16:00
Он любит мёрзнуть, надевает тонкие куртки, шорты, и это всегда зимой, в холод. Хотя бы шапку натягивает. Дрожит, но себя не предаёт.
Мазахист, говорит Крид.
Жарко, говорит Шип.
Потом болеет. Кашляет, сваливает всё на тупой вирус. Дело то не в этом. Егор тащит его в комнату, в одеяло кутает и чай несёт. Пусть греется.
— Горячо, блять.
Булаткин молчит, просто садится рядом, к себе прижимает, крепко так, чтобы ещё теплее было. Слышит, как чужое сердце бьётся, чувствует дрожь сквозь одежду, и зарывается в крашенные розовым волосы.
Его телефон, лежащий на тумбе, разрывается от звонков, но Крид игнорирует.
— Отключи, пожалуйста, голова болит.
Егор просьбу выполняет, смотрит на уведы секунду и хмурится.
— Почему ты так к себе относишься?
— Как? — Шип непонимающе наклонил голову. Его глаза были полузакрыты от усталости. Может, потом разговор провести? — Говори уже.
— Безолаберно. Тебя преследовали всё это время, а ты игнорировал?
— Я забил. Они больше не подойдут.
— А вдруг? Вдруг навредят как-то? — от этих мыслей стало как-то хуже. Крид снова придвинулся к своему мальчику и потянулся к чужим губам.
Кораблин отпрянул.
— Заболеешь же сам. Не надо.
— Плевать мне. Иди сюда.
Он взял его лицо в ладони и быстро прикоснулся к губам.
— Не тронут они меня. Дуры жалкие. Вот только меня паблики эти ужасные захейтили…
— Да похуй.
— Тебе на всё похуй.
И так они целуются, пока Крид не начинает кашлять. Ну да, Шип же предупреждал.
