По строкам боли

Как только Дазай увидел садиста и то, в каком он состоянии, кареглазый сразу бросился к входной двери. Он взял рыжеволосого на руки и понёс на кровать в ту комнату, где должна была висеть их совместная картина. Положив Чую на кровать, Осаму начал осматривать шрамы. А точнее, глубокий порез в середине живота. Будь у него доступ к телефону, шатен сразу бы позвонил в скорую. Так же Дазай заметил, что лицо Чуи было покрыто царапинами и синяками. Взяв руку садиста, Осаму начал нащупывать пульс. И посчитав, сколько ударов в минуту бъётся сердце голубоглазого, мазохист ужаснулся. Пульс был настолько слабым, что создавалось ощущение, будто вот-вот Накахара покинет мир живых. На самом деле Чуе очень повезло, так как Осаму, будучи студентом, учился на хирурга. Но вот загвоздка заключалась в том, что Дазай не знал, где находится аптечка. Он стал открывать каждую полку. Даже попытал удачу в шкафу. Но всё четно. Тогда шатен выбежал из комнаты и направился в гостиную. Ведь он вспомнил, что после того, как рыжеволосый разбил тарелку в тот день, когда Дазай первый раз поднялась наверх, Накахара порезал руку об осколок. И тогда он пошёл искать в тумбе у дивана бинты. Если память Осаму не подводила, то в коробке с бинтами были ещё средства для обеззараживания. И неверя своим глазам, кареглазый увидел заветную аптечку. И правда, в коробке была перекись, бинты, спирт, нитки и т.д. Забрав с собой всю коробку, Дазай помчался наверх. Включив лампы, что стояли по бокам от кровати, он начал обрабатывать и зашивать рану. *Спустя шесть часов* Глаза рыжеволосого открылись и в то же мгновение прищурились, так как солнце ударило в лицо Накахары. Привстав на локти, Чуя сразу же зашипел от боли, так как ножевой порез давал о себе знать. В углу комнаты садист увидел Осаму, который мирно читал книгу, сидя в кресле. -Ч..что произошло?- вымолвил голубоглазый, пытаясь усесться в удобном положении. -А ты разве не помнишь?.. -Последние, что я помню-это лужи под моими ногами и кровь, которая с приличной скоростью покидала мой организм через кровоточащую рану. *** Как классно жить, осознавая то, что тебе ничего не угрожает. Классно, когда есть деньги и ты можешь себе позволить всё, что хочешь. Но именно из за денег люди становятся высокомерными. Чрезмерному самомнению нету края. А самое главное это то, что обычных людей, не имеющих таких богатств, они призирают. Забывая о том, что если бы не эти же люди, то их деньги были бы никому не нужны. Богатые люди не имеют чувства сожаления и великодушия. Особенно если это подростоки. Ведь если ребёнку не отказывать, то он начинает считать, что все ему что-то должны. Даже родители не смогут отказать своему чаду. И будь у меня ребёнок, то я бы воспитывал так, как хотел, чтобы воспитывали меня. Раньше я мечтал о сыне, но, видимо, мои планы изменились. *** -Ты правда не помнишь, кто это сделал?- спросил Дазай, всем сердцем желая услышать положительный ответ. Накахара опустил голову. Закрыв глаза, он вцепился в свои рыжие волосы. Чуя начал кричать. Слова были неразборчивыми и невнятными. Кареглазый заметил, что по щекам стали бежать ручейки слёз. Шатен сел напротив садиста и положил свои руки на его плечи. -Послушай меня. Я не знаю, почему ты плачешь, но я уверен в том, что всё будет хорошо. Накахара сбросил руки Осаму и отодвинулся от шатена подальше. Но Дазай был настойчив. Он сел на максимально близкое расстояние от Чуи. Посмотрев в небесно голубые глаза, кареглазый улыбнулся. И со всей нежностью, что скрывал так много лет, обнял рыжеволосого. Садист замер. Он перестал плакать, перестал кричать во всё горло. Накахара почувствовал такое тепло, какое никогда не ощущал. Но характер у Чуи был очень тяжёлый. И сам Дазай это понял ещё с самого начала. -Уйди..Просто уйди…-сказал садист поникшим голосом. Накахара сам не знал, что делает. В глубине души ему не хотелось прогонять Осаму. Но он вспоминал, что подпускать людей близко очень опасно. Могут снова причинить боль, которую он уже точно не переживёт. -Если что, я буду в гостиной.) - сказал Дазай с некой заботой в голосе. В комнате голубоглазый остался один. На едине со своими мыслями. Разбираться со своими эмоциями садисту давалось всегда непросто. Чуя запутался в самом себе ещё очень давно. Из-за этого у него в подростковом возрасте часто было эмоциональное выгорание. По ночам он проливал слёзы, а днём ни с кем не разговаривал. И в какой то момент он понял, что все люди ничтожны. Но Дазай заставил его задуматься. Задуматься над тем, кто он есть. Правильный ли путь выбрал. Ведь не смотря на то, что Чуя пытал его и всячески издевался, Осаму всё равно проявил доброту по отношению к садисту. Тем более садист никогда не показывал свои эмоции на людях. Ведь он считал, что из за этого он будет казаться слабым. В раздумьях Накахара провёл не так уж и много времени. Он встал с кровати и подошёл к окну. Достав полу пустую пачку сигарет, Чуя отыскал в кармане зажигалку. Открыв окно, садист начал неспеша покуривать. Сизый дым медленно растягивался к небу. Прохладный ветер, который ещё пятнадцать минут назад бушевал, покачивая деревья, теперь казался еле ощутимым. Докурив сигарету, голубоглазый направился в гостиную.