Там где только мрак

      Когда на голову Арагорна обрушивается поток ледяной воды, он выхватывает нож из-за пояса и резко садится, готовый нанести удар. Но абсолютно спокойный голос эльфа приводит его окончательно в чувство.       — Дело есть.       — Нельзя было как-то поласковей разбудить, м? — Арагорн с кряхтением встает, прячет нож за пояс и принимается отряхиваться. Ощущение налипшей к телу нательной рубахи мокрой от холодной воды неприятно до дрожи.       — Жительница деревни, что в ста ларах от Сан-Дагона, хочет с нами поговорить.       — Красивая хоть?       — Тебе в самый раз, — Леголас разворачивается и уходит, не заботясь о том, пошел ли Арагорн за ним.       Брошенный ушат остается одиноко лежать на утоптанном полу сарая.       Арагорн подмигивает мальчонке лет пяти, который сидит на коленях у матери, затем тяжело опускается на колченогий табурет и делает знак служке, чтобы тот принес чем горло промочить. Леголас сидит рядом и не мигая смотрит на женщину — виновницу их сегодняшнего пробуждения. В харчевне людно и шумно, и от этого у эльфа трещит голова, будто в ней несносные гномы орудуют молотами. Зря вчера позволил человеку втянуть себя в сомнительные алкогольные игры… Тот самый человек, что втянул эльфа в сомнительные алкогольные игры, в это самое время находится рядом и как ни в чем не бывало одним глотком выпивает половину кружки пива, поднесенного расторопным служкой, вытирает рот рукавом потрепанного камзола и спрашивает:       — Ну в чем дело, красавица?       — Меня зовут Анни. Я жена Джеральда — старосты поселения Лангедок. И я думала, что… — женщина нервно поеживается и прижимает к себе сына сильнее. Этот жест будто вселяет в нее силу духа, и она продолжает, глядя на Леголаса. — Я вчера видела собственными глазами, как умело вы обращаетесь с луком и стрелами, добрый господин. И хозяин харчевни рассказал моему кузену — кузнецу Дварду, может знаете такого? Он живет здесь недалеко и принял нас под свое крыло.       У Леголаса начало истощаться терпение. Что эта смертная от него хочет-то в итоге?! Будто почувствовав перемену настроения собеседника, Анни, наконец, приступает к делу.       — Хозяин харчевни сказал, что вы вольнонаемный стрелок. И я хочу вас нанять.       — Хэй-хэй, Анни из Лангедока, притормози! Резвая какая, — усмехается Арагорн, выставив руку и привлекая тем самым к себе внимание говорящей. — Он не вольнонаемный стрелок. Он мой компаньон. А вот я как раз вольнонаемный следопыт и мечник. И стрелок к слову неплохой.       Леголас только проходится по нему холодным взглядом.       — Да брось! Я неплох! Весьма неплох.       — Тешь себя, раз так легче, — равнодушно пожимает плечами эльф.       — Вот ведь зараза, — восхищенно протягивает Арагорн и тут же становится серьезен. — Хотите нанять его, значит, говорить придется со мной.       — Много заплатить мы не сможем, — сомневается селянка. — За двоих ведь попросите…       — Если дело стоящее, возможно, мы и монеты с вас не возьмем, — задумчиво тянет Арагорн. — Вы сначала расскажите что за беда у вас стряслась, что вы так далеко бежали от родных мест. А насчет оплаты столкуемся.       И женщина начинает свой рассказ. Сначала неуверенно и боязливо, но с каждым мгновением в ее словах все больше решимости, что произрастает скорее всего от отчаяния. Несмотря на всю холодность, исходящую от эльфа, смотреть она предпочитает исключительно на него. Арагорн внимательно слушает, но при этом успевает отметить про себя, что некоторые люди, как вот эта женщина, словно бы чувствуют, что Леголас их не обидит. Во всяком случае без веского на то основания и не будет вести себя неадекватно и пугающе. Не то чтобы сам Арагорн выглядит как-то излишне кровожадно, но люди знают других людей. По крайней мере, знают на что те бывают способны, усыпив бдительность ближних своих. Так что люди на эти землях не доверяют другим людям. Но будто бы нутром чувствуют: компаньон Следопыта несет в себе особый свет.       Лангедок — деревушка на полторы сотни человек, затерянная в лесах Меркуар и отрезанная этим же лесом от остального мира. Они жили тихо и мирно и исправно платили дань князю из Сан-Дагона, пока прошлым летом не пришла беда. Они назвали его Медведем, хотя ни один охотник бы не обманулся его поведением: медведи так себя не ведут. Но называть же как-то надо, так что стало то чудище Медведем в устах крестьян.       — Потому что следы его огромны, — видно, что даже несмотря на все расстояние, что разделяет ее от лесов Меркуар, зверь этот продолжает пугать Анни, словно стоит у нее за спиной и угрожает ее сыну прямо сейчас. — И похожи на медвежьи. Но это не медведь. Медведи так не делают. Не отрывают головы своим жертвам и не украшают ими свои берлоги. Не крадутся в ночи, чтобы выкрасть наших детей из люлек.       — Если кто-то видел его берлогу изнутри, стало быть есть выжившие? — резонно отмечает Леголас, без всякого спроса отбирая у Арагорна его кружку и отпивая из нее.       — Охотник Сторш. Наш кузнец, самый здоровенный из всех мужиков Лангедока и прославленный на все княжество охотник выжил. Он и рассказал о том, что видел. Медведь хотел, чтобы мы знали. Хотел чтобы Сторш рассказал нам. Он принес его на окраину поселения. Едва живого. Полуобъеденного, но живого. Сторш протянул две ночи. Он и рассказал о берлоге той твари и о том, где ее искать. О том, как напал на его след и сразился с ним. Но зверь одолел. И притащил его к окраине Лангедока, чтобы мы увидели… И поняли что надежды нет.       Глаза женщины наполняются слезами, и Леголас морщится. Однако, Анни берет себя в руки и продолжает говорить.       — В тот же день, как мы захоронили беднягу Сторша, медведь пришел за ним. Разрыл могилу и утащил останки к себе в берлогу. Ни одно животное такого бы не сделало! Ни единое! Но эта тварь знала… она пришла за тем, что принадлежит ей. В Лангедоке нет надежды более, добрый господин. Нет там ни надежды, ни света. Только страх и отчаяние. Мрак кругом: и в лесу, и в деревне, и в душах людей.       Арагорн переводит взгляд на маленького мальчика, что сидит на коленях Анни. Сколько таких же малышей осталось там? Леголас хмурится. Даже если подумать, что добрая половина из рассказа этой женщины выдумка суеверных смертных, что живут отшельниками, то ведь очевидно: что-то там поселилось. Возможно большое животное. А если нет? Леголас вспоминает о том, что где-то там в опасной близи от лесов Меркуар покоятся руины некогда великого и мрачного королевства Ангмар.       Арагорн перехватывает взгляд Леголаса и кивает, обращаясь уже к женщине.       — Да, Анни из Лангедока, мы возьмемся за это дело. Оплатите, сколько посчитаете нужным и после того, как дело будет сделано.