У семи нянек, или Чем бы дитя ни тешилось!

С минуту вокруг Гарри, Гермионы и малыша бушевала световая буря. Поэтому, когда она внезапно погасла, в глазах у них еще некоторое время крутились огненные колеса. Первой сумела рассмотреть окружающее Гермиона. — Гарри! — почему-то шепотом спросила она. — Куда это нас занесло? Но тот одной рукой прижимал к себе малыша, который уткнулся ему в грудь, прижав ладошки к глазам, а второй протирал собственные полуослепшие очи. Наконец зрение нехотя вернулось к нему. Гарри со все возрастающим беспокойством осмотрелся по сторонам. Темный зал со стрельчатыми окнами под потолком показался ему смутно знакомым. — Это убежище Дамблдора? — Вряд ли, — покачала головой Гермиона. — Посмотри на герб над камином. Ничего не помня и не понимая в геральдике, Гарри рассмотрел лишь витую надпись над гербо́м. "Хайден-парк". Ну, и серебряный волк на щите привлек его внимание. — И что? — Это родовой замок Гойлов! Гарри как ушатом холодной воды окатило. Ничего себе, убежище! — Погоди, погоди, — пробормотал он. — Они же все в Азкабане на пожизненном, кажется. — Кажется, кажется, — передразнила его Гермиона. — Ты точно взял то перо, какое тебе сказал Дамблдор? Гарри вспомнил, как, чуть не выронив малыша, выплясывал с уроненной телефонной трубкой, и виновато потупился. — Понятно, — насупилась Гермиона. — Надо уматывать отсюда, и побыстрее! — Погоди, почему? — А ты не догадываешься, почему директор прислал два пера и кому предназначалось второе?: — О, ё-ё-ё-ё... — только и смог ответить Гарри. — Где перо? Гарри посмотрел на малыша, потом на свою свободную руку и зашарил взглядом вокруг себя. — Слушай, кажется, оно исчезло. — Кажется, кажется, — вновь пробормотала Гермиона, но уже не обвиняющим, а испуганным голосом. И сама приступила к поискам, которые закончились через четверть часа приговором: — Перо исчезло! От этого достаточно громкого возгласа малыш оторвал ладони от лица, огляделся по сторонам и радостно крикнул: — Как здолово! Мы дома! Гарри с Гермионой обреченно переглянулись. * * * Том Реддл и Беллатриса вернулись в дом миссис Фигг через четверть часа после исчезновения "семьи Поттеров". Обыскав все углы и поняв, что преследуемые опять ускользнули и прихватили их малыша, Белла откровенно разрыдалась, а Реддл стоял у стола, кусал свои тонкие губы и никак не мог понять происходящего. Ну ладно, Поттер со своей девчонкой сбежал. Но их сын им зачем? Заложник? Для какой цели? Деньги? Бред. Месть? Но они уже несколько дней с ним. Давно могли отнести в министерство и сбыть с рук Шеклболту. Тот точно не отказался бы от такого подарка на Рождество... Но они забрали его с собой. Ничего не вяжется. — Мадам, прекратите истерику! — рявкнул он раздраженно. Но Беллатриса в ответ завыла еще громче. Том Реддл застыл рядом с ней в некоторой растерянности. Какое-то незнакомое чувство сдавило ему грудь. Он покрутил головой и повел плечами, пытаясь избавиться от него, а потом шагнул к супруге и как-то неуверенно ее приобнял. — Белла, успокойся. Мы его обязательно найдем. Беллатриса оторвала ладони от своего заплаканного лица и уткнулась мужу в грудь. — Ну, будет тебе, — морщась от непонятной неловкости, уговаривал он ее. — Ну, будет. Сама же говорила, что Поттер с Грейнджер не сделают ему ничего плохого. Беллатриса перестала рыдать и теперь лишь тихонько всхлипывала, вцепившись в мантию супруга. Морщась от непонятного ощущения, как от изжоги, Том Реддл внезапно сообразил, какое чувство его посетило. Жалость! В три Мерлина душу мать! Жалость! Его схватила жалость! Это же немыслимо! Или охватила? Да какая разница! Реддл сделал жест, чтобы оттолкнуть Беллатрису, но та только крепче вцепилась в его уже местами промокшую на груди мантию. И приступ ярости медленно отступил, так и не сумев овладеть бывшим Лордом Судеб... В наступившей тишине раздалось хлопанье крыльев. Реддл встрепенулся, но шум уже отдалился, а на столе он заметил красное перо феникса. Догадываться, чье это послание, не требовалось. Директор Хогвартса настоятельно рекомендовал им покинуть этот дом. — Уймись, Белла! Дамблдор прислал порт-ключ. Поверим белобородому? Вид у Беллатрисы был довольно жалким, и Реддл понял, что решение надо принимать самому. Прижав к себе супругу, он взял со стола перо и сжал его в кулаке... * * * — Обалдеть! Неужели это действительно их дом? Это резюме Гермиона высказала через полчаса, в течение которых они осматривали жилище Волдемортов. (От автора: блин, опять Волдемортов. То семья Волдемортов, а теперь еще жилище приплел. Ладно, тогда так...) ... в течении которых они осматривали жилище Тома Реддла, Беллатрисы Лестрейндж и малыша. Гарри почесал в затылке. — А что не так, Гермиона? — В том-то и дело, что все так, — вздохнула она. — Так, словно здесь живет обычная семья, а не эти... Гермиона хотела добавить "изверги", но вовремя прикусила язык. — Эти, эти, тут живут, — у малыша рот был до ушей, он сидел на пушистом ковре и вытаскивал из-под детской кроватки свои сокровища. Слизя рассматривала их своими сверкающими глазками и одобрительно шипела. Вдруг Гермиона зажала себе рот и, словно не в силах сдерживаться, захихикала. — Ты чего? Девушка посмотрела на малыша и поманила Гарри пальцем. — Ты видел, — чуть не давясь от смеха, прошептала ему на ухо, — у них на прикроватном столике лежит тюбик? — Подумаешь, ну и что? — Это «Летняя ночь» фирмы Eska. — Крем для рук, что ли? — Не для рук, — Гермиона чуть не влезла губами Гарри в ухо, чтобы тихонько объяснить парню, для каких деликатных мест используется этот "крем". Гарри только похлопал глазами. — Если бы это лежало в спальне Молли и Артура — я бы не удивился, но у этих... Ему тут же отозвался малыш из-под кровати: — У этих, у этих, у этих! Гарри еще раз осмотрелся по сторонам. — Что ты еще заметила... э-э-э... нормального? Девушка покусала губы и вдруг взорвалась: — Я ничего НЕ нормального не вижу. Гарри! В этом вся проблема! У него даже домашние тапочки есть! Его теперь за это ненавидеть надо? — Да? Тапочки есть? — оторопел Гарри. — И кашне! — И кашне? — А в ванной мятный зубной порошок! И пахнет он не сухарем, надгрызенным мышью! *(1) При чем тут сухари и мыши, Гарри не понял, так как, в отличие от Гермионы, не происходил из семьи дантистов, но проникся осознанием того простого факта, что если отвлечься от злодейского прошлого Реддла и Беллатрисы, то сейчас в этом выморочном замке живет обычная семья с маленьким ребенком. Гарри опустился на ковер. — Послушай, получается, Реддл действительно раскаялся? Помнишь, Дамблдор нам об этом бубнил после ритуала? Магия ему простила его злодейства? Но Беллатриса-то не каялась. Или я чего-то не понимаю? — Она ребенка родила... Гермиона прилегла рядом с Гарри и положила ему голову на колени. Оба молчали. А в трех шагах от них малыш азартно сопел, зарываясь с головой в кучу обычных мягких игрушек, незапятнанных никакой темной магией... * * * С минуту вокруг Тома Реддла и Беллатриссы бушевала световая буря. Поэтому, когда она внезапно погасла, в глазах у них еще некоторое время крутились огненные колеса. Первой сумела рассмотреть окружающее Беллатриса. — Том! — почему-то шепотом спросила она. — Куда это нас занесло? Странно знакомый дом... Тот, непроизвольно щурясь, настороженно осмотрелся по сторонам, еще не понимая, куда их занесло порт-ключом хитрожопого Дамблдора. Вдруг рядом с ними раздался скрипучий голос: — Старый Кикимер рад приветствовать в доме Гарри Поттера — славном и древнем жилище Блэков — новых друзей своего господина! *(1) В Европе в старину был популярен порошок для чистки зубов, изготовленный из сухаря, надгрызенного мышью)))