У семи нянек, или Чем бы дитя ни тешилось!

Секунд десять после исчезновения Тома Реддла и Беллатриссы царила ошеломленная тишина. — И что мы теперь будем делать? Они же сейчас вернутся! — растерялся Гарри. — Не так быстро, — возразила испуганная Гермиона. — Чаще, чем раз в час, Маховик не сработает. — Откуда знаешь? — полюбопытствовал Поттер. — Оттуда! На третьем курсе не все лекции по дополнительным предметам были интересными. Некоторые я знала наизусть, но приходилось сидеть и ждать. — Понятно. Тем временем на лице малыша все явственнее и явственнее проступала обида. Куда это убежали от него мама и папа? Они его совсем не любят, да? Глаза малыша переполнились слезами, и они потекли у него по щекам. Слизя растерянно прошипела Гарри: "Змееус-с-с-стый, х-х-хватит ш-ш-шипеть не по-нашему! Малыш-ш-ш с-с-сейчас рас-с-с-стает!" Они опомнились и начали утешать расстроенного ребенка. Тот долго не мог успокоиться, а потом прильнул к плечу Гарри, обиженно посопел и заснул. — Ну, наконец успокоился, — прошептала Гермиона. — Слушай, — ответил Гарри тоже шепотом, — так ведь мы же тоже не можем применить Маховик. А что теперь делать? — Пока не знаю, но у нас есть время подумать... Тут Гарри осенило. — Ну-ка, подержи его! Осторожно передав малыша Гермионе, он закружил по комнате, заглядывая во все углы, открывая дверцы всех шкафов и шкафчиков. — Ты чего ищешь? — шепотом поинтересовалась Гермиона. — Погоди, погоди, где же он? Не могла же она его выбросить. Он еще некоторое время пошарил на всех полках и с радостным вскриком извлек из прикроватной тумбочки... старинный телефонный аппарат. — Ох, ты! — изумилась Гермиона. — Я вспомнил, что иногда миссис Фигг кому-то звонила с этого телефона и разговаривала, отвернувшись от меня и понизив голос. Я еще удивлялся, кому она может звонить. Гарри вытянул из тумбочки длинный провод и поставил аппарат на стол. — Кому бы он ни звонил, ты не знаешь номера, Гарри. — А тут и нет колесика для набора, — возразил тот. — Она вот эту ручку крутила. При ближайшем рассмотрении аппарата они убедились, что набирать номер нечем, а есть на телефоне только выдвижная ручка на корпусе и рычажок на трубке, который выдвигал нижний микрофон. — Я такие в кино видела. Какой древний телефон. Быть не может, чтобы он был подключен к современной телефонной станции. — Сейчас мы это узнаем. Но миссис Фигг точно им пользовалась, и не один раз. Гарри, припомнив, как это делала старушка, постучал по выступающему рычажку, поднес трубку к уху. Тишина. — Гарри! Сначала рукоятку покрутить надо! — громким шепотом подсказала Гермиона. — Точно! Я и забыл. Он покрутил ручку и замер, вслушиваясь. В трубке запищало. — Что-то есть... Высокий женский голос отозвался: "Тринадцатая линия, слушаю! Соединять?" Гарри онемел от неожиданности. — Отвечай! — отчаянным шепотом вскричала девушка. — Э-э-э-э... девушка, дайте Смольный, пожалуйста соедините... да, да... "Соединяю!" Что-то еще погудело в трубке, потом пощелкало, и вдруг раздался громкий голос: — Что случилось, миссис Фигг? Том Реддл и Беллатрисса покинули ваш дом? От неожиданности Гарри чуть не уронил трубку. А Гермиона открыла рот и застыла, как живое воплощение крайнего изумления. Этот голос они узнали бы из сотен тысяч других. Спутать сиплый тенорок директора Хогвартса с каким-либо другим было невозможно... * * * Самое странное заключалось в том, что Дамблдор совсем не был смущен тем обстоятельством, что трубку держит не миссис Фигг, а Гарри Поттер собственной персоной. Хотя в первые секунды общения в его голосе угадывалась растерянность. А может, и не растерянность, а некоторое торможение на осознание и анализ изменившихся обстоятельств. Впрочем, он быстро расспросил Гарри об обстоятельствах и антураже, в котором они оказались. Выразил удовлетворение тем фактом, что малыш с ними и в полном здравии, и попросил Гарри не вешать трубку, пока ему, Дамблдору, не удастся решить несколько маленьких технических вопросов. Потянулись длинные и неприятные минуты ожидания. Гарри соображал, сколько уже прошло времени и сколько осталось до возможного появления разгневанных родителей малыша. А Гермиона не соображала, а просто следила за временем, которое показывал ей Темпус, невербально наколдованный и подвешенный у Гарри над головой. Время еще было, но его оставалось все меньше. Малыш сопел, Гарри нервничал, а ей самой очень хотелось в туалет по-маленькому. Зверски хотелось! Понимаете? Э-э-э-э, вам не понять... — На! Держи! — пискнула она, вручая Поттеру малыша в руку, свободную от телефонной трубки. — Я быстро! Понимая, что она вот-вот проиграет борьбу со своим мочевым пузырем, девушка опрометью выскочила за дверь и уселась прямо за ней. Зажурчало. "Фу! Никакой культуры! — подумал сидящий под грушей книззл Лапка, деликатно отворачиваясь. — И как только Мастер Живоглот может держать при себе такую невоспитанную хозяйку? Вот наша миссис Фигг никогда себе такого не позволяет. Хотя, может быть, все дело в том, что она именно миссис, а не мисс". С этой мизантропной мыслью разочарованный предводитель местных книззлов потрусил от дома к живой ограде, чтобы при случае потроллить собак, а может быть, и оторвать хвост какой-нибудь из них, если повезет... Поттер дождался ответа Дамблдора, когда Гермиона еще не вернулась из своей непонятной отлучки. — Гарри, я вам отправил два портключа. Один оставьте на столе, а вторым перенеситесь в более безопасное убежище, которое я вам приготовил. — Но... — Гарри! Я обо всем позабочусь. Сделай, как я тебя прошу! И учти, что ваш портключ это тот, который... В этот момент малыш вздрогнул во сне и сильно дрыгнул ногами. Гарри его чуть не уронил и удержал с большим трудом, но зато уронил трубку. Когда он перехватил поудобнее малыша и снова прижал трубку к уху, в ней звучали короткие гудки. В комнату вернулась Гермиона с невольной улыбкой облегчения на лице. — Ну, что тут у вас? В этот момент над их головами раздалось хлопанье крыльев, радостный клекот Фоукса, и на стол спланировали два радужных пера. Одно ярко-алое, а второе оранжевое. — Это портключи! Один из них наш. А второй надо оставить здесь. — И какой из них наш? — Ну конечно, алый! — самонадеянно заявил Гарри. — Давай руку! И, когда рука Гермионы оказалась на его предплечье, он схватил со стола алое перо. Знакомый рывок в подвздошье — и магия внепространственного перемещения понесла их в убежище, приготовленное директором Хогвартса...