Stay with Me

— Великий Мерлин, почему я все еще дружу с тобой? — с обречением, тихо спросил Юнги, идя следом за Чимином. Они под покровом ночи перемещались по длинным коридорам Хогвартса, направляясь прямиком к сокровенному месту Северуса Снейпа — к складу с ядами, противоядиями и, разумеется, зельями. — Потому что я невероятно обаятельный, начитанный и умный, — как само собой разумеющееся ответил Пак и, чуть подумав, добавил: — И я единственный, кто терпит твой склочный и невыносимый характер. — Я не склочный, — возразил слизеринец. — А с невыносимым ты согласен? — усмехнулся Чимин, ловко уходя от пинка. Скрежет зубов Юнги нарушил тишину коридора. Чимин был старостой их факультета, и потому двое парней не слишком боялись встретить на своем пути каких-нибудь болтливых младшекурсников или Филча. Куда страшнее было бы встретить их декана, которого Пак так бессовестно — хотя откуда у потомственного слизеринца совесть? — намеревался обокрасть. — Напомни еще раз, что ты хочешь сделать? — прищурился Юнги. Ему до конца не нравилась эта идея, и он все еще хотел змейкой свалить отсюда подальше. Чимин закатил глаза. — Ничего такого, я просто возьму один пузырек жидкой удачи, Снейп даже не заметит. Каким бы снисходительным он к нам не был, я вряд ли сварю зелье на завтрашнем экзамене на «превосходно», а эта оценка мне позарез горла нужна, чтобы papa позволил мне пригласить Чонгука на летние каникулы в наше поместье. Юнги делал вид, что переваривал полученную информацию, и в итоге сказал: — Все еще звучит дерьмово. Из-за твоего грязн… — Чимин грозно зыркнул на него. Юнги кашлянул в кулак. — Из-за твоего магглорожденного львенка наша репутация и наши задницы под угрозой! — Не преувеличивай, — закатил глаза Пак и остановился у нужной им двери. — Тебе просто нужно быть на стреме. Всю грязную работу сделаю я. Юнги махнул на это рукой и демонстративно отвернулся. Смотря в глубину темного коридора. Чимин тем временем достал палочку и, прежде чем произнести отпирающее заклинание, проверил, чтобы на двери не стояли какие-либо магические ловушки. Все же профессор Снейп, хоть и под прикрытием, но был в прошлом Пожирателем Смерти, и всякие пугающие и темные замашки у него сохранились. Магия ничего не выявила, и Чимин с осторожностью проскользнул внутрь. Комнатка была маленькой, тесной и полностью забитой различными отварами. Пак выискивал глазами склянки с бесцветной, почти прозрачной жидкостью, но натыкался глазами только на яды, что было довольно жутко, — Уидосорос, Яд докси, Изумрудное зелье… Поднявшись чуть наверх по небольшой лесенке, он просмотрел еще одну полку и облегченно выдохнул: — Есть! Только его рука обхватила маленькое горлышко, как раздался шорох. — Чимин, блять, я второй раз тебе говорю: Снейп! Он поймал тупую парочку гриффов, сматываемся! — Юнги влетел в комнату и, запнувшись о подол собственной мантии, упал прямиком к нижней полке. Послышался звук треснувшего стекла. Юнги попытался встать, задел балку и на него упали верхние склянки, тут же делая некогда чистую мантию мокрой и вонючей. Чимин незамедлительно помог Юнги подняться, не замечая, как замерло и побледнело лицо друга, и они убежали со всех ног с места преступления. И только оказавшись в своей комнате, Чимин, переводя дыхание, радостно воскликнул: — Я достал его! В руках у него был Феликс Фелицис. Он посмотрел на Мина. Тот сжал губы в тонкую полоску, двинулся к своему столу и взял с него серебряный кубок. Медленно он развернулся, склонился над ним и открыл рот, откуда полилась малиновая жидкость. Чимин в шоке уставился на него. Юнги вытер губы длинным рукавом и указал пальцем на свой комод. — В верхнем ящике безоар, противоядие от магических и обычных ядов, — изумительно-спокойно проговорил Мин, садясь на кровать. — Я инстинктивно сделал один глоток этой жидкости. Если я буду биться в конвульсиях, просто, блять, влей в меня все содержимое этого ящика. Он лег на свою кровать, не зная о чем думать: готовиться сдохнуть, сохнуть по профессору, если это было любовное зелье, говорить всем правду или смеяться до истерики и обморочного состояния. Он не знал и одним жестом приказал Чимину ничего не говорить. Он хотел провести, возможно, свои последние минуты в тишине. Ничего не происходило. Его сердце так же мерно билось, дыхание не сбивалось и с ума он не сходил. — Чонгук проведет со мной летние каникулы, — услышал Юнги голос Чимина и мгновенно вспыхнул. — Если бы не твой выродок из мира магглов, ничего бы не случилось! — рявкнул слизеринец. Чимин вздрогнул, но ничего не сказал. Злой Юнги страшен. В прошлом году один из студентов Пуффендуя настолько выбесил его, когда они работали в паре, что Мин смог невербально превратить того в жабу. И его даже не наказали, ибо проверка палочки не показала, чтобы было использовано заклинание Трансфигурации на другом ученике. Юнги тогда сильно удивился этому и пытался без палочки колдовать в их комнате, но у него вышло только заклинание Вингардиум Левиоса. Чимин рискнул тогда предложить ему попросить помощи у Тэхёна с факультета Когтевран. На их курсе, это был самый сильный, умный и одаренный студент, который к 6-му году обучения почти не использовал свою палочку, так как научился применять магию без нее. Мин одарил его недовольным взглядом и буркнул, что род Мин не нуждается в чьей-либо помощи. На самом же деле Тэхён просто пугал Юнги. Особенно своими прямыми и проницательными взглядами, которые слизеринец постоянно ощущал на себе. Словно Ким-младший пытался забраться к нему в мозг и пощекотать нервы, ибо мурашки бегали по телу ходуном.  — Поскорей бы увидеть лицо Чонгука, когда я получу превосходно по Зельям. — Да хватит трепаться про своего Чонгука! — не выдержал Юнги. Он метнул небольшую подушку в сторону Чимина и сел, сложив ноги по-турецки. Пак не успел увернуться, и подушка приземлилась прямо ему на лицо. Когда он ее убрал, то нахмурился. — Я молчал вообще-то, — ощетинился он. — Ты о нем не замолкаешь с того момента, как мы прибежали в комнату, — парировал Юнги. — Неправда! Может, это было зелье, вызывающее истерику? — Что ты сказал? — переспросил Юнги, сузив глаза. — Я молчал! Или зелье, которое вызывает слуховые галлюцинации… Надо отвести его к Помфри. — Я не пойду в больничное крыло, — замотал головой Мин. Не хватало еще, чтобы его родители узнали об этом плебейском позоре. Рот Чимина удивленно приоткрылся. — Но я же еще не успел предложить… — внезапное озарение посетило его голову, и он подпрыгнул с кровати, становясь прямо перед другом. — А ну повтори, что я сейчас скажу. Юнги хмуро уставился на Чимина. — Ты же молч… Ты слышишь мои мысли. — Ты слышишь мои мысли, — повторил Юнги и вскрикнул: — Но твои губы не двигались! Чимин ободряюще улыбнулся и хлопнул друга по плечу. — Зато мы теперь знаем, что это не яд. Тут Юнги вынужден был согласиться, однако он мрачно заметил: — Но я никогда не слышал о зелье, которое позволяет читать чужие мысли. — Не волнуйся, мы завтра после уроков сходим в библиотеку и все выясним. А теперь давай спать, после завтрака у нас Зелья, а я, так и быть, плесну тебе Феликса в чашку с чаем. — Даже не напоминай мне про это зелье! — посмотрел Юнги Чимину в глаза, и в его голову тут же ворвались влюбленные вздохи про Чонгука. Мин скривился, отвернулся от Пака и для достоверности прикрыл голову подушкой. К счастью, мыслей друга он больше не слышал и спокойно провалился в сон.