Stay with Me

Юнги и Чимин спустились на завтрак непривычно рано. Чимин от волнения перед экзаменом встал, наверное, раньше чем на горизонте появилось солнце. И громко думал о своем ненаглядном магглорожденном Чонгуке, отчего проснулся Юнги. С громким вздохом, он нацепил на лицо презрительную маску и отправился в ванную, освежиться холодной водой. На столе перед ними незамедлительно появились разнообразные блюда. Юнги остановил свой выбор на обычной яичнице, тостах с вареньем и крепким черным кофе. С ровной спиной, он ел не спеша, как подобает магам с правильным и аристократичным воспитанием. Медленно и ловко орудовал вилкой и ножом, отправляя в рот кусочки вкуснейшего бекона. Чимин подтолкнул к нему золотой кубок с тыквенным соком и подмигнул. — Выпьем за удачу на Зельях, — тихо прошептал он и стукнул свой бокал о его. Мин усмехнулся и сделал первый глоток: вкус сока ничуть не изменился. Он обвел глазами Большой Зал: его однокурсники окружили себя свитками и конспектами, повторяя выученные за этот год рецепты зелий. Гриффиндорцы, как всегда, что-то шумно обсуждали за своим противно-красным столом. Юнги заметил Чонгука, который смущенно улыбался в сторону Чимина. Пак, подперев голову рукой отвечал ему долгим и влюбленным взглядом. Юнги демонстративно сделал вид, что его тошнит. Посмотрев чуть вдаль, Мин замер. Уставившись на Тэхёна, когтевранца, который смотрел прямо на него. Жадным и пожирающим взглядом. Ким оценивающе приподнял бровь, и Юнги ощутил внутри себя некий дискомфорт — было чертовски неловко, когда тебя так бесстыдно разглядывают. Он хотел отвести глаза, но в ушах чуть зашелестело, и в голову его ворвались чужие мысли, которые говорили низким, бархатным голосом. Голос, который озвучил, что хотел его обладатель. Он хотел поцеловать Юнги, настойчиво, жарко и влажно. Прикусить эти тонкие губы до крови, чтобы они распухли и расцвели подобно розе. Хотел раздеть Юнги, смотреть, как тот медленно будет снимать с себя элемент одежды за элементом. Хотел чувствовать ладонь Юнги на своем члене, направлять его, говорить, что ему нравится, и видеть, чувствовать, как Юнги неторопливо ласкает его. Хотел узнать, что нравится Юнги в сексе, есть ли у него кинки, что именно он представляет, когда трогает себя по ночам. Хотел, чтобы Юнги представлял только его, Тэхёна. Хотел сделать ему минет, и чтобы Юнги ответил ему тем же. Хотел услышать, как он стонет, когда приближается к оргазму, и выкрикивает его имя, когда кончает: «Тэхён» — ласково, надрывно и нежно. Хотел вылизать его, войти в него пальцами и найти простату, сжимать его бедра. Хотел трахнуть его и почувствовать, как Юнги сладко сжимается вокруг него, горячий и узкий. Хотел отшлепать его, чтобы ягодицы заманчиво покраснели. Хотел перевязать ему запястья своим галстуком, чтобы Юнги был полностью в его власти. Так отчаянно хотел его. Хотел, хотел, хотел… Юнги чуть было не упал со своего места. Стакан с тыквенным соком опрокинулся на его мантию. Опять! Пак быстро и незаметно применил Очищающее заклинание и жидкость исчезла. — Юнги, ты в порядке? — Чимин все еще держал свою палочку в руках и смотрел на него с беспокойством. Слишком яркие образы вспыхивали в голове слизеринца одни за другим. Смешивались во что-то очень терпкое и пугающее, безумно опасное, что поднимало неконтролируемый жар внизу живота. Мин с трудом оторвал взгляд от манящей и темной бездны глаз Тэхёна и повернулся к своему другу. Низкий голос в голове затих. Юнги чуть мотнул головой и одним махом допил стакан тыквенного сока. Где, блять, его удача на ближайшие часы? — Все нормально, — сухо отрезал Юнги, вставая из-за стола. — Не выспался я, потому что кто-то даже во сне слишком громко вздыхает о всяких нищебродах. — Юнги выразительно посмотрел на Чимина, а потом кинул беглый и презрительный взгляд на гриффиндорца Чонгука. — Пойдем, займем места в классе Снейпа. Чимин согласно кивнул и двинулся следом. Юнги стремительно шел к выходу, и не заметил воздушный поцелуй Пака направленный другому парню, но смог это услышать, и готов был уже волосы на себе рвать. В классе Зельеварения было, как всегда, сыро и пахло имбирем и лавандой. Юнги и Чимин прошли к самому последнему ряду, где они всегда и сидели. На партах их уже ждали чистые и сухие котлы. Чимин, несмотря на то, что выпил жидкую удачу, все равно достал свои исписанные пергаменты и повторял рецепты наиболее сложных в изготовлении зелий. Юнги же, сев за парту, спрятал голову в изгибе локтя. Мерлин, спасибо, что он не умеет краснеть, хотя шея его наверняка предательски покрылась алыми пятнами от смущения. В темноте под закрытыми веками он видел лицо Тэхёна, как тот смотрел на слизеринца — словно разложил его прямо там, на столе в Большом Зале. Хотелось выть, спрятаться в какой-нибудь пыльной нише и никогда больше не видеть Ким Тэхёна. Резкий звук хлопающей двери заставил его вздрогнуть и поднять голову: в класс размашистой походкой ворвался их декан. Профессор Снейп цепко осмотрел каждого ученика, прежде чем встал за свой стол и хмурым, ровным голосом сказал: — Не думал, что мне придется говорить это студентам седьмого курса моего факультета, но! — он сделал паузу. — Склад с зельями и ядами является неприкосновенным местом: никому из вас не положено быть там и тем более иметь наглость наводить беспорядок, как этой ночью кто-то осмелился. Юнги, доверившись своей удачливой интуиции, вызванная Феликсом, поднял руку. Снейп посмотрел на него и кивнул. — Простите, профессор, вы знаете, кто это сделал? — К сожалению, нет. Однако сегодня у всех курсов экзамен по моему предмету, думаю, мне не составит труда вычислить виновного: студента, чьи познания в Зельеварении хуже чем у тролля, зелье которого выйдет безупречным под действием Феликс Фелицис, которое он украл. Декан прищурился, словно знал, кем был этот вор, и ждал, что он сейчас выйдет и признается в содеянном. Чимин тяжело сглотнул, но старался держать себя спокойно и непоколебимо. Юнги же, забыв, что до сих пор не знает, какое зелье проглотил, против своей воли все еще думал о Тэхёне. Он был далеко за пределами класса. В воспоминаниях всплывали светло-русые волосы с пробором посередине, высокие скулы и выразительные брови, которые привлекали внимание и делали парня живым, сильные руки с выступающими венами и глаза… Черт, Юнги не знал, какого цвета глаза Тэхёна и почему-то сейчас это казалось самым важным. Громкий голос Намджуна вывел его из транса, и через пару секунд Юнги будет благодарен своему сокурснику. — Что-нибудь еще пропало? — с тревогой спросил Ким. Видимо, Снейп все же верил, что седьмой курс Слизерина не пойдет на такую низость, как воровство его же собственных зелий, поэтому без каверзных вопросов и подозрительного прищура глаз, он ответил: — Нет, только разбились склянки с ядами и зельем Рейны Лунной. Юнги навострил уши и бегло переглянулся с Чимином. Намджун поднял руку во второй раз. — Но мы не изучали такого зелья, профессор. — Эти зелья изучают мракоборцы и используют их в своих допросах. Его сложно изготовить: необходимо 10 месяцев только настоя редких ингредиентов… — Снейп запнулся. — Довольно об этом. — Он взмахнул своей палочкой, и на партах появились небольшие квадратики пергамента. — Приступайте к варке зелий, и, Ким Намджун, постарайтесь сегодня не сломать свое рабочее место. Юнги перевернул листок. Эйфорийный эликсир. В эйфорию он еще не впадал, нервно подумал он, и направился к полкам с ингредиентами, за инжиром, перечной мятой и иголками дикобраза. Как готовить это зелье он прекрасно знал. Он добавлял иглы дикобраза и ждал, пока эликсир не станет голубого цвета, когда мимо его котла прошел Чимин и шепнул, что ему попалось зелье смеха. Юнги хмыкнул, действительно повезло: на шестом курсе Чимин был единственным студентом, которому удалось с первого раза приготовить его. Через два часа Снейп перемещался между партами и скептически осматривал содержимое оловянных котлов. При приближении к Намджуну, зелье студента начало искриться и запускать маленькие разноцветные всполохи. Зелья Юнги и Чимина получили «превосходно», сказанное сухим и безэмоциональным голосом. Из кабинета Пак выходил вприпрыжку и тормошил Юнги за рукав мантии. Ему даже не нужно было уметь читать чужие мысли, чтобы понять причину чужой радости. Они неспешно направились в библиотеку, чтобы там узнать побольше о зелье, которое прошлой ночью выпил Юнги. Дойдя до конца коридора их догнал запыхавшийся и растрепанный Чон Чонгук. Чимин чертыхнулся и незамедлительно угодил в крепкие объятия. — Ну как? — Чонгук взглянул на него с любопытством. — Превосходно! Они оба облегченно рассмеялись. Юнги задрал голову вверх, чтобы не смотреть, как Чонгук прижимает Чимина к себе, и как слизеринец сбивчиво и трепетно ему что-то шепчет. Юнги вздохнул и сунул руки в карманы. Хоть у Чимина теперь будет все хорошо. А ему… Он вздрогнул — любое проявление романтических чувств теперь пугало его. — Пойдем, Юнги. Мин обернулся и увидел сияющего Чимина. Его щеки алели, а глаза светились так ярко, что Юнги невольно замер и залюбовался — таким счастливым его он не видел еще никогда. — Хей, Юнги, поздравляю тебя, — неловко сказал Чонгук, потирая затылок. — Угу, — буркнул он и пошел к повороту, который вел в библиотеку. Когда они очутились внутри книжного царства, Чимин понизил голос: — Пора бы уже вам подружиться. И говоря это, он подразумевал более дружелюбное отношение именно со стороны Мин Юнги. Тот лишь закатил глаза. — Я терплю его и стараюсь не обзывать — это верх моего дружелюбия. Безапелляционно сказал он, и направился в секцию, где стояли учебники и трактаты про редкие и повышенной сложности зелья. Разделив книги между собой, парни принялись быстро рассматривать их содержимое. Приятный запах пергамента оседал в легких. В третьей книге Юнги нашел то, что им было нужно. Зелье Рейны Лунной было изобретено в 1856 году одноименной волшебницей. Она возглавляла аврорскую группу. Данное зелье позволяет определить говорит ли человек правду или ложь, проникая в его мысли. Было изобретено как контр-элемент против непростительного заклятия Империус. Его действие длится от 12-ти до 15-ти часов. Употреблять его можно только раз в год, иначе оно может вызвать отравление организма или истощение магических сил. Юнги с облегчением откинулся на спинку стула. В учебнике не было сказано ничего про обязательные побочные эффекты, да и выпил он лишь один глоток. Чимин хлопнул его по плечу и улыбнулся. — Знаешь, мне кажется оно начало выветриваться, потому что последние пару минут, я представлял, что мы с Куки будем делать этим летом, а ты даже бровью не повел. — А ну подумай о чем-нибудь, — попросил его Юнги, внимательно всматриваясь ему в лицо. — Только, прошу, пусть это будет не твой парень! Слизеринец напрягся, но… В голове было тихо: никаких посторонних и чужих мыслей. — Все в порядке, — выдохнул Чимин и встал. — Я побежал на тренировку по квиддичу. Придешь посмотреть? Юнги помотал головой. — Давай не сегодня, хочу посидеть немного в Астрономической башне. Чимин понимающе кивнул и быстро двинулся в сторону выхода. Он направился в свое излюбленное место с третьего курса. Почти на самом верхнем этаже, под расписным окном, был небольшой закуток. Они с Чимином случайно нашли его, и иногда предпочитали заниматься уроками здесь. Сквозь окно пробивался мягкий и естественный свет солнца, подходящий для чтения. Этот закуток стал их любимым местом — никто больше сюда не ходил, а сквозь стекло открывался потрясающий вид на территорию школы, на кроны деревьев Запретного леса, на край квиддичного поля — иногда Юнги видел там Чимина, который быстро проносился на своей новенькой метле. Он любил это место, потому что оно так было похоже на старую башню в его родовом поместье. В детстве она пустовала, и он вместе с другими детьми из чистокровных семей играли в волшебных солдатиков и драконов. Но когда он поступил в Хогвартс, его мать перенесла туда полки с зельями и ингредиентами, которым был нужен постоянный прохладный ветер. Юнги бросил свою сумку в углу и угрюмо уставился в окно. Мысли Тэхёна даже сейчас не хотели покидать его голову. Вероятно, желания Кима были заразительны, и Юнги поймал себя на том, что жалеет, что в свое время не послушался совета Чимина, и не обратился за помощью в невербальных заклинаниях к когтевранцу. Быть может они смогли бы подружиться. Или даже больше. — Мин Юнги, — позади раздался голос. Его голос. Парень застыл, как каменная горгулья. Слишком хорошо он запомнил тембр утреннего голоса. — Я хотел с тобой поговорить, — сказал Тэхён. Как ты узнал об этом месте? Как ты меня нашел? — О чем? — спрашивает Юнги и не узнает свой голос — тихий и сбившийся. — Профессор Снейп рассказал нам, что случилось с его запасами, — Ким подошел ближе, и Юнги, в самом деле, заставил себя не шелохнуться. Мин вопросительно изогнул бровь. — Он сказал, что кто-то разбил одно зелье — Рейны Лунной, — Тэхён заглянул в его глаза, растянув губы в небольшой довольной улыбке. — Но мне кажется, что ты случайно глотнул его. Сердце Юнги замерло. Губы Мина сжались в резкую линию. Какой позор — какой-то когтевранец раскусил, что потомственный слизеринец разгромил склад с зельями. — При чем тут я? — нахмурился Юнги. — Я узнал об этом инциденте и об этом зелье на уроке. — Он не мог купиться на такой жалкий трюк. — Юнги, мне все равно на разбитые чужие колбочки, — помотал головой Тэхён. — Я знаю, что это ты: я видел, как ты побледнел, когда посмотрел на меня. Я видел твой взгляд. — Его голос сладкой, бархатной патокой вливался в уши. — Неправда! — рявкнул Юнги и отошел назад. — Ничего не было, я ничего не знаю! Тэхён лениво прислонился к стене и засунул руки в карманы. — Это зелье изобрела моя пра-пра-прабабка, — он призадумался, вспоминая, кем она ему приходилась, — она была помешана на зельях, и это творение было ее гордостью. Зелье Рейны Лунной — наше фамильное зелье, естественно я узнаю, что кто-то его выпил, взглянув на этого человека. Юнги стоял, словно Петрификусом пораженный. Он попытался различить в голосе Кима иронию или насмешку, но когтевранец звучал слишком убедительно. Юнги вскинул брови. — Твою родственницу звали Рейна Лунная? — он усмехнулся: ну и имечко. Тэхён улыбнулся ему в ответ. Мерлин, какая у него было манящая и искренняя улыбка. Он оторвался от стены. — В любом случае, я хотел сказать другое, — он прокашлялся. — Думаю, между нами осталось некое, мм, недопонимание. — Юнги почувствовал невероятную усталость и боль, сквозящие в чужом голосе. — Тогда утром ты услышал мои не совсем приличные мысли, и я клянусь тебе: я не похотливый извращенец, который жаждет от тебя лишь одного! Просто, черт возьми, ты так часто снишься мне, и мой прошлый сон был настолько ярким, что я не мог не думать о тебе за этим проклятым завтраком. Тэхён горько усмехнулся, и от этого звука стало совсем паршиво. Юнги никогда не думал, что увидит Тэхёна таким. Разбитым. Запредельно уставшим. Перепуганным. И откровенным с ним. Когтевранец опустил глаза, собираясь с мыслями, и затем поднял голову. Его взгляд потеплел. Он словно смотрел на самую яркую звезду. Его губы растянулись в простой, почти детской улыбке. Сердце Юнги боязливо забилось — ему казалось, он знает, что дальше скажет Тэхён. — Я думаю, ты правильно понял меня: я хочу тебя. Хочу делать с тобой все то, что никто еще никогда не делал. Хочу, чтобы утром ты краснел от одних лишь воспоминаний о прошедшей ночи… — он запнулся и глубоко выдохнул. — Но я не хочу лишь твое тело, совсем нет! Я хочу твою душу, сердце и мысли. Я хочу поселиться там. Хочу тебя вместе со всеми твоими страхами, замашками и фобиями. Хочу тебя настоящего, хочу, чтобы ты был моим центром вселенной, а я был бы твоим. Хочу, чтобы мы были связаны самыми нерушимыми нитями. — Его голос прервался. По звукам казалось, что Тэхён задыхается или воздуху, напротив, слишком тесно в его груди. Голос Тэхёна обжигал слух. — Я люблю тебя, Юнги. Мину казалось, что его оглушили. Огрели по голове чем-то тяжелым. В голове стоял надрывный и противный писк. Он поднял ошалевшие глаза на Тэхёна. Никто не любил его так отчаянно и болезненно, так искренне и трепетно, так рьяно и глубоко, и Юнги боялся признаться себе, что какая-то часть его очень хочет услышать признание Тэхёна снова. Черт возьми, это звучало так неожиданно и прекрасно. Было страшно неловко, особенно сейчас, когда они стояли так близко друг к другу и никого не было рядом. Но Юнги знал, что Тэхёна не следует бояться, что он не причинит ему вреда. И Юнги спросил: — Почему ты не сказал мне этого раньше? Ким мрачно ухмыльнулся. Он облизал губы. Но теперь Тэхён держал себя в руках, оставаясь спокойным, он больше не дрожал. Его лицо казалось почти холодным. Только глаза живо бегали, выдавая его беспокойство. — Потому что я боялся, — так просто признался он. — Я боялся тебя и твоей реакции. Он резко замолчал, потому что увидел, как Юнги подходит ближе. Сердце стучало. Дыхание предательски сбилось, но Мин не обращал на это внимание — он хотел поймать каждое слово Тэхёна. — Я не умею ухаживать, Юнги. Я… Я не знаю, как ухаживать за тобой, — с горечью произнес Тэхён. — Почему? — удивился Юнги. Он смотрел в глаза Тэхёна. Они были орехового цвета, теперь Мин знает это. — Ты такой… Идеальный, — мягко сказал Ким. — У тебя есть все, ты же Мин Юнги. Я же не могу предложить тебе ничего дорогого или драгоценного. Только свою долгую любовь. — Мне не нужны дорогие подарки, Тэхён. — Юнги запнулся. — Тебе нужно было просто показать себя настоящего, чтобы я понял, что… — Нет! — запротестовал головой Ким. — Не говори это из жалости. Тэхён посмотрел на него так, как не смотрел никогда: — Я просто хочу быть рядом с тобой. Юнги улыбнулся ему. — Тогда, может тебе стоит уже все-таки пригласить меня на свидание? И быть может ты поймешь, что я не такой идеальный, как ты обо мне думаешь. Тэхён смотрел на него изумленно, точно пытаясь понять, шутит Юнги или нет, а потом вдруг рассмеялся, просто и звонко. Он осмелел и нежно взял Юнги за тонкое запястье. — Ты идеальный. Ты всегда будешь таким для меня. Юнги расслабился, находясь рядом с ним так близко, и чуть придвинул свое лицо. Теплые губы Тэхёна накрыли его в нежном поцелуе. В венах внезапно разлился жар, сердце бешено заколотилось, дыхание сбилось. Тэхён углубил поцелуй, так желанно, и проник языком в его рот, отчего по телу прошла дрожь. Поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Ким с трудом оторвался от Юнги, и посмотрел на него извиняющимися глазами. Однако Юнги не злился, ощущая крепкую хватку на своих предплечьях. — Пойдешь со мной в субботу в Три Метлы? — спросил Тэхён. — Говорят, там вкусные маггловские напитки. — Я согласен, — выдохнул Юнги. — Но мы не будем пить ничего маггловского! Ким улыбнулся и кивнул, прикасаясь к щеке Юнги — место прикосновения сразу же вспыхнуло, разливаясь жаром по всему телу. Юнги не мог себе врать — ему нравились прикосновения Тэхёна, ему нравились поцелуи Тэхёна. — Я зайду за тобой в пять часов. Когтевранец оставил легкий поцелуй в уголке губ Юнги, и, больше ничего не сказав, ушел. А Юнги вдруг подумал, что у него сегодня действительно удачный день.