Если когда-то захочешь любви

      Звон в ушах от нестерпимо болезненных эмоций, в глазах всё темнеет и темнеет, голова раскалывается, и теперь даже не разглядишь третью высшую луну, что присела перед тобой и, с серьёзным видом вливая свою кровь, тихо говорит: "Ты не умрёшь.. Ты не умрёшь, слышишь? Кёджуро?!" Казалось, он кричал, да так, что ближайшие скалы сейчас лопнут, но Ренгоку не мог слышать и ощущать что-либо, только болезненный прилив крови Аказы, плавно растекающийся по венам, организму и, дойдя до сердца, отныне навсегда будет течь в нём. Дрожь стихла, взор ухудшается и пред глазами только густая пелена дыма, а после он обессилено падает на землю.

***

      Луна сегодня действительно прекрасна. Она пускает на землю серебристые лучи, они танцуют с непослушными листами и бликуют в ночи. Даже звёзды с верхушки дерева казались самыми красивыми, чем новоиспечённому демону приходилось увидать. Разорванное хаори летало по ветру и, содрогаясь от его порывов, указывала куда идти его владельцу. Было бы, конечно, славно, будь это техникой демонической крови, чтоб твоё хаори направляло тебя на жертву, но Ренгоку обычно идёт по направлению ветра потому, что доверяет ему свой голод, ведь ветряной поток ведёт его к людям, таким пугливым и беззащитным, дрожащим от неминуемой смерти и искрой надежды. Кёджуро никогда не боялся своих бывших товарищей-хашира, что неожиданно могут явиться, ведь мало кто мог сравняться с ним, только если Гёмей, и то, сейчас Ренгоку демон! А? А! И что они ему сделают?!       Кёджуро посмеялся со своих мыслей, всё-таки демон-демоном, а шутки шутить он любил. — Ладно, нужно уже идти, пока ветер не прошёл. — сказал себе под нос пламенный демон и, настроившись, отскочил от дерева и, порхая хаори на лету, словно птица, пошёл за ним. Блестящие в свете луны волосы Ренгоку пылали ярким огнём, а его спокойные глаза никогда не предвещали ничего доброго как ранее. Пламя за Ренгоку разгорелось всё сильнее и, даже ради своей цели, устроит пожар, никого не щадящий и масштабный.       Полёт не мог длиться вечно, поэтому Кёджуро, испуская искры по траве, плавно приземляется и продолжил идти по своему маршруту. Его лицо полностью сосредоточено, глаза смотрят в одну точку и никуда более, ничто и никто не помешает этой грации.       Не успел демон сделать и пары сотен шагов, как боковым зрением замечает фигуру за стоящим рядом деревом, и Кёджуро тут же его узнает, ведь розовые волосы, мерзкий и до ужаса прекрасный взгляд, полосы по телу и превосходящая сила могли присутствовать только у высшей луны.       Приземление на этот раз не прошло мягко, ведь Ренгоку упёрся ногами в землю и со звонким шлепком падает носом вниз. Со стороны Аказы послышался смешок, да что там, задорная насмешка. — С твоим равновесием тебя любой слабак размажет по полу. — сказал улыбчиво и холодно Аказа, глядя жёлтыми глазами буквально в душу демона. — Думаешь мне есть дело до этого? — отвечая улыбкой на улыбку проговорил Кёджуро. — Мне есть дело до того, что ты тут забыл. — Спасибо, — высшая луна вальяжно поклонился, всем видом показывая сарказм. — избавил меня от лишнего вопроса. Теперь у меня остался ещё один вопрос: бегаешь тут без меня и даже не зовёшь с собой? — А вот теперь у меня вопрос: есть ли тебе дело?       Аказа помолчал некое мгновение, после чего закатился со смеху. — Мы будем говорить только вопросами? — хихикая спросил высшая. — А можно? — пуще прежнего заулыбался Ренгоку, задавая вопрос. — Не-не, проехали, иначе это никогда не закончится. — успокоился Аказа, после чего выпрямился и взглянул на созданного им демона. — И всё же, мне бывает, так скажем, тошнотворно неприятно, когда ты бегаешь без меня, веселишься, поедая людишек. — Умилительно, — Ренгоку закрыл глаза и наклонил голову набок. — ты говоришь это как маленькая ревнивая девчушка, или заботливая мамочка. Мне так противно с тебя!       Кёджуро продолжал улыбаться, пока говорил это. Но он ведь демон, и ему свойственно говорить одно, иметь в виду другое, а так же непременно лгать.

***

      По лесу пронеслась волна из поднимающейся в небо пыли. До её появления деревья падали по разным сторонам, а демона, отлетающего от своего начального места, перекашивало после каждого на пути растения.       Во время этого, Аказа стоял с поднятым кулаком и безэмоциональной улыбкой. С каждым слышимым хрустом костей Кёджуро он не мог им насладиться как следует, он жаждал больше такого звука. Треск косточек в ещё живом теле, разорванные до каждой ниточки мышцы и органы, испускающие водопады смешанной алой и темно-красной крови. Эта кровь выглядит так живописно, особенно при лунном освещении кровь испускает блики и можно лучше разглядеть это смешение. Какая благодать!       Кёджуро откашливался этой жидкостью, о которой только и думал высшая луна. Он регенерировал, пока лежал рядом с одним из поломанных деревом. Иголки с ветвей резали спину, но это было не так больно, как сломанные рёбра. Продолжая регенерировать, пламенный демон встал и, не глядя вперёд, стремительно подбежал к лицу Аказы, схватив покрепче рукоять меча. Улыбка сверкала на его лице, а в глазах пылал азарт.

Дыхание пламени. Второй стиль: восход пылающего солнца.

      Набрав в лёгкие едкого пыльного и немного пепельного воздуха, Ренгоку нанёс удар по телу и челюсти Аказы снизу вверх, разрубив его пополам, а само пламя, исходящее из клинка, описало пылающее солнце, что сияло в несколько раз ярче, чем когда он был человеком. Аказа ожидал такой атаки, но не смог от неё уклониться, настолько был увлечён мыслями о предстоящей битве.       После глубокого пореза Кёджуро отпрыгнул назад, давая волю комментариям высшей луне. — Неплохо. — регенерация прошла, как и ранее, незамедлительно. — Ты совершенствуешься, Кёджуро. Я говорил тебе стать демоном, и ты сделал правильный выбор, согласившись. — Это был обычный удар. — улыбался Ренгоку. — Ты попросту не использовал компас, от чего не видел мою боевую ауру. Это было твоей ошибкой. — Только не надо мои трюки использовать против меня. — Аказа ударил по земле ногой, откуда образовалась снежинка, ярко переливаясь и издающая прозрачный огонёк, что совсем не жжёт. — Этого я тебе не позволю. — сказал Кёджуро после того, как откинул ударом ноги высшую луну, дабы компас пропал. Аказа смог не повторить участь демона напротив (упасть лицом в землю).

***

      Кёджуро смеялся, когда Аказа пустил его в небольшой полёт стилем ноги. Простой полёт вверх, где снизу тебя поджидает демон наготове, смешно и скучно одновременно. Верхушки деревьев кажутся не такими уж и высокими. Демон думал, что над землёй он метров 5, когда на деле третья высшая луна наблюдал за ним так, что видел лишь палящий в небе маленький огонёк, пускающий свои языки пламени.       Приземление было не таким мягким, как хотелось бы. Позвоночник треснул на мелкие частички, рёбра сжали лёгкие со всех сторон, а глаза чуть ли не вылетели.       Аказа подошёл, нагнулся к лицу пламенного демона и сказал как небывало с улыбкой на лице: — Я не посчитал нужным тебя ловить!       На это заявление у Кёджуро пропала улыбка, он с неописуемым удивлением смотрел в глаза демона. Сам же высшая луна молча наблюдал за ним, скрестив руки и расслабившись.       Нога Кёджуро прошлась по челюсти Аказы. Пламенный демон, не смотря на ноющее тело, смог с такого расстояния попасть по лицу улыбчивого о’ни. Встав на ноги, Кёджуро регенерировался и стоял на месте, глядя в пустоту. — Какая у тебя.. — еле как говорил Аказа с собственной булькающей кровью во рту. — непреодолимая страсть. бить меня. по.. по челюсти!       Ренгоку обернулся, высшая луна стоял идеально, лишь придерживая нижнюю часть лица и выступающую изо рта капающую жидкость. Аказа истекающий кровью с недопониманием в глазах — вот что для Кёджуро обжигающее сердце красота. Сам факт увидеть кровавого человека — это всегда будет отвратно. Слёзы, смешанные с кровью, никогда не принесут должного удовольствия. Люди... никогда не привлекали его в таком ужасном состоянии. А что насчёт демона.. того самого демона? Он стоит перед ним, хоть всё его тело не в ранах и ужасающих побоях, но оно выглядит идеально. — Скажешь тоже, отрегенерировать для тебя как кулаком живот рассечь! — саркастично сказал демон, после чего стремительно приблизился к высшей луне, но без намерений нанести ему увечья.       По скуле Аказы прошлись пальцы Кёджуро, после чего они остановились на его нижней части лица, где оказался и притягательный взгляд пламенного демона. Сам же луна вглядывался в черты лица созданного им чуда: полосы по лицу, что передались Ренгоку по его личному желанию от Аказы, кошачий взгляд, что пробивает до глубины души, а так же эта неуклюжая копна волос. С момента становления демоном они обрели наиболее глубокий оттенок и в несколько раз подросли, запутываясь, что делало их чертовки привлекательными.       Они оба взглянули друг на друга, вздрогнув от нахлынувшего на них обоих оцепенения. Между ними прошёл поток приятных ощущений, засели внизу живота и выливаются на лицо, чего только стоил их нежный взгляд друг на друга.       Кёджуро первый поддался порыву, прикасаясь губами к губам высшей луны. Руки Аказы обхватили щёки Ренгоку, а тот крепко вцепился в плечи демона. Аказа, словно только этого и ждал, в робком самозабвении наслаждался этим мгновением. Пламенный демон не верил, что это произойдёт так быстро, да что в принципе произойдёт! Но какова разница, в глазах пелена тумана, взгляд расплывается, а ноги не держат. Губы пытались, старались донести всю теплоту до луны, все эмоции сейчас сомкнулись именно здесь, в этом поцелуе.       Солнце вставало где-то за горизонтом, а значит демонам пора скрываться. Они это помнили. Этот момент хотелось растянуть как можно больше, но увы, это вряд ли случится.       Жгучие солнечные лучи первым озарили Кёджуро, который с явной неохотой отстранился от желанных губ, с некой грустью и зверским страхом поглядывая на высшую луну. А у того в глазах читался некий испуг, вызванный ранним рассветом. — Бежим. — сказав это, пламенный демон в долю секунды оказался в глубине леса в тени, пока его догонял ошарашенный Аказа.