Если когда-то захочешь любви

      Деревья укутывают в свои объятья глубокой листвы, отбрасывая плотную тень. Но бывает и ветреные дни, когда облака плывут по небу, а ветви движутся по его потокам, поэтому эта тень не может быть такой долгой, как хотелось демонам для пряток от Солнца.       До раннего восхода демоны, подталкивая друг друга, иногда пинком, смогли пробраться в ближайший дом. На их удивление, шторы были достаточно плотными, видимо люди просыпаются с первым лучом Солнца. Хах, как будто пристанище обыкновенных демонов. Какая разница, кто здесь, лишь бы шторы не распахнули неожиданно. А и без них всё прекрасно видно.       Данная комната не представляла собой нечто прекрасное или нечто ужасное: старые заплесневелые по углам обои, одно окно, что практически разбито, по полу разбросан мусор в виде веток и сырой почвы. По средине комнаты расстелен футон, достаточно опрятный для такого места. Даже если бы здесь и жили демоны, навряд ли бы их заботила аккуратность. Глядя на всё это, Аказа хотел было приоткрыть рот, но тут же закрыл его, обдумывая свои слова. — Это... Может быть пристанищем одного из твоих товарищей-неудачников? — всё же вымолвил высшая луна, проходя дальше. Ренгоку остался в дверях, лучше осматриваясь. — Не уверен, но я не считаю, что тут может обитать хаширо. — ответил пламенный демон, подходя к сидящему в позе лотоса Аказе. Его лицо выражало радость, а глаза были наполнены невинным любопытством. — Тогда переждём здесь. — подняв свой голос, сказал демон. — В его крепости можно прятаться, но вечное наблюдение Накиме меня будоражит, я даже чувствую себя живым. — А разве демоны мертвы? — присел к нему рядом Ренгоку. — Не то, чтобы мертвы, мы скорее являемся чем-то высшим, сравнивая с людьми. Мы может сломать себе все органы и остаться в живых. Могут лишить нас дыхания и демоны продолжат драться без усилий. Разве мы не похожи на "ходячих мертвецов"? Только мы живём благодаря его крови, а мертвецы вряд ли восстанут. Так что я бы мог сказать, что мы мертвы духовно, так как забываем прошлое, но живы физически!       Кёджуро уже не вникался в приятный рассказ высшей луны, что яростно махал руками, а просто пялился в какую-то точку на обоях. Узоры гипнотизируют демона, погружая в глубокий транс.       Боль в руке, где-то выше локтя. Ренгоку очнулся, смотрит резко на руку, но её нет. Заместо неё осталась лишь кровь, мясо и кости. Кровавый след продолжался где-то подле Аказы. Подняв голову, Кёджуро увидел, как луна, преподнеся оторванную руку пламенного демона к своему лицу, трётся об неё щекой, словно жалкий котёнок. — Не вежливо отворачиваться, когда я говорю с тобой. — промурчал он, игриво улыбаясь. Ну нет, он действительно сейчас похож на отвратного беззащитного котёнка. Хочется вырвать ему зубы, утопить, кинуть в стену и разорвать его на части. Почему он так издевается?       Ренгоку в мгновение восстановил руку и, сверля глазами Аказу, выхватил свою гниющую оторванную часть тела и бросил в угол догнивать. А та же восстановленная рука крепко схватила нижнюю часть челюсти, кладя свой большой палец в рот луне, а длинные ногти пронзили язык демона вдоль. — Не очень-то вежливо отрывать руки своим собеседникам. — тихо и монотонно сказал Кёджуро. Его тело стало словно статуя, Ренгоку возвышался над Аказой, смотря прямо на него.       Одна рука высшей луны мягко охватила кисть Кёджуро, что сейчас делала ему незапланированный разрез языка. Сосредоточенное лицо Ренгоку с прилипшими ко лбу прядями так подходили ему, вся серьёзность и вместе с тем пугающая красота радовали глаза. Сложенные к переносице брови подрагивали то ли от злости, то ли от... Ладно, Аказа знал, что пламенный демон на него злился, но это лишь веселило и взбудораживало от макушки и до пят.       Не занятая рука могла пройтись по голове Кёджуро поперёк, дабы демон мог выбраться из цепких лап бывшего хаширо. Его планы были разрушены в тот же момент, ведь Ренгоку сумел отреагировать, хоть с небольшим шоком глядя на его действия.       Пламенный демон взял инициативу в когти, повернув Аказу на 180 градусов. Свободной рукой прижал тело высшей луны ближе к себе и обхватил его ногами, оставив другую руку во рту, лишь сильнее надавливая. — Доиграешься ведь, Аказа. — его имя, звучавшее из его уст, было словно скрежет вилки по тарелке. Никогда демон не чувствовал себя так слабо, хоть был полон сил, но эти издевательства нельзя закончить, не начав!       Одним плавным движением Аказа положил свою голову на левое плечо Ренгоку, закатывая глаза и расслабляясь, хоть и кровь изо рта не давала должного наслаждения. — Так прекрасно быть закутанным в твои цепкие оковы, Кёджуро. — проговорил высшая луна. — Выберешься из них? — ответил пламенный демон, после чего медленно поглаживал рельефный торс демона в объятьях. На это заявление демон не ответил, лишь, глядя из под пушистых ресниц, издевательски тёрся всем телом, подрагивая от недопонимания: а что собственно происходит? Третья высшая никогда не позволял себе так отдаваться кому-либо, да даже проявлять подобное. Ладно, плевать. Зато приятно быть в тёплых объятьях любимого пламенного демона, чувствовать его всем телом, довериться ему. Кёджуро же был не против. Он держал довольное крупное тело, что с каждой секундой даёт тебе повод действовать и будет продолжать до последнего, пока не сорвёшься, от агрессии потеряешь рассудок, адреналин буквально будет кипеть и вырываться на свободу.

Действуй.

Острые когти огненного демона впились в мягкие розовые волосы, крепко прижимая голову Аказы, поворачивая его к себе лицом и сливаясь в горячем поцелуе. Кёджуро чувствовал как от углубления поцелуя подрагивают руки Аказы, что легли на его шею. Лёгкий рывок и третья высшая луна уже была расположена на мягком футоне, отводя взгляд, чтобы не сталкиваться с "пожирающими" глазами огненного демона. Неспеша Ренгоку отстранился, разгорячённое дыхание опалило их влажные губы. Руки медленно гуляли по крепкому телу, изучая его и оставляя аккуратные царапины на белой коже. Ренгоку примкнул губами к нежной шее Аказы, впиваясь клыками в кожу, и под его злобное шипение вырисовывая языком незамысловатые фигуры, зализывая выступавшую кровь. От неспешных ласк тело демона лихорадочно подрагивало и желало скорейшей разрядки, чтобы как можно скорее избавиться от мучительных, но приятных покалываний в животе. Кёджуро опускался ниже, ловко проводя языком по оголённой груди Аказы, расчерчивая её дорожкой влажных поцелуев и прикусывая затвердевшие соски, наслаждаясь томным, частым дыханием. Прикусывая губы до крови, дабы сдержать вырывающиеся сами по себе стоны, Аказа откинул голову, впиваясь ногтями в золотистые волосы, чтобы не видеть наглой улыбки демона, что расположился влотную к его паху, потераясь щекой о возбужденный орган, создавая не менее приятные ощущения. Решив, что не стоит долго терзать несчастного демона, Кёджуро вцепился зубами в резинку его штанов, опуская их, а после и вовсе откидывая в сторону. Его язык прошёлся по разгоряченному стояку, облизывая набухшую головку. Краем глаза Ренгоку наблюдал за несдержанной реакцией Аказы, который прогибался от каждого его движения. Поняв, что демон уже готов, Кёджуро полностью заглотил возбужденный орган, без промедлений начиная двигать головой, до его слуха доносились удовлетворённые стоны. Темп ускорялся с каждым разом; в какой-то момент, подключилась и рука огненного демона, начиная надрачивать в такт движениям. Рука Аказы всё ещё крепкой хваткой держала запутанные золотистые волосы, и когда тот уже был на грани, грубым движением он отдёрнул голову Ренгоку, пытаясь отдышаться, пока тот самодовольно облизывался. Оба демона всё ещё были возбуждены, поэтому, ловко облизнув пальцы, не дожидаясь момента, пока Аказа придёт в себя, вставил в него сразу два пальца, медленно проталкиваясь глубже, вырывая из высшей луны сладостные стоны, что возбуждали огненного ещё сильнее. Проделав растягивающие манипуляции с подрагивающим телом, Ренгоку вынул пальцы, вновь облизывая их, самодовольно наблюдая за покрасневшим лицом Аказы, самодовольная улыбка не сходила до сих пор. Быстро скинув с себя всю мешающую одежду, и откинув в сторону, Кёджуро провёл рукой по собственному торсу, опускаясь ладонью к влажному стояку, наблюдая, как изучающе по его телу бегает взгляд Аказы. Он вновь прикоснулся к его губам, втягивая в страстный поцелуй, что оказался лишь отвлекающим маневром, дабы дать чуть расслабиться раскинувшейся под пламенным демоном Аказе. Движение бёдрами, и член уже наполовину был в высшей луне, что с шипением простонал сквозь поцелуй, обвивая талию Ренгоку дрожащими ногами. От новых ощущений тело Аказы билось в секундных конвульсиях, которые быстро прошли, после успокаивающих поглаживаний и поцелуев Кёджуро. Поняв, что демон полностью привык и смог расслабиться, Ренгоку сделал первый, слабый толчок, проникая до упора, сдерживая самого себя и не позволяя лишних звуков. Приятное положение он нашёл почти сразу, от первых же толчков из Аказы вырывались удовлетворённые стоны, которые переходили в полукрик от каждого нового, резкого движения и от быстрого ускорения темпа. Ногти Аказы болезненно впивались в крепкую спину Кёджуро, взгляд затуманился, в нём отображалось лишь небывалое удовольствие, тоже самое ощущал и Ренгоку, что давно пристроился к непривычной узости, что так поддатливо расширялась под ним. Оба были уже на грани и совсем не сдерживали себя. Быстро выйдя из тела Аказы, Ренгоку позволил себе одновременно с ним кончить ему на живот, лишь рассматривая закатившиеся, прикрытые глаза, в попытках отдышаться. Дыхания демонов не смогли слиться воедино. Ладонь Аказы прошлась тыльной стороной по щеке пламенного демона. Тот уставился на луну с недоумением. — Спасибо — начал Аказа, игриво улыбаясь. — за то, что ты стал демоном. Я даже не подозревал, как это может быть приятно. Протяжное «в-аа-аа» пронеслось вместе с выдохом высшей луны.