до белого каления

— Вот кто меня до белого каления доёбывать будет, того я выебу сразу. Бустер и Эвелон уже полчаса как играли в карты, и значительно проигрывал Слава. Козаков в очередной раз победно показал пустые руки, и ответил: — Радикально, мужик. Был опыт уже в таком? Леонтьев с грустью посмотрел на свой прокол, и бросил карты на стол. — Нет. Пока ещё никто не пострадал, я же чувак спокойный. Меня невозможно выбесить. — Так уж и невозможно? — Вадик задумчиво потёр подбородок, переводя взгляд с друга на телефон в руках. — Уже десять, тебе домой не надо? — М? — Бустер немного завис, думая над недавними утверждениями. Действительно ли он способен на такое? — Домой? Думал у тебя перекантоваться, не? — Чувак, мне твоя мать в прошлый раз такое устроила, блять. Утверждала, что мы тут бардель устроили. — Друг с другом? — Леонтьев прыснул в кулак, а Эвелон улыбнулся. Милое утверждение. — Не, я не против. — а затем быстро перевёл тему, чтобы друг не начал думать над этим. — Твоя сестра звонит. Он поднялся с кресла и, сгребая карты в кучу, закочевал провожать гостя. — Давай, спокойной ночи. Смотри, не выеби кого-нибудь по дороге. — на этих словах его пихнули, отчего 192 хмыкнул. Нет, ну отличная же шутка! А затем, когда друг исчез в тёмном проёме, полез в компьютер. Эвелон быстро вбил в поисковую строку свой запрос: как эффективно выбесить человека, и ткнул на первый попавшийся сайт. Миллион советов, что способны вымотать нервы любого. Тысячи предложений, с помощью которых можно выводить кучу людей из себя! Рай для жестоких и ад для убогих. Чтобы не мелочиться, Вадя сразу вбил в критерии слова «эффективно, и проверено». Сразу же вылезли советы о том, что всё это надо делать медленно и монотонно, осторожно прощупывая почву. Сначала надо начинать с малого, тогда и результат будет ожидаемым. Ну он и не спешил никуда. Бустер всегда успеет пострадать.

***

      Первым, что увидел Леонтьев, был его портфель, да не просто портфель, а испорченную горой страз и блёсток ткань, что в его руках выглядела, будто отобранная злостным хулиганом у маленькой, милой девочки. Что это за хрень ещё такая? — Эй, Вадь. — окликнул играющего в телефон друга Слава. Тот обернулся и рассеянно посмотрел на него через линзы очков. — Ты не видел, кто сделал… — презрительно ткнул в испорченный портфель. — это? 192 скосил глаза вниз, а затем пожал плечами. — Может быть они? — и он ткнул пальцем на сидящих впереди Генсуху и Шелби. — Ты шутишь, да? Они же готки! — Бустер недовольно покачал головой и шлёпнул парня по руке. Ну у него и тупое мышление, конечно. Готки и стразы — совсем дурной. — Да, готки. Но почему готки не могут измарать твой портфэлио цветастой хуйней? — 192 честно недоумевал. Какое-то стереотипное мышление у Славки. Не порядок. — Ну потому что они готки, а готки не таскают с собой цветастую хуйню! — Леонтьев всплеснул руками. Ну серьёзно! Они — гот-ки! Мрачные, жуткие девочки, что любят таскать лишь чёрное, и никак иначе. Эвелон молчит. А когда друг отворачивается — затыкает рот рукой, и тихо хохочет. А план то работает!

***

      На следующий день Бустер обнаруживает в своём рюкзаке цветы. Оранжевые такие, и терпко пахнущие. Брр. Мерзость. Их много, они маленькие и их целая куча, что сыпется их сумки горой прямо на чужие колени. Леонтьев удивленно потряс его вверх тормашками, не обращая внимания на посыпавшиеся учебники, и начал возмущённо перебирать их пальцами. Да что за шутки такие?! Это девочки над ним так издеваются? Но что он им сделал?! Парень ищет глазами хоть какие-то зацепки, но не находит лишь стоящего в дверном проёме Вадика, что чему-то насмешливо ухмыляется. — Ну ты видел, а? Цветы насыпали! Хули ржёшь, долговязый? Эвелон на оскорбление внимания не обратил, лишь шире усмехнулся и подошёл к другу вплотную. Бустер испуганно попятился, но 192 лишь поднял с пола рюкзак и начал собирать свалившиеся на пол учебники. — Какой ты, братан, не аккуратный, однако. Ну знаешь, если тебя так это выводит, то не оставляй здесь учебники. А то придётся трахать нарушителя, помнишь же? Леонтьев похлопал глазами, а затем, задумчиво следя взглядом за тонкими руками, начал отрицательно мотать головой в стороны. — Нет, меня это не выводит, кто сказал? Так, слегка-а раздражает. — небрежно кинул тот, продолжая трясти волосами, но его голос выдавал волнение. Слишком ты тогда рано заявил это, и вот уже в норку свою залезешь. От спора ты не убежишь, мой дорогой Слава. Но Бустеренко не против убежать, поэтому когда он услышал просьбу учителя отнести краски, то он сразу же окликнулся, а Козаков увязался за ним. И так они и оказались в пионерской, где лежали стенгазеты и бюллетени с фотографий школы, призывающие вступать в кружки. 192 поднял одну пальцами, а затем хмыкнул и пихнул друга в портфель, из-за чего вниз снова что-то посыпалось. Парень поднял взгляд и наткнулся на недовольный и злой взгляд напротив раздражение и ярость. Вот оно! Вадя оскалился и приблизился к другу ближе, склоняя голову влево. — Неужели кто-то смог выбесить Славика? А? — Ты мой портфель задел, а он и так уже в негодном…– а затем подросток запнулся, осознав, что же такого грубого и важного заключается в этих словах Вади. — Нет, никто меня не выбесил, я… — Знаешь, по закону жанра иногда тропы тоже меняются местами.       И Козаков, не обращая внимания на удивленные вскрики, перевернул того на живот, прижимая к столу. Вячеслав прижался к плоскости, осознавая, что проспорил, и что эти умелые пальцы внутри него очень и очень законно сейчас находятся внутри. Затем боль, он жмётся и стонет, проклиная свой длинный язык, понимает, что ему эта ситуация нравится, и что у Эвелона очень вкусные духи, а также нежные губы, которыми тот касается пульсирующего узла на шее. Ещё круг, ещё больше смазки, и ещё больше стонов. А затем открывается дверь и Наташа с Шелби ржут и начинают сыпать на них яркую хуету. Теперь то уж Леонтьев точно удостоверился, что готки носят цветы блёстки. И что теперь с Вадей он в карты никогда играть не будет.