Приходи посмотреть на звезды

Мысли для Арсения стали надоедливыми насекомыми. Они кусались, доставляли огромный дискомфорт, и, к сожалению, от них ещё не придумали специальных спреев. А молчание Антона лишь плодило этих самых насекомых. Как он мог так поступить? Он ведь взрослый мужчина, а в руках себя держать не может. Он рядом с Антоном становится безвольным и, как собачка послушным. Это Арсений заметил совсем недавно. Но как можно отказать юноше? Одна его светлая и широкая улыбка могла заставить сделать всё что угодно. Одна его просьба. Вот только Арсений даже не припомнит ни одной его просьбы. Парень отличался своей скромностью. Да, Антон определённо красив. Он манит, притягивает к себе, словно магнит. На него хочется смотреть, его хочется слушать. Ему хочется помочь. А ещё он всего лишь подросток. Несовершеннолетний юноша, который травмирован, причём сильно. А Арсений — дурак. Он сделал только хуже. Не таким образом, он собирался «чинить» Антона. В его мыслях не было отношений с ним. До недавних пор… «Даже не думай об этом. Ему семнадцать. Тебе двадцать восемь» Арсений чувствовал себя извращенцем. У него уже были отношения с парнем младше его на три года, но тому было восемнадцать. Да и разница в три года — это тебе не десять лет. Арсений понятия не имел, что делать. Отпускать Антона не хотелось. Только не сейчас. Мужчина чувствовал, что нужен, что без него юноша не справиться. Да, и к тому же, он успел привыкнуть к нему. К его улыбкам, к его тёплым, трепетным объятиям, к его зеленым, словно лес, глазам. В этом лесу возможно заблудиться. Но Арсений ведь знал, где выход? Вот только теперь всё стало только хуже. То доверие, которого было очень сложно добиться, теперь наверняка потеряно. Те стены, которые он разбирал по кирпичикам, наверняка снова возведены. Они вернулись к началу. Где всё так не понятно и ты не знаешь, с какой стороны подступить, чтобы не уколоться об шипы, и с какого кирпичика начинать. Может парень теперь вообще боится его?.. С каждым днём мыслей становилось всё больше. Почему же Антон не пишет? Хорошо, что они вообще успели обменяться номерами снова. Но какой смысл, если они не общаются. Арсений хотел написать, но не знал, что именно. Очередные извинения будут выглядеть уже ну совсем неуместно. «Привет как дела?» вообще бред. К тому же парень должен сам написать. Но вдруг он на самом деле ждёт? Инициативы, готовности всё исправить, помощи. Может, он сам ждёт сообщения. «Нет, Арс, жди. Он сам напишет. Если захочет» — думал он, тяжело вздыхая и откладывая телефон обратно. Сразу после Нового года Арсений снял квартиру, не желая надоедать своему другу. Конечно, Пашка готов был ютить его столько, сколько потребуется, и он никогда не говорил, что присутствие ещё одного человека в квартире ему в тягость. Но уже самому Арсению было жутко неудобно. Но сейчас Паши очень не хватало. Нужно кому-то выговориться, может попросить совета, а некому. Приехав тридцать первого от Антона, Арсений решил не рассказывать о случившемся другу. Пустая квартира напрягала. Мужчина мог надолго уходить из неё и проводить время в том же самом парке, где хотя бы есть люди, но в итоге он снова возвращался в неуютную пустоту. На секунду он даже задумывался над тем, чтобы завести домашнее животное, но эта мысль быстро отбрасывалась. Кому он потом его отдаст? Не везти же питомца в Питер. Очередной день начался с очередных мыслей и подумав, Арсений всё же решил набрать другу. — О, привет, Арс давно не звонил. — Привет. Паш… тут такое дело… Но почему-то сейчас Арсений совсем не был уверен в том, что хочет рассказать обо всём. Пашка был самым близким другом. Тем самым, который готов приехать посреди ночи, чтобы выслушать и помочь. Но даже ему было стыдно обо всем рассказывать. Было стыдно за себя. — Сень, ты тут? Алло, Земля вызывает Арсения, — Паша знал, что форма имени «Сеня» бесит мужчину, но всё равно иногда так обращался к нему. Со временем Арсений даже перестал злиться на это. — А? Да я тут, — он и сам не понял, когда успел уйти в астрал. — Что там за дело? — серьёзно спросил Павел, уже догадываясь, что случилось. — Я не уверен, что… — С Антоном твоим что-то, да? — прямо в цель. Иногда Арсений поражался умению Пашки читать его, словно открытую книгу. — Да, — выдохнул он. — Эх, — так же выдохнул друг. — Ну что, приезжать? — Приезжай и желательно с чем-нибудь покрепче. Не думаю, что смогу рассказать обо всём на трезвую. Арсений понимал, что недалеко и до алкоголизма, но иначе язык не развяжется. — Ох, дружище, даже не представляю, что у вас там случилось. Ладно, по дороге куплю что-нибудь. Буркнув многозначительное «Ага» Арсений сбросил вызов и откинулся на спинку кресла. Внезапное желание выпить росло в геометрической прогрессии.

***

— То есть подожди, — Павел допил залпом последние глотки янтарной жидкости и запустил пальцы в волосы, пытаясь собрать разжиженные мысли в кучу. — Вы целовались, а потом он… испугался? — Я думаю… Нет, я уверен, что у него есть какая-то травма, связанная с… С чем? Вот именно, что Арсений не знал. Что же могло случиться такого, чтобы это оставило такой след. Он пока не решался копать глубже, чтобы не травмировать мальчишку вопросами. Но в итоге травмировал ещё больше. — Не знаю с чем, но его явно что-то травмировало. — Тяжёлый случай, — многозначительно качая головой, произнёс друг. — Так он тебе нравится? Неожиданный вопрос застал врасплох. Арсений ожидал чего угодно, но только не его. Давайте что-нибудь полегче. — Я не знаю, — сделав большой глоток алкоголя, ответил он и опустил голову на сложенные на столе руки. — Я вообще не думал об этом. Раньше… — Раньше, — эхом отозвался Павел. — А сейчас? — Паш… Я не знаю, что тебе ответить, — Арсению уже хотелось взвыть. — Ладно, а ты ему? — Что я? — Нравишься? А ведь об этом вопросе Арсений также не задумывался. Но поцелуй от Антона говорит о положительном ответе. Кажется, мужчина всё же взвыл. Только мысленно. — Блять, — случайно вслух произнёс он. — Арс, ты что-то совсем потерялся. Давай разъясним. Ты хотел этого поцелуя? Опять Пашка застает врасплох. Эти разъяснения лишь заводят в тупик. — Я не думал об этом. Моей изначальной целью было вообще не это. — Ладно, — мужчина глубоко вздохнул. — А ты уверен, что история не повторится? — Какая история? — Я про… — Павел нахмурился, пытаясь вспомнить давно забытое имя. — Ну, про твоего бывшего. Конечно, Арсений сразу понял, про кого идёт речь. После тех отношений ничего серьёзного с парнями у него не было. Лишь одноразовые встречи и свободные отношения. Но позже это начало надоедать. Пока мужчина не встретил девушку, с которой они провстречались почти три года. И всё бы дошло до свадьбы, а потом и до детей, если бы чувства не угасли. Причём у обоих. Так и расстались. Без ссор, криков, выяснений отношений, без чувств. Так холодно, словно они всегда были чужими друг другу. — А это сейчас к чему? — К тому, что он бросил тебя. Как он там сказал? «Прости я понял, что мне нравятся только девушки, а ты для меня стал экспериментом». Вдруг Антон также перерастет и… — И женится? — раздражённо бросил Арсений, не понимая, зачем Паша вообще поднял эту тему. — Блять, Арс, я просто не хочу, чтобы история повторялась. Я до сих пор помню, в каком состоянии ты был тогда. Я волнуюсь за тебя. Ты ведь отдаёшь всего себя не жалея. И может ты сам этого не замечаешь, но… это истощает тебя. — Ты так говоришь, будто мы с Антоном уже в отношениях. Ты чем меня слушаешь? — Арсений опустошил стакан и сразу же заполнил его снова. — Да-да, ты не знаешь, нравится ли тебе Антон, но при этом в твоих мыслях только он. Арс, пойми, ты не спасатель. — Паш, — либо Арсений уже слишком пьян и поэтому не может вникнуть в суть диалога, либо же пьян уже Пашка. — Причём здесь… — В конце концов, у него есть родители, — на выдохе ответил друг. Весь его вид показывал отношение к этой ситуации. — Я вообще не уверен в них, — мужчина всё же решил поддержать эту тему. — Да и живёт он только с матерью. Его родители развелись недавно. Вот только она постоянно на работе. Не знаю. Всё это очень странно. — Ну так познакомься с его мамой. «Как я раньше до этого не додумался?» — Арсений действительно загорелся этой идеей. — Блин, точно! — оживившись, произнёс он. — Спасибо, Паш. За всё. За то, что выслушал и за то, что не осудил. — Арс, я не считаю тебя педофилом. Не знаю, наверное, я мыслю неправильно, но как минимум возраста согласия он достиг. Его никто не принуждал и к тому же он сам тебя поцеловал. Но… думаю, нужно всё же подождать. — Паша! — мужчина начинал злиться. Уверенность друга в том, что он хочет переспать с парнишкой, уже начинала знатно бесить. — Ну или вы просто останетесь друзьями, и вообще между вами ничего не будет, — быстро проговорил он, пожимая плечами.

***

Димка всё-таки решил остаться. Так как оба не выспались, парни решили поспать ещё хотя бы пару часов. Телефонный звонок снова вырвал из сна. Распахнув глаза, раздраженный Антон схватил телефон, уже собираясь ответить, но звонили с незнакомого номера. — Блять, — недовольно произнёс он, выключая телефон. Нескольких минут хватило для того, чтобы снова провалиться в сон, но телефон снова зазвонил. — Какого хуя, я же выключил тебя! — Это мой, — не открывая глаз, пробурчал Дима, пытаясь нащупать телефон. — Кто звонит? — Антон вручил телефон Диме прямо в руку, мельком взглянув на экран. — Не знаю, — он также не желал сейчас разговаривать по телефону ещё и неизвестно с кем, и сбросил. — Выключи, — буркнул Антон, уткнувшись лицом в подушку. Голова, как назло, начала болеть, но вставать и искать таблетку сейчас совсем не хотелось.

***

Парни проснулись ближе к обеду и включив свои телефоны, они обнаружили множество звонков. От Оксаны, Серёжи и того же самого незнакомого номера. Оказывается им звонил один и тот же. Также Окс и Матвиенко написали им целую кучу сообщений. — Че происходит? — Антон удивлённо смотрел на Диму, пока тот пытался прийти в себя. — Не знаю, но меня сейчас стошнит, — он быстро удалился в туалет, чтобы не опустошить желудок прямо на кровати. Антон хотел пошутить про беременность. Но во-первых они с Серёжей оба парни, а во вторых от минета забеременеть невозможно. Первыми, за что зацепились глаза, были сообщения от друзей в личке. Оксана Фролова Ира пропала… Её родители сегодня звонили, спрашивали, не знаем ли мы, где она. Сергей Матвиенко Прикинь, Иру родители ищут. Она домой не пришла. Антон словно провалился куда-то под землю. Заходя в беседу, он надеялся, что ребята пошутили. Но и там сообщения были примерно такими же. Стало страшно за Иру. Особенно после вчерашнего. Он ответил друзьям, написав, что о местонахождение Иры он ничего не знает. Конечно же, об их разговоре он промолчал. Увидев испуганного друга с широко распахнутыми глазами, только что вошедший в комнату Дима даже застыл на месте. — Что такое? — вопросил он, сев прямо на пол от бессилия. Его лицо было бледным, а руки мелко тряслись. — Ира пропала… — прошептал Антон. Подняв голову, он оглядел лицо друга, которому явно было очень плохо. — Дим, может таблетку дать от похмелья? Парень покупал их заранее, уже пройдя через девять кругов ада в виде похмелья. — Стоп, что? — Позов кинул подозрительный взгляд в сторону Антона, проигнорировав его вопрос. — Как это пропала? — Оказывается, утром нам звонили её родители, — он начал рыться в тумбочке, пытаясь найти заветные таблетки. Осознав то, что теперь придётся всё рассказывать Димке, парню хотелось, как страусу спрятать голову в тумбочку и не вытаскивать её до тех пор, пока он не проснётся. Ну не может быть реальность такой отвратительной. — А… — Позов открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но в голове их было так много, что выбрать один просто не получалось. — Дим, я должен тебе кое-что рассказать, — Антон, наконец, достал таблетки и пошёл на кухню за водой. Налив два полных стакана, Антон выставил руки по обе стороны стола и закрыл глаза. Голова кружилась, тело ломило, но это было не самым страшным. Возвращаться в комнату не хотелось. Вообще хотелось просто уснуть и проснуться тогда, когда всё станет хорошо. А если хорошо не станет, то не просыпаться вообще. — В общем, — выпив таблетки и стакан воды, он дождался, пока друг сделает то же самое и, помолчав ещё с минуту, всё же собрался. — Ира вчера сказала, что любит меня. Антон буквально чувствовал ошарашенный взгляд друга на себе. И потому говорил он, глядя куда-то на шкаф или, скорее, сквозь него. — Я не ответил ей взаимностью. Блять, я… Я не хочу ей врать! И к тому же я уже влюблён в другого человека. Ну откуда я знал, что она так отреагирует. Я же… — Антон спокойно. Ты и не должен был. Сердцу не прикажешь кого любить, — Дима сел рядом с другом, слегка приобняв его, дабы успокоить. — Да, не прикажешь, — выдохнул он. — В общем, Ира очень расстроилась и убежала. Я мог побежать за ней, но я не сделал этого. Блять, Дим, она ведь была не сильнее, трезвей нас. Вдруг с ней что-нибудь случилось? — Тох, успокойся, не накручивай себя. Пока ничего не ясно. Нужно перезвонить её родителям. — Да, точно! — Антон схватил телефон и, найдя номер в пропущенных, нажал на кнопку вызова. С каждым длинным гудком сердце начинало биться всё быстрее. А Дима всё крепче обнимал. — Не берут, — отчаянно произнёс он. — Ладно, позвоним попозже.

***

Быстро добежав до кабинета русского языка, Антон отдышался и постучал в дверь. — Извините за опоздание, можно войти? — Проходи. Оглядывая кабинет, Антон надеялся увидеть Иру, но на уроке её не было. Вчера с Димкой они звонили её родителям ещё несколько раз, но те не отвечали. После того как друг уехал домой, Антон также пытался дозвониться, но тщетно. На своё место парень садился под тяжёлые взгляды друзей, которые были чернее тучи. Окс, кажется, вообще была на грани слез. «Что случилось? Они что-то знают?» — эти вопросы крутились в голове весь урок, не давая сосредоточиться на новой теме. Несколько раз Антон даже порывался спросить их прямо на уроке, но в последний момент останавливал себя. Минуты длились бесконечно долго, и под конец урока желание узнать причину плохого настроения друзей уменьшилось до нуля. Голову посетила очень страшная мысль. Она как болото затягивала в себя, не давая возможности переключиться и отбросить эту мысль прочь. Матвиенко вёл себя очень странно. Он залипал на несколько минут в одну точку, а затем вздрагивал и зарывал пальцы в волосы, отчего хвостик на голове уже почти распустился. Дима сидел позади, но иногда Антон поворачивался и видел не менее странную картину. Позов либо лежал на парте, скрыв лицо, либо смотрел на Антона с каким-то паническим страхом в глазах. Окс, кажется, всё же заплакала, но её лицо закрывали волосы, потому парень не мог нормально рассмотреть её лицо. «Нет этого не может быть. Не может быть…» — Антон и сам уже был на грани. Звук школьного звонка стал спасением и гибелью одновременно. Парень сидел на месте, словно парта была его единственным островком безопасности. Там, за пределами, была дыра, в которую обязательно провалишься. Там, за пределами, была жуткая неизвестность. Но время тянулось, и вместе с ним навязчивая мысль крепчала в голове. Когда в классе остались четверо, Дима хлопнул Антона по плечу и, позвав за собой кивком, вышел. — Ребят? — на негнущихся ногах он подошёл к парте, за которой сидели друзья. — Пойдёмте. Абсолютно молча они дошли до укромного местечка в углу, где не было лишних ушей. — Дим, — дрожащим голосом произнёс Антон. — Окс, Серёж? Скажите хоть что-нибудь. — Иру нашли, — хрипло сказал Серёжа, глядя сквозь стену. «Так про живых не говорят» — мысль словно пуля прошлась насквозь. — С ней же всё хорошо? — голос дрожал, отчего паузы между словами становились слишком долгими. — Она… она, — Серёжа буквально скатился по стене и сел прямо на пол. Каждое слово затягивало петлю на шее Антона всё сильнее. — Она спрыгнула с крыши, — с трудом произнёс Дима, отчего Окс уже реально разрыдалась, не обращая внимания на недоуменные взгляды других учеников. Петля затянулась. Антон сам мысленно пнул этот стул под собой. — Нет… нет, нет, нет, — он попятился назад, чувствуя нереальность происходящего. Этого не может быть взаправду. — Блять, нет! Антон резко развернулся, запутавшись в своих ногах, и приземлился на колени, отбив ещё и ладони. Наверняка останется несколько больших синяков. Не обращая внимания на пульсирующую боль, он быстро вскочил на ноги и побежал, продолжая спотыкаться о невидимые камни. Всё вокруг казалось ненастоящим, неправильным. Все люди были массовкой, и боль тоже была несуществующей. Это просто сон или вообще другая реальность. «Ты убил её. Это ты виноват. Она сделала это из-за тебя» — пульсировало в висках.

***

Захлопнув дверь, Антон скатился по ней на пол. Жизнь рушилась буквально поэтапно. Контроль над ней потерян окончательно. Он стал словно сторонним наблюдателем, который не способен повлиять ни на что. Он может только смотреть и ожидать, что всё закончится. Дышать становилось всё тяжелее, слезы беспрерывно текли из глаз, а тело крупно дрожало, будто парень сидит на морозе. Громкие всхлипы невольно вырывались из напряжённого тела. Такое состояние длилось уже больше часа. Антон думал, что лучше умереть, чем чувствовать это. Он даже не мог подняться на ноги. Из-за частых вдохов и выдохов во рту уже пересохло, а бесконтрольные слёзы так и не переставали течь. Парень решил ползти. Ему нужно выпить успокоительного, иначе это будет продолжаться. Ковёр практически до крови стирал кожу на, итак, травмированных ладонях, но он был уже почти у цели. Добраться за водой на кухню казалось чем-то нереальным, поэтому Антон стал пить валерьянку прямо из бутылька, изо всех сил сдерживая и перебарывая рвотные позывы. Противная жидкость стекала коричневыми струйками по подбородку и впитывалась в одежду. Запах был не менее отвратительным. Спустя час тело полностью расслабилось. Антон лежал на полу, разглядывая поплывший потолок, так как сил перебраться на кровать попросту не было. Стало легче, но, к сожалению, только физически. Достав из кармана куртки сигареты с зажигалкой, он, наплевав на всё, закурил прямо в комнате.