Осиротевший Король

— Он… сделал что?! — выкрикнул Гарри. От гнева задрожал голос. Снейп недоумённо вскинул бровь. Они стояли лицом друг к другу: Гарри прислонился спиной к креслу, а Мастер Зелий застыл у двери. В библиотеке стояла тишина: ливень превратился в мелкую морось, а барабанная дробь капель давным-давно прекратилась. Поэтому Гарри даже не мог сделать вид, что не расслышал Снейпа. — Тёмный Лорд взял Драко Малфоя в качестве первого ученика, — повторил Мастер. — Похоже, он решился взяться за наставничество. Гарри сжал кулаки. Это не важно. Перестало иметь всякое значение. Но во рту появился гадкий привкус. — Да какого хрена? Малфою это даже не нужно, он же счастлив пойти по стопам Люциуса и стать Пожирателем. Снейп обвёл взглядом библиотеку, будто гнев и вопросы Гарри были столь глупы и ничем не примечательны, что ответ вполне мог подождать до тех пор, пока он не проведёт тщательную проверку любых маломальских изменений в расстановке мебели. Снейп и раньше бывал здесь на собраниях, играя роль двойного шпиона Ордена. Гарри до сих пор не мог поверить в это, хотя Мастер Зелий признался ему сам. — Тёмный Лорд сказал мистеру Малфою, что ему вовсе не нужна Тёмная Метка для верной службы. Я полагаю, новая программа наставничества разработана в качестве альтернативы для тех, кто хочет служить текущему режиму, однако не желает подчиняться приказам Лестрейндж. Если Тёмный Лорд планирует всерьёз заняться этой программой, то я предвижу грандиозные изменения в Визенгамоте уже через десять-двадцать лет. — Да Малфой даже телесного Патронуса создать не в состоянии, — процедил Гарри, и эта мелочность была очевидна даже ему самому. Снейп усмехнулся. — Просто никому не превзойти гениальность Гарри Поттера. Только взгляните на Мальчика-Который-Выжил: сетует, что не стал элитной пешкой Тёмного Лорда, ведь он по-прежнему способен затмить любого из сверстников, — профессор выдержал эффектную паузу, чтобы саркастический монолог вернее достиг цели. Щёки Гарри вспыхнули. Снейп не имел никакого права подначивать его, когда как сам же был частью этой продуманной схемы — он ведь согласился научить их создавать Патронус? Ах да, пресловутый двойной шпионаж. — Вы всё это время знали, кто он на самом деле? — отрадно было видеть, как самодовольство исчезает с премерзкого лица Снейпа. — Нет, — раздался короткий ответ, и никаких уточнений за этим не последовало. Грюм вскользь упоминал, что Тёмный Лорд показывал своё истинное лицо только самым близким последователям. В конце концов, необязательно знать внешность лидера, спрятанное под капюшоном мантии, поскольку если уж он захочет заявить о своём присутствии, то никто не сможет упустить из виду его невероятную магическую мощь; Гарри сам был тому свидетелем на Святочном балу, ощутил чистую и грубую силу. «Мне кажется, Волдеморт презирает Маскировочные чары», — насмешливо протянул как-то раз Сириус во время ужина. — «Этот придурок слишком самовлюблён, чтобы носить чужое лицо». Снейп подошёл на дюйм ближе к Гарри. — Кстати, говоря о Патронусе: мистеру Малфою было дано разрешение выбрать по своему усмотрению нескольких семикурсников для обучения без дементоров. Мистер Лонгботтом вошёл в число избранных. Я слышал, он вызвался добровольно. — Невилл остался в Хогвартсе? — знакомое чувство унижения пребольно кольнуло парня. Почему Августа не забрала внука в поместье Лонгботтомов или не увезла прочь из Магической Британии? Ведь теперь доподлинно известно, что драгоценный Наследник живёт и учится под одной крышей с Тёмным Лордом. Гарри ожидал от Августы большего благоразумия. — Мистер Лонгботтом отказался от предложения своей бабушки покинуть Магическую Британию и предпочёл остаться в Хогвартсе. От отчаяния Гарри схватился за голову. — Мерлин, да творится хрен знает что. На лице Снейпа не отразилось ни доли сочувствия. — Хоть я и наслаждаюсь этой светской беседой, напоминаю, что времени у нас немного. Я научил Вас создавать Патронус за два месяца, и теперь могу только надеяться, что с Окклюменцией дела пойдут лучше, поскольку Ваша потребность в этом умении больше не гипотетическая. Не Вы научили меня создавать Патронус, телесный или простой, чуть не прорычал Гарри, но усилием воли стиснул зубы и смолчал. Снейп и не подумал доставать палочку. — Окклюменция и Легилименция — ментальные чары. Они не требуют использования палочки, а если говорить о Тёмном Лорде, то и слов заклинания. В случае с Окклюменцией необходимо запомнить два правила: не смотрите легилиментам в глаза и постоянно удерживайте ментальный щит. Тёмный Лорд — легилимент высшего класса, потому сомневаюсь, что Вы сможете обучиться Окклюменции, способной выдержать его мощь, быстрее, чем за полгода, но, возможно, в скором времени Вам удастся противостоять какому-нибудь подчинённому Лестрейндж. — Он говорил, что для чтения мыслей ему вовсе не нужна Легилименция, достаточно крепкого алкоголя, — а ведь тогда это рассмешило Гарри, они чокнулись бокалами в чудесном розарии, окружённые юными влюблёнными. — О, в этом он не солгал. Тёмный Лорд не особенно любит использовать Легилименцию для чтения мыслей, — мягко произнёс Снейп. — Он предпочитает искажать восприятие реальности своих жертв или их воспоминания о прошлом. А затем сидеть, сложа руки, и наблюдать, как несчастные срезают кусками собственную плоть. Одному он так внушил, что его почивший жестокий отец проник к нему в икры и живёт там, как паразит. У Гарри всё в животе перевернулось. К горлу подступила тошнота. И, поскольку Снейп был конченным ублюдком, он выбрал именно этот момент, чтобы посмотреть парню в глаза и произнести: — Легилименс. У Гарри возникло ощущение, будто его голова распахнулась, как крышка чемодана, чьё содержимое рассыпалось в разные стороны. Малфой пинает его, спрятавшись под новенькой мантией-невидимкой на третьем курсе; Невилл виновато косится на него, пока слушает поздравления Анжелины Джонсон, зачислившей парнишку в команду по квиддичу; Перси Уизли поймал его за курением сигарет и сдал Амбридж. Множество блестящих в свете факелов безделушек в Выручай-Комнате; пожелтевшие страницы ежегодника, переворачивающиеся под его пальцами; удивительно, какими юными выглядят Лили и Джеймс Поттер… Гарри внезапно обнаружил, что лежит на полу, судорожно хватая воздух ртом. Макушкой он упирался в ножку кресла. — Жалкое зрелище, Поттер. Вы не поняли моих слов о необходимости всегда держать ментальный щит? — Снейп повысил голос, звуча куда более раздражённо. — Но Вы даже не предупредили… — А Вы ждёте подобного от Тёмного Лорда? Думаете, он позволит Вам не торопиться, предложит для начала доесть яичницу и допить утренний чай, после чего нижайше попросит прощения и уже тогда проникнет в Вашу голову, чтобы изменить мироощущение? Не смейте искать оправдания для собственной слабости. Гарри ненавидел Снейпа, ненавидел его высокомерие и правоту. Гарри искренне и неподдельно ненавидел этого ублюдка всеми фибрами души. — Вообще-то ко мне он не применял Легилименцию, в отличие от Вас. — Да потому что у Вас нет никакой ценной информации, представляющей для него интерес, — неприятно усмехнулся Снейп. — И знаете, я ему даже завидую: по крайней мере, Тёмному Лорду не приходится наблюдать за тем, как глубоко Вы погрязли в жалости к себе, или за навеянными гормонами глупостями — полагаю, этим Вы меня порадуете в следующий раз? — Почему Вы вообще снова взялись меня учить? — Гарри так и остался лежать на полу. Он слышал, как Сириус ругался с Грюмом по поводу выбора наставника, ещё до того, как узнал его истинную личность. — Потому что я единственный окклюмент, выдержавший и переживший сеанс Легилименции с Тёмным Лордом. Как думаете, я бы долго прожил, найди он мои воспоминания об Ордене? Грюм сказал то же самое, и Сириус так и не смог придумать, как возразить. Снейп окинул парня холодным взглядом. — Соберитесь. Мы попробуем снова, и на сей раз я не буду так снисходителен. Следующий раунд Легилименции не застал Гарри врасплох, однако наставник не солгал: чары оказались гораздо сильнее и проникли глубже. Не было ощущения, что голову небрежно распахнули, как чемодан, скорее, магия разорвала его в клочья и небрежно выбросила все мысли наружу. Воспоминания проносились перед глазами вразнобой: Грустные серые глаза Минервы, оранжевая этикета на фиале с лекарством, сваренном мадам Помфри; Невилл, стоящий рядом с Сириусом, такой решительный и печальный; обжигающая боль Круциатуса, от которой, казалось, плавились кости; пальцы охотника с Хаффлпаффа, остановившиеся на краешке его боксёров. Малиновая надпись «Вудбайн», пляшущая на пачке сигарет, словно беспалочковое Инсендио; горьковато-сладкий привкус шоколада, смешанный с никотином. Его собственный язык, такой мокрый и отчаявшийся, стук сердца в ушах; тонкие губы, гостеприимно приоткрывшиеся, чтобы научить истинному удовольствию и унижению; жёсткая хватка в волосах. Тёмные-претёмные глаза. Когда чары спали, Гарри всё ещё стоял на ногах, хоть и дрожал, как осиновый лист. Снейп отступил на шаг, смертельно побледнев, словно увидел свой собственный гроб. Вдруг парень осознал, что это не он прервал связь, а наставник. — Вы… — прорычал Снейп. Он не повысил голос, однако весь его вид так и кричал о невероятном разочаровании. — Словами не могу описать запредельный уровень Вашего слабоумия и суицидальных наклонностей. От стыда скрутило живот, стоило Гарри осознать, что из всех людей на планете его тайну раскрыл именно Снейп. По крайней мере, они снова начали осыпать друг друга оскорблениями. Уж с этим Гарри вполне мог справиться. — Кстати, раз уж Вы упомянули о моём слабоумии и суицидальных наклонностях: Минерва рассказала, что патронусом моей матери была лань, — он швырнул эти слова в Снейпа, как проклятие. И испытал ни с чем несравнимое удовлетворение, когда наставник от секундного шока лишился своей привычной маски и позволил себе проявить такую редкую эмоцию. Гнев. — Вы только что унизили собственную мать, которая умерла за Вас, сравнив с её же убийцей? Стоило парню услышать эти слова, как ему захотелось врезать себе хорошенько. Но самоненависти у него хватит на всю оставшуюся жизнь, и куда легче просто продолжать пикировку со Снейпом, чем позволять ему указывать на глупость Гарри. — По крайней мере, я не дрочу на светлый образ чужой жены и не запугиваю учеников, чтобы справиться с постоянным недотрахом, — прорычал он. Гарри просто ткнул пальцем в небо, основываясь на недоказанных выводах и полусырой теории. Но сразу понял, что затронул какую-то струну в душе Снейпа, потому что его взгляд стал поистине убийственным. Костяшки пальцев мужчины так побелели, будто сквозь кожу вот-вот прорвутся кости; казалось, ему потребовалась вся имеющаяся сила воли, чтобы не отправить в Гарри Убивающее проклятие. В библиотеке воцарилась невыносимая тишина, в которой прерывистое дыхание парня звучало оглушающе. Снейп стоял пугающе неподвижно, сверля взглядом дыру в лице Гарри. Затем внезапно мужчина расслабился и принял обманчиво небрежную позу, словно всё напряжение, скопившееся в его теле, исчезло без следа. — Думаете, Вы особенный, Поттер? — мягко спросил Мастер Зелий, запахивая чёрную мантию. Гарри понимал, что лучше не отвечать, иначе сам же выроет себе могилу. Проигнорировав молчание собеседника, Снейп невозмутимо продолжил: — Думаете, Вы первый, кто падает ниц перед этим человеком, считая, будто его потакание Вашей молодости и бойкости означает, что Вы непременно отличаетесь от сотен других, попытавших удачу до Вас? Гарри прислонился к спинке кресла, но продолжал держать спину прямо. Он ни за что не отступит. — Но ведь я правда другой. Как гласит Пророчество, — таков был его ответ. Смех Снейпа казался холоднее ножа мясника, а взгляд преисполнился ехидной жалостью. — Каждый находит причину убеждать себя в том, что он не такой, как все; особенный для него, — произнёс Снейп одновременно недоумённым и насмешливым тоном. — Вот только обычно это причина достойная: кто-то был его первым последователем, другой предложил принести собственную дочь в жертву ради тёмного ритуала; третий являлся самым молодым Пожирателем Смерти. У меня даже есть личный фаворит: одна дамочка раздвинула перед ним ноги незадолго до своей свадьбы, искренне веря, что её девственная кровь и известная фамилия помогут родить ему достойного наследника. И когда Тёмный Лорд любезно позволяет этим глупцам лобызать его ботинки, они твердят, что смогли завоевать расположение своего господина. Наступила очередь Гарри рассыпаться в язвительных остротах и циничных замечаниях, однако в голове у него было пусто, а в библиотеке явно недоставало воздуха. Вот только Снейп ещё не закончил: после недолгой паузы он продолжил, безжалостно попадая своими словами точнёхонько в цель: — Дайте-ка угадаю. Вы постоянно сталкивались с ним при разных обстоятельствах, однако он всегда соблюдал дистанцию, делал выверенный шаг назад? Вы начали азартно искать встречи с ним, свято веря, что первым проявляете инициативу, после чего Вас мягко отстранили, но не отказали прямо, и потому Вы продолжили попытки сблизиться с ним, пока в какой-то прекрасный момент не стали готовы дать много больше, чем изначально намеревались? Так хотелось возразить, мол, нет, конечно же нет, пока Гарри не услышал то, отчего горло обожгло подступающей желчью. Профессор склонил голову набок, желая получше разглядеть, как парень воспримет его слова: — Они все умерли. В живых осталась лишь Беллатрикс Лестрейндж и то лишь потому, что для него она полезнее живой, а не гниющим трупом, к тому же, эта ведьма готова исполнить любой приказ. Так какой выбор для Вас предпочтительнее, Поттер? Умереть или стать одним из его бешеных псов? Я наблюдал за Вами, — сказал тогда этот человек, завораживая прекрасной рубашкой и низким, мрачным голосом: казалось, будто он разговаривал с кем-то большим, чем с самым обычным школьным изгоем, Сиротой; вспомнились взъерошенные волосы мужчины, расстёгнутый воротник и горячий шоколад, разлившийся на стол; жёсткая хватка на челюсти — если предашь, я тебя уничтожу — а затем он, как ни в чём не бывало, согласился взять Гарри в ученики, несмотря на тяжёлый проступок. — Вы… ошибаетесь, — как же парню хотелось выкрикнуть Снейпу это в лицо. Ни черта Вы не знаете. — Избавьте меня от своих подростковых иллюзий, — лениво протянул профессор. — Сейчас Вы примитесь перечислять мне, как он разговаривал с Вами, будто выделял среди толпы серых, безликих и откровенно ненужных шахматных фигур. Знаете, эти монологи порядком наскучивают, особенно, если слышать их в течение последних двадцати лет, — Снейп не сводил с Гарри глаз, наслаждаясь трясущимися губами и напряжённым лицом. — Возможно, именно это и делает Тёмного Лорда величайшим магом Британии: не скорость, с которой он может поразить врага Убивающим проклятием, а то, сколь охотно его пешки вытягивают шеи, пытаясь покормиться с рук своего господина, даже если в конечном итоге это убьёт их. — Вообще-то он не убил меня… дважды, — это ведь должно хоть что-то значить. Судьбу, например? Иметь маломальскую ценность. Какую-нибудь. Снейп лениво показал пальцем на лицо Гарри. Он впервые отреагировал на его шрамы. — То есть, он не бросил Вас сразу, как Вы отказались выполнять его приказ? Ваша дерьмовая жизнь до сих пор не оборвалась только благодаря удаче. Не потому, что он пощадил Вас. Не потому, что ему не всё равно. Гарри колотило. Казалось, из груди должна хлестать кровь, вторя невыносимой боли, охватившей сердце. Но Снейп явно не закончил: он слишком хорошо знал профессора и его садизм по годам потерянных очков факультета и намывания котлов на отработках. Жестокость Снейпа била точно в цель ещё и потому, что самое сладкое он любил приберегать напоследок, и теперь Гарри ждал контрольный выстрел в голову. — Ведьмы и волшебники куда лучше и достойнее Вас пытались завоевать его сердце, потерпели сокрушительное поражение и погибли, — сказал профессор, чей носатый профиль медленно угасал в серых сумраках, окутывающих библиотеку. — А если не верите мне, то спросите Сириуса Блэка о его брате.

***

Примечание автора: В следующей главе мы увидим воспоминания о том, что случилось с Регулусом :) Опубликую через два дня в воскресенье. Примечание переводчика: Вот честно — мне искренне жаль Гарри. Он реально, так или иначе, не был против текущего режима, за что часто его упрекал тот же Невилл, искренне симпатизировал Гонту, а в итоге, Невилл остался целый и невредимый в Хогвартсе, все плюшки получил Малфой, а Гарри — преступник и будущий убийца Волдеморта с обезображенным лицом, ни свой ни чужой в Ордене, куда он даже не хотел попадать. Обидно за него. Да, Снейп во многом прав (учитывая, что судит по реальному опыту), да, Гарри надо было опустить с небес на землю и щёлкнуть по носу, но он всё равно блин подросток, который просто хотел жить чуть более лучшей жизнью.