Через смерть дождя.

Будильник неприятным звоном оглушил комнату. Феликс недовольно заёрзал в постели. Он всё ещё несколько минут не мог встать, но затем всё же поднялся. Выпив лекарства, Ликс собрался в больницу. Рейн, что проснулась из-за шума в коридоре подскочила. – ты куда? У тебя работа по выходным? – с не понимаем посмотрела на старшего ели открыв глаза. – чего вылезла та? Я скоро вернусь, просто нужно кое куда сходить. – Феликс улыбнулся и не ожидая ответа вышел, закрыв дверь за собой. А Рейн так и осталась сонно глазеть на дверь. Позже она всё таки вернулась в спальню и улеглась обратно. *** Сынмин который час пытался разбудить друга, но каждый раз, его попытки заканчивались неудачно кинутыми на пол подушки. – Хёнджиииииин! Хёёён! Проснись наконец тыыыыы – всё мямлил Минни, но тот не поддавался не одной провокации. Оставив убитого сном Хвана в покое, Сынмин пошел на кухню. Он обиженно убрал завтрак который готовил на двоих и принялся мыть посуду. Сегодня его очередь уборки в доме, потому и посуду мыть приходиться ему. Это дело далеко не из любимых, отчего на лице образовалась кислая мина. – никогда больше не буду готовить тому, кто не обращает на меня внимание! – неугомонный Минни всё без устали ругался на старшего. – твоя очередь настала, так почему не в настроении? – довольный собой хён вышел на кухню, а бедный Минни аж подскочил. – еп твою... – тарелка резко разлетелась об стену. Защитная реакция Сынмина удивила беспомощного на тот момент Хвана. Благо у него хорошо развита ловкость, а иначе быть беде. – о боже. Извини – неловкий смешок поступил со стороны младшего, пока тот бурчал о не хорошем начале дня. – да ладно тебе, подумаешь тарелка. – подумаешь она летела в меня. Сегодня тренировка, помнишь? – забыв о случившемся пару секунд назад, Хёнджин сел за протерая глаза. – помню. Интересно, Ликси будет? – вопрос не был адресован хёну но тот покачал головой и посмотрел на время. – 11 утра. В такую рань разбудили, ужас. – нормально! Я пока дома убираюсь, сходи в магазин. Продуктов нет. А последние на тебя, сволочь, перевел. – оо, есть завтрак? Давай. – теперь уже довольный Хван лыбился и с полным вниманием смотрел на Сынмина. – что? Его уже нет. Я ж не виноват что кто-то вставать не хотел. И даже подушками кидался, лишь бы от него отстали. Поэтому дуй в магазин. Он не далеко пешком дойдешь. Хёнджин минуту обиженно смотрел на друга, но затем смирился и всё же отправился в магазин. *** – ещё одна такая выходка, Ёнбок. Клянусь прибью. – строго отчитывала врач Феликса пока записывала что-то в тетрадь. – прошу прощения, я не буду больше так поступать. – а как же! Жить захочешь будешь слушаться. Ладно, вот список врачей к которым тебя записала. Пройдешь каждого, без исключения! Сегодня же. Так что дуй, не сиди в кабинете у меня. Работы без тебя хватает, балбес. – по разговорам врача, Феликсу казалось будто он маленький мальчик который просто напросто заболел простудой, а теперь его лечат и ругают из-за его неуклюжести гулять под холодным дождём. Но к сожалению, Ликс не маленький и не болеет простудой. Он 22-летний парень который обречён на смерть в раннем возрасте. Он знал об этом все свои годы после первого посещение врача. Поначалу его пугала мысль о исчезновении с этого мира, затем стал привыкать. Даже шутки Бинни рассказывал, мол: «пойду щас в магазин, упаду и умру» или «выскочит собака из подворотни, напугает – а я умру. Вот смеха та будет». Юмор у него всегда странный был, оттого Чанбин и злился. Феликсу иногда даже по роже прилитало. Но он на лету схватывал. Славный малый – так о нём отзывался Со. Сейчас многое изменилось, шутить Ли перестал, но и смысл в жизни утерял. Раньше хоть улыбался в лицо смерти, а сейчас будто зовёт её, ждёт не дождется визита. Но пока стороной его обходят. Волшебством от Ликса веет. Так он думал в критические моменты, когда на волоске от смерти находился но спасался. Даже те врачи, бедолаги. Постоянным клиентом стал в больнице своего района. Хоть и не лечили толком, всё равно жив был. Да и сейчас не хуже. На горках катается, детей усыновляет. Будто бы всё хорошо, а о болезни и не слышал. Жаль что только время не щадит, и хуже проявляются симптомы боли. Но Феликс молчит, чего ждет? Кто его знает. Он Чанбину та не всё говорит, что остальным тогда? Пройдя все процедуры, Ли окончательно выбил из себя все соки энергии. На часах уже 4. Ему пора бы к Бинни зайти за просьбой. Да вот наверное его просить придется домой заглянуть. Дойдя до регистратуры он обратился к молодой девушке. – Здравствуйте ещё раз, мне нужно сделать запись на январь – январь? Так далеко.. – согласен, но врач так сказал. Три месяца лечения, затем финальн обследование. – вы Ли Ёнбок? – лицо девушки резко изменилось, она узнала парня который находился на реабилитации по своей болезни. Жаль ей было его, но надеялась девушка не меньше Бина на выздоровление, хоть и не полноценное. – вы правы. Я видимо в больницах стал популярным. Часто обсуждаете меня? – догодавшись откуда знают его тут он задал вопрос который ввел в неудобное положение девушку. – извините пожалуйста, а на какую дату ставить точно? – 24 – Ли улыбнулся и добавил – ровно через 4 месяца. Сейчас конец сентября, холодный и мрачный месяц. А январь морозный, снежный и солнечный. – юный философ завораживал своей красотой. Но девушка не смела смотреть, она записывала дату и регистрировала в списке на несколько месяцев вперед. Наконец освободившись от запаха больничного спирта, Ликс набрал Чанбина. Сообщил о встрече у него дома, затем вызвал такси. Пока он ехал, успел спросить у Рейн как ей дома. Пришел ли кто из друзей. И много разных вопросов которые вроде и не волновали но вызывали любопытство. Рейн: – всё отлично. Только Сынмин звонил, жаловался на хёна и спрашивал зайдешь ли ты к ним. Я сказала что не знаю, и просто передам тебе перед тем как ты попадешь домой. Потому спешу обрадовать, тебя ждут у Хёнджин-хёна и Сынмин-хёна Li_Felix: – хах, хорошо. Если будет время я загляну. Но сейчас я всё равно еду домой. Так что встречай, через минут 10 буду дома. Феликс выключил телефон и посмотрел в окно, появляется небольшое отвращение к картине. Всё такое однотонное, нет ничего что привлекало интерес. А пара ярких рекламных щитов что постоянно мозолят глаза порядком надоели. Феликс вздохнул и погрузился в мысли прикрыв веки, тем самым лишая себя возможности видеть эти надоедливые рекламы с красивыми девушками с обложек глянцевых журналов. Он размышлял о том, как дальше ему жить. Ли всегда думал наперед, но порой забывался и делал всё наперекор своим принципам. Желание творить всякое без разбора разбавляло серые будни и заряжало энергией почти мертвого человека. Потому, даже ситуация с Рейн сделана спонтанно. Хотя сейчас он обдумывает каждый свой следующий шаг, иначе его беззаботность приведет к гибели всех мечт. Напоследок засрать жизнь проблемами не хотелось, оттого и голова болит. Вечно в заботах. Если сейчас не думает о будущем, так всё равно найдет темы подумать, поразмышлять. Иногда он вспоминает умерших родителей и мысленно рассказывает им как проходят его никчемные года и что к своим 30 у него ничего не будет, кроме как квартиры и работы с не любимыми сотрудниками. Он несколько раз возвращался к словам отца и понимал, что давно перестал жить по наставлению. Ещё в тот вечер, когда он нашёл Чанбина. С тех пор Ликс лишь со внешностью солнечного мальчика, в душе у него дыра. Чёрная и огромная. Которая по сей день заглатывает светлую энергетику парня. Он питает ненависть ко всем. Но точно также и помогает им. Лицемерие его конек. Ёнбок не слаб, и уж тем более не боится сказать о ненависти в глаза, просто ему так проще. Проще помогать и молчать, нежели стучать по голове другого, дабы тот понял что противен. Взгляд Феликса давно перестал сиять живыми красками, редко увидешь счастливчика в его черных, полных тьмы глазах. Благо есть ещё друзья которые не всегда но всё же заставляют Ликса проявить искреннию улыбку и искорки в огромных кошачьих глазках. *** Автомобиль остановился на парковке жилого комплекса, что отвлекло Феликса от раздумий. Он расплатился с такси и вышел. Вобрал в лёгкие леденящий но приятный воздух и направился домой. Стоило ему подойти к порогу квартиры, ему тут же открыли дверь. – заходиии – Рейн как служебная, верная собака выжидала своего хозяина у порога. – ты давно меня тут ждёшь? – удивленно спросил Ликс, снимая с себя обувь. – нет, минуты две-три. – разговор долго не продлился, Феликс прошёл в гостиную и ввалился на диван. Где просидел до той поры, пока в дверь не позвонили. – Рейн, открой это Бинни! – крикнул Феликс чтобы младшая услышала, а сам прошёл в спальню за бумажкой где черным по белому был написан инструктаж по тому, как они должны написать заявление. Это глуповато со стороны Ли, но тем не менее так будет надежнее – сделать всё, под командованием Чонина. – привет, Ликси, ты что-то хотел раз позвал? – м, пойдем на кухню. – парни сели за стол и Ли тут же показал ему бумагу. Тот читал каждое слово внимательно и даже понял о чём пойдет речь и о чём его сейчас будут умолять, ибо тот не очень хотел ввязываться. – Бинниииии... Ты ведь поможешь.? – с жалостью, напряженностью и конечно лучшим помощником в этом деле – милым голоском промурлыкал тот, но Чанбин вздохнул и посмотрел на свою головную боль. Ведь Феликс ей и являлся, собственно, ни одна таблетка не поможет избежать этого шила в жопе, мать его Феликса. – Ликс, попроси кого-нибудь другого, молю – с надеждой сказал Бин но его поспешили огорчить. – помоги, ради меня – ты мне нахер не сдался – фыркнул тот и просмотрел ещё раз инструктаж. – но вот малыха Рейн страдает.. – тяжелый вздох заполняет помещение и тишина постигает обоих. После чего Чанбин всё же добавляет – куда я денусь от вас, а? Помогу. Сейчас звоним? – сразу к делу перешёл Со и взял телефон с которого собирался звонить. Феликс вместе с Бином обсудили ситуацию и Со тут же набрал номер суда. – здравствуйте. Хочу написать заявление на женщину по имени Мун Юй. – Чанбин был уверенным в своих словах, и абсолютно полностью описывал отношения девочки с мамой. Когда всё досконально было рассказано, Бину сказали что займутся этим делом. Насчет даты суда они сообщать на днях. Точной даты пока не известно, но как раз эта неизвестность пугала больше всего. Рейн на протяжении всего разговора сжимала рукав Феликса, её волновало всё это похлеще любого. Даже Ли умудрялся порой вздрагивать от тишины по ту сторону связи. Благо отвечали быстро, и никто из них не умер от переизбытка эмоций. После нервозной паузы все стали немного оживать. Чанбин улыбнулся ребятам, всё объяснил и вместе с Ли они прошли в гостиную где каждый разлегся по разным углам. Рейн пошла на кухню и гремела посудой, толи накрывая на стол, толи наоборот убирала. По крайней мере Феликс безразлично к этому относился, это и её дом теперь тоже, потому имеет право делать всё что угодно, ну если это конечно не касается самого Ли. – как думаешь, запрос на суд быстро придет? – Со не поднимая голову на друга спросил, тем самым устраняя остаток тишины. – не знаю. Но вспомнил что стоит сообщить об этом Чонину. Он кстати и вправду знает толк в работе. – Феликс улыбнулся и вновь вернулся в прежнее положение, решив что сообщит адвокату об этой новости чуть позже. Закрыв глаза Ли почувствовал как блаженное чувство лёгкости привалило к нему, но его быстро выдернули из рая звонком. Он недовольно взял трубку и услышал знакомый голос. Ему звонил Хёнджин который недовольно что-то бурчал. Чанбин всё же оторвался от лежачего состояния и поднял уставшие глаза на друга, который улыбался разговаривая по телефону. Будто ему там такие пошлости шепчут, что он расстает на месте не постыдившись людей. Феликс вновь откинул телефон и невольно поднялся. Сегодня суббота, так бы и провалился под землю лишь бы поспать, но сегодня тренировка в студии у Хвана. Нельзя пропускать, так ему сказал сам Хёнджин который испортил наслаждение лёгкостью и умиротворением. – кто звонил? Небось кто из друзей? – с ноткой дружеской ревности буркнул Бинни и наконец полностью встал с места. Было достаточно поздно для того, чтобы торчать у друга 24/7. К тому же есть Рейн, которая ляжет спать раньше всех, так и проиграв на щелбан с друзьями. Да и Ликс куда-то собирался. – дружище, я домой. Не теряй если что. Пиши, звони, всегда на связи знаешь ведь. – на последок он заглянул на кухню где ужинала миленько Рейн, попрощался с ней, затем с Ли и ушёл. А Феликс наконец собравшись вышел из дома минут через 20 после ухода Со. Возле студии стоял Хёнджин и Сынмин которые уже замерзли ждать Ликса. – наконец! Пойдем, скоро все уже собираться начнут. – парни поторопили Ли и наконец зашли в здание где хоть немного но теплее чем на улице. Феликс переоделся в раздевалке и зашел в зал, где помаленьку сходился народ. Уже знакомые лица улыбались друг другу в знак приветствия. На Феликса вновь налетели теплые воспоминания прошлой, беззаботной жизни. Отчего он расстаял в улыбке и простоял как статуя до тех пор, пока кто-то не хлопнул в ладоши. Это был Хван, он этим жестом показал что пора взяться за работу. Все внимательно уставились на молодого парня, который говорил о сегодняшнем плане работы. Феликс тоже не отставал и тоже внимательно слушал. Сегодня занятие прошло быстрее чем первое. Наверное из-за того, что ушло мало времени на разговоры. Они то и делали, разрабатывали мышцы. Ведь в танцах главное всегда здоровое, подвижное тело. Без этого считай что ты ничто на танцполе. Конечно без музыки не обошлось, пока они делали скучные но полезные маневры со своими телами, на фоне ревела музыка. Не сильно громкие но достаточно звонкие ноты не отвлекали, а даже наоборот: заставляли каждого здесь прочувствовать энергию от тренировки. После занятия, Феликс с друзьями сидели на полу в зале и бурно обсуждали ситуацию Ли. Они говорили обо всём: о том как пройдет суд, о том, что всё ли будет хорошо. И даже задели вопрос о болезни. На что Феликс откровенно ответил. Сынмин немного удивился спокойствию друга но быстро отошёл, чем больше они общались, тем больше понимал Ким что Феликс тот ещё тюремщик своих чувств. Собственно отчего такая спокойная реакция. Сынмин сам таким же был, да и сейчас не знает куда девать нужную а куда не нужную эмоции. Ему сложно показывать чувства из-за не знания. Он боится показаться слабым, боится что будет грубым при друзьях. Потому избегает любых чувств, особенно если они негативные и скрывает их глубоко внутри. Отчего появляется сходство Ли и Сынмина. *** Прошло уже 3 дня после звонка Чанбина в суд. Пока что они всё ещё молчали. Феликс как и Рейн были на взводе. Они волновались. Но хорошие парни как Чанбин, Сынмин и Хёнджин исправляли их волнения на что-то более веселое. Потому Хёнджин часто зависает у них дома. Феликс бедный уже не знает куда деваться от столь частого внимания к себе. Но с другой стороны он безмерно рад, что такой парень как Хван уделяет ему всё своё свободное время заставляя того сиять ярче солнечных лучей. Будто в детстве. Хёнджин рассказывал Феликсу о парне с тренировок, который оказался весьма интересной личностью. И что те двое обязательно должны познакомиться. Вроде как его звали Минхо..? Да, так, Ликс особенно запомнил его фамилию. Сложно не забыть когда точно такая же и у тебя. Феликс пообещал что после суда они обязательно пойдут гулять и позовут Минхо с собой. А пока он лишь наслышан им. Но в живую они всё же пересекались. Но в то время каждый был сам по себе. Сейчас все люди занимающиеся у Хвана между собой знакомы, хоть и мало. По крайней мере, проходя по улице и если они видят друг друга обязательно поздороваются и спросят о делах. Феликс отличается дружелюбием от остальных, потому ещё ни с кем не общался кроме самого Хёнджина и Минни. Допивая горячий чай и доедая свежую булочку Ли вздрогнул от сообщения, уведомление которого зазвучало быстро и неожиданно. Он тут же взял телефон и включил экран. Сообщение с незнакомого номера. – здравствуйте, суд назначен на следующую неделю. Пожалуйста, прибудьте вовремя. Дата проведения 1 октября. Мун Рейн должна присутствовать. Феликс распахнул глаза когда прочел sms. – что там? – тревожность заполнила всё помещение вместе с людьми. – суд, говорят первого октября, быть всем.. Ну..то есть нам.. Мнение Рейн учитывается – последнее предложение ему казалось тем самым облегчением, которого он ждал целую вечность. Хоть он и знал о законе, всё равно боялся что девочку могут не допустить. Все эти дни Феликс нервничал, но не подавал виду. Он чувствовал что Рейн сейчас не легко, а стоит показать свою неуверенность считай сломал всю надежду девочки. Он всегда скрывал истину своих эмоций. Потому что боялся огорчить других. В характере Ли именно эта черта бесила Чанбина. Изначально для Со, Ликс был каменным и бесчувственным. Сейчас же, он надеется что Феликс изменился за весь период дружбы. Но как бы Со не хотелось разочаровываться, это не так. Феликс по сею минуту скрывает свой страх и тяготу которую выносит в одиночестве. Феликс гладит хрупкую спину Рейн и тихо приговаривает. – солнце, мы выиграем. Наш адвокат лучший! Сам Чанбин ведь предложил его в качестве одного из лучших. – я знаю. И верю. Но боюсь встречи с мамой. Она одним взглядом уничтожает мир, если что-то не нравится. А ей не нравится данная затея. – воздух выходил из легких за секунду. Слов не хватало Рейн чтобы описать то как она боится встречи с мамой. Её детство не должно проходить как в тумане страха и обиды. А будучи подростком, она должна быть окружена поддержкой которой именно в этом возрасте становится мало от родных. И в некоторых семьях это не по вине родителей, а сам ребенок отдаляется сам того не понимая. Потому важно в этот момент схватить за мысли которые тревожат ребенка, а не бить и говорить о том, что ты отбился от рук и стал ужасным существом, которого лучше бы не существовало. Родители не справедливы, когда твердят такое. Ребенок не хотел рождаться, он не хотел получать адскую жизнь. Вы сами захотели заняться любовью без предохранения. Вы сами захотели оставить ребенка, а не убить ещё в утробе матери. Потому сейчас, спустя столько лет не стоит жалеть о совершенном. И уж тем более не стоит кричать во всё горло об ужасном дитё, которое вы хотели, но не подумали о воспитании которое изначально дается вами. Рейн потеряла значение слова «семья». Возможно, для неё это что-то недосягаемое. То, чего она хочет, но не получит от родных, кровных людей. Она благодорит эту серую, гнилую землю лишь за Феликса. Который заменяет и отца и мать и даже того отчима. С чужим человеком она дышит куда свободнее, чем в глыбе дыма и алкоголя. А приторный запах перегара до сих пор отдается кошмаром для Рейн, стоит ей просто увидеть табличку с надписью: «выпивка». Ей противно от одной мысли квартиры в которой жила годами. Ведь всё там было пропитано этим запахом курева и алко. Также, в особенности коридор приобретал алые, засохшие оттенки крови. Кровь которая вытекала из побитого, ели живого тела Рейн. Ей часто приходилось ползти по холодному полу до комнаты, затем тихо закрывая дверь часами вытерать слёзы с кровью. Заплывший глаз от удара, часто отзывался острой болью. Благо это проходило и сейчас её лицо если имеет ссадины, то лишь на губах. Она сама их кусает, теперь это привычка девочки. В любой стрессовой для неё ситуации это её выход. Вкус металла на языке был противным, но по крайней мере накрывал кровавой волной – рот, а не всё сердце. На руках Рейн до сих пор имеются пару шрамов после неудачной попытки избежать мать. Любимым делом мамы было брать толстый шнур и бить с такой силой, что в глазах виднелись искры, а руки превращались в месиво. Рейн скрывала это всё как только могла. Часто надевала кофты с длинными рукавами. Ведь люди не поймут. Да и мамаша говорила о том, чтобы та молчала. Иначе дома её встречал разъяренный отчим который сперва кричал, мол: «бедная твоя мать! Она ради тебя всё делает! А ты позоришь всю семью перед людьми! Мразь» . После этой фразы тут же сыпались кулаки и удары. Рейн закрывала рот руками, она привыкла. В момент избиения её мысли погружались наслаждением суицида, о котором Рейн думала до последнего пока не связалась с Ликсом. Об этом мать конечно не знала, иначе не бывать счастливой улыбке на лице девочке посреди дома чужого парня. Но Ликс не был чужим, он скорее был тем самым кто стал роднее собственной души которой отчаянно нужна была помощь.