Через смерть дождя.

~ 1 октября ~ Будильник противным звуком вынул всех в квартире из сладкого сна. Первым проснулся Феликс. Он нехотя протёр глаза и в эту же секунду подскочил. Волнение накрыло его с головой. К сожалению Феликс не тот, кого нужно жалеть. Потому он, вдохнув побольше воздуха вышел из комнаты и прошел на кухню. Пока Рейн досыпала свои сладкие пару минут в мягкой кровати, Ликс готовил завтрак одновременно отвечая на сообщения друзей, sms от них пришли ещё задолго до подъема, всё же волновались не меньше. – оо.. Ты уже не спишь. Давно? – сонный голосок отозвался за спиной столь занятого Феликса, что тот даже не сразу понял о Рейн которая уже больше минуты наблюдала за ним. – Рейн! Я тебя не сразу заметил. Извини. Садись, сейчас кушать будем – Ли мило улыбнулся и принялся за приготовлением последних штрихов для аппетитных по запаху блинчиков. – не знала что умеешь так вкусно готовить! – поглощая еду с огромной жадностью Рейн хвалила и без того гордого собой Ликса. Для него похвала за еду считалось нечто прекрасным. Ведь готовка приносила ему удовольствие, особенно если он готовит для кого-нибудь ещё кроме самого себя. Так прошёл их час до суда. Волнению не было предела, но веселый настрой ребят теплым одеялом ложился поверх пошатанных нервов. Чанбин сообщил о том, что приедет чуть раньше и будет ждать в суду. Поэтому встретиться с другом не удалось. А Хёнджин и Сынмин приедут лишь после. Адвокат же, поехал с Рейн и Ли. По дороге им нужно было обсудить ещё пару вопросов, которые вероятно будут заданы Рейн на суде. *** – главное не волнуйся, будь уверенней и смотри только в сторону судьи. Там где сидит мать вообще не поворачивай голову. Это может вызвать ещё более бурную реакцию в тебе из-за чего все слова просто станут плыть непонятными фразами в голове. Поняла? – с максимально серьезным видом пояснял Ян девочке. А Феликс молча смотрел на их разговор, даже не пытаясь что-то вставить своё. Доверие к адвокату хоть и не сразу пришло, но заставило Ли быть уверенным во всём, что предложит и скажет Чонин. С виду молодой, веселый парень, любящий поболтать на удивление силён в своей работе, что доказывало профессионализм и стопроцентную гарантию выигрыша. До места назначения ехать оставалось примерно минут 10. Автомобиль погрузился в абсолютную тишину, было слышно лишь звук мотора который плавно рычал где-то внутри всего механизма. Правда сердце также в такт билось, но слышно это было лишь владельцам своих органов. *** Время летит незаметно и с такой скоростью, отчего боль в груди становится невыносимой, а сбитый поток воздуха в легких заставляет неприятно сжаться чуть ли не до хруста собственных ребёр. Вот и сейчас, Феликс сидел вместе с Чанбином, Чонином и Рейн в зале ожидания. Совсем скоро их пригласят каждого для высказывания собственных мыслей. А вроде недавно, беззаботный Ликс просто напросто сидел на работе никого не трогая и лишь выполнял долг. Часы что висели где-то сбоку нервно тикали, а суд уже был в полном составе. Так что Рейн осталась с Чанбином сидеть в зале ожидания, пока Феликс находился в угнетающей обстановке, где воздух становился горячим лишь из-за агрессии противоположной стороны. Ли с полным вниманием на все детали пояснял судье о отношениях Рейн и её матери. На что женщина безмерно злилась даже не скрывая этого. Наверное это впервые когда Феликса вот так в открытую проклинают и желают ужасной смерти. Благо его это сейчас мало заботит. – то есть вы утверждаете, что отношения матери к собственной дочери абсолютно не верны и противоречат закону родительских прав? – судья, с самым непоколебимым видом восседал за главным столом. По правую сторону сидел Чонин, который с таким же непокорным видом листал бумаги и изредка кивал своим мыслям. По левую же, всё никак неугомонная мать Рейн и её бездарный адвокат. Феликс кривился от отвращения, стоило ему подарить левой стороне безразличный, холодный и совершенно бездушный взгляд. А женщина в ответ громко фыркала и продолжала вопеть пока судья всё же не затыкал ей рот. Первые 30 минут суд шёл слишком долго, и казалось бессмысленно стоять что-то доказывать, когда на тебя лишь изредка смотрел даже свой адвокат не говоря уже о судье. Феликс становился всё более неуверенным пока не пригласили в зал суда Чанбина. Бин зашёл с весьма серьезным видом, но легкая улыбка всё же читалась на лице. Особенно когда его глаза падали на Ликса, который сидел пусть и спокойно, но в душе переживал полное смятение. Со также, откровенно рассказывал о своём неком разговоре с Рейн, после которого Чанбин неоднократно стал интересоваться семьей девочки. В следствии чего написал заявление, ибо так девочка продолжать жить не может. А Ликс как раз знакомый Рейн. Отношения между ними всегда было чем-то родным. Будто они родственные души. Поэтому Чанбин заверяет о надежности опеки со стороны Феликса. Также Со рассказал о самом Ли. Это нужно было для полного рассмотрения выдачи родительских прав Феликсу. Бин говорил, какой ответственной личностью является Ли, и даже рассказал о их первой встрече. Судья изредка спрашивал вопросы, но все они касались темы поверхностно. Это давало шанс на победу, которая казалась близка. Но из-за того, что Чанбин углубился в рассказ, суд узнал о плохой стороне самого Со, на что всё же пришлись свои объяснения. И кто знает, помогли ли они? – Со Чанбин, есть ли ещё что-то что могли бы добавить? Или это вся информация подготовленная вами? – наконец судья поднял взгляд полный суровости и вовлеченности как не казалось в начале. – это всё что я мог сказать. – Чанбин глубоко вдохнул воздух, в котором было много разных запахов. Но больше всего в нос врезался запах дерева и бумаг. Для него это всегда было ассоциацией чего-то законного и судебного. Потому аромат стоящий в носу уже который час давал то насладиться минутами покоя, то вновь напрячься из-за молчания в помещении. Наконец последней вызвали Рейн для дачи её мнения. Её в отличие от предыдущих выступающих трясло не на шутку сильно. Голос дрожал, а ноги девушку вообще ели держали. Пальцы давно стали красными, ведь она то и делала мяла их, пока представлялась суду. Мать, что сидела теперь уже молча и лишь изредка фыркала недовольной фразой вызывала не менее огромный ком в горле. Рейн становилось страшно от одной мысли, что её безжалостная мать сейчас сидит вместе с ней в одном здании и судится. Если этому делу не видать ничего хорошого, то и о спокойной жизни Рейн следовало бы забыть. На последних словах слёзы сами проявили инициативу сделать из лица девочки дорожку горячих ручьев. Потому выходя из зала её кожа стала липкой и слегка стягивала стоило той проявить хоть какую-то эмоцию. Суд был завершен до вынесения решения. Рейн и Чанбина отправили уже вниз, где они дожидались результатов будто находились на экзамене по страшному и не мало важному предмету. Жаль что это не так. Для Чанбина было бы и правда легче просидеть несколько часов проделывая взглядом дыру в пустом бланке, нежели сидеть и ждать в напряжении своего друга с результатами не теста, а суда. *** Телефон неприятно вибрировал в кармане рюкзака. Наверняка это Хван с Сынмином написывают. Смешно наблюдать за едва знакомыми людьми и их реакциями на чужие дела. Для Чанбина это чужда переживать за постороннего. Он за себя та не волнуется. А о других и речи быть не может. Думать о себе это превыше всего. Так было бы всегда, если бы однажды ему один парень не помог, хоть и поздно. С того времени они не разлей вода. Правда что первый их диалог, состоящий по сути только из монолога Ли заставил запомнить эту ситуацию на всю жизнь. А одна из фраз въелась кислотой в мозг, потому сейчас даже вспоминать не надо. Он помнит её наизусть, как над его полу живым телом навис незнакомец со словами: «извини, я раньше ввязаться не мог. Мне нельзя вступать в проблемные отношения с такими». И как же глупо по мнению Со было следовать своим принципам в неотложные моменты. Это благо сейчас Ликс изменился, и стал хоть иногда думать о друге как об ещё одном принципе, а не вставлять его на второй план. Хотя наверное это потому, что Ли и так нарушил обещания отцу когда связался с Чанбином. Может из-за этого этот тошнотворный, милый парень стал другом хулигана и безбашенного отморозка. С возрастом эти двое будто поменялись ролями. И лишь внешность оставили при себе. Потому что Ли Феликс сейчас самый ужасный человек, он терпеть не может мир, но ведет себя довольно эгоистично с чувствами самого себя и передавливает горло запрещая в открытую действовать. А Чанбин наоборот, он стал тихим и спокойным. Вполне уравновешенный характер позволял ему взвешивать все ситуации с позитивом. Конечно если они не касались Ликса. Ведь тот чудит постоянно черти что. Судья спокойным, гордым шагом вернулась на место и не спеша объявила о деле и принятом решении. Если пару минут назад в зале стоял гул голосов и шелест бумаг, то сейчас все притихли и ждали со страхом в груди. *** В полном смятении Ли сидел неподвижно, пока Чонин не вернул его обратно, дотронувшись рукой плеча Ликса. – всё в порядке. Тебе нужно расслабиться. Суд выбил тебя из сил. – мягкая улыбка коснулась уголков губ Яна. – ты прав.. Пойдем уже отсюда скорее.. – Ли поднялся и поспешил выйти не глядя на всё ещё противную ему женщину. *** К Феликсу тут же подскочил Чанбин. – ну..? Что? – взволнованный голос выдал всю каменную натуру Со и Феликс даже улыбнулся на такую реакцию друга, который ещё в начале был против этой идеи. Минута молчания заставила атмосфере накопить всю негативную энергию, и в глазах Со была лишь ненависть сейчас. – я говорил.. Слышишь!? Я говорил что это плохая идея! Брать девочку себе под опеку! Когда сам ТЫ ели дыбаешь?! – Чанбин хотел было перейти на крик, но факт того, что где-то позади на стульях спит убитая сегодняшним днём Рейн не позволяля ему этого. Чонин стоял в сторонке и немного прибывал в шоке. Из-за агрессии Чанбина и спокойствия Феликса. Если бы на него так кричали, он бы возможно вмазал пару раз по роже. Но к счастью или сожалению Ян сторонник закона. Потому зачастую лишь перекидывается несколькими словами и спешит удалиться. – Ли Феликс мать твою! Какого чёрта ты молчишь?! – в глазах поднялась буря и черные глаза сверкнули предупреждающим блеском. – хватит ломать комедию. Мы выиграли суд. А Ли возможно ещё не отошел. – вмешался в эту странную для него перепалку Чонин и пошел в сторону Рейн. Куда затем направился и Феликс. В голове сейчас звучало много голосов и тот стук сердца что наблюдался у него на протяжении всего суда. Подойдя к девочке Ли коснулся её плеча, тем самым возвращая Рейн в реальность из сказочных снов где она наверняка скакала на резвом коне по полю, а смелый ветер развивал гриву то лошади, то блестящие, черные волосы Рейн. – что? Ликс!... Что насчет суда..? – обеспокоенный взгляд сопровождался дрожащим голосом. Ей пришлось труднее всего. Стоять перед матерью, которая так и норовила на лететь на неё ястребом и разтеребить на мелкие кусочки. Слова в горле застревали и с огромным трудом выходили наружу. Но интерес побеждал и глаза, полные надежды наполнялись слезами всякий раз когда Ли молчал. – всё хорошо. Слышишь? Мы выиграли суд. Правда... – окунувшись в воспоминания произошедшие буквально сейчас Феликс замолчал. «– мы, приняли решение лишить родительских прав Мун Юй. Так как она не соблюдала законы и пренебрегала абсолютно любые личные границы дочери. Мун Рейн отправляется в детский дом до того срока, пока документы не будут сделаны Ли Феликсом. Мужчиной, который берет опеку на себя. Строго на строго запрещается видеться биологической матери с Рейн. Всем спасибо, суд удаляется». Строгий голос судьи заиграл по новой в голове Ликса. Он бы ещё несколько часов мог вот так стоять, смотреть в пустоту и размышлять, перебирая слова то судьи, то адвоката то ещё кого-нибудь. Но резкий крик заставил выйти его из этого транса. Теперь перед ним была реальная картина, на Рейн налетела её мать с воплями вроде: «шалава! Как ты могла на мать и такое?» её крик не был похож на что-то искреннее, скорее агрессивный, ненавистный – желающий смерти собственной дочери. Ли немедля вмешался в перепалку, где Рейн лишь сжавшись и по привычки даже не пытаясь выбраться из мертвой хватки Мун. Феликс как по щелчку подскочил к ним и с силой оттолкнул женщину от Рейн. – что вы себе позволяете?! Кто она для вас?! С чего вдруг бьете невинную девочку у которой и так психика расшатана, отчего даже не сопротивляется! – Ли перешёл на крик, а глаза грозно сияли. Для Рейн он сейчас был той самой стеной за которой хоть и страшно, но безопасно. Феликс одной рукой держал позади девушку, а сам выставлял себя вперед дабы при попытке Мун ударить Рейн, прилетело ему. Он та стоять просто не будет, в открытой агрессии Ли опасен. – ты думаешь раз моя дочь растаяла в твоей постели то тебе всё можно! Как вообще смеешь такое городить!? Совратил моё дитя. ты?! Рейн! Разве я учила тебя кидаться в руки парней?! Говорила!? – истерический крик разносился по всему коридору. Потому к ним вышли работники здания и поспешили выяснять ситуацию. Феликс успокоился при виде сотрудников и отошёл с Рейн в сторону. Он вытерал слезы с трясущей девочки и приговаривал о том, что всё будет хорошо. Чонин и Чанбин отошли для разговора, оставив тех двоих дожидаться Хвана и Сынмина которые обещали подъехать. Так и было, машина подъехала и со скрипом шин остановилась. Видимо ехали они быстро. Мотор заглушил свой рёв и из автомобиля показались две макушки. Феликс и Рейн двинулись с крыльца когда заметили Хвана подбегающего к ним. – всё хорошо?! – заметив недовольное лицо Ли и расстроеную Рейн, Хёнджин напрягся. – да, просто случилось кое-что после суда. Но сейчас всё в порядке. Идем в машину, не хочу оставаться тут не на минуту больше. – Хван последовал за ребятами и сел за руль, так и не сводя обеспокоенного взгляда на Ли. – где Чанбин и.. – Хёнджин замялся, так как позабыл о имени адвоката. Но Сынмин, который только что сел на переднее сиденье сам сказал о Яне. – Чонин. Они разговаривают. Но я их поторопил, так что скоро прибудут. Суд выдался не легким, пока они все вместе ждали в автомобиле где аромат был куда приятнее и роднее Ли заснул. Покинув реальность, где всё казалось столь жестоким, хоть и не всегда. Рейн уже более спокойно сидела в телефоне, изредка бросая глаза то на Ликса то на Хвана, который всё места себе не находил и стучал по рулю длинными, эстетичнимыми на её взгляд пальцами. Из-за этого она немного ухмылялась. Атмосфера между Ли и Хваном всё же другая, не сильно отличается от дружеских но скорее слишком близких друзей. Может ей просто кажется, а может и вправду между этими двумя есть что-то больше чем просто общение. Но это лишь догадки подростка. Который мечтает сам о такой чрезмерной заботе и внимания которую если ей кто и дарил, так совершенно незнакомый парень.