Прикосновение ветра/風的觸摸

Гуйлинь. Клиника Чанчжэн. Утро 8:00/15.07

Это случилось в двадцать первое лето жизни Се Ляня, пятнадцатого июля. Он был из разряда не изменявших себе людей: встал ещё два часа назад, когда небо еле-еле окрасилось в кораллово-оранжевый цвет. В планах стояло успеть позаниматься медитацией и самосовершенствованием до начала медицинского осмотра, они в точности выпали именно на этот день, и это приводило его в странное расположение духа. Ши Цинсюань — в свойственной ей манере — успела написать ему ни свет ни заря. Поздравила с днём рождения и заодно пожалела, что не сможет навестить Се Ляня до следующей недели; она заверила его в намерениях достаточно ярко, пообещав принять от того любое наказание за её маленькую провинность. Он написал в ответном письме благодарность и что с нетерпением будет ждать их встречи с соответствующим наказанием.

· · ─── ·𖥸· ─── · ·

Он сидел в мягком белоснежном кресле, просматривая ленту новостей. Новости были до ужаса скучными: статья о недавней грандиозной выставке в Шанхае, ещё статья с какими-то результатами медицинских исследований, обсуждения нового фильма (хотя скорее его просто раскритиковали и в конце-концов навесили ярлык «дерьмо, а не фильм»), заинтересовала лишь статья о тайной организации, которая слишком активна в это время, но и её Се Лянь так и не дочитал до конца. В дверь постучались, отчего он вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей. Через секунду дверь открылась и из-за неё появилась радостная медсестра. И как только Се Лянь увидел девушку, тут же тепло улыбнулся и отложил планшет. — Доброе утро, молодой господин Се! — с воодушевлением поприветствовала медсестра пациента, по совместительству друга. Она открыла дверь нараспашку, впуская ещё пару знакомых Се Ляню медработников с завтраком и с небольшим тортом. Бань Юэ подлетела к юноше, который уже успел встать с кресла и продвинуться по направлению к девушке. Она протянула маленький тортик, на верхушке которого красовалась шоколадная свеча. — Zhù nǐ shēng rì kuài lè Zhù nǐ shēng rì kuài lè Zhù nǐ xìng fú Zhù nǐ jiàn kāng Zhù nǐ qiántú guāngmíng Zhù nǐ shēngrì kuàilè Zhù nǐ shēngrìkuàilè Zhù nǐ xìngfú，zhù nǐ jiànkāng Yǒu gè wēnnuǎn jjiātíng — пропели медсёстры, создавая эвфонию. Се Лянь хихикнул польщённый и откусил огонёк свечи. На вкус шоколад был горьковат, однако это не портило вкуса. Наконец пережевав съедобную свечку, он запоздало смутился от своих действий, пусть это и было традицией, но он всё равно каждый раз краснел как в первый, ибо очень странно вместо задувания свечи откусывать её и есть. Медсёстры снова, на этот раз каждая сама от себя, поздравили его с днём рождения, надарив всяких мелких вещиц, которые могли бы пригодиться в повседневности. И оставив праздничный завтрак на столе, ушли. Конечно, обычно в Китае завтракают намного раньше, с восьми утра, но стоит учесть, что Се Лянь находился в платной клинике, где многие пациенты были иностранцами, и завтракать в 5 часов утра явно вызвало бы волну недовольства. Бань Юэ, которая решила остаться с Се Лянем, начала крутится вокруг него, предлагая помощь во всём, будто он дитя нерадивое. Се Ляня это забавляло и нисколько не раздражало, ему была приятна забота этой девушки. — Мне очень приятно А-Юэ и я просил называть меня просто Се Лянем, а не молодым господином, — пожурил в какой раз он Бань Юэ, напустив на себя хмурый вид, но всё же через мгновение радостная улыбка вернулась на лицо парня. — Да, да… — Неловко проговорила медсестра, отводя взгляд, ясно давая понять, что вряд-ли она перестанет его звать «молодым господином Се».   — Я сама приготовила, — она решила сменить тему и пододвинула торт ближе к Се Ляню. — И сделала с вашей любимой начинкой! — она была очень довольна собой, ведь потратила почти весь день, чтобы приготовить этот торт по трудному рецепту, который сейчас очень расхваливали. Се Лянь смотрел на Бань Юэ с мягкой улыбкой, пока она рассказывала как чуть не сожгла корж из-за того, что не уследила за временем, и как крем не получился даже с третьего раза, как она бегала по магазинам, пытаясь найти свежие персики. Он смотрел и не мог отвести глаз — её лицо выражало столько искренних эмоций, видно, насколько она была рада этому дню и как старалась для него, Се Ляня. Он был очень благодарен ей за это, чувство благодарности в его душе так и лилось через край, обволакивая теплом. Бань Юэ после своего рассказа склонила голову, ожидая дальнейших действий Се Ляня. Он же перевёл взгляд на торт, который был уже не совсем целым: у свечи отсутствовал огонёк, который он безжалостно откусил. Угощение больше походило на громоздкий кекс, чем на то, что должно было выйти изначально. Пористые, отдающие пряным ароматом коржи покрыты тонким слоем имбирной глазури, и более она не стала украшать. Только сбоку, в качестве декорации, примостилась половинка персика. Он был уверен на все сто, что это очень вкусный торт. Также он знал, что Бань Юэ наверняка учла его не любовь к слишком сладким десертам. Наконец, закончив осматривать торт и, конечно, сфоткав его на память, он потянулся к вилке и отломив небольшой кусочек, попробовал. И приятно удивился сочетанием персика и имбиря, вкус оказался намного лучше чем он ожидал, то есть просто умопомрачительный. Корж хорошо пропитан, имбирная глазурь не горчила, а начинка походила на персиковый йогурт. Торт так и таял во рту, как и Се Лянь вместе с ним. — Бань Юэ… получилось просто чудесно… даже великолепно! Нет! Всё же я не смогу описать словами, насколько хорошо получился торт… ты каждый раз удивляешь меня своими кулинарными способностями, А-Юэ. Тебе стоит подумать, не сменить ли профессию! — с восторгом произнёс Се Лянь, наслаждаясь послевкусием торта. — Попробуй и ты. — Нет! Что вы, господин Се! Это ваш торт, и должны съесть его вы, — она покраснела до кончиков ушей от такого потока комплиментов, но мягко отказала, приведя достаточно глупый аргумент, на что Се Лянь не мог не улыбнуться. — Но, А-Юэ, разве тортом не делятся с друзьями? Это же важная традиция, а ты каждый год отказываешься, это меня расстраивает, — Се Лянь состроил грустное лицо, намереваясь всё же угостить медсестру, даже если для этого придётся использовать всё своё актёрское мастерство. Девушка обомлела от таких слов, чуть не запаниковав. Не желая расстраивать именинника в его день, Бань Юэ всё же согласилась отведать торта, но только один маленький кусочек. В оставшееся время завтрака Се Лянь ел, слушая рассказы медсестры о своём быте. На подносе, который ему принесли, было очень много еды, он буквально ломился от явств, и это было нормально, если считать, что в Китае было нормально плотно поесть на завтрак Пиала соевого молока, рис, яичные оладьи, каша конджи, лепёшка, варённое яйцо, булочки, жаренная лапша, а на десерт сладкие рисовые шарики. Се Лянь внимательно слушал, периодически отправляя еду в рот, иногда кивая, иногда удивляясь каким-то мелочам. Ему и вправду было интересно слушать истории из жизни обычных людей. После завтрака Бань Юэ ушла, пообещав зайти сегодня ещё, а Се Лянь отправился на обследования. Он знал эту больницу как свои пять пальцев, и со всем персоналом был знаком с детства. Как никак, он жил в этой клинике уже двадцать лет. Обследования каждые две недели стали для него привычным делом. Для обычных людей это, возможно, было бы обременительно, неизменно два раза в месяц приходить в больницу и целый день (или несколько дней) обследоваться, но для Се Ляня, который не знал обычной жизни, это не более чем прогулка. Его жизнь здесь подобно тихой реке, а стены больниц для него как дамба, ограничивающая течение, но также защищающая, не дающая засохнуть от ослепительного жара солнца. Для Се Ляня внешний мир виделся чем-то невообразимо прекрасным и недосягаемым, и это подталкивало узнать о нём как можно больше. В свободное время много читал о мире за стенами больницы, смотрел ролики в интернете, где показывали и рассказывали о природе или же о достопримечательностях разных стран мира. Но Се Лянь ни разу не видел этот самый мир, не чувствовал падающих холодных капель дождя, которые мочили бы его волосы и одежды, не ощущал на коже мурашки от пронизывающего ветра, не понимал какого это, когда солнечные лучи, касаясь кожи, дарят тепло, а не адскую боль… Но он очень хотел увидеть и прочувствовать этот мир. Се Лянь шёл по коридорам больницы, рассматривая всё на своём пути. Коридоры – как и всё тут – были белыми и чистыми, в воздухе витал запах хлора и лекарств. В коридоре сегодня не особо многолюдно, но всё же очереди к некоторым кабинетам выстраивались. Здесь не болтают громко и не улыбаются, по крайней мере обычно. Очень уныло. Но всё же эта часть больницы предназначена для людей с серьёзными заболеваниями — их можно понять. Се Лянь с интересом рассматривал людей у кабинетов, ждущих своей очереди. В руках у них куча бумаг, а сами они выглядят глубоко задумчивыми или скучающими. Он осматривался, конечно, не просто так, а чтобы не упустить ничего инородного. Возможно, для большинства людей и кажется, что в больницах нет ничего опаснее, чем скальпель хирурга, нависающий в паре сантиметрах над твоей плотью, но на самом деле, это безобидная штука по сравнению с тёмной и скрытой стороной больниц. Опасность кроется в пристанищах обитания зловредных тварей, так и ждущих, чтобы увязаться следом. В больницах их привлекают негативные эмоции людей, что так до жадности любят злые духи. Для них человек, узнавший, что ему осталось пару месяцев — лакомый кусочек. Из-за этого раз в полгода заклинатели проводят чистку. Катастрофически большой промежуток времени между чистками. За эти полгода могут пострадать многие люди, тварям хватает и пару недель, чтобы выпить из человека все силы. Из-за этого Се Лянь сам стал заклинателем. «Хоть какая-то от меня будет польза»,— думал он. Проходя мимо одного поворота на своём пути, Се Лянь краем глаза заметил одно существо на плече у маленькой девочки, лет восьми. Завидев тварь, он тут же развернулся на девяносто градусов в направлении к малышке. Она стояла одна, похоже, ожидая родителя из кабинета лечащего врача. Приблизившись, он улыбнулся и помахал рукой. — Привет, — он сел на корточки, чтобы быть наравне с девочкой. Ребёнок смутился от такого внимания ни с того ни с сего, но всё же поприветствовала взрослого, так похожего на какого-нибудь небожителя, если бы не больничная одежда. Хотя с этой одеждой он, возможно, даже больше напоминал ангела из христианской мифологии. Она была совершенно очарована этим парнем! — Ты ведь первый раз тут? Раньше я тебя не видел, — сказал, не особо думая, Се Лянь. Главное было начать разговор. Он вытащил конфеты из сумки (да, он носил сумку в больнице, это, к слову, было очень удобно) на плече. — Да, в первый раз… — Проговорила девочка, во все глаза смотря за движениями красивого гэгэ, похожего на ангелочка. Он не казался ей страшным как другие взрослые, от него исходила какая-то успокаивающая аура. Гэгэ скорее не навредил бы, а защитил её. — Ты наверняка волнуешься, — на слова Се Ляня девочка насупилась, давая понять, что она не волнуется и вообще она уже взрослая! Её выражение лица так и кричало об этом, хотя вслух не было произнесено ни слова. — Хорошо, я поощряю твой оптимистичный настрой. Настоящая взрослая девушка! А прекрасным дамам положено дарить подарки, так что возьми этот небольшой подарок от меня, — Се Лянь вручил девочке конфеты карамели, затем он вытащил пустую банку из сумки. — Всё будет хорошо, — зачем-то добавил Се Лянь. — Спасибо большое… — Она с радостью приняла конфеты, а кто бы отказался? Малышка напрочь позабыла о наказе родителей не брать от незнакомцев никаких подарков, особенно сладостей. (Пожалуйста, предупреждайте своих детей и сестёр с братьями не брать сладости с рук незнакомцев, даже если они выглядят как небожители спустившийся в этот бренный мир. Се Лянь исключение).  — Что вы делаете? — она недоумённо посмотрела на гэгэ, который взмахом руки будто бы согнал что-то в эту баночку. Через секунду эта баночка уменьшилась в размерах, на что у неё почти буквально отвисла челюсть. Но Се Лянь не собирался ничего объяснять и приложив указательный палец к губам в жесте «тише», он лукаво улыбнулся и скрылся за одним из поворотов длинного коридора. А девочка ещё долго не могла прийти в себя, переводя взгляд то на конфеты в руках, то на угол коридора, за которым скрылся парень-небожитель. Се Лянь взглянул на пойманное в банку существо. Оно внешне напоминало пикси, отличаясь лишь отсутствием крыльев и характером. Существо было крайне уродливым, к тому же питалось человеческими эмоциями. Пробудь оно слишком долго с девочкой, в лучшем случае она попала бы в больницу от истощения, в худшем — умерла. Осмотрев поближе существо в баночке ещё немного, он засунул её обратно в сумку и решил позже с этим разобраться.

· · ─── ·𖥸· ─── · ·

Через полчаса обследований, Се Лянь лежал на кушетке в кабинете главврача. Он уже прошёл почти все обследования и теперь лишь осталось пройти очистку крови. Се Ляня подключили к аппарату через одну из периферических вен, при помощи катетера, соединённого  с набором магистралей и плазмафильтра. И так ему предстояло пролежать полтора-два часа. Се Лянь взглянул на свою левую руку, она была неестественно бледного цвета и худой, из-за чего красный браслет резко контрастировал и таки бросался в глаза. Зацепившись взглядом, он начал разглядывать этот самый больничный браслет. Красный цвет браслета означал, что пациент смертельно-больной, и за ним стоит следить тщательнее. Ну да, вдруг Се Лянь убежит. Ещё на браслете записывалась информация о пациенте: имя, фамилия, возраст и диагноз. На его браслете красовалась именно такая надпись: Се Лянь. 21 год. Диагноз: Порфирия/синдром вампира. Порфирия или синдром вампира… Солнечные лучи для Се Ляня смертельны, если бы он вышел на улицу, то лучи бы просто сожгли его на месте, или одарили бы ожогами третьей степени. Забавный факт: чеснок ему тоже было нельзя. В какой-то степени он и вправду чувствовал себя вампиром. Но что его отличало от этих мифических существ, это то, что он даже ночью не мог выйти на улицу. Никогда не сможет, если только чудом в ближайшее время учёные не смогут создать лекарство от этого недуга. — А-Лянь, дорогой, ты выглядишь сегодня намного лучше, чем в прошлый раз. Тебе стало лучше от тех лекарств, которые я прописал тебе в прошлый раз? — спросил врач, вырывая Се Ляня из раздумий. Се Лянь тут же взбодрился и посмотрел на врача. — Да, мне стало лучше. Боли в животе почти не мучают, — недолго раздумывая, ответил Се Лянь. С доктором Ван он был знаком не так давно. Тот перевёлся в эту клинику около трёх лет назад и с тех пор он был ответственен за его состояние здоровья. Это был очень добросердечный и позитивный мужчина. Се Лянь любил ему подобных, он заражался от таких людей весёлым настроем. — Тогда я немного уменьшу дозы, это сильные препараты, не стоит к ним привыкать, — сказал мужчина, отметив что-то в листе врачебных назначений. Хотя Се Лянь и без него знал, насколько это может аукнуться, если подсесть на сильно действующие медикаменты.

· · ─── ·𖥸· ─── · ·

— Думаю, на сегодня мы закончим, негоже имениннику проводить день, мотаясь туда-сюда на обследования и процедуры, — закончив запись о состоянии пациента, доктор похлопал Се Ляня по плечу, к этому времени он уже был в сидячем положении. — Благодарю, доктор Ван, — поблагодарил Се Лянь и попрощавшись с врачом, вернулся по длинным унылым коридором обратно к себе. Уже без встреч со зловредными тварями, зато заметив своего оберегающего хозяина-хранителя. Он был рад увидеть хорошего духа, такое удовольствие редкость в наше время. Закрыв за собой дверь палаты, Се Лянь прошёлся взглядом по палате. У него была отдельная комната, оборудованная специально для него, что неудивительно, ведь опекун Се Ляня являлся владельцем сети клиник по всему Китаю и мог себе позволить подобную роскошь. И его дядя сделал всё, чтобы Се Ляню было комфортно здесь находится. У него была даже не комната, а почти что настоящая квартира со спальней, ванной, гостиной и залом для тренировок. И каждое помещение, под стать дизайну самой клиники, были в белых тонах и в стиле минимализма. В этом маленьком уголке Се Ляня, который он звал своим храмом, не было окон, как и на всём этаже, где располагалась его обитель. Но вместо окон были сенсорные экраны, которые открывали вид на любое место на Земле, стоило лишь выбрать в меню. Сейчас на экране был зелёный лес. Се Лянь любил именно этот вид, потому что он его успокаивал и дарил чувство удовлетворения. То что надо для его медитаций. Пройдя мимо двух кресел с кофейным столиком между ними и поправив стул, который неровно стоял за обеденным столом, Се Лянь перешёл через арочный проём из гостинной, которую таковой даже и назвать по хорошему было нельзя, в спальню. Тут мебели было чуть больше: кровать, которую не назовёшь уж очень мягкой, но Се Ляня всё устраивало; в углу шкаф-купе встроенный стену, а рядом с зеркалом во весь рост, обрамленным в раму из светлого дерева, располагался рабочий стол с компьютером. Ничего лишнего, только необходимое. Фен-шуй не соблюдён, но он тут и не нужен. Особенно если вспомнить о красном браслете на тонком запястье. Было бы похоже, что Се Лянь настолько отчаялся, что хватается за любые способы наладить жизнь, даже такие сомнительные. Направляясь к шкафу, чтобы взять спортивную одежду для ежедневной практики тайцзицюань, которая была ему необходима для поддержания состояния его здоровья, его взгляд зацепился на отражение в зеркале. На него смотрел парень лет восемнадцати и ему точно нельзя было дать двадцать один год. Белая одежда, свойственная в больницах, но имеющая более домашний вид, на контрасте показывала несколько нездоровый цвет кожи пациента. Сероватый оттенок ясно давал понять, что Се Лянь видел солнечные лучи только на картинках. Красный браслет благодаря белизне не только одежды, но и окружающего интерьера, выглядел ещё более чужеродно и как-то даже устрашающе, будто был знамением чего-то ужасного (а ведь так и было). Также были заметны аккуратные слои бинтов на шее и правой руке. Полоска ткани на шее явно что-то скрывала, а вот на правой руке Се Ляня она и вовсе имела собственную душу и историю. Он решил назвать ленту Жое, и с тех пор она защищала и всегда ему помогала. Взгляд Се Ляня плавно переместился на лицо в зеркале. У него были изящные черты лица, хорошо выделяющиеся чёрными, достаточно длинными волосами, что весьма удивительно для современного Китая. Решение отрастить волосы являлось спонтанным, и, на изумление, ему шла такая длина. Ещё раз быстро оглядев себя в зеркале, он всё же добрался до одежды в шкафу, и, конечно, она тоже была преимущественно белого цвета.

· · ─── ·𖥸· ─── · ·

17:00

— Спасибо, что не забыли, ребят, — весело рассмеялся Се Лянь, слушая поздравления от Фэн Синя и Му Цина по вичату. Фэн Синь, который сейчас находился в левом уголке экрана ноутбука, красивый мужчина лет двадцати, в самом расцвете сил. Насколько Се Лянь помнил, у него был высокий рост, хотя Фэн Синь как дитя малое утверждает, что ещё вытянулся и теперь это стройное телосложение и хорошо проглядывающиеся мышцы — его личная гордость. Кожа цвета пшеницы добавляла мужественности и даже возраста наравне с крайней решительностью во взгляде. Ходил он всегда хмурым, что порой отталкивало людей, а если нет, то его прямолинейность уж точно добивала. Му Цин, который находился в правом уголке экрана, был ровесником Фэн Синя. Обладал изысканными чертами лица и мягкими шелковистыми волосами, которые, в отличии от друзей, не такие тёмные. Кожа Му Цина, как и Се Лянь, бледная, однако здоровым её оттенком и тонкие губы светло-розового цвета с обсидиановыми чёрными глазами не делали его вид болезненным. Его вполне можно было сравнить с описанием аристократов из древности, да и по обыкновению чрезвычайно холодное и безразличное лицо Му Цина только к этому и подталкивало. — Что за глупость? Да как мы могли забыть? Но если бы у этого дебила каким-то образом память отшибло, не сомневайся, отвесил бы ему оздоровительный подзатыльник и насмехался над ним ещё год, — с насмешкой отозвался Фэн Синь, на что Му Цин закатил глаза. — Как же, мечтай, идиот. У меня память уж получше твоей будет, — пренебрежительно проговорил тот, но в конце-концов ухмыльнулся, не особо выглядя недовольным. Се Лянь наблюдал за этими двумя молча, для него это стало чем-то обыденным. Они всегда так пререкались из-за какой-нибудь мелочи, так было даже когда они находились в больнице, до ремиссии. Эти трое сдружились мальчишками и Му Цин с Фэн Синем всегда составляли Се Ляню компанию, из-за чего он не чувствовал себя одиноким в детстве. В те времена они были не разлей вода. Хоть и сейчас друзья регулярно поддерживают связь, но живое общение и онлайн явно разнятся. — Твой дядя сегодня приедет? — спросил Му Цин после полу часа болтовни ни о чём, паралельно печатая что-то на компьютере. — Если честно, я не знаю, он не звонил мне сегодня, да и заранее не предупреждал, что приедет, — Се Лянь задумался. Обычно дядя всегда первым поздравлял его в этот день и вдобавок присылал какой-нибудь роскошный подарок, а сегодня как в воду канул. Скорее всего у него завал на работе и он потерял счёт времени. Иногда такое бывало. — Ставлю тысячу юаней, что он приедет к тебе и устроит что-то вроде сюрприза, — заявил Фэн Синь, на что Му Цин, оторвавшись от компьютера, скептично посмотрел на говорившего. Се Лянь тоже не был согласен с Фэн Синем, его дядя вряд-ли вообще знает, что такое «сюрприз». Но Се Лянь тактично промолчал, пусть ставит деньги, ему же и перепадёт. — Ну конечно, один из самых занятых людей в Китае, бросит свою работу, чтобы поздравить смертника с тем что тот дожил до двадцати одного, — от слов Му Цина так и разило сарказмом, на что Фэн Синь даже поморщился. — Му Цин! Имей совесть! Тот самый смертник тебя слушает вообще-то. Засунь свой чёрный юмор куда-нибудь подальше хотя бы в этот день, — негодующие вскричал Фэн Синь. — Прости, Се Лянь, — всё же поняв, что был слишком груб, Му Цин извинился, после недолгой неловкой паузы. Но от своих слов он не отказался, сказал то он правду. Се Лянь же только рассмеялся. Его нисколько не задевала чернота юмора: наоборот — он даже сам шутил о своей болезни. — Ничего, Му Цин, я знаю, что ты не со зла. А насчёт дяди… я скажу, если он вдруг устроит сюрприз и заявится ко мне. И скажу ему, что ты, Фэн Синь, испортил сюрприз, рассказав о нём мне, — хитро прищурившись, сказал Се Лянь, из-за чего лицо Фэн Синя тут же переменилось. — Ты не посмеешь… мы же друзья… твой дядя ужасно страшный человек… — Обречённо пролепетал Фэн Синь. Му Цин злорадно хмыкнул, а на лице Се Ляня тут же появилась широкая улыбка. — Да вы же издеваетесь надо мной! Ладно этот дебил Му Цин, но ты то, Се Лянь! Как ты можешь так шутить, от кого понабрался такого? — От вас двоих, — хихикнув, ответил Се Лянь, заметив, что Му Цин, ухахатываясь, кажется свалился со стула. Они ещё так проговорили целый час, каждый из них рассказывал, что нового у них за последнее время. Му Цин рассказал, что наконец дописал программу и теперь она проходит стадию тестирования. Фэн Синь же рассказал о том, что его переводят в Сиань, и как он ожидает этого переезда в новый филиал его компании. Когда дошла очередь до Се Ляня, тот рассказал про свои успехи в тайцзицюань и добавил, что боли в животе отступили. И не стоит им волноваться из-за такого пустяка, на что Фэн Синь и Му Цин возразили, сказав, что даже самые незначительные проблемы в здоровье стоит отмечать, не им ли об этом знать. После, они ещё немного пообсуждали новый исторический фильм про американского солдата Десмонда Досса, разделившись во мнениях. Му Цин и Фэн Синь совершенно не разделяли мировоззрения и принципов главного героя, поддерживая персонажей вокруг, которые также высмеивали упорство Десмонда в придерживании своих взглядов в такие-то ужасные времена. И даже в конце не поменяли своего мнения, на что Се Лянь лишь пожал плечами, улыбнувшись, и про себя ещё раз восхитившись силой духа этого человека. На словах друзей о том, что они ни капли не сомневались в поддержании Се Лянем главного героя, и коротком прощании, где его ещё раз поздравили с днём рождения, видеочат завершился. Как раз в это время Бань Юэ принесла лёгкий ужин. На столе тут же появилась белая рыба на пару, тушёная лапша, рис и на десерт борода дракона. Сегодня они ужинают вместе, хотя обычно Се Лянь ел в одиночестве. Они ели, говоря, как и утром, о каких-то пустяках и перебрасываясь иногда шутками. После ужина Бань Юэ попрощалась с Се Лянем и ушла домой; её смена закончилась ещё полчаса назад, но она предпочла немного посидеть с Се Лянем. Напоследок девушка пожелала хорошо провести вечер. Се Лянь после ухода девушки отдал грязные тарелки на кухню и расположился на кресле в гостиной, думая, чем бы ему себя занять.

· · ─── ·𖥸· ─── · ·

19:41

Се Лянь сидел в гостиной и смотрел фильм на ноутбуке. Выбор пал на фильм про Шерлока Холмса. Его привлекал не столько сам фильм, сколько остроумие главного героя и связанные с ним приключения. Для него он — личность загадочная, та, которую просто так по пути не встретить, но если всё же посчастливится, то... Мысли оборвались, когда послышался стук и к нему в палату вошли. — Сяньлэ… — Прозвучало из-за спины парня мягкий голос, Се Лянь тут же обернулся и увидел в дверях Цзюнь У.

☼☼☼

Маленький театр

Автор: Может написать комфорт стори, где хуаляни хуалянятся и все счастливы? Соавтор: Неееееееет, ни за что *злорадная усмешка* Автор: Ты права, напишем стекло разбиваюшее в дребезги сердца читателей. Бета где-то там в сторонке: Не втягивайте меня в это, моя работа лишь кусать вам пятки за ошибки. P.S Бета: *хмуро хмурится* и ничаво я не кусаю за пятки, вы не вкусные...