Now I See Daylight.

Эндрю стоял у своего шкафчика, когда услышал, как кто-то шипит от боли, а другой человек бежит по коридору.   — Кажется, я только что умер. — Задыхаясь, произнес Ники, и Эндрю догадался, что ударили именно его. Оставалось два вопроса. Кто ударил его? Почему он убегал?   Аарон заметил:   — Не драматизируй, как сильно этот парень мог ударить? — Его оттолкнули.   Осталось два варианта, но Эндрю уже знал, кого он найдет, когда войдет в ванную.   Абрам даже не потрудился закрыть кабинку. Он заглянул в туалет. Эндрю колебался всего секунду, прежде чем шагнуть внутрь.   По невидящему взгляду Абрама он понял, что тот находится на грани приступа панической атаки. Эндрю не был уверен, что это сработает, но когда они были моложе, казалось, это помогало ему успокоиться, поэтому он положил руку на шею Абрама и надавил пальцами на пульс.   — Дыши, идиот! — От прикосновения Абрам слегка попятился, и его дыхание начало нормализовываться.   Эндрю до сих пор помнил, как впервые помог Абраму справиться с панической атакой. Его эйдетическая память не позволяла ему забыть. Забавно, что это тоже произошло на площадке для экси в начале лета.   >>> Эндрю шел в библиотеку, когда увидел мальчика.   Во время отсутствия школных занятий ему нужно было найти себе развлечение, и чтение было эффективным способом отвлечься от дел. Он не хотел оставаться дома. Касс работала в библиотеке до шести вечера, а Ричард - до восьми. В доме оставался только один человек. Эндрю хотел как можно дольше избегать его.   Это было начало летних каникул, поэтому, когда он увидел мальчика, заходящего на территорию школы, он не мог не подумать, что это может быть немного интересно. Эндрю следовал за парнем так тихо, как только мог.   Каким-то образом юноша все еще чувствовал, что за ним следят. Он оглянулся только один раз, и хотя Эндрю был уверен, что успел вовремя спрятаться и мальчик не мог его увидеть, тот ускорил шаг и открыл боковую дверь спортзала, который школа использовала для футбола и экси, чем-то металлическим, совсем не похожим на ключ. Хм, возможно, это более чем интересно.   Эндрю последовал за ребенком в раздевалку, которой пользовалась команда, и загородил своим телом единственный выход. Парень был быстрым, но бежать было некуда. Он ошибся. Мальчик подошел к раковинам, словно собираясь взобраться по ним, чтобы добраться до маленького окошка на крыше.   — Стой. — Мальчик замер на полуслове. Так, он определенно был более чем интересен. — Почему ты убегаешь?   Эндрю немного запыхался и ненавидел незнакомца за то, что тот заставил его бежать.   — Я же не собираюсь говорить твоему отцу, что ты ворвался в школу или что-то в этом роде.   При упоминании об отце мальчик побледнел и совсем перестал дышать. Эндрю не верил в сожаление, и он не собирался извиняться, но он мог предотвратить потерю сознания от недостатка кислорода, поэтому медленно подошел к нему, чтобы попытаться сделать это. Глаза ребенка были широко открыты. Они были скучного карего цвета, но он, казалось, не видел стоящего перед ним человека.   Эндрю надавил рукой на шею мальчика, чтобы заставить его опуститься. Однажды в библиотеке, не найдя ничего другого, он прочитал несколько методик о том, как помочь людям избавиться от панических атак, поэтому он применил их на практике и помог ребенку расположить голову между коленями. — Дыши, идиот. — Казалось, это работает.   Теперь он заметил темные синяки на руках ребенка, едва прикрытые подолом его рубашки с короткими рукавами. Он связал эту информацию с тем, как мальчик отреагировал на упоминание об отце, и сделал предположение.   — Это из-за него у тебя это? — Спросил он, указывая на синяки.  Парень удивленно уставился на него. Эндрю уже собирался встать и уйти. Почему он вообще беспокоится? Не то чтобы его это волновало, но мальчик покачал головой.   — Из-за него я убегал.   Эндрю не ожидал такой откровенности, особенно от мальчика, который всего несколько минут назад сбежал от него. Этот парень был невероятен.   Теперь, когда его дыхание выровнялось, Эндрю убрал руку, и был немного удивлен тем, что его кожа не покрылась мурашками от соприкосновения с чужой. Ничто в этом парне не имело смысла. Такая загадка, как он, могла бы стать хорошей альтернативой, чтобы занять его на лето.   — Что ты здесь делаешь? — Он не был уверен, что получит еще один честный ответ, но он мог попытаться. Когда ребенок только уставился на него, Эндрю добавил. — Сейчас лето.   Мальчик, казалось, колебался мгновение, прежде чем ответить:   — Экси.   Только это гребаное слово. Как будто оно было смыслом его существования. Так оно и было, судя по тому, как загорелись его глаза при упоминании спорта. Спорт. В конце концов, в нем должно было быть что-то скучное. Эндрю поднял бровь в знак того, что мальчик должен быть более подробным, и он добавил:   — Я не могу играть.   Он выглядел таким грустным, сказав это, что если бы Эндрю не знал, что речь идет о гребаном спорте, он бы подумал, что кто-то убил его собаку или что-то в этом роде.   — Не умеешь или не хочешь?   Мальчик просто смотрел в пол.   — Тогда зачем пришел сюда?   — Она не разрешает мне играть, но я подумал, что могу хотя бы прийти на корт, чтобы прочитать это. — Он закусил нижнюю губу, доставая журналы про экси из сумки, которая все это время была перекинута через его плечо.   Кого он имел ввиду? Его мать? Это она оставила синяки?   — Где она сейчас? — Эндрю не мог поверить, что он вообще рассматривает идею, которая сформировалась в его голове.   — На работе.   — Как скоро она вернется? — С каждым вопросом ребенок казался все более настороженным, и Эндрю догадался, что это и в самом деле похоже на допрос. Он знал, что в этой жизни ничего не дается даром, поэтому решил, что должен что-то отдать.   — Я буду играть с тобой в экси летом, с понедельника по пятницу, пока ее здесь нет, если ты научишь меня взламывать замки.   Мальчик выглядел потрясенным, затем выражение его лица стало настороженным. Через мгновение оно превратилось в замешательство, а затем сменилось чем-то таким, от чего у Эндрю затрепетало в животе. Мальчик выглядел так, словно Эндрю предложил ему весь мир, а не несколько часов ежедневных упражнений. Эндрю решил не обращать на это внимания. Наконец выражение лица ребенка стало спокойным, а во взгляде читались улыбка и расчетливость.   — Это кажется несправедливым. Я могу научить тебя за час или два открывать любой замок, в то время как тебе придется играть гораздо дольше.   Эндрю не ожидал этого. Кто-то размышляет о том, что для него было бы несправедливо. Кто этот парень?   — Разве что-нибудь в этом мире бывает справедливым?   На лице мальчика отразилось понимание, и Эндрю возненавидел себя за то, что сказал это.   — Я мог бы научить тебя водить машину. — Выражение его лица смягчилось, когда он сделал это предложение, как будто юноша был рад дать что-то взамен.   Парень выглядел младше его, он предположил, что ему 11, может быть 12, и он предлагал научить его водить машину. Эндрю не мог отрицать, что это предложение было заманчивым. Но еще более заманчивым было разгадать его. Чем больше он узнавал о нем, тем больше запутывался. Не имело значения, лжет ли мальчик и знает ли он сам, как водить машину, Эндрю понимал, каким будет его ответ.   — Договорились. — Эндрю протянул руку, чтобы заключить сделку. Он знал, что в этом нет необходимости, но он видел, как люди делают это в кино, и ему хотелось получить повод прикоснуться к мальчику и посмотреть, покроется ли его кожа мурашками в этот раз.  — Договорились. — Усмехнулся мальчик и взял его за руку, чтобы пожать ее. Рука Эндрю была теплой. Это лето будет долгим. <<<   Абрам, похоже, думал о том же, потому что теперь, когда успокоился, он слегка рассмеялся:   — Все идет по кругу. Ты помнишь, когда...   — Да. — Эндрю встал.   — Да, конечно, помнишь. — Усмехнулся Абрам.   Он был единственным человеком, который догадался о его эйдетической памяти. Он был наблюдательным маленьким дерьмом. Не то чтобы Эндрю был впечатлен, вовсе нет.   После того как Абрам поднялся и смыл воду в туалете, они направились к раковинам, чтобы он мог вымыть руки и прополоскать рот. Юноша как раз занимался этим, когда в ванную ворвался побледневший Кевин.   Эндрю видел Кевина только панически боящимся Рико или Тетсуи, боящимся того, что они сделают, чтобы вернуть его. Сейчас он выглядел совершенно по другому. Кевин был обеспокоен. Он волновался об Абраме, судя по тому, как напряжение покинуло его тело, как только он вступил с ним в зрительный контакт. Несколько дней назад Эндрю, возможно, был бы немного удивлен тем, что Кевин беспокоится о чем-то помимо игры в экси. Теперь же, когда он видел их взаимоотношения с Абрамом, это было почти ожидаемым.   Эндрю не был слепым. Он видел, как мир Кевина пошатнулся в тот момент, когда Ваймак сделал звонок. Многим людям Кевин мог показаться отстраненным, но Эндрю знал, что внешность может быть обманчива. Для него было очевидно, что дело не в том, что Кевин не мог заботиться ни о чем, кроме экси, это были проблемы с доверием, это был страх впустить людей, это была маска, чтобы защитить себя. Маска, которая, казалось, дала трещину после приезда Абрама. Что бы Абрам ни значил для Кевина, он должен был быть кем-то важным, чтобы вызвать такую реакцию. Эндрю мог понять, в конце концов, это был Абрам. Абрам.   Как только Кевин понял, что Абрам жив и здоров, он выдохнул.   — Ники рассказал мне, что произошло. — Кевин бросил взгляд на Эндрю, прежде чем повернуться и заговорить на французском.   Не то чтобы Эндрю хотел знать, что он хотел сказать.   Он пытался сосредоточиться на чем-то другом. Эндрю слышал, как Абрам говорит по-японски и по-французски. Первое не было сюрпризом, учитывая, где он был последние несколько лет, а второе могло быть результатом общения в Гнезде, а точнее с Моро, но также могло быть следствием его пребывания в бегах. Абрам сказал ему, что он пробыл в Европе около двух лет, возможно, он был и во Франции. Эндрю задался вопросом, говорил ли Абрам на каких-нибудь других языках. Ему было интересно, говорит ли он по-немецки.   Когда Абрам только качал головой в ответ на все, что сказал ему Кевин, тот продолжил.   — Я в пор... — Абрам не успел договорить, как Кевин заговорил снова. На этот раз, наконец, по-английски.   — Хочешь? — Он достал что-то из кармана и протянул Абраму. — Со вкусом мяты. — И Эндрю теперь мог видеть, что это была жевательная резинка.   Абрам взял ее с небольшой ухмылкой на лице, которая подсказала Эндрю, что Кевин дает ему не просто мятную жвачку, в этом взаимодействии было скрыто что-то большее, и, если Эндрю было интересно узнать, что здесь происходит, никому не нужно было знать об этом.   — Тебе нужно переодеться. — Кевин повернулся, чтобы посмотреть на него. — Тренировка вот-вот начнется.   — Я думал, Ваймак хотел, чтобы я поговорил с командой? — Сказал Абрам, но это прозвучало больше как вопрос.   — Я сказал ему, чтобы он отложил это до конца тренировки. Хочу, чтобы ты сначала увидел их и сказал мне, что думаешь.   Абрам поднял бровь и послал ему понимающий взгляд.   — Наслаждайся своим последним днем в качестве помощника тренера, Кев, я могу только представить, сколько раз кто-нибудь из лис хотел убить тебя за то, что ты был засранцем. — Сказал он, выходя из ванной.   Комментарий Абрама вызвал у Эндрю смешок. Он скучал по его острому языку. У Эндрю было много времени, чтобы осознать тот факт, что он действительно скучал по юноше после его ухода, что он не переставал скучать по нему до того момента, как услышал это забавное "Дрю" менее двух дней назад. Он также знал, что не хочет больше никогда так скучать по Абраму. Самая инстинктивная часть Эндрю хотела схватить его и спрятать подальше, чтобы никто и никогда не смог разлучить их снова. Но он не стал этого делать, поскольку, как сказал Абрам, он был свободен настолько, насколько мог, и Эндрю не мог отнять у него это.   Кевин послал ему взгляд, в котором не было ни капли тепла.   — Иди переоденься. — Сказал он, скрестив руки.   Эндрю снова усмехнулся, просто чтобы досадить, и пошел готовиться к игре в стикбол.   Пока он переодевался, он игнорировал комментарии и вопросы всех об Абраме. Они и понятия не имели, что их ждет, когда Абрам присоединится к команде, и это было "когда", а не "если", потому что другого ответа он не принимал. Он не хотел больше разлучаться с Абрамом, и, судя по поведению в последние несколько дней, Кевин тоже. Таким образом, трое самых упрямых людей, которых он когда-либо встречал, готовы бороться за то, чтобы Абрам остался. Абрам останется. Абрам должен был остаться.  - Было ясно, что лисы просто хотят уехать на каникулы После окончания чемпионата вся сила, которая двигала ими, разом покинула их. Говорили что-то о том, что надо тренироваться усерднее, чтобы в следующем году пройти еще дальше, но слово и дело - разные вещи, и Эндрю это хорошо знал.   На поле творилась чертовщина, и Эндрю скучал у своих ворот. Он решил, что сделал достаточно на сегодня, и сел на пол. Однако ракетку он не бросил, она была нужна ему, чтобы блокировать любой мяч, который попытается попасть в него.   Его мысли снова вернулись к Абраму, как это случалось все чаще, когда он снова увидел его. Он вспомнил, как в первый и единственный раз увидел первоначальный цвет глаз Абрама в Калифорнии. Он думал о всех тех часах, когда они играли, об особой улыбке на лице Абрама каждый раз, когда ему или Эндрю удавался какой-то новый трюк на площадке. Ему было интересно, сможет ли он снова увидеть эту улыбку.   Тренировка прервалась, когда Кевин рявкнул приказы и жалобы на всю площадку, некоторые лисы жаловались в ответ, но никто, казалось, не забыл, что Кевина не стоит обижать, и перевели дискуссию на физический уровень, так что Эндрю остался на своем месте на полу.   Тренер вышел на площадку, Абрам отставал от него на шаг. Когда они дошли до места, где в центре стояло большинство лисов, тренер открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал Кевин.   Он остановил на полуслове свою жалобу на броски Сета, когда заметил Абрама. Кевин повернулся к нему лицом.   — Скажи это.   Ваймак был достаточно любопытен, дабы замолчать и сделать шаг в сторону, чтобы всем было хорошо видно Абрама.   Юноша с минуту смотрел на Кевина, затем вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на капитана Лисов.   — Дэн, перемести правую руку на дюйм или два выше на ракетке. Я уверен, что это придаст гораздо больше силы твоим дальним броскам. Рене, — Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, слегка сузив глаза. — Я полагаю, ты занимаешься каким-то видом борьбы? Может быть, спаррингом? Твои рефлексы при ближних бросках по воротам просто великолепны, но при дальних твое тело колеблется на секунду, словно желая увернуться, а не блокировать. Вы с Дэн могли бы извлечь большую пользу, тренируя эти броски вместе.   — Элисон, если ты будешь постоянно менять скорость, то в конце концов споткнешься. Во время кругов добавь несколько спринтов между ними, чтобы привыкнуть к смене скоростей. Аарон, твоя работа ног действительно хороша, но есть несколько советов и трюков, которые я мог бы показать тебе, чтобы улучшить ее, имея дело с такими огромными засранцами, как этот. — Последнюю часть он сказал, сделав жест в сторону Кевина, который теперь находился рядом с ним, даже не повернувшись, чтобы посмотреть на него.   — Эй, я не засранец. — Проворчал он.   — Нет, ты засранец. Ты кричал всякую чушь буквально минуту назад. — Спокойно сказал Абрам, все еще не поворачиваясь в его сторону.  — Он действительно засранец. — Пробормотала Элисон Дэн с явным намерением, чтобы все услышали. Среди команды раздалось несколько смешков.   — Это бред, неправда! — Возразил Дэй.   — Не помогаешь, Кевин. Хочешь, чтобы я говорил дальше или нет? — Когда Кевин скрестил руки и замолчал, Абрам продолжил.   — Мэтт, ты слишком сильно полагаешься на правую сторону. Сделай несколько упражнений на баланс. Я могу научить тебя нескольким из них, они могут помочь. Ники, ты делаешь странную вещь со своим запястьем, которая приведет только к травме. Держи ее вот так и хватай с большей силой, чтобы запястье не поворачивалось. — Он взял у Ники ракетку, чтобы продемонстрировать, и когда тот кивнул, Абрам передал ее обратно и жестом сказал попробовать. — Хорошо, теперь держи ее немного крепче. Да, кажется, так лучше. Если проблема не исчезнет, возможно, тебе стоит купить другую ракетку. Сет. Когда ты стоишь на месте или мало двигаешься, твои удары великолепны, но то же самое нельзя сказать о твоих ударах в движении. Я бы поставил несколько конусов и попробовал попасть в них во время бега.   — Я не спрашивал твоего мнения, Ворон. — Прорычал он. Сет выглядел так, словно обиделся на себя за то, что обдумал эту идею. Абрам просто пожал плечами, не удостоив его и взглядом.   Все, казалось, размышляли над предложениями Абрама. На их лицах тоже было несколько признаков удивления.   — Это было очень полезно, Нил. Спасибо за отзыв.— Рене улыбнулась ему, но Абрам не улыбнулся в ответ. Он смотрел на нее немного настороженно, вероятно, видя девушку-христианку насквозь.   — Не буду врать, я думал, что ты будешь таким же придурком, как Кевин.   — Пошел ты.— Был творческий ответ Кевина.   — Ники. — Пожаловалась Дэн.   — Что? Это правда. — Сказал он, подняв руки вверх в знак капитуляции. — Кроме того, я уверен, что я не единственный, кто так думает. — Эллисон и Аарон кивнули в знак согласия.   — Симпатичный снаружи и внутри. Ты уверен, что не интересуешься? — Надулся Ники.   Эндрю провел пальцами по концам нарукавников, уже приготовившись поставить кузена на место. Было ясно, что Абраму не очень удобно обсуждать свою ориентацию с другими, и если Ники продолжит давить, это не закончится благополучно.   Абрам на мгновение уставился на Ники. Затем повернулся, чтобы поднять бровь на Сета в тот момент, когда нападающий открыл рот, как бы бросая ему вызов, чтобы сказать гомофобный комментарий, который все от него ждали. В любом случае, Сета прервали и он замолчал.   — А что насчет Эндрю? — Несмело спросила Дэн.   — Он знает, что делать. — Абрам снова пожал плечами. — Ему просто нужно перестать сидеть на заднице. — И это было правдой, поэтому Эндрю не стал спорить.   Все казались потрясенными. Получилась бы забавная картина, если бы Эндрю смог найти что-то связанное с экси смешным. Все смотрели на Эндрю и Абрама большими глазами, словно ожидая каких-то последствий за этот комментарий. Как будто Эндрю был достаточно заинтересован, чтобы что-то с этим сделать.   — Опять же, почему монстр позволяет ему остаться?— Сет не успел закончить свой вопрос, как взгляд Абрама уперся в него, когда он понял, о ком говорит Сет.   — Мне не нравится это слово. Не называй его так. — Голос Абрама был ледяным, хотя, не считая его пристального взгляда, он выглядел спокойным. Эндрю не нуждался ни в чьей защите, его называли и похуже, и мнение Гордона его нисколько не волновало, но это не мешало чему-то в его груди сделать небольшое сальто.   Рене, всегда внимательная, почувствовала угрозу в его словах и сделала шаг вперед, чтобы быть рядом с Сетом, если Абрам попытается сделать что-то агрессивное.   — Или что? Ты и на меня набросишься с ножом? — Когда Абрам никак не отреагировал, Сет продолжил. — Ты не имеешь права указывать мне, что делать, ублюдок, ты ничем не лучше меня.   — Не говори, что я тебя не предупреждал. — Пожал плечами Абрам и повернулся, чтобы уйти. В этот момент Рене бросила на Эндрю полуутвердительный-полувопросительный взгляд, это длилось недолго, но этого хватило, чтобы Сет подошел к Абраму и попытался ударить его ракеткой. Эндрю был уверен, что видел, как он ударил его, но боль не отразилась ни на лице Абрама, ни в его движениях. Эндрю не успел даже наполовину подняться, когда Сет упал на пол. Абрам сделал какое-то быстрое движение ногой и, используя рукоять ракетки, и толкнул Сета вниз. Он не стал задерживаться, чтобы посмотреть, встанет ли Гордон и попробует ли он повторить удар, а просто вышел через дверь, как будто ничего не произошло.   Почти все были потрясены. Рене, казалось, оценивала, как лучше поступить дальше, Сет выглядел рассерженным и смущенным. Эндрю кипел от охватыващего его гнева. Он не любил, когда люди трогали его вещи. Возможно, сейчас у него не было сделки с Абрамом, но Абрам был одним из его вещей. Абрам был первым человеком, которого Эндрю считал своим. Первым человеком, которого он хотел защитить, и, может быть, он не смог защитить его тогда, но он, черт возьми, защитит его сейчас, заключена сделка или нет.   — В чем твоя гребаная проблема? Ты перестанешь спать, если станешь меньшим мудаком? — Кевин выглядел таким же разъяренным, каким чувствовал себя Эндрю, и это было интересно. Он разберется с этим новообретенным позвоночником, который появился у Кевина после приезда Абрама, но позже, сейчас ему нужно было позаботиться о кое-чем другом. — Это я-то засранец? Это он только что угрожал мне, вы все слышали! — Сет теперь стоял в нескольких шагах перед Кевином, и хотя Эндрю хотел пойти проверить Абрама и узнать, насколько тяжелы его повреждения, он должен был убедиться, что этот засранец не попытается ударить и Кевина. Эндрю хотел, хотел. Это было так опасно и неожиданно сейчас. Хотя, это не было неожиданностью. В конце концов, это было связано с Абрамом и его благополучием.Но все равно это было опасно. — Может быть, нам стоит попытаться успокоиться, прежде чем... — Оба они проигнорировали попытку Рене.   — Это не повод так его бить, ты же знаешь, что он ранен, черт возьми.   — Ладно, да, у него есть несколько синяков на лице. И что? Я даже не…   — Ты знаешь, что они не только на его лице. Даже такой тупица, как ты, может это понять. — Взгляд Кевина выражал желание убивать. — Я как раз рассказывал ему о том, что здесь все отличается от Гнезда, а ты пошел и ударил его ракеткой в сломанные ребра еще до того, как он подписал контракт с командой. Раздалось несколько сочувствущих звуков, как будто это могло сделать удар менее болезненным. Сломанные ребра, это чертовски больно. Эндрю знал. Может, он мог бы подарить несколько таких Сету в отместку за его глупость.   — Он даже не подал виду, что ему больно. — Голос Ники звучал грустно, но выражение его лица было озадаченным. —И почему, как ты думаешь? Это случалось с ним чаще, чем ты можешь представить. Но не так часто, как в другой игре Рико, "кто сможет снять больше швов с Нила во время тренировки?" Кстати, о том, сколько, по-твоему, ты только что снял? Может быть, ты можешь заключить пари на это. Ведь это единственное, что ты, кажется, умеешь делать, в конце концов. — Черт, это просто пиздец. — Дэн тоже начала злиться, а Мэтт и Ники все еще выглядели так, будто вот-вот заплачут.   — Чем больше я узнаю об этом засранце, тем больше я его ненавижу. - Ворчал Ваймак. Когда Сет открыл рот, чтобы ответить, тренер заставил его замолчать. — Даже не пытайся, Гордон. Ты уже подписался на марафон, как только вернешься с каникул. Сет снова открыл рот, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, тренер продолжил. — Если ты попытаешься сбежать с этого марафона, их будет уже два вместо одного.   Этого оказалось достаточно, чтобы он замолчал, по крайней мере, пока.   Затем Ваймак повернулся к Кевину.   — Думаешь, разошлось много швов? Черт, Эбби меня убьет. Один день она не приходит, и это случается.   Тренер потирал висок. Он вдруг стал выглядеть на 20 лет старше.   — Я не думаю, что это имеет значение. Я уверен, что Нил позаботится об этом.— Кевин звучал скорее устало, чем сердито.  — Как... Нет, я не хочу знать. Просто возьми их, аптечка в кабинете Эбби. — Он достал из кармана связку ключей и попытался передать их Кевину, но тот уже собрался уходить. — Кевин, дверь заперта, они тебе понадобятся. — Позвал тренер.   — Он уже внутри. — Кевин захлопнул за собой дверь.   Эндрю воспользовался тем, что все отвлеклись, чтобы прижать Сета к оргстеклу.   — Попробуй еще раз выступить против кого-то из моих, и я позабочусь о том, чтобы ты пожалел об этом, Гордон. — Он прижимал один из своих ножей к участку, где броня не защищала Сета. Никто не видел, как он это сделал, но Рене явно ожидала от него чего-то подобного, поскольку она была рядом с ними в течение нескольких секунд.   — Эндрю, я думаю, он уже понял свою ошибку, он больше не будет этого делать. — Как всегда такой умиротворяющий тон.   — Я этого не знаю. Давай послушаем, как он это скажет.— Он надавил на нож чуть глубже. — Ты понимаешь Гордон? Может быть, сначала ты хочешь, чтобы я немного продемонстрировал тебе последствия?   — Нет! То есть, да. Я понимаю! А теперь отойди от меня, псих! — Эндрю постоял еще секунду, а затем направился на поиски сбежавшего идиота.   — Должна ли я считать, что Нил — один из твоих? — Рене шла рядом с ним, тьма уже покинула выражение ее лица. Когда Эндрю боковым зрением посмотрел на нее, она послала ему знакомую улыбку — Или, может быть, ты один из его?   Эндрю остановился и повернулся лицом к Рене. Ему нравилось, какой наблюдательной она могла быть, но в такие моменты, как этот, это могло и раздражать.   — Лучше позаботься о том, чтобы научить своих, как вести себя, христьянка, я уверен, что никто из нас не хочет повторения сегодняшнего дня.   Выражение лица Рене на секунду стало серьезным, и она кивнула, возвращаясь к своей позиции на воротах. Эндрю продолжил идти к двери.   — Эй, Миньярд, тренировка еще не закончилась. — Позвала Дэн, всегда ответственный капитан. Он просто проигнорировал ее. — Не смей меня игнорировать, я твой капитан.   Затем он услышал низкий голос Рене, заставивший ее подругу немного отступить.   — Только один раз, Миньярд. — Крикнул тренер, как будто он ждал его разрешения. Эндрю пробрался в кабинет Эбби. Перед ним была голая спина Абрама, не то чтобы она была совсем голой, учитывая все бинты, покрывающие его тело. Увидев это, Эндрю остановился, не уверенный, что у него есть согласие на то, чтобы видеть парня без рубашки. Он видел его раньше, но это было много лет назад, и это не означало, что у него все еще было на это разрешение. Он вспомнил, как упорно Абрам пытался спрятать свое тело в первые пару недель их летних тренировок. Поначалу Эндрю немного тошнило, его испорченная голова говорила ему, что Абрам думал, что он может быть таким, как они... Затем, когда синяки, которые точно не были получены на корте, продолжили появляться, Эндрю понял, что Абрам был насторожен не из-за Эндрю, а из-за вида своего собственного тела. После этого осознания Миньярд снова почувствовал себя плохо, хотя это чувство было ближе к гневу, чем к болезни, но не то чтобы он был готов признать, что в тот момент он заботился об Абраме. Мальчику потребовалось около двух месяцев, чтобы показать ему свои шрамы, и Эндрю не был уверен, что он когда-либо показал бы их, если бы не то, что Абрам случайно увидел собственные шрамы Эндрю и хотел помириться, как это всегда происходило между ними... Прежде чем Эндрю успел обернуться, или постучать в дверь, или еще что-нибудь, Абрам заговорил: — Дрю, ты не мог бы закрыть за собой дверь? — И Эндрю почувствовал, как облегчение пробежало по его телу, он не смог бы простить себя, если бы когда-нибудь переступил границы Абрама, но юноша знал, что он был там. Абрам, как всегда, услышал его тихие шаги. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что там Эндрю. Он доверил Эндрю свою спину, свои шрамы, уязвимый вид своих новых травм. Миньярд проигнорировал трепет, который он почувствовал в своей груди, но это не помогло остановить жар и покраснение его шеи. Кевин, стоявший прямо перед Абрамом, посмотрел на это. Что-то похожее на удивление отразилось на его лице, когда он понял, что Абрам не возражает против того, что Эндрю видит его без рубашки. Миньярд сделал, как ему сказали, прежде чем приблизиться к ним двоим. Теперь, когда он знал, что ему это позволено, он вобрал в себя весь вид тела Абрама. Он мало что мог разглядеть из-за всех бинтов, но ему не потребовалось времени, чтобы найти наиболее запоминающиеся, след от железа на плече и длинный шрам на правом бедре, сделанный тесаком его отца. Вокруг этой области были следы укусов и черные синяки, которые были видны лишь наполовину между бинтами и штанами, вид которых заставил желудок Эндрю содрогнуться. Он продолжал оценивать другие шрамы, ему нужно было сосредоточиться на чем-то другом, прежде чем он потерял самообладание и в конечном итоге причинил боль Абраму. Было много шрамов, которых он раньше не видел, но которые выглядели как старые, например, толстый шрам на левой ключице или что-то похожее на пулевое ранение возле одного из плеч. Эндрю слегка коснулся пальцами последнего, двигаясь медленно, чтобы Абрам мог остановить его, если понадобится. Прикосновение заставило парня вздрогнуть, но он не отступил. Абрам сидел на столе Эбби. Несколько окровавленных бинтов с одной стороны и аптечка с другой. Эндрю обнаружил два новых шрама. Один был коротким и кровоточил в левой нижней части его груди, другой располагался прямо посередине грудных мышц, он был длиннее, но, похоже, на нем были только один или два шва. Абрам использовал стежки бабочой, чтобы позаботиться о последнем. В первом случае решение, казалось, было в игле, которую только что взял Абрам. Он оставил ее на маленьком стаканчике с жидкостью для дезинфекции. Когда юноша закончил с иглой, он протянул руку и посмотрел на Кевина. Он передал ему фляжку, которую держал с тех пор, как Эндрю вошел в комнату. Вратарь видел эту флягу раньше, это была та самая, которую Кевин всегда держал в своем шкафчике, но он никогда не видел, чтобы Дэй пил из нее. Однажды он спросил об этом, и Кевин сказал, что это на крайний случай. Он думал, что это означало срыв посреди тренировки, теперь он знал лучше. Он задумался, как долго в Гнезде сохранялась эта система аварийного алкоголя. Абрам выпил пару рюмок и вернул фляжку. Кевин только уставился на него, поэтому Абрам снова нарушил молчание: — Я не должен быть пьян, потому что что-то вот-вот рухнет, и мы оба это знаем. — Я знаю, — проворчал Кевин, — но с каких это пор ты делаешь то, что должен? — Абрам только посмотрел в ответ. — Это будет чертовски больно, Нил. — Я знаю, — наконец вздохнул Абрам и сказал что-то похожее на утешение по-французски. Похоже, это сработало, потому что Кевин, наконец, забрал фляжку и схватил ножницы из комплекта, нахмурив брови. — Что тебе нужно, чтобы я сделал? — Эндрю заговорил впервые с момента своего прихода. Оба уставились на него, но он не чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому просто ждал ответа. — Я только...Ты... Останешься? Эндрю фыркнул и кивнул.  — Если бы я не был готов остаться, я бы вообще не пришел сюда, идиот. Абрам вздохнул с облегчением, и на его лице появилась легкая улыбка. Я заставил его улыбнуться. Если Эндрю при этом не покраснел, то это было исключительно благодаря силе воли. Кевин посмотрел на них, прежде чем спросить Абрама, может ли он начать снимать швы. Когда Абрам кивнул, он вздрогнул. Эндрю знал, что парень был одним из самых сильных людей, которых он когда-либо встречал, и это не помешало ему переполниться изумлением от того, насколько спокоен Абрам во время всего этого. Единственным признаком, который выдал его боль, было тихое шипение в конце. Он был удивлен и в то же время зол. Зол из-за того, что жизнь заставила его быть таким сильным, чтобы выжить. Когда Кевин закончил, он положил ножницы на стол и очистил рану. — Хочешь, чтобы я..? — Кевин указал в то место, где лежала игла. — Я лучше сам об этом позабочусь. — Абрам послал ему ободряющую улыбку, и Кевин кивнул, делая шаг назад. Они оба молча смотрели на юношу, пока тот зашивал сам себя. Теперь, когда он прокалывал кожу иглой, Эндрю мог видеть, что имел в виду Кевин, когда говорил, что алкоголя недостаточно. Абрам побледнел, между его бровями образовалась небольшая складка, и теперь он кусал нижнюю губу, чтобы либо сосредоточиться, либо сдержать себя, чтобы не издать звук, а может быть, и то, и другое. Время от времени ему приходилось останавливаться, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, но его руки все время были неподвижны. Закончив, Абрам вздохнул и положил иглу на стекло. Кевин промыл рану еще раз, прежде чем схватить одну из чистых повязок, чтобы прикрыть ее. Эндрю указал на чистые бинты. — Да или нет? Абрам моргнул, прежде чем твердо ответить «да». Они помогли Абраму перевязать себя, и он снова надел рубашку. На передней стороне было несколько капель крови.  — Хочешь, я найду тебе другую? — Предложил Кевин. — Нет, пусть он увидит, что сделал, — Пробормотал Абрам, а Кевин и Эндрю усмехнулись комментарию идиота. — Тренировка должна скоро закончиться, вы бы предпочли, чтобы мы дождались собрания команды здесь или в гостиной? — Спросил Кевин, чистя инструменты, которые они использовали, и выбрасывая окровавленные бинты. Эндрю не стал ждать ответа. Он был готов снять вратарскую экипировку, душ не понадобится, так как он почти не двигался. Пока он переодевался, остальные товарищи по команде заполнили раздевалку, и по любопытным взглядам, которые он чувствовал на своей спине, Эндрю понял, что это будет интересная командная встреча.