Ты и персонажи из Genshin Impact

Кадзуха — поэт и романтик. Когда остальные матросы на Южном Кресте в свой досуг распивали алкоголь, громко пели песни и увлечённо о чём-то беседовали, беженец предпочитал оставаться от всего этого в стороне и любоваться бескрайними видами моря. И хоть ты находилась в этой странной компании уже чуть больше недели, но спокойствие и загадочность Кадзухи тебя привлекли ещё с первого дня путешествия. Пусть он и не прочь был поговорить, но зачастую из его красочных речей нельзя было подчерпнуть чего-то стоящего. Кадзуха не любил трепаться о себе. Он так умело описывал пейзажи, которые когда-то увидел, что в уме всплывала красочная картинка этих видов. Парень брался за музыкальные инструменты и исполнял ласкающие слух мотивы. Они были настолько чувственны, что на глазах многих непроизвольно выступали слёзы. Зачастую мелодии были ужасно печальные. Через что же пришлось пройти Кадзухе? Этот вопрос не давал тебе покоя. — Ты пришла послушать мою мелодию? — каждый раз тепло улыбался он, когда ты поднималась к нему на самый верх, где парень обычно любил проводить вечера. — Пожалуйста, — мягко отвечала ты, присаживаясь рядом. И даже пусть вы ничего о друг друге не знали, и через пару недель придётся расстаться, но сейчас ты понимаешь, что тебе безумно комфортно проводить вечера с Кадзухой. Он тоже не возражал. И каждый раз, когда он заканчивал своё маленькое выступление, на твоих глазах наворачивались слёзы. Поэт со скрытой печалью в голосе говорил, что это льстит ему, как барду. Значит, он сумел передать чувства, которые вложил в произведение. — Расскажи о себе, — однажды ты не выдержала, и решила прервать эту череду умалчиваний. И пусть это было бестактно, прямо в лоб, но сердце щемила невыносимая тоска. Ты чувствовала, что этому хрупкому на вид пареньку пришлось нести на своих плечах неподъемный груз. — Что именно ты хочешь узнать? — уточнил Кадзуха, не скрывая зародившийся интерес в сияющих красных глазах. — Всё. Я хочу узнать о тебе всё, — уверенно проговорила ты. — Прошу. Скоро БейДоу высадит меня, и я уже никогда не смогу побольше узнать о человеке, с кем так часто проводила время. Кадзуха не хотел твоей жалости. Поэтому предпочёл бы утаить своё печальное прошлое, ссылаясь на какие-нибудь красочные метафоры, как он делал всегда. Но видя твои наивные, заплаканные глаза, которые жаждали узнать правду, парень просто не мог их предать. Он понял, что привязался к прекрасной слушательнице, которая ненадолго вторглась в его маленький мирок, и не хотел разочаровывать. — Тогда, душа моя, слушай историю об обычном парне из Инадзумы, который потерял хорошего друга и стал изгоем в своей же стране, а после — бродячим поэтом… И парень действительно раскрылся перед тобой, сделав свою трагичную историю обычным рассказом, который зачитывают перед сном. Но ты понимала, что, пускай его речи были больше похожи на детские сказки, Кадзуха рассказывал о себе. И от этого становилось ещё больней. Ты не смогла передать все нахлынувшие на тебя чувства. А после, когда тебя высадили на материке, куда ты так стремилась попасть, ты взглянула на проважающего тебя беловолосого. Чувства вновь нахлынули, и ты крепко обняла хрупкого паренька, которому столькое пришлось пережить, и к которому ты так сильно привязалась за столь короткое время. Для Кадзухи расставания всегда давались трудно. В этот раз ещё труднее. Он предпочёл бы вовсе тебя не провожать, но не мог напоследок не взглянуть на человека, который всё это время старался облегчить ношу поэта. Парень крепко обнял тебя в ответ. Кадзуха правда был благодарен. — Дорогая моя, береги себя, одевайся теплее, следи за здоровьем. Пусть тебе всегда дует попутный ветер. И когда-нибудь мы обязательно ещё встретимся.

Вы оба искренне надеялись на это.