Ты и персонажи из Genshin Impact

Дилюк был одним из самых загадочных личностей Мондштата. Он всегда держался на безопасном расстоянии, и никого не подпускал к себе близко. Тебе казалось, что излишнее внимание его напрягает, однако ты не знала, как ему помочь. Вопреки своей замкнутости, он был богат, знаменит в достаточно широких кругах, и поэтому являлся завидным женихом, что доставляло ему некоторые проблемы. К нему подходили родители какой-нибудь миловидной дамы, пытаясь убедить красноволосого джентльмена хотя бы взглянуть на их дочь. Поначалу Дилюк мягко им отказывал, а с особо рьяными шёл на компромисс, но в итоге устал, и начал избегать тех, кто мог изрядно потрепать ему нервы. Почему-то в такие моменты вы всегда непроизвольно сталкивались. То у Винокурни, возле которой у тебя было поручение, то в Таверне, то в каких-то потаённых углах Мондштата, в которых, по всей закономерности, не должно было быть никого. Дилюк всегда почтительно, хоть и с лёгким замешательством, приветствовал тебя. Ты весело посмеивалась: – Складывается впечатление, что один из нас следит за другим. – И правда, странное явление. В хорошем смысле, конечно же. Дилюк привык быть в одиночестве. Он размышлял о своих проблемах сам, ни с кем не делясь, никому не открываясь. Грустная аура, что витала над ним в такие моменты, наводила на тебя безмерную тоску. Хотелось хоть на мгновение избавить его от этих страданий. Жители Мондштата тоже в какой-то степени жалели владельца Винокурни, однако давным-давно оставили попытки хоть как-то ему помочь. Наверное, открываться тебе он начал только с того момента, когда ты случайным образом прознала про его секрет. – Мастер Дилюк, Вы – Полуночный герой? – воскликнула ты, а после спохватилась и прикрыла рот руками, оглядываясь по сторонам в надежде, что в окутанном ночной пеленой городе все спят, и никто не услышал столь звонко произнесённой фразы. Парень потёр лоб рукой, прикрывая смущённый взгляд – ты явно застала его врасплох, что случалось довольно редко. – Я и забыл, что Вы имеете свойство появляться в самый неподходящий момент, – задумчиво проговорил Дилюк. Эта фраза показалась несколько грубой, что заставило тебя усмехнуться. Тот сдержанный красноволосый джентльмен, которого ты знала, никогда бы себе не позволил проронить нечто подобное вслух. – Ох, простите. Просто это прозвище… Оно звучит довольно пошло. Я бы предпочёл его не слышать вовсе. Впрочем, что делает в столь поздний час в отдалённом уголке города юная леди? – Мне не спалось, и я решила пройтись. Не думала, что встречу здесь Вас. Хотя, в связи с недавними обстоятельствами, следовало бы. Не знаю уж, на что вы рассчитываете, используя такую маскировку. Вашу… – ты перевела взгляд на алые волосы, завязанные на макушке в толстый хвост, которых не было ни у одного знакомого тебе человека, кроме владельца Винокурни, – харизму любой узнает. Хотя, это не моё дело. С Вашего позволения я откланяюсь. – Подождите, – торопливо окликнул тебя Дилюк, когда ты нервной походкой попыталась быстрее уйти от неловкости. Обернувшись на парня, ты увидела то, что никогда не видела на его лице, и при обычных обстоятельствах не узрела бы никогда – растерянность. Он мялся, пытаясь выстроить крутящиеся слова на языке так, чтобы они не показались обидными. Ты резко всё осознала и скрестила руки на груди, позволив себе немного расслабиться. В данной ситуации в невыгодном положении находилась явно не ты. – О, я Вас прекрасно понимаю. Не волнуйтесь, я сохраню Вашу тайну, – на этих словах Полуночный герой немного успокоился, но, как оказалось, рано. – Правда, даже молчание имеет цену, – протянула ты, выжидающе глядя на собеседника хитрыми сияющими глазами. Он резко выпрямился и стал походить на себя прежнего – холодного и рассудительного трудоголика. Парень тоже скрестил на груди руки и приподнял одну бровь, ожидая условий договора. – Я хочу стать вашим ассистентом. Не спешите отрицать! Мне всего лишь нужно понабраться опыта, а Вам хотелось бы не привлекать к своей персоне лишнее внимание. Это выгодно для нас обоих. – Я работаю один, – отрезал Полуночный герой, озвучив очевидный факт, который ты и так давно знала. Этот разговор ему явно пришёлся не по душе. Внутри Дилюка шла отчаянная борьба, в ходе которой он прошёл через все стадии: отрицание, гнев, торг, мимолётная депрессия и, наконец, принятие. Он бессильно опустил руки и потёр переносицу. – Хорошо. Я согласен на условия. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Это выражение как никогда стало описывать ваши взаимоотношения. Дилюк не привык работать в команде. Первое время ему было некомфортно находиться рядом с тобой, однако он, как истинный джентльмен, этого не показывал, и всячески помогал тебе освоиться. Подкидывал поручения, чтобы посмотреть на что ты способна. Он не сразу начал доверять тебе. Открывался медленно и постепенно. Сначала вы вели светские беседы, потом стали разговаривать на более глубокие темы. Парень был интересным собеседником, хоть и излишне сдержанным в какие-то моменты. Он был начитанным, когда-то путешествовал и многое понимал. Тебе это ужасно нравилось. Постепенно ты стала различать еле заметные перемены в настроении парня лишь по его выражению лица, как это бывает со многими людьми, которые проводят долгое время вместе. Ты же не скрывала свои эмоции, поэтому хозяин Винокурни достаточно быстро стал понимать твоё состояние. Слегка наморщила носик – что-то не нравится, появилась ямочка на щеке – значит, ситуация казалась тебе забавной, и многие, многие черты, которые внимательный джентльмен принял к сведению и, незаметно даже для самого себя, сохранил глубоко в сердце. Хоть Дилюк был настолько закрыт, что никогда бы не признался себе в этом, однако где-то внутри него постепенно зарождалось странное, приятное и очень нежное чувство. Он уже не мог с уверенностью сказать, что ему не нравится проводить время с немного наглой, неординарной и хаотичной девушкой, которая не всегда могла усидеть на месте и тянула всех за собой в самый разгар веселья. И даже такой несговорчивый, недоверчивый парень, как он, не мог со временем не поддаться этому энтузиазму, пылающему внутри и заражающему окружающих. Он изредка начал ловить себя на том, что со стороны наблюдает за тобой, и всякий раз поражался этому. Парню было уже совершенно точно не противно вместе с тобой, возвращаясь с какого-то долгого дельца, сидеть вечером на веранде и попивать холодный яблочный сидр, обсуждая не какие-то важные дела по спасению мира, а обычную ерунду, какая только может взбрести тебе в голову. Его совершенно точно не отталкивало то, что ты делилась с ним планами и приходила за каким-то советом. Со временем парень понял, что находить решение проблемы вместе гораздо легче, и сам начал постепенно обсуждать с тобой какие-то свои дела, пусть и не самые важные.   И он совершенно точно был не против время от времени поиграть с тобой в шахматы. Ты предложила это совершенно случайно, зная только предельно простые правила. И когда владелец Винокурни в итоге согласился на пару партий, то в пух и прах разбил тебя по всем фронтам, совершенно не проявляя жалости к новичку. А после, как тебе показалось, с самодовольным выражением лица, которое было больше похоже на каменную гравировку, откинулся в кресле и скрестил руки на груди. А ведь тебе только-только начало казаться, что он стал проявлять к тебе лояльность. Теперь ты, исподлобья косясь на красноволосого джентльмена, решила, что он тебя ненавидит за твою глупость. Поэтому последующие недели ты ходила к старикам и тренировалась играть в шахматы. Уроки дали свои плоды, и в итоге в следующей вашей партии ты смогла, гордо вскинув голову и с вызовом смотря в алые глаза оппонента, похвастаться ему, что уже можешь дать отпор и стоишь практически наравне. Дилюк на это лишь мягко улыбнулся, пытаясь не выиграть сразу и чуточку поддаться, делая это незаметно для тебя. Подсознательно он не хотел, чтобы ты вновь дулась на него и по вечерам уходила играть со стариками, а не проводила время теперь уже привычным для вас обоих образом, рядом с ним… Наверное, вас обоих устраивало такое положение дел. Вы оба нравились друг другу, но если ты не озвучивала это чувство, то Дилюк его просто не принимал. И никогда бы не принял, если бы ни одно происшествие.