Я боюсь обжечься вновь!

      Рома       С Эди я познакомился на свадьбе у Славы. Он был одним из знакомых Макса и учился уже на четвертом курсе, наверное, поэтому до этого мы и не пересекались. Я помню тот день, как сейчас. Мы только приехали из ЗАГСа, и я, окинув взглядом зал, немного прифигел от количества гостей.       — Кто все эти люди? — недоуменно спросил я у друга, снова обводя помещение взглядом, и остановился на парне, болтавшем с нашим сокурсником.       — Это родственники и знакомые Макса, — пояснил Славка. — Я сам до последнего не знал, что он пригласит такую толпу. Ощущение, что у него полгорода знакомых.       — А это кто? — не сводя взгляд с молодого человека, спросил я. — Вон тот шатен в темно-синем костюме.       — Это… приятель Макса, конечно, — ответил Слава. — Мы как-то тусили вместе пару раз. Кажется, Эдик, но точно не помню. А что?       — Он такой клевый, — прошептал я, не зная, услышал ли меня друг в этом шуме. — Кажется, я влюбился.       — Не говори глупости, Ром, — возразил Славка. — Ты его впервые видишь, как ты можешь влюбиться?       — Ну это ты у нас не веришь в любовь с первого взгляда, — ответил я, чувствуя, как запылали мои щеки, когда парень застал меня за разглядыванием и, улыбнувшись, подмигнул. — Тебе сначала полгода потрахаться надо, прежде чем ты поймешь, что влюбился.       — Да ну тебя, — махнул Славка, — но если ты так уверен, что любовь с первого взгляда существует, окей, я не буду тебя переубеждать. Если это окажется очередной ошибкой… что ж, на них, как говорится, мы учимся. Но ты знаешь, что в любое время можешь прийти и поплакаться в жилетку. Для этого друзья и существуют. Если хочешь, я попрошу Макса вас познакомить.       — Не-е, спасибо, я как-нибудь сам, — ответил я. Просить Макса о помощи, да еще и в таком деле не было никакого желания.       Я и терпел-то его только потому, что Слава влюбился в этого придурка и сегодня вышел замуж.       Оставив друга принимать поздравления от гостей, отошел в сторону так, чтобы продолжать наблюдать за понравившимся мне парнем. Подойти к нему первым я, конечно же, не решился из страха, что не понравился ему, да и не хотелось услышать отказ. Решил подождать до конца вечера и если он так и не проявит хоть какие-то знаки внимания, то просто постараться забыть его, хоть это будет и не просто.       Во время первого танца молодоженов я как-то умудрился упустить его из виду и, не найдя взглядом, уже успел распереживаться, что он покинул празднование.       — Потанцуем? — от неожиданности я вздрогнул, услышав незнакомый голос у самого уха.       В нос ударил до одури приятный запах пихты, и я, повернувшись к незнакомцу, встретился с карими глазами Эди. Не в силах вымолвить и слово, просто вложил свою ладонь в протянутую руку альфы и сделал шаг вперед.       — Я Эдик, — незамедлительно представился молодой человек, положив мне руку на талию.       — Рома, — слишком высоко проговорил я, немного смутившись его пристальному взгляду.       — Ты друг Славы? — спросил он, ведя в танце, и незаметно спустил свою ладонь чуть ниже поясницы.       — Да, — кивнул я, делая вид, что не заметил этого, — мы дружим с детства.       — Хм, и как ты допустил, что твой лучший друг, вышел замуж за этого… эм, козла? — на полном серьезе проговорил Эди, шокировав меня этим.       — Любовь зла, — немного отойдя, ответил я. — Я отговаривал его, да и брат его тоже, но… все уговоры оказались бесполезны, и Славка все же сказал «да». А ты разве не Макса приятель?       — Не совсем, — ответил альфа. — Я хороший друг его приятеля. А он сам меня раздражает, и, когда мы находились в одной компании, хотелось разбить его наглую рожу.       — Поверь, я хочу этого не меньше, — согласился я с Эди и, найдя взглядом счастливого Славку, тяжело вздохнул. — У меня прям сердце не на месте, надеюсь, их брак не продлится долго, и Слава, немного пострадав, найдет себе нормального парня.       — Все будет хорошо, — ласково проговорил Эдик, — мы не дадим его в обиду. Хочешь выйти на воздух?       — Хочу, — сразу согласился я, уже порядком устав от шума.       Оказавшись на террасе, я уселся на перила балкончика, и альфа тут же разместился между моих ног.       — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — спросил он, погладив меня по скуле, и, взяв за подбородок, чуть приподнял лицо.       — Верю, — прошептал я и, приоткрыв рот, когда его большой палец прошелся по нижней губе, втянул кончик внутрь.       Эди судорожно вдохнул и, зарывшись пальцами мне в волосы, смял губы в жадном поцелуе.       — Мне кажется… что я все это время… ждал именно тебя, — шептал он, покусывая уже слегка саднящие губы, — я так скучал по тебе… солнышко.       — Я тоже, — также нашептывал я, в каком-то безумии отвечая на его поцелуи, — я тоже.       — Но теперь ты будешь со мной, — отстранившись, сказал Эди, бегая взглядом по моему лицу, — ведь я никуда тебя не отпущу.       — Согласен, — ответил я, повисая у него на шее.       Садясь после завершения празднования к Эдику в машину, я верил, что не пожалею об этом. А проснувшись с утра после потрясной ночи в крепких объятьях, уже ни капли не сомневался, что отныне мы вместе и навсегда. И уже через неделю, собрав некоторые вещи, я переехал к нему.       — Не слишком ли ты торопишься? — ворчал Славка. — Ты же его толком не знаешь.       — Мне это неважно, живя вместе мы лучше и быстрее узнаем друг друга — отвечал я, пакуя чемодан, — а пока что главное для меня то, что мне с ним хорошо и уютно. Он внимательный, ласковый и заботливый, а как он хорош в постели, — мечтательно произнес я.       — Можно подумать, секс это главное.       — Говорит тот, кто без него жить не может, — заметил я. — Сколько у вас с Максом ночей было, когда вы не трахались?       — Эм… — растерянно посмотрел на меня друг.       — То-то же, — заключил я. — Я тоже не меньше тебя люблю получать удовольствие, а Эди очень хорош в этом. И я уверен, что мы останемся вместе до самой старости. А вот ты с Максом — вряд ли.       — Почему это? — обиделся Славка.       — Потому что этот мудак тебя не любит! Да сколько тебе еще говорить, что ты для него… игрушка, с которой он делает что хочет!       — Неправда это, — возразил дружок, — он мне по сто раз на дню говорит, что без ума от меня.       — Ага, это чтобы ты по сто раз на дню сосал ему, — буркнул я. — Ай, все, некогда мне с тобой спорить, максимум через пару лет разбежитесь. И ты можешь прийти и поплакаться мне в жилетку. Пошли.       Славка дулся на меня за эти слова, но особо обращать внимание на это мне было некогда. Меня ждала квартира Эди, ключи от которой лежали у меня в кармане, и я намеревался до его возвращения с подработки разобрать чемодан, чтобы потом заняться с любимым более интересными вещами.       — Ладно, не обижайся, Слав, — обнял я друга. — Я понимаю, ты ослеплен своей… любовью. Хотя по мне, это не любовь, а одержимость какая-то. Но пока ты счастлив, я буду радоваться вместе с тобой и буду благодарен тебе, если ты тоже порадуешься моему счастью.       — Я рад, — улыбнулся он, — просто по мне так слишком быстро у вас все происходит. Но если ты и впрямь так уверен в ваших чувствах, что ж, желаю вам огромного счастья.       — Спасибо, — поцеловал Славку в щеку, забрав из багажника чемодан, — твоя поддержка для меня очень важна. И спасибо, что подвез, я позвоню завтра и расскажу, как устроился на новом месте.       — Хорошо, тогда до завтра, — помахал мне рукой друг и, подождав, пока я войду в подъезд, выехал с парковки.       Войдя в квартиру, которая полностью была пропитана запахом пихты, огляделся вокруг. Теперь здесь был мой дом, я кожей чувствовал это, и с сегодняшнего дня для меня началась новая жизнь.

***

      — Солнышко, пододвинь мне ту коробку, — попросил Эди, отбрасывая распакованный картон в сторону.       — Как думаешь, успеем сегодня закончить с гостиной? — поинтересовался я, помогая любимому с распаковкой.       — Возможно, — окинул взглядом комнату Эдик, — но нам ведь не к спеху. Не успеем сегодня — закончим завтра, главное, что кровать стоит.       Ничего не ответив, я просто улыбнулся и принялся расставлять книги по полкам.       Пару дней назад мы переехали в новую квартиру, о которой я не знал практически до конца. Эди не устраивала первая по той причине, что она была маленькая и в старом доме. «Не самое лучшее место для будущих детей», — сказал он, объясняя причину переезда. Упоминание о будущих детях еще больше уверило меня в том, что вместе мы навсегда. Альфа, не видящий совместное будущее со своим омегой, никогда не заикнется о детях. Конечно, мы не собирались заводить их прямо сейчас. Сначала нужно было хотя бы универ закончить. Но мысли о них приятно грели душу.       — Солнышко, я тут подумал, а выходи за меня, — словно позвав пить чай, предложил Эди.       — Что? — застыл я с книгой в руке. — И это все? Ты даже на одно колено не встанешь? — наигранно обиделся я.       — А зачем? — также наигранно удивился Эдик. — Я и так знаю, что ты согласишься.       Лукаво улыбаясь, он подошел ко мне и опустился на одно колено, протягивая маленькую коробочку, в которой поблескивало аккуратное тоненькое кольцо.       — Я знаю, солнышко, что мы всего пару месяцев вместе, — ласково проговорил он, взяв меня за руку, — но я уверен в том, что мои чувства к тебе настоящие и не изменятся никогда. Ну, если только станут еще сильнее. Я очень тебя люблю, солнышко, ты станешь моим мужем?       — Да! — сквозь слезы проговорил я. — Да, да! Я тоже очень сильно люблю тебя, Эди!       Надев кольцо на палец, Эдик подхватил меня под попу и спешно направился в спальню.

***

      — Боже, Славка, я такой счастливый! — прокричал я в трубку, оглушая друга. — Представляешь, Эди сделал мне предложение и…       — Что? — перебил меня он. — Да вы только два месяца вместе, куда вы так торопитесь?       — Ничего мы не торопимся, — возразил я, — мы же не на следующий день после знакомства расписались. Мы живем вместе два месяца и ни разу не поругались. Мы уверены в своих чувствах и ждать как ты целый год, чтобы убедиться, что он тот самый, мы не намерены. И Эди мне метку поставил, вот!       — Что? Он тебя… пометил? — проговорил Славка таким голосом, что у меня ком встал в горле.       — Да, — прошептал я, — вчера, после того, как предложение сделал. Славочка, ну не расстраивайся, вдруг Макс еще передумает и поставит ее?       — Я надеюсь… — еле слышно ответил он. — Я думал, он в первую брачную ночь поставит, но…       — Слав, давай я сейчас приеду, и мы сходим куда-нибудь, развеемся? — предложил я, чтобы отвлечь друга.       — Хорошо, — согласился он, — но может, лучше мне за тобой заехать? Макс сегодня машину дома оставил.       — Ладно, — ответил я, радуясь, что не придется трястись в автобусе, — жду.       В этот день во время прогулки по парку, разрыдавшись навзрыд, Славка впервые признался, что Макс и вовсе не собирается его метить. Объяснил это тем, что тот не верит в бабушкины сказки. А также, когда друг заикнулся о будущем ребенке, тот и вовсе разозлился не на шутку.       — Ну может он пока не готов? — успокаивал я друга, хоть сам мало верил в свои слова. — Многие мужики только к тридцати созревают. Они трусливые в этом плане. Паникуют сразу. Как будто это им беременными ходить и рожать. Так что не переживай так пока. Ты же вроде сначала универ закончить хотел?       — Ну да, — вздохнул Слава, — надеюсь, он потом передумает.

***

      Пять лет проведенных в браке рядом с Эди были самыми счастливыми годами моей жизни. Поженившись через полгода после нашей встречи, мы отправились в медовый месяц на Кипр. Две недели, проведенные в таком райском месте, были волшебными. Море, мягкий песок, теплое солнце в вечно голубом небе — хотелось остаться здесь навсегда, но дома нас ждали родные, и друзья, и… Слава, который угасал на глазах. Когда-то он был таким милым омегой, веселым и жизнерадостным. Но за полгода супружеской жизни превратился в тень. Макс посадил его на короткий поводок, держа всегда рядом и даже со мной встречаться разрешал лишь раз в неделю. Я ругал Славку, объясняя, что это ненормально, что так не должно продолжаться вечно. Что от истощения он просто когда-нибудь завернется. Но тот ничего не хотел об этом слышать. Это нравилось Максу, а значит все отлично. Славка пытался выглядеть счастливым, все так же шутил и смеялся. Но огонек в его глазах тускнел с каждым годом, пока не погас совсем.       Смотря на него, я не мог жить нормально. От мысли, что он на самом деле боится мужа и притворяется счастливым, сердце обливалось кровью. Хотелось подойти и придушить этого мудака — его дорогого супруга. И это было единственное, что омрачало нашу с Эди счастливую жизнь, ровно до того момента, когда, окончив универ и пару лет проработав, мы не задумались обзавестись детьми.       Забеременеть получилось только на третью течку и нашей радости не было предела. Мы уже строили планы — как назовем, какой будет детская. Но по прошествии двух недель я впервые попал в больницу с кровотечением. Ребенка спасти не удалось, однако врач попросил не расстраиваться. Такое бывает и не так уж и редко, и уже на следующую течку мы можем попробовать снова.       Но ни в следующую, ни через две зачать так и не удалось. Проблемы со Славкой отошли на второй план, хоть я и знал, что нужен другу. Но непонятные причины почему у нас не получается завести ребенка стали для нас важнее.       Снова обратившись к врачу, мы прошли всевозможные обследования, но выяснить причину так и не удалось. Врач пожимал плечами и предположил, что это может происходить из-за стресса и, пропив курс успокоительных, мне снова удалось забеременеть. Но и в этот раз нам снова не повезло. Почти через месяц я вновь лежал в больнице, рыдая в объятьях Эди.       И снова нас ждали изнуряющие обследования, курс гормональной терапии и… третий выкидыш. Мне казалось, у меня уже не осталось слез, чтобы выплакать всю ту боль, что накопилась за все это время, и я просто лежал, смотря в белый потолок клиники. В это раз нам посоветовали подождать пару лет и потом попробовать снова. Я, конечно же, не мог не переживать о том, что Эдик однажды устанет ждать и уйдет, чтобы создать полноценную семью с другим омегой. Но он продолжал быть рядом, поддерживал меня во всем и не переставал надеяться, что все у нас получится, ведь любовь способна творить чудеса.       Чтобы хоть как-то отвлечься и не сойти с ума от горя, снова вернулся к Славке. О своих проблемах я ему не рассказывал, у него и без меня не все было гладко, хоть он и отрицал это. На него было больно смотреть, и я каждый день боялся услышать, что с ним что-то случилось. Боялся, что позвонит его брат и сообщит, что друга больше нет.       Когда я уже более-менее свыкся с мыслью, что мы так и не сможем обзавестись детьми, Славка, переполненный счастьем, объявил о своей беременности. Это стало для меня новым ударом и причиной ночных рыданий рядом с любимым. Я, конечно же, был счастлив за друга, но не мог не завидовать, что у него с этим все хорошо. Заливая по ночам слезами подушку, попросил Эди попробовать снова. На удивление, на этот раз у нас сразу получилось зачать малыша. И мне даже удалось продержаться два месяца прежде чем все повторилось, и я снова оказался в больнице. Тогда нам предложили обратиться в частную клинику с зарубежной методикой, но и там нам не смогли помочь. И после пятого выкидыша Эди попросил больше не пытаться, всерьез опасаясь за мое здоровье, а попробовать усыновить малыша, которого бросили родители. Я в свою очередь попросил у него время подумать, ведь усыновить ребенка — это не собаку завести. Тут нужно быть готовым и уверенным, что действительно сможешь полюбить и воспитать чужого тебе малыша. И единственное, что помогало пережить это трудное время — Славка, заново расцветающий на глазах.       Он снова поправился, в глазах появился тот огонек, что пропал много лет назад. А как ему шел животик… Я искренне радовался за друга, сопровождал на все приемы, когда делали УЗИ, а по ночам снова рыдал в объятьях Эди. И все бы было ничего, если бы Славка вдруг не начал склонять меня тоже обзавестись малышом. Расстраивать друга в такой важный для него период мне совсем не хотелось и я придумывал всевозможные отговорки, почему мы пока не хотим детей.       Когда родился Митя, я буквально жил у Славки. Помогал ему во всем, брал малыша на прогулку, чтобы друг мог выспаться после бессонных ночей. Он хоть и выглядел уставшим, но был настолько счастливым, что я вновь задумался о том, чтобы еще раз попробовать завести свое такое чудо. Но Славкино счастье длилось недолго. Спустя пару месяцев он стал снова гаснуть и это меня сильно пугало. На мои расспросы он отвечал, что просто не высыпается, отсюда и такой потрепанный вид. Но я слишком хорошо его знал, чтобы поверить в эти сказки и стоило мне как следует надавить — Славка признался, что Макс перестал обращать на него внимание. Но я был уверен, что была еще и другая причина.       Слава снова худел и стал таким, каким был до замужества с Максом, но по какой-то причине не замечал этого. Утверждал, что он толстый, стал носить мешковатую одежду, чтобы скрыть, как ему казалось, безобразный жир. Такая перемена в нем стала пугать еще больше, и я всерьез начал подозревать у друга какое-то психическое расстройство. Он изнурял себя спортом, не ел ничего кроме овощей и фруктов, но продолжал упорно твердить, что никак не может похудеть. Мои убеждения, что он выглядит потрясающе, друг пропускал мимо ушей, продолжая настаивать, что жирный. Мне было жаль его, но я ничем не мог ему помочь.       Вскоре мне все же удалось уговорить Эди снова попробовать, пообещав, что если опять будет выкидыш, то тогда мы усыновим малыша. Но у нас ничего не получилось, и спустя года мне так и не удалось забеременеть. Меня ожидали новые обследования. Но переживать по этому поводу особо не пришлось, потому что Славка, весь зареванный, сообщил, что ушел от мужа. Услышав об этом, я радовался, что это наконец-то произошло, но никак не предполагал, что друг впадет в глубокую депрессию. Его папаша разрешил пожить им с Митей у него, но помогать сыну не спешил, и вся забота о друге легла на мои плечи, поэтому пришлось отодвинуть свои проблемы на второй план. У Славки дошло до того, что мне приходилось кормить его с ложки, лишь бы друг не умер от истощения. Он перестал присматривать за сыном и это тоже легло на мои плечи, и за это время Митя стал для меня родным.       Спустя кошмарных полгода мне все же удалось вытянуть Славку в жизнь, но прежним он уже не стал. Он продолжал утверждать, что по прежнему толстый и некрасивый и что вряд ли будет кому-то нужен. И все это продолжалось до тех пор, пока он не встретил Марка. Брат Эди оказался очень настырным малым и все же ему удалось вернуть огонек в глазах друга. И поняв, что Славка будет в надежных руках, я перестал волноваться, и вернулся к своим проблемам.       После обследование у нового врача наконец-то выяснилась причина, почему я никак не мог выносить ребенка. Оказывается, очень редко бывает такое, что два человека не подходят друг другу. Они могут любить друг друга до безумия, но зачать дитя либо не получается вовсе, либо организм омеги распознает зародыш как нечто чужеродное и совершенно ненужное и отторгает его. И родить своего ребенка с такой патологией практически невозможно.       Услышав эти слова и вникнув в текст описания исследований, мне поплохело. Я все еще надеялся стать папой. Меня трясло и я не представлял, как смогу вернуться домой, не попав в аварию. Выйдя из кабинета и оторвав глаза от бумаг, встретился с удивленным взглядом Славки. Сердце ушло в пятки, и я не знал, что предпринять. Я уже подумывал вернуться в кабинет, когда друг решительно шагнул в мою сторону и, взяв за руку, вывел на свежий воздух. Я не был готов рассказать все другу, но зная, что вранью Славка все равно не поверит, все же сознался, почему у нас до сих пор нет детей. Столько боли и переживания в его глазах я не видел даже тогда, когда он расстался с Максом. Казалось, он кожей чувствовал, насколько мне плохо, и был готов сделать все, что угодно, лишь бы помочь моему горю. У меня даже мелькнула мысль о том, что если бы Слава не встретил Марка, я бы, возможно, попросил его стать суррогатным отцом и выносить для меня ребенка. Но если у них с Марком все получится, то Славка наверняка бы захотел родить своему любимому общего ребенка, и я не имел права лишать их такого счастья.       Рассказав Славе, что мы подумываем усыновить младенца, попросил сходить со мной. Одному почему-то было страшно, и я нуждался в поддержке друга как никогда. Эди пообещал, что его старый и хороший знакомый может помочь устроить все очень быстро, и нам не придется, как некоторым, ждать годами, а максимум месяц. Но даже эти несколько недель ожидания, казалось, длились вечно. Я с замиранием сердца отвечал на телефонные звонки, ожидая, что это звонят из приюта. Мы с Эди каждый день по вечерам, разговаривая, представляли, как это будет, когда в доме появится ребенок, и как после этого изменится наша жизнь. Единственное, чего я боялся, что не смогу найти того самого, кого смогу полюбить как собственного сына. Но об этом я не говорил никому, даже Эди. Он уже давно настроился на то, что ребенок будет приемным и поэтому не так переживал по этому поводу. Чтобы время ожидания не казалось бесконечным, я записался на ускоренные курсы по уходу и воспитанию ребенка. На этих занятиях я был единственным, кто не находился в положении. Но меня это уже не волновало настолько сильно, чтобы расстраиваться и снова лить слезы. Да и поддержка со стороны совершенно незнакомых мне людей очень помогала не расклеиться. Некоторые даже восхищались мной, не каждый из них, как им казалось, смогли бы взять чужого малыша.       Когда нам наконец-то позвонили из детского дома и сообщили, что все готово, и мы можем прийти и выбрать малыша, нашей радости не было предела. Я снова проплакал всю ночь, но на этот раз уже от счастья. Наконец-то я стану папой! Наконец-то мы станем родителями! И то кошмарно-мучительное время закончилось для нас раз и навсегда.       Славка, как и обещал, поехал со мной. И я, честно признаться, окрыленный счастьем, не сразу заметил у него метку. Расспросив друга и услышав тот ответ, которого я так долго ждал, наконец-то смог выдохнуть спокойно. Теперь он будет по-настоящему счастлив, и я могу больше не переживать за друга.       Когда мы подъехали к детскому дому, у меня сердце чуть не выскочило из груди. Я так волновался, что не смогу выбрать малыша, что не смогу полюбить еще пока чужого мне ребенка.       — Слав, я ведь найду там того, про которого сразу смогу сказать, что он мой? — спросил я дрожащим голосом, пока мы шли к входу в здание.       — Обязательно, — приободрил меня друг. — Я уверен, ты станешь замечательным папой.       Встретившись с работником приюта, мы поспешили в ту часть здания, где находились младенцы до года. Мы с Эди с самого начала решили, что возьмем именно такого возраста ребенка, чтобы он не знал, что приемный. На данный момент их было здесь пятеро, из них мне и предстояло выбрать сына. Спеша за пожилым омегой, мы шли мимо комнаты, где играли дети постарше. Мельком оглядев брошенных детей, я резко остановился на одном, не в силах оторвать взгляд. Мое сердце ухнуло к ногам, а потом с бешеной скоростью забилось где-то в горле. На стульчике у окна сидел малыш лет семи и читал книгу. На душе и в сердце появилось такое тепло, словно то, что я искал годами наконец-то нашлось. Словно когда-то я потерял сына и сумел найти его снова спустя много лет. Ничего не сказав работнику приюта, открыл дверь и быстро направился к малышу, которого уже считал своим. Который за считанные секунды стал таким родным.       — Слав… это он, — дрожащим голосом проговорил я и опустился на корточки. — Привет, как тебя зовут? — спросил я мальчика, от которого приятно пахло цветами и свежевыстиранной одеждой.       — Ярослав, — тихо ответил маленький омега.       "Похоже, в моем окружении появится еще один Слава" - усмехнулся, подмигнув другу.       — Сколько тебе лет? — поинтересовался я, погладив его по коленке.       Он был таким теплым и нежным, что мне тут же захотелось прижать его к себе и уткнуться носом в светлую макушку.       — Скоро будет семь, — засмущавшись и опустив взгляд на колени, ответил Слава.       — Значит уже в школу пойдешь?       — Да, — радостно кивнул он, рассыпая кудри в разные стороны.       — Хочешь, чтобы я стал твоим папой? — спросил я, убирая локоны с лица и пряча их за ушко.       — Хочу, — прошептал он и тут же расплакался.       Видя слезы на личике моего малыша, я был не в силах сдержать своих. Это были слезы счастья и нечего было их стыдиться.       — Твоего второго папу зовут Эди, он тоже очень хороший и добрый, — чуть успокоившись, рассказывал я Славе о нас, сжимая его в объятьях. — И я уверен, он тоже, как и я, сразу тебя полюбит.       Пообщавшись с малышом еще немного, я вынужден был его покинуть. Двое воспитателей позвали детей к ужину, а нам нужно было обсудить с Еременко усыновление Славы. Но как же мне не хотелось с ним расставаться… Хотелось сгрести его в охапку, забрать с собой и, усадив в машину, не отпускать всю дорогу, пока бы мы ехали домой. Еременко пообещал, что подготовит все как можно скорее, чтобы малыш до школы смог привыкнуть к новому дому. И меня снова ждали беспокойные дни и ночи в ожидании того, когда же мы сможем забрать Ярослава домой.       — Слав, он такой чудесный, — трещал я не переставая всю дорогу, выплескивая на друга все те светлые чувства, что сейчас испытывал, думая о будущем сыне.       — Конечно, Ром, — соглашался со мной друг, — он замечательный, и вы будете прекрасными родителями, я ни сколько не сомневаюсь в этом. Вы заслужили свое счастье. И если понадобиться моя помощь, ты знаешь, что можешь в любое время обращаться за ней.       — Спасибо, — благодарно улыбнулся я другу, — я знаю.       Довезя Славу до дома, я узнал, что Эди был уже там и вместе с Марком развлекал Митю. Пожелав новоиспеченной паре чудесного вечера, мы отправились домой. Всю дорогу я переживал, что Эдик начнет расспрашивать меня о том, как мы сходили в детдом, и я, рассказывая, непременно расплачусь. Но он просто поделился со мной тем, что произошло сегодня на работе, что один из сотрудников срочно уволился и сейчас предстоит найти ему замену. Повеселил меня тем, как они играли с Митей и рассказал о своем ощущении, что малыш уже, похоже, воспринимает Марка как отца. Я не мог не согласиться с супругом. Вспоминая слова Славки и видя своими глазами, как Митя тянется к альфе, у меня создавалось точно такое же ощущение. Да и глядя на Марка с малышом на руках, было видно, что он обожает мальчонку и уже также считает родным. Я мог только порадоваться за друга, ведь не каждый может полюбить чужого ребенка, как своего.       Как только мы с Эди вернулись домой, он тут же принялся расспрашивать меня о ребенке — какой он, сколько ему, как зовут.       — Эди, знаешь, он не такой, каким мы его себе представляли, — осторожно начал я, боясь, что супругу не понравится мой выбор.       — В каком смысле не такой? — удивился он.       — Ну, он не младенец, — ответил я и спрятался в объятьях мужа. — Ему уже семь скоро. Но он такой… такой родной. Словно он всегда был наш, словно он, потерявшись однажды, неожиданно нашелся сегодня.       — Семь? Семь месяцев? — переспросил Эди, не поняв до конца.       — Нет, лет, — ответил я, смотря мужу в глаза, — но это ведь не важно, правда?       — Конечно, родной, — погладил он меня по лицу, — если ты уверен, что это именно он, ты знаешь, что я всегда тебя поддержу. И я непременно полюблю его, раз ты уже полюбил.       — Спасибо, родной, — прошептал я и прижался к его губам в нежном поцелуе.       Пока мы ждали разрешение забрать Ярослава, я, ежедневно таская Славку за собой, бегал по магазинам в поисках всего необходимого для будущего сына. Мы сделали ремонт в одной из гостевых комнат и теперь нужно было устроить из нее детскую. Я мог часами выбирать мебель, представляя, как она будет располагаться в комнате. Подыскивал подходящие по возрасту игрушки и книжки, ведь как ни крути, а Яр еще ребенок. Но больше всего, мне нравилось ходить по отделу — «одежда для маленьких омег». Боже, я и представить себе не мог, сколько же красивой одежды можно было купить для малыша. И прелестные блузы с рюшками и без, и джинсы всевозможного покроя и цвета, кофточки, праздничные костюмчики и лакированные туфли на небольшом каблучке. Накупив целый ворох одежды и еле-еле запихнув пакеты в багажник, я, счастливый, мчался домой, чтобы побыстрее показать все это Эди.       Когда нам сообщили, что все бумаги готовы и можно забрать Ярослава домой, я снова проплакал полночи. Наконец, наконец у нас будет ребенок, как бы странно это не звучало, и мы станем полноценной семьей. Мы так долго этого ждали. Мы так долго ждали ЕГО, целых семь с половиной мучительных лет. И после того, как заберем Ярослава, уже никогда никуда не отпустим наше маленькое родное сокровище.       Приехав в приют к назначенному времени, первым делом подписали все документы. Еще раз обговорили кое-какие правила, то, что из органов опеки могут нагрянуть совершенно спонтанно, и мы должны быть к этому готовы. Также повторно обсудили первый для Ярослава школьный год. Когда с оформлением было покончено, мы с Ерошиным направились в отдельную комнату, где нас дожидался Яр под присмотром одного из воспитателей. Увидев нас, маленький омега застыл в нерешительности, а потом, подлетев, вцепился в меня что есть силы.       — Я так боялся… что ты передумаешь… — расплакался Слава, продолжая крепко цепляться за мою одежду, — что не придешь… за мной.       — Ну что ты, маленький, — присел я и, достав платок, стер крупные капельки слез, — ты же мой. Мой родной.       Расцеловав покрасневшие щечки и носик, представил Яру Эдика. Не зная его, маленький омега сначала смущенно поздоровался, а потом, переборов страх, подошел и обнял опустившегося перед ним на колени нового отца. Попрощавшись с работниками и поблагодарив их за все, Эди подхватил Славу на руки, и мы, счастливые, уже втроем покинули стены детского приюта.       Пока ехали домой, Яр с любопытством рассматривал город, признавшись, что до этого никогда не ездил на машине. Видя, что малышу нравится поездка, Эдик предложил, если Слава, конечно, захочет, завтра отправиться за город и устроить пикник. Объяснив сыночку, что это такое, тут же получил согласие на завтрашнюю прогулку.       Зайдя в новый дом, Слава в нерешительности остановился на пороге, смотря на нас вопросительным взглядом.       — Не бойся, входи, — взяв за руку Яра, Эди осторожно завел его в квартиру. — Давай мы с папой тебе все здесь покажем.       — Тут у нас кухня, — указал я в сторону открытой двери, — как только все посмотришь, пойдем обедать. Я испек торт, думаю, он тебе понравится.       При слове торт, я заметил, как глаза Яра заблестели и, испугавшись, что он опять расплачется, повел его дальше.       — Вот тут гостиная, здесь мы проводим наше свободное время по вечерам, — рассказывал я с любопытством озирающемуся малышу. — Вот тут наша с отцом спальня. А соседняя с ней — твоя комната.       Открыв дверь в детскую, завел туда Славу. Стены комнаты были покрашены светло-мятным, и все остальное я подбирал так, чтобы приятно сочеталось с этим цветом, отчего в комнате стало светло и уютно. Яр замер, разглядывая мебель и полки с книжками и игрушками, а потом повернулся в нашу сторону и неуверенно спросил:       — Это все мое?       — Конечно твое, — подтвердил Эдик, погладив сынулю по голове. — Здесь все только твое. Ты можешь играть с чем захочешь и разрешение спрашивать не нужно.       — Спасибо, — прошептал Слава и, снова вцепившись в меня, все же расплакался.       Чтобы побыстрее успокоить малыша, предложили пойти и отметить его появление в нашей жизни вкусным обедом и куском шоколадного торта.       Первые несколько ночей я провел в детской комнате, чтобы Яр сначала привык к новому месту и не боялся в дальнейшем спать один. Перебирая светлые кудряшки, тихо напевал колыбельные, которые когда-то мне пел папа. Обнимая сына, я до сих пор не мог поверить, что все хорошо и он теперь с нами. Я все еще боялся, что это лишь сон и, проснувшись, мы с Эди снова окажемся одни.       Яр очень быстро освоился и уже через пару недель, услышав поворот ключей в замке, весело бежал встречать Эди с работы. Каждый вечер мы дружно собирались за столом, рассказывали, что произошло за день, и Яр всегда внимательно выслушивал отца, словно что-то понимал в разговоре о фирме. Он и сам, не стесняясь рассказывал, как мы провели день. Что нового он узнал и увидел. Слава оказался очень аккуратным и трудолюбивым мальчиком и охотно помогал мне в простых делах — расставлял тарелки на стол, помогал готовить и всегда сам убирал за собой игрушки. К этому его, конечно, приучили в детдоме, и на мое предложение помочь, отвечал, что он уже большой и может все сделать сам. Так как я теперь не работал, у меня было много свободного времени, которое я, разумеется, посвящал Ярославу. Мы подолгу проводили время на свежем воздухе, гуляя по паркам или просто по тихим улицам города. Славе нравились такие прогулки, во время которых он с любопытством рассматривал все вокруг. Их не часто куда-то выводили, и, кроме двора приюта, Яр мало что видел. И поэтому всю получаемую информацию о том или ином месте впитывал, как губка, чтобы по вечерам охотно делиться новыми познаниями и впечатлениями с отцом.       Первое время я переживал, что Яр будет долго привыкать к нам, будет стесняться и большую часть времени захочет проводить в одиночестве. Но он с первого дня постоянно искал моего внимания, словно, как и я, чувствуя какую-то особую связь между нами. И каким же я был счастливым, когда меньше чем через неделю, Ярослав, обнимая, назвал меня папой. Уткнувшись ему в макушку, я глотал рвущиеся наружу слезы, ощущая, как его тело содрогалось в тихом плаче.       — Все хорошо, мой родной, — шептал я, целуя заплаканное личико, — я нашел тебя и никогда никому не отдам. Мы с Эди очень сильно любим тебя, сыночек.       Когда Ярослав окончательно освоился на новом месте, я, как и обещал, позвал Славку и Марка к нам. Когда прибыли гости, я вдруг заволновался, что Яр все же испугается незнакомых и не захочет выйти из комнаты. Но, как оказалось, я зря переживал. Сынок, нисколько не стесняясь, вышел со мной встречать гостей, мило улыбаясь.       — Привет, меня тоже зовут Слава, — представился друг, протягивая Яру подарочный пакет. — Это тебе, мы очень рады, что ты теперь с нами.       — Спасибо, — немного смутился сынок, принимая подарок. — Я тебя помню, ты один раз приходил вместе с папой. А это твой муж? — спросил Яр, переведя взгляд на Марка.       — Ну, можно и так сказать, — усмехнулся Славка. — Это Марк, а это Митя, — добавил он, опустив сына на пол.       — Привет, — улыбнулся Яр и легонько дотронулся до руки Мити, смотревшего с удивлением на него. — Пойдешь со мной играть? У меня много чего есть.       Аккуратно взяв Митю за руку, Ярослав повел того в сторону своей комнаты. Митенька, непонимающе оглянулся на Славку, но все же продолжил следовать за Яром.       — Солнышко, только не закрывай дверь в комнате, ладно, — попросил я сына и направился в гостиную. — Не переживай, Слава присмотрит за Митей, их там к этому приучили.       — Да я и не переживаю, — улыбнулся Славка, присаживаясь на диван.       — Итак, пока наши дети играют, а мужчины болтают на кухне, давай рассказывай, как там у вас с Марком?       После ухода гостей Яр, доставая из пакета коробку, сообщил мне, что ему понравилось играть с Митей, и он не будет против встречаться с ними чаще. Наблюдая за Славой, который распаковывал подарок, не мог не заметить, как заблестели его глаза при виде содержимого. Им оказался красивый корабль — модель для сборки.       — Тебе нравятся такие? — спросил я, убирая яркую бумагу в сторону.       — Да, — не отрывая взгляд от коробки, ответил Яр. — Такие модели были в комнатах для старших. Мне всегда хотелось самому собрать такую.       — Хорошо, когда соберешь эту, мы тебе еще одну купим.       — Правда? — неверяще посмотрел на меня Ярослав. — Просто так?       — Конечно просто так, — ответил я и поцеловал сына в макушку. — Ну что же, давай посмотрим что там внутри…

***

      Время до начала школьных занятий пролетело слишком незаметно, и мне было чуточку жаль, что теперь придется на полдня расставаться с сыном. Интересно, Славка тоже так себя чувствует, когда ведет Митю в сад? Как и посоветовали в приюте, до начала занятий мы обговорили с директором и учителями то, что не хотим афишировать тем, что Яр приемный. Они отнеслись с пониманием и заверили, что все будет хорошо.       На первое сентября с нами пришел и Славка с Митей.       — Не заметишь как и для Мити наступит время идти в первый класс, — усмехнулся я, наблюдая за другом.       — Ой, и не говори, — вздохнул он. — Вот вроде вчера ведь только родился, а уже три с половиной.       — Н-да, время летит — не угонишься, — согласился я. — Кстати, как там Марк, не сделал тебе еще предложение руки и сердца?       — Нет конечно, — покачал головой Славка. — Мы всего-то месяц с небольшим живем вместе. И я до сих пор переживаю, что он… разочаруется и уйдет.       — Так, Слав, что самое главное в отношениях? — строго спросил я до сих пор не до конца уверенного в себе друга.       — Доверие, я знаю и я доверяю ему… — снова вдохнул друг, — но вот и у него начнутся занятия, а там столько молоденьких миленьких омег… Я просто не могу не переживать.       — Да он на тебя так смотрит… Если ты не будешь его по ночам отшивать, — улыбнувшись, я поиграл бровями, — то ему и на других заглядываться не зачем будет. У вас же с этим все в порядке?       — У нас со всем все нормально, — ответил друг. — Мы ни разу не поругались, не поспорили о чем-то, Марк такой… Боже, до сих пор не верю, что у меня такой парень. И в постели у нас тоже все отлично. Я ни разу не отказал, и секс у нас практически каждый день. И как же он хорош в этом, за эти два года я действительно позабыл, как это офигенно. И я только сейчас узнал, как это — быть нужным, быть чьим-то воздухом. Как это — быть по-настоящему любимым и безумно любить самому.       Все это Славка говорил шепотом, но стоявший впереди омега, похоже, все же услышал наш разговор, повернулся и, внимательно оглядев нас, вдруг выдал:       — Блин, теперь я вам завидую.       С полминуты мы смотрели друг на друга, а затем дружно рассмеялись.       — Извините, что вмешался в ваш разговор.       — Это вы простите, что мы так громко обсуждаем такое, — ответил Славка.       — Значит, наши с вами дети идут в один класс? Я Евгений, — добродушно улыбнулся омега, протягивая нам руку.       — Слава, — представился друг.       — Рома, — протянул я руку. — Сегодня только мой идет, Славкин еще мелкий.       — А-а, понятно, поддержка, — хихикнул омега.       — Ага, — кивнув, согласился я.       После окончания праздничной линейки детей забрали на их первые два урока, а мы решили пройтись по парку, который находился неподалеку, прихватив нашего нового знакомого с собой. Мило поболтав и обсудив наши омежьи проблемы, вернулись к школе.       — Где-то будете праздновать дальше? — спросил я Евгения, когда дети вышли после первого школьного дня.       — Нет, — немного грустно ответил он, — мы недавно переехали в этот город и ни знакомых, ни родственников у нас нет, а вдвоем где-то праздновать не особо интересно. Так что мы поедем домой.       — Слушай, пойдем с нами? — предложил я. — Мы заказали столик в неплохом ресторанчике. В конце будет торт, думаю, детям понравится.       — Да мне как-то неудобно, мы ведь только познакомились, — смущенно ответил Женя.       — Да брось, что вы будете в такой день скучать. А дети может сдружатся и в школе не будут одни.       — Ну хорошо, — немного подумав, ответил новый знакомый, — но мы сами за себя заплатим.       — Ладно, договорились, — улыбнулся я. — Здесь недалеко, так что пройдемся пешком, а машину потом заберем.       Вот так неожиданно в нашей компании появился третий. Евгений — вдовец и отец-одиночка, воспитывающий двоих детей. В этот город он переехал, чтобы побыстрее забыть об ужасной трагедии, что произошла с его мужем, и начать жить заново. С первого взгляда он казался сильным и жизнерадостным, но, узнав его поближе, стало понятно, как ему тяжело и плохо на душе. Его младшему было четыре и он неплохо сдружился с Митей. Каждый выходной мы стали проводить вместе, собираясь у нас или Славки или ходили куда-нибудь, где дети могли развлечься и отдохнуть.       Его старший был альфой и кажется с первого дня положил глаз на Яра. Он ухаживал за ним, собирал вместе с ним игрушки, завязывал шнурки на ботинках, помогал в школе и даже нес за него портфель до машины. И Слава совсем не был против и даже пару раз поцеловал в щеку за помощь. Мы со Славкой шутили, что если так и дальше пойдет, то в будущем Яру не придется искать жениха. И я, если честно, был не против. Виталий был воспитанным, добрым и милым мальчишкой, и не думаю, что в будущем он резко изменится.       Первые два месяца в школе прошли замечательно. Яру нравилось учиться и он с удовольствием ходил на занятия. Быстро все схватывал, и учителя его хвалили. Я уже было расслабился и радовался успехам сына. Но в один момент все изменилось. Слава впервые вышел один и весь зареванный. На мои расспросы ответил лишь, что дети узнали, что он приемный, и стали дразнить. Я собрался на следующий день пойти в школу и разобраться, как это вышло, но вечером позвонил Женя и все объяснил.       — Знаешь, меня сегодня вызывали в школу из-за хулиганства Виталика, — после приветствия рассказал он. — Это впервые, когда он с кем-то подрался.       — А что случилось? — удивленно спросил я, не веря, что такой примерный мальчишка может такое натворить.       — Ну… В общем, дети стали дразнить Яра, а Виталик не стал терпеть и разбил нос главному зачинщику, — объяснил омега. — Ром, я бы ни за что не подумал, что Ярослав не ваш родной сын, он же на тебя похож. Что теперь делать-то будете? Славе ведь покоя теперь не дадут.       — Ну, пока дома оставим, — ответил я, раздумывая. — Потом не знаю еще, все произошло так внезапно. Кстати, ты не знаешь как?       Как объяснил Евгений, главный хулиган класса и он же сын учителя, случайно услышал разговор о Яре отца со своим коллегой и тут же выдал всем, потому что Слава не захотел ему в чем-то помочь. Дети, услышав такую новость, тут же подхватили ее и начали дразнить сына. Виталик разозлился, что его друга довели до слез и накостылял обидчику. Ярослав проплакал несколько уроков и мне почему-то ничего об этом не сообщили. И завтра я собирался пойти и устроить в школе разнос. Никому не позволю так обращаться с моим сыном. Славка после того, как я ему позвонил и все рассказал, готов был сразу поехать туда и показать им где раки зимуют. А также пообещал, что Марк заедет к нам завтра поговорить с Яром.       Такое поведение одноклассников очень расстроило сына, и он практически ничего не ел и начинал плакать по любому пустяку. Поговорив с ним об этом, понял, что больше всего он переживает, что Виталик больше не захочет с ним играть. Успокоив сына, убедил, что если бы это было так, то он бы не стал драться с одноклассником, а присоединился к нему. Также Яра беспокоило то, что нужно было идти в школу, куда ему больше не хотелось. И обсудив с Эди это, мы решили первый год оставить сына на домашнем обучении, а потом подыскать хорошую школу.       Несмотря на то, что виделись дети только по выходным, их дружба стала только крепче и в один прекрасный день Виталик выдал, что, когда они окончат школу, обязательно поженятся. Это заявление стало неожиданностью не только для нас, но и для Жени.       — Знаешь, сынок, я, конечно, не против, но все же будет лучше, если и Слава, и дядя Рома будут согласны с этим, — немного придя в себя, сказал приятель.       — Ну, я не буду против, но только если Слава сам этого захочет, — ответил я смотрящему на меня Виталику.       — Я не буду против, — пискнул Яр и слегка покраснел.       — Вот и отлично, — весело проговорил я. — Но давайте уже ближе к тому времени снова вернемся к этому разговору. А пока, кто хочет яблочный пирог?       Будучи на домашнем обучении Слава совсем позабыл о том инциденте и снова стал веселым и жизнерадостным мальчишкой. Обучал я его сам, и в конце года нам предстояло сдать так называемые тесты для перехода во второй класс. И снова для нас началась спокойная и счастливая жизнь.       Вскоре после этих событий Славка со слегка виноватой улыбкой признался мне, что ждет второго ребенка.       — О-о, я очень счастлив за вас, — искренне ответил я, обнимая друга. — А я все думал, ну когда же? И вот, ты снова беременный и на этот раз все будет по-другому. Кстати, как отреагировал на это Марк?       — Ну, он сделал мне предложение, я согласился конечно, и сказал, что иначе и не могло быть, ведь я ношу его ребенка. Ром, я впервые увидел слезы на его лице. Он целовал меня и не переставал благодарить за будущего сына.       — Ну вот видишь, а ты еще раздумывал, хочешь ли быть с ним вместе, — самодовольно улыбнулся я. — А благодаря кому все это? А? Если бы я не потащил тебя в тот клуб, возможно, этого всего бы и не было.       — Я знаю, спасибо тебе за это, — улыбнулся Славка и чмокнул меня в щеку. — Ты самый лучший друг на свете.       — И ты тоже Слав, и ты.       Славкина и Марка свадьба была скромной. Присутствовали только мы, Женька с детьми, Степкина семья, пара общих друзей, да родители и братья Марка. Папаша Славы так и не пришел порадоваться за сына. После ЗАГСа мы праздновали у них дома, что позволило измотанному Славке в один момент смыться в комнату.       — Ты как? — спросил я, найдя друга в спальне.       — Нормально, — ответил Слава, устало улыбаясь. — Я такой счастливый, Ром, я намного счастливее, чем был первый раз. Но, блин, этот токсикоз меня доконает. Я уже несколько раз побывал в туалете и меня слегка трясет. Но надо как-то пережить этот день.       — Ничего, еще пару часиков и начнут расходиться. Я так счастлив за тебя, — я погладил по слегка растрепавшимся волосам друга. — Ты такой красивый, Слав. Ты заслужил свое счастье и Марк тоже. Как думаешь, это ваш последний ребенок? Марк вырос в большой семье, — усмехнулся я, кивнув на живот.       — Знаешь, мне кажется, ему я готов родить столько, сколько он захочет, ну или столько, сколько смогу. С ним я уверен в завтрашнем дне, знаю, что он не бросит и не изменит, и будет любить и меня и детей и поэтому не боюсь большой семьи.       — Ну наконец-то это случилось, и ты больше не тот неуверенный и боящийся всего на свете омега. И теперь я точно больше могу не волноваться за тебя. Кстати, ты заметил, как Костя смотрел на Женьку? Даже Эди заметил.       — Не-е, не видел, а что, он глаз на него положил?       — Да он его раздевал глазами, — хохотнул я. — Как думаешь, из них получится пара?       — Ну, Костик ведь давно со своим разошелся и вроде серьезных отношений у него больше не было. А Женька симпатичный и милый омега, правда разница у них лет десять, но, как мы видим, это не помеха, — счастливо улыбнулся Славка. — Так что, почему нет? И мы можем помочь им, так ведь? — слегка ткнув меня локтем, подмигнул друг.       — Непременно поможем, — хохоча, согласился я.       И у нас получилось, и спустя восемь месяцев мы гуляли уже на Женькиной свадьбе. Славка к тому времени родил второго, и счастливее альфы, чем Марк, мне кажется, я еще не видел. Митя очень обрадовался братику и не мог дождаться, когда же он сможет наконец-то играть вместе с ним.       Жизнь, спокойная и счастливая, снова текла своим чередом. И единственное, о чем я не переставал мечтать и надеяться — завести своего малыша…

***

      Несколько лет спустя…       — С днем рождения, солнышко, — ласково поздравил я сына, протягивая подарок в серебристой упаковке.       — Десять лет — первый настоящий юбилей, расти счастливым, Славушка, — поцеловав сына в носик, пожелал Эди.       — Спасибо, — вскочил в постели Яр и со всей силы обнял нас. — Я так вас люблю…       Сегодня у нас большой праздник, и мы с Эди решили устроить сыну волшебный день. Отмечать это событие будем в одном из игровых центров, забронировав его на несколько часов. Детей в нашем окружении много, и я думаю, там понравится всем. За час до прихода гостей мы отправились в центр, чтобы все подготовить и украсить стол. И до последнего момента Слава оставался в неведении. И когда он понял, куда мы приехали и что это еще один подарок на его юбилей, счастью не было предела. Он с большой охотой помогал нам украшать и сказал, что рядом с ним непременно должен сидеть Виталий. Да, эти двое так и продолжали дружить и даже больше. Конечно, все еще было по-детски, но, гуляя, они держались за руки, и Яр частенько целовал Вита в щеку. И, похоже, через несколько лет, когда у сына начнется течка, меня ждет серьезный разговор о слегка постыдной, но серьёзной для подростков теме.       Ближе к назначенному времени зал постепенно стал заполняться гостями. Дети, как мы и думали, пришли в восторг и сразу же разбежались по игровым местам. Славка и Женька возились со своими малышами на площадке для мелких, и изредка наблюдать за ними было очень интересно. Женя полтора года назад стал папой в третий раз, а Славка сейчас ждал третьего. Похоже, тогда он не шутил, что готов родить Марку не одного ребенка. Я был счастлив за них и за себя тоже. Чуть больше, чем полгода назад, мы с Эди задумались, а не взять ли нам еще одного малыша. Но в связи с некоторыми событиями с этим придется повременить.       Месяцев пять с половиной назад я попал на прием к новому врачу, и тот предложил пропить небольшой курс каких-то новых медикаментов. Я согласился, так как мечта о собственном ребенке так и не покинула меня. И сразу после окончания курса у меня получилось забеременеть. Конечно, я снова переживал, что и в этот раз все закончится выкидышем. Но этого не произошло ни через пару недель, ни через месяц и даже через четыре. Я ничего еще не говорил Эди, боясь, что если все закончится печально, он снова сильно расстроится из-за этого и будет переживать за мое здоровье. Но после того, как пару дней назад я побывал на очередном обследовании, наконец-то мог успокоиться. Врач заверил, что если до двенадцатой недели выкидыш не случился, значит организм принял плод и волноваться больше не стоит. И вот сегодня я решил обрадовать Эди и всех собравшихся здесь, сообщив, что совсем скоро мы во второй раз станем родителями…