𝓼𝓽𝓻𝓪𝔂 𝓱𝓪𝓹𝓹𝓲𝓷𝓮𝓼𝓼.

Вы когда-нибудь чувствовали, как ваше сердце разбивается на тысячи осколков, о которые режутся руки? Ощущали ли вы это невыносимое чувство пустоты от осознания того, что вы нелюбимы любимым? А от осознания отсутствия выхода из этой ситуации? Знаете ли вы как сильно больно видеть человека, ради которого вы готовы горы свернуть, даже если он не рядом, с другим? Она не знала, сколько времени провела в одной позе на родной кровати, обдумывая все, что происходит внутри неё. Джуми снова чувствовала это щемящее чувство безысходности от осознания, что их история уже давно закончилась. Его никогда не будет рядом в её жизни. Он не обнимет, не скажет, наконец, те самые заветные слова, о которых девушка так мечтала, не поддержит в своей манере. Он не придёт к ней в ливень, чтобы успокоить после очередного нервного срыва на почве учёбы, отношений с родителями. Каждый день, каждая чёртова ночь были пропитаны мыслями об этом. И она не могла сбежать, не могла отказаться от своих чувств, как бы сильно не старалась: что-то держало, не давало уйти и жить дальше. Джуми просто жила с этой пустотой в сердце, которую не могла ничем заполнить. Она утопила свой разум, как только влюбилась, сама того не осознавая. Нашла в этом человеке то, что не позволяло ей окончательно отпустить, даже когда девушка задыхаясь в слезах, умоляла, чтобы это всё закончилось. Прошло пару лет. Эти чёртовы пару лет Кан знала, что влюблена в одного единственного, и пытаясь забыться в компании других, осознавала одну простую вещь — это не то. С кем бы она не была, её тянуло к нему, хотелось снова ощущать безопасность. Не те привычки, не та манера речи, не те шутки, не те ощущения от прикосновения, не то чувство комфорта, как рядом с Бан Чаном, который никогда не подпускал её ближе, чем на уровне одногруппницы. Заметки в телефоне были только на одну тему. Они все кричали о безответной любви, которая приносила лишь страдания, но где-то в самом начале красовались радостные текста, при перечитывании которых бабочки в животе оживлялись, а на лице появлялась сначала тёплая улыбка, которую сменяли горькие слёзы. Все видео и фото, которые напоминали о том, как они по вечерам, гуляя в одной компании, постоянно сидели в обнимку, заставляли сердце сжиматься настолько, насколько это было возможно ощутить. Она всё ещё помнит ощущения на щеке после его пьяного поцелуя, отпечатки рук, которые остались на её талии после его прикосновений. Кажется, словно они никогда не были ближе, чем простые одногруппники, но за этим скрывалось нечто большее. Что же тогда пошло не так? Джуми и сама не знала. Девушка так и не поняла, в какой момент всё пошло наперекосяк и вместо того, чтобы сейчас быть счастливой в отношениях с ним, наполненных искренней любовью, взаимопониманием и поддержкой, она сидела полностью разбитая в пустой холодной комнате, зная, что Чан никогда не придёт. Он больше не напишет, не пришлёт ей смешную фотографию, после чего поздно ночью они будут очень долго говорить о неудачных детстве, отношениях, дружбе. Кан Джуми никогда не станет для Бан Чана особенной. Кареглазая готова была разрыдаться, стоя рядом с аудиторией и наблюдая, как её любимый весело болтал с его хорошей подругой. Они казались очень близкими, отчего голова готова была взорваться, и девушка хотела вырвать себе глаза, чтобы этого не видеть, уши, чтобы не слышать, а сердце, чтобы прекратить что-то чувствовать. Кан просто хотела быть любимой в ответ, но Чан не мог ей этого предоставить. Он не мог бы сказать ей «я люблю тебя» или «я всегда рядом» — это была бы самой ужасной и откровенной ложью в жизни.

***

Выпуск из университета приблизился совершенно неожиданно, потому что большая половина учёбы из памяти девушки попросту стёрта. Эти два года были похожи на день сурка: утро с мыслями о нём, день, наполненный гневом и ревностью, ночь, наполненная болью и осознанием. Замкнутый круг. Девушка начала жить дальше: нашла новых друзей, хобби и работу, которая ей нравится, но так и не смогла никого полюбить также сильно, как любила его. Может, сейчас то, что она чувствует к парню — не любовь, а простая привычка, но как бы она не старалась — ощутить то же самое с другим не получалось. Трепет сердца от сообщения, улыбка от одного взгляда в её сторону, то счастье, которым она делилась, рассказывая подругам об очередной прогулке с ним… это всё так и осталось где-то в далёком прошлом, которое нужно навсегда забыть в одно мгновенье. Просто стереть эти два года из памяти за одну ночь. И брюнетка смогла убедила себя и других в том, что больше к нему ничего не чувствует, даже если на это пришлось потратить ещё несколько месяцев. —Джуми, можешь, пожалуйста, сходить со мной на двойное свидание? —просьба Миён совершенно не сбила столку, скорее, наоборот, не вызывала никаких чувств, потому что эту же формулировку она слышит далеко не впервые. И прежде, чем Джу успевает ответить, Юн вздрагивает, останавливая попытку произнести хотя бы слово.—Я знаю, что ты сейчас скажешь: «В этом нет смысла, я не хочу знакомств», но мне он так понравился! Я же не могу сидеть одна в компании двух парней… Пожалуйста! Я сделаю для тебя всё, что только захочешь! —Боже, —брюнетка тяжело вздыхает, складывая руки на груди, моментально взвешивает в голове все «за» и «против».—Хорошо, но только ради тебя. Второго я отошью сразу же, как только мы разойдёмся. —Ты знаешь, как сильно я люблю тебя?! Она увидела напротив себя те же карие глаза, по которым так сходила с ума полгода назад. Бан Чан был всё таким же: носил одежду, которая подчёркивала его шикарное тело, дарил улыбку, способную соблазнить любую девчонку, смотрел на Джуми также, как и смотрел раньше: без особого тепла, но дружелюбно, как и полагается смотреть на старых знакомых. Разговор Юн Миён со вторым собеседником Кан даже не слышала. Было ощущение, словно она тонула сейчас в глубоком водоёме, словно сейчас она не сидела за столом рядом с подругой: в ушах стоял звон, девушка попросту не могла вздохнуть полной грудью, судорожно стараясь словить хотя бы немного кислорода. —Ми, может, выйдем? Пускай они поболтают, —Чан даже не старался найти какой-то особый предлог, дабы сделать вид, что он не заметил перемен в поведении давней подруги, тем самым смутив её. —Да... да, конечно, —кареглазая непроизвольно дёрнулась, услышав до боли знакомую форму имени, которое использовал только он. Кое-как функционируя, брюнетка поднялась со своего места за столом словно робот, чувствуя, как её тело обмякло. Ещё чуть-чуть, и она будет готова упасть на пол. Девушка стояла рядом с ним, слыша его запах, который проносил мимо прохладный ветер. Она узнавала эти до боли знакомые нотки, от чего сознание перемещалось на два с половиной года назад в день, когда влюблённость накрыла её с головой. Это было начало будущих неизбежных страданий и бесконечной боли, из-за которых захочется просто исчезнуть из этого мира, утонуть в литрах алкоголя и разлететься по ветру, словно пепел выкуренных сигарет. —Ты плохо себя чувствуешь? Давай я подвезу тебя до дома? —он всегда был таким. Всегда проявлял заботу, от которой на стену хотелось лезть, лишь бы это не закончилось. Но сейчас Джуми хотела, чтобы Чан закрыл свой рот, не возвращал её назад, в то время, когда она ночами не спала, задыхаясь в слезах, терпела эту пустоту в груди, безуспешно пыталась склеить остатки сердца. —Не стоит. Иди обратно, я сама доберусь, —тон брюнетки был холодным, но выдавал волнение, которое она так сильно хотела скрыть. Блондин озабоченно глянул на рядом стоящую, будто хотел что-то произнести, но не решался. В его излюбленных Кан красивых карих глазах выражалось непонимание. —Не будь такой, мы же всё-таки давние друзья, —парень старался сгладить это напряжение, нависшее прямо над ними, и это раздражало ещё сильнее, из-за чего ногти впились в кожу ладони, оставляя красные следы, которые буквально горели. —Друзья? Мы никогда ими не были. И не будем. Услышал меня? —казалось, что ещё немного, и слёзы, которые девушка так старательно держала в себе весь вечер, вот-вот побегут по щекам, не спрашивая разрешения.—Я никогда не считала тебя ни другом, ни знакомым. И очень надеюсь, что мы больше никогда не пересечёмся, Бан Чан. —Ми, я чем-то обидел тебя? —он сделал шаг к ней, а она назад, как сделал это когда-то Чан, разрушив их взаимоотношения и надежды на счастливое совместное будущее. —Нет, это я сама себя обижала на протяжении нескольких лет. Обижала себя мыслями о том, что ты для меня всегда был особенным, а я для тебя — обычной. Обижала себя тем, что ждала тебя каждый ебучий день, ждала, что ты будешь рядом. Обижала себя осознанием, что именно ты был тем, кто мог бы мне помочь, но ты никогда не был и не будешь моим. И мне очень жаль, что в какой-то день, я не обняла тебя на прощание крепче, думая, что ещё успею сделать это кучу раз, даже не подозревая, что это было началом конца,—солёная жидкость всё же покатилась по девчачьим горящим то ли от стыда, то ли от огромного количества чувств щекам, и она выдохнула. Чан молчал, глядя прямо в её тёмно-карие глаза, не смея перебивать. Он впервые видит её такой: честной с самой с собой, искренней и... раздражённой?—Я обидела себя, когда позволила тебе забрать мою любовь, но, знаешь, именно благодаря тебе я узнала, как сильно я умею любить. Я всегда была готова прийти к тебе по первой просьбе. Ты всегда был тем, с кем я сравнивала всех парней, осознавая, что с ними что-то не так. Я прекрасно осознавала все два года, что ты подарил мне эмоции, которые мне по какой-то причине больше никто не может дать, и безумно скучала по этому. Именно тебе я всегда доверяла безо всяких проблем, с тобой я чувствовала комфорт и не пыталась подстроиться, чтобы быть интересной. Именно ты стал тем, кого я всегда выбирала и ставила выше, чем остальных. Понимаю, что ошиблась — ты никогда не уходил из моего сердца. Я, наконец, понимаю, как долго я себя обманывала не только себя, но и всех вокруг. Мне просто так было легче принять, что нам с тобой не суждено быть вместе, что я не смогу стать для тебя кем-то особенным. знаешь, иногда я задумываюсь, вдруг я обманываю себя сейчас? Вдруг то, что я ощущаю, это не любовь, а простая привычка? Или ты всё же всегда был важным для меня, и мои чувства не угасали? Я просто подавила их в самый тёмный и далёкий уголок души, но сейчас они лезут обратно, на место, где должны были быть всё это время?

***

Проснувшись в холодном поту, Джуми вскочила с кровати, глядя на часы: она смогла уснуть лишь час назад. Девушка сглотнула, обнаружив, что в горле ужасно сухо, но сил подняться с кровати не было. Она не понимала, что произошло, как оказалась в собственной квартире и почему наряд для свидания висит нетронутый. Зайдя в переписку с Миён, глаза округлились: «Дорогая, жду тебя завтра в 18:00 около ресторана, о котором говорили!» Это был всего лишь сон. Джуми не сидела напротив Чана, не говорила с ним на улице, мёрзнув из-за холодного ветра около входа в ресторан, не сказала ему то, что так давно хотелось. Она так и не произнесла для него эти три слова, что таятся в её сердце уже два с половиной года. Бан Чан так и остался той самой недосягаемой далёкой мечтой. Он никогда не услышит всё то, что она бы так хотела ему рассказать. И теперь он навсегда останется для неё особенным, а она для него — самой обычной.

Пойми, теперь не думать не могу я о тебе.

Сама не знаю, как позволила себе,

Чтоб ты любовь мою забрал в тот час когда

Тебя увидела и прошептала: «Да»,

Но ты пойми, пойми меня, ведь знаешь, как люблю тебя,

Люблю тебя.

Так знай, тебя везде я отыщу, где б не был ты.

Я испишу тебе стихами все листы.