Когда собаки не лают

      Марсель одиноко стоял напротив громадного светлого трёхэтажного здания магического детдома Франции, почему-то не решаясь зайти. Снег большими хлопьями валил ему на плечи и голову, надёжно скрытые тёплой мантией и чёрной вязаной шапкой, из-под которой выглядывали не слишком короткие тёмные волосы. Он не любил накладывать на себя согревающие чары, предпочитая бороться с несмертельными переменами в температуре своими силами. Что не скажешь о его муже, который никогда не брезговал наложить на себя заклинание, что не помогало ему, когда под рукой не было палочки. Впрочем, каждый раз Марсель, вздыхая, сразу же отдавал часть тёплых вещей ему.       Снег не таял и не впитывался в ткань, так как на ней всегда были наложены водооталкивающие чары, чтобы Марсель ненароком не промок. Он не слишком-то любил мокнуть просто так.       Марсель глубоко вздохнул и зашёл в трёхэтажку напротив, небрежно смахивая с плеч и головы снег.       — Здравствуйте, мадам, – он опустил взгляд вниз, на бейджик женщины лет тридцати, сидящей за стойкой, слегка нахмурившись. Секунду спустя, посмотрел ей в глаза.       — Здравствуйте, мсье, – пробормотала она, раздражённо подправляя выбившуюся из причёски светлую прядь. Женщина была настолько занята, что даже не удосужилась взглянуть на гостя.       — Вы совсем недавно здесь? Я не встречал вас раньше, – спокойно поинтересовался Марсель, скрестив ладони за спиной, решив слегка потянуть время. Его мужа всё ещё нет, а он не привык начинать без него.       — Не так давно, всего лишь два месяца назад. Вам что-то нужно, мсье?       Он уже собирался открыть рот, чтобы ответить, как вдруг сзади на него кто-то налетел с радостным вогласом «Марсель!», чуть не сбив с ног и не испачкав лицо в чём-то липком. Он живо выбрался из кольца рук, снова выпрямляя спину и возвращая свой невозмутимый вид.       — Где ты это взял, Маркус? На улице конец ноября, – Марсель приподнял бровь, осматривая своего мужа с ног до головы.       — Это? – Маркус пошевелил кистью руки, в которой держал баночку со сладкой ватой, и тут же поднёс близко к его губам, улыбаясь. – Хочешь?       — Нет, – твёрдо сказал Марсель, отодвинув его руку в сторону. Он уже понял, что Маркус объелся сахара, и теперь будет слишком весёлым и слишком активным. Обычно он слегка не такой. Сахар для него как наркотик, но он просто не может устоять. Потом Маркус долго стыдиться своего поведения, хоть отчаянно не показывает этого. – Спасибо.       — Ну, и ладно. Я всё съем, – Маркус пожал плечами, хмыкнув. Он уже привык, что Марсель почти всегда отказывается от сладкого.       Сзади послышался кашель.       — Ах, да. Извините, мы... – заговорил Марсель, поворачиваясь к стойке, но от неожиданности замер, увидев, что за столом сидит уже совершенно другая, на этот раз тёмноволосая девушка. Она усмехалась, насмешливо оглядывая друзей.       — Сколько можно, голубки?       — Привет, Алекс, – облегчённо выдохнул Марсель, слегка расслабившись. – Ты где была?       — Да я отлучилась не надолго. Помочь вам с выбором? – спросила она, не ожидая ответа, буквально прочитав мысли. Хотя, для чего ещё приходят в детдома? Не поболтать же... – Вы бы, конечно, сами справились, но я всё же не хочу оставлять тебя одного с... Маркусом, – обвиняюще сказала Алекс, наклоняясь в бок, чтобы посмотреть, что творится за его спиной. Марсель резко обернулся, предчувствуя, что снова будет закатывать глаза.       Маркус, совершенно забыв про маленькую пластиковую вилку, ел сладкую вату руками, после чего чуть ли не облизывая их. Заметив, что на него смотрят, он замер и медленно потянул испачканную руку к рубашке...       — Не смей! Замри! – неожиданно, но не громко рявкнул Марсель, увидев этот беспредел, но Алекс, находящаяся позади него, всё равно вздрогнула. – Не смей, слышишь меня?! Не смей вытирать свои грязные руки о рубашку!       — Что ты мне предлагаешь сделать? – тут же заныл Маркус, чуть повышая голос.       — Аргх!.. – глухо рыкнул Марсель, быстро подходя к своему парню, и взмахнул палочкой. Руки Маркуса снова стали чистыми. Марсель вытащил из банки вилку и, не церемонясь, вложил в руку напротив. – Мне тебя ещё учить, как есть нужно?       — Спасибо, – неуверенно улыбнулся Маркус и поцеловал Марселя в щёку. Тот замер.       И он сейчас позорно раскраснелся бы, если бы не вовремя подоспевшая Алекс.       — Ну, так что? Пойдём, или вы сюда поболтать пришли?                                           * * *       — А что с этой девочкой? – спросил немного успокоившийся Маркус, кивая на немного мрачного ребёнка поодаль ото всех.       — Этой? – уточнила Алекс, тоже посмотрев на неё. – Никто не знает. Её принёс пожилой человек, заявляя, что нашёл её на улице, но она даже не знает французского языка. Известно лишь то, что её зовут Альфреда, и она сирота, совсем недавно умерли её родители. Она всё время молчит, но если и говорит, то только на британском английском. И каждый раз немного удивляется, когда видит человека, что говорит на этом языке, – Алекс сочувствующе поджала губы.       — Ясно, – растроенно протянул Маркус, задумавшись. Марсель с подозрением покосился на него, слегка нахмурившись, но промолчал.       — Она пыталась сбежать несколько раз, знаете, – добавила Алекс. – Но охранные чары не давали ей уйти дальше ограды незамеченной.       — Давай её возьмём, а? Пожа-алуйста, – умоляюще протянул Маркус, обращаясь к своему мужу и слегка надувая губы. Он сделал небольшую умоляющую моску, даже не старался, но всё равно знал, что Марсель не сможет ему отказать. Особенно когда он такой грустный и расслабленный.       — Ты уверен, Маркус? – немного неуверенно спросил Марсель, тяжело сглотнув. – Может, сначала лучше поговорим с ней? – он сконфуженно отвёл взгляд, стараясь противостоять. Маркус хмыкнул, нехотя признавая его правоту: поговорить действительно стоило, а ведь он даже об этом не подумал!       «Каблук!» – насмешливо подумала Алекс, взглянув на Марселя, который незаметно пытался отдышаться, снимая шарф и расстёгивая мантию, облегчённо понимая, что «буря» сжалилась перед ним и отступила. А ведь если бы он не согласился со своим мужем, начался бы «смерч». По крайней мере, наказания (а именно – лишения основного, жизненно необходимого удовольствия) точно было бы не избежать. Это была бы самая настоящая пытка, он не смог бы продержаться хотя бы неделю.       Маркус и Марсель осторожно и не спеша подошли к ребёнку. Первый сразу же присел на корточки напротив девочки, которая сразу подняла нечитаемый взгляд, рассматривая неожиданно подошедших взрослых, а Марсель остался стоять недалеко от них, прекрасно понимая, что жизнерадостный и добрый (в большинстве случаев) Маркус гораздо лучше ладит с детьми, нежели он, тёмный и мрачный на вид.       — Привет, – заговорил Маркус, не прекращая легко улыбаться, когда Альфреда снова кинула на него нечитаемый взгляд, словно в чём-то подозревая. – Меня зовут Маркус Ришар, рад знакомству, – он протянул руку, прекрасно понимая, что скорее всего Альфреда её не пожмёт. Но всё равно не стал убирать её. – Знаешь, я тут проходил мимо, и увидел тебя. Я слышал, что ты сирота и совсем недавно потеряла родителей. Поэтому ты сидишь здесь поодаль от всех, такая мрачная и грустная в такое прекрасное время года? – Альфреда всё также молчала, с интересом смотря на Маркуса. – Знаешь, я люблю зиму. Она всегда напоминает мне, что за холодными и мрачными временами, всегда следуют тёплые и радостные деньки. Да, сейчас холодно, промозгло и зябко, но нужно помочь тучам разойтись и впустить Солнце. Тогда и лёд, и снег растают, и на душе станет в тысячи раз спокойнее и счастливее. Ты со мной? – Маркус всё ещё не убирал руку, только на этот раз перевернул её ладонью вверх. – Давай разгонем тучи? Вместе.       Альфреда неуверенно задвигалась, всё ещё немного сомневаясь.       — Мы справимся. Главное - это доверять друг другу. Я помогу тебе, – мягко улыбнулся Маркус, с нежностью смотря на ребёнка. Это было последней каплей: Альфреда положила свою ладошку на его. Маркус аккуратно взял её за руку и встал, оглядываясь...       Марселю всегда нравилось наблюдать за тем, как Маркус взаимодействует с детьми. Он их всех так сильно любит, словно они и есть его. Постоянно с ними играется, балуется, но в то же время, когда приходит время расставаться, он провожает их очень грустным и тоскливым взглядом. Марсель знает, что Маркус очень хотел бы своего ребёнка... Но у него бесплодие. К сожалению, пока ещё не придумали лекарство от этого даже в волшебном мире, хотя много раз пытались и активно делают это до сих пор. Зелье мужской беременности придумали, а от бесплодия – нет.       — Я здесь, Маркус, – негромко позвал слегка усмехающийся Марсель.       — О, вот ты где! – выдохнул он, широко улыбаясь. – Ну, мы поговорили.       — И что она ответила?       — В см... В смысле?! – Маркус нервно улыбнулся, выдохнув.       — Неужели ты забыл, зачем шёл? – Марсель приподнял бровь.       Маркус виновато улыбнулся и снова присел на корточки.       — Кстати, я забыл тебя спросить, – заговорил он на английском. – Хочешь ли ты стать нашей семьёй? Хочешь ли ты, чтобы мы удочерили тебя?.. – он с надеждой посмотрел на девочку.       — Маггʼовским - да, но не магитеским, – неожиданно и тихо выдохнула Альфреда. Ей было неловко.       — Почему? – с любопытством спросил Маркус, наклонив голову в бок.       — У меня бʼат есть. Мʼадший.             — Оу... – понимающие протянул Маркус. – И ты не хочешь терять с ним связь, да?       В ответ Альфреда грустно угукнула, кивнув.       — Но ты же знаешь, что твоя фамилия всё равно поменяется? – уточнил он.       — Да, но... Это зе бумаски. Обытьные, маггʼовские... Мы пʼосто будем ситать инате, так, как есть. А не так, как на бумасках написано. Особенно маггʼовских... Их зе поʼвать ʼегко мозно. И как будто не быʼо бумазек, – не торопясь говорила Альфреда, всё ещё чувствуя себя до жути неловко. Она чуть-чуть покачивалась с носка на пятку.       — Я понял твою идею, – закивал Маркус. – Ты хочешь сделать это прямо сейчас?       — Угум.       — Хорошо, пойдём, – сказал он, вставая. Повернулся лицом к Марселю, широко улыбнувшись. – Она согласна.                                           * * *       Спустя два часа все они были свободны от хлопот и могли с удовольствием идти домой, но всё-таки решили сходить в торговый центр за вкусняшками: фактически, сегодняшний день можно назвать праздником.       — Ну, что, – Марсель впервые заговорил с девочкой за всё время, тоже чувствуя себя немного смущённым. – Добро пожаловать в семью, Альфреда Ришар.       А та радостно улыбалась и вела всех в следующий магазин.       — Кстати, Альфа, – заговорил Маркус. Они уже определились, как кратко будут называть её. – Ты помнишь, как тебя по-настоящему зовут?       — Конесно! А потему бы мне не помнить? Тойко я пʼактитески нитего не могу выговоьить. Тойко фамиʼию. А так меня такзе как сейтяс зовут.       — А какая у тебя фамилия?       — Поттеʼ, – гордо сказала она и продолжила идти вперёд, совершенно не замечая, как её новоявленные родители ошарашенно переглянулись.