Избавь меня от проклятия

      Пак Сонхун медленно шёл по коридору, стараясь не обращать внимания на мимо проходящих студентов, которые болтали невероятно шумно. Вроде бы только утро, а они уже переполнены бесконечной энергией. Это удивительно, ведь обычно все приходят в университет не выспавшимися и усталыми. А тут вдруг такой громкий хаос. Третьекурсник не такой человек, который разговаривал бы во все горло и вёл себя как душа компании, но на то есть свои причины. И когда он увидел среди толпы быстро убегающего от кого-то первокурсника, недовольно цокнул. Терпеть его он не мог. Причина тут и не нужна, на самом деле. А возможно он вообще не задумывался об этом? Вчера Нишимура Рики спрашивал его о причине, об основе их продолжающей ненависти, но на уме был только один ответ — «потому что это ты». Нет дыма без огня, Пак Сонхун это знает. Однако они слишком противоположные, чтобы быть на одной стороне. Рики, который любит солнечный день, и Сонхун, который обожает дождливую ночь — им не понять друг друга, не понять мировоззрение друг друга и, наверное, не спасти друг друга от своих проклятий.       Как только старшекурсник подошёл в нужную аудиторию, к нему подошёл практикант Ли Хисын, который когда-то заставил бедных студентов прибраться в библиотеке после результата их перепалки. Пак остановился сразу, почувствовав, что странно улыбающийся будущий преподаватель желает поговорить именно с ним. Тот поприветствовал его и попросил отойти в безлюдное место, зачем-то понадобившись в тишине и покое. И университетский туалет, где по утрам никто обычно не ходит, был как раз самым подходящим.       — Меня кое-кто попросил передать тебе это, — не долго думая, старший вытащил из портфеля красную розу с белой лентой и протянул студенту.       От Пака не исходили ни грамма удивления, ни капли радости и смущения, а некая тень злости и ненависти. Но он всё-таки взял в руки цветок, внимательно наблюдая за стеблем, где отсутствовали острые шипы. Белый бантик был аккуратно завязан, а сама дикая роза обдавала неприязнью. Можно сказать, что не совсем неприязнью, а именно опасностью и желанием держаться как можно подальше от ненавистного цветка. Ещё вчера Сонхуну казалось, что он где-то точно услышал про японское слово, которое произнёс первокурсник, но вспомнить, где именно, он не смог. И держа на руках эту розу, зачем-то вспомнил вчерашнюю сцену, где его враг попытался помириться. Он не желал вступать в контакт с этим человеком. Несмотря на все факты, которые указывали на то, что третьекурсник кому-то нравится, парень выбросил красный цветок в мусорный ящик, как только практикант Ли вышел из уборной. На это подтолкнуло то, что этот кровавый цветок ассоциировался с тем, кого Пак Сонхун ненавидел больше всего. Даже сейчас, смотря на то, как красивый подарок тонет в тьме мусорки, третьекурсник не почувствовал ни вину, ни стыд.       — Подари мне это снова, когда из тебя будет сочиться алая жидкость изо рта, — как-будто находясь в трансе, тихо хмыкнул и ушёл отсюда прочь.       Во время обеденного перерыва Нишимура Рики исподтишка поглядывал на серьёзного Сонхуна, но его внимание приковывал человек, который сидел рядом с ним опасно близко — счастливый и радостный Ким Сону, у которого на ногах лежал третьекурсник, защищая свои изумрудные глаза от лучей яркого солнца, которые исходили из окна. Пак Чонсон тоже рядом с этими двумя находился, но он был в своём мире, не вписываясь с парочкой, потому и к нему Рики никогда не ревновал. Внутри первокурсника всё перевернулось болезненно, а лепестки красной розы желали разорвать грудь, чтобы выбраться из тюрьмы собственных стеблей с длинными и острыми шипами. Пять лепестков за один порыв кашля вышли уже тогда, когда после первой пары он увидел Сону, держащего Сонхуна за запястье и ведущего куда-то в сторону пустой аудитории. Это могло означать только то, что они находятся в близких отношениях — в любовных. А смотря на эту картинку сейчас, сердце с ещё сильной болью сжалось. Вместо того, чтобы пообедать, Рики решил прогуляться по пустому коридору, но случайно наткнулся на друзей, которые отдыхали в кабинете. Порыв ревности вызвал сильный кашель, и первокурсник, продолжив свой путь, закашлялся, закрывая рот ладонью. В этот раз лепестков было уже шесть, грустно напоминая парню, что осталось совсем немного до его дня смерти. А ведь тот дедушка сказал, что он не должен ревновать. Но сердцу ведь не прикажешь, не так ли?       — Я буду стараться ещё сильнее, — смыв лепестки в унитаз, Рики опустился на корточки и заплакал тихо, стараясь не шуметь, чтобы никто не нашёл его.       До этого времени он всегда хранил те чертовы лепестки красной розы в своей квартире, но если сегодня Пак Сонхун не выслушает его, то сожжёт их навсегда. Поверит в то, что если проклятый цветок сгорит на огне, то болезнь испарится, словно и не была никогда.       До самых последний лекций Нишимура Рики был не в настроении, и это заметили все, кто встречал этого радостного и веселого первокурсника на своём пути. Иногда студенты бросали на него свои удивлённые взгляды, а иногда даже пытались спросить, что с ним случилось. На такие вопросы японец тихо отвечал, что просто заболел, и что это скоро пройдёт, но это не сработало с его самыми лучшими друзьями. Ян Чонвон и Шим Джеюн буквально подогнали его в тупик и расспросили, в чём дело, но наблюдая за тем, как младший не хотел об этом говорить, просто дали ему время до вечера. Все трое сегодня решили ночевать у Чонвона, ведь его бабушка так сильно обожает друзей своего единственного внука и потому никогда не была против их очередного сбора.       Перед тем, как вернуться домой, Рики предупредил, что попробует ещё раз поговорить с Пак Сонхуном, сразу добавив, что вечером обязательно всё расскажет и положит всё по полочкам. Двое лишь недобро переглянулись, но сказали, что дождутся его прямо у выхода из территории университета, и чтобы он не задержался долго. Как никак, на улице шёл снег, бешено дуя своим холодным ветром и заменяя вечер на черную ночь своими зимними и тёмными облаками.       Первокурсник остановил Пак Сонхуна прямо в коридоре, несмотря на большое количество студентов и его двух близких друзей. Старший, как оказалось, был совсем не рад такому повороту событий, поэтому просто оттолкнул Рики со своей дороги и хотел уйти, но тут младший грубо схватил его за запястье и потянул в сторону, опять же, пустой аудитории.       — Да чёртов мелкий! — выругался Пак, когда Нишимура закрыл дверь и повернулся к нему лицом, где были выражены печаль и страдание.       — Просто выслушай меня, Пак Сонхун, — сразу начал Рики, не желая упустить самый последний шанс остаться в живых. — Я понимаю, что ты ненавидишь меня очень сильно и хочешь держаться от меня как можно дальше. Но я нет. Я не ненавижу тебя... Уже нет, — Сонхун выдохнул раздраженно, наблюдая за младшим. — В этом нет твоей вины, я знаю. Виноват только один я, но...       — Так поговори тогда сам с собой, — перебив парня, грубо произнёс старший, и Рики сразу замолчал, чувствуя себя полным неудачником. — Что от меня хочешь?       — Одно свидание... — тихо ответил, продолжая стоять с опущенной головой.       — Обалдеть! Прям вот так, да? — засмеялся Пак, скорее унижающе. — Даже без «я тебя люблю», «давай встречаться», как обычно бывает в романтических фильмах, да? — Рики запрещено слушать оскорбляющие слова в адрес своей влюбленности, потому и признаться самым первым в любви он не смог. Что будет, если Сонхун скажет, что он его не любит? Дедушка ведь сказал, что это один из самых сильный болей в проклятии.       — Пожалуйста... всего лишь одно свидание... Я заплачу за всё сам, — чувствуя, как горло сжалось, Рики сглотнул. Глаза начинали слезиться, пугая показать слабость. — Меня...       — Сначала хотел помириться, сейчас приглашаешь меня на свидание, а завтра что? Уже сделаешь мне предложение руки и сердца? — настолько бесчувственно и холодно были произнесены эти слова, что Рики почувствовал струйки слёз в своих щеках. Быстро вытер их и сделал глубокий вдох, но Сонхун хотел уйти. Снова. Оставив проклятого парня одного со своими страданиями и наказаниями.       Старший сделал шаг к выходу, но внезапно Нишимура Рики, стоящий около двери, схватил его за его холодную руку и, несмотря на свою гордость, опустился прямо перед ним на колени, тихо плача. От этого действия Сонхун не на шутку опешил, замерев на месте. Ещё ни разу никто перед ним не опускался так низко. Неужели этот японец был настолько отчаянно влюблен в него, что готов сделать всё, что придётся, чтобы он заметил его?       — Прошу, не уходи! — задыхаясь из-за слёз и боли в груди, промолвил младший. — Меня прокляли... И ты единственный, кто сможет меня спасти, Пак Сонхун. Я... я просто... — остановившись в середине речи, Рики лишь на несколько секунд отстранил свои руки от ледяных рук старшего, только чтобы вытереть слёзы. Но голову он всё ещё не поднимал, ибо мерзлотный взгляд третьекурсника пугал. — «Проклятие Ханахаки» — это когда...       Сонхун просто оттолкнул Рики от себя, заставляя упасть на пол, и затем продолжил свой путь, не желая услышать его глупое оправдание. Сонхуновы глаза были прищурены из-за злости, ладони сжаты в кулак, а взгляд темный, черный — два пугающих омута. Даже в этот момент, став первым и единственным свидетелем рыдания Нишимуры Рики, он не чувствовал ничего. Отсутствие чувств происходило с ним только в отношении к этому младшему.       — Сонхун! Нет! Прошу, спаси меня!! Я не хочу умирать! Помоги, пожалуйста, — пытаясь дотронуться до рук старшего, Нишимура вновь упал на пол и не успел остановить его. — Почему ты так поступаешь со мной?! За что? — прикоснувшись лбом холодного пола аудитории, Рики громче заплакал, крича от боли и односторонней любви.       Легкие ещё сильнее сжались, горло начало неприятно першить, а рот открылся в немом крике, но затем вышел просто ужасно тяжелый кашель. Парень даже подумал, что сейчас же его стошнит прямо тут, но результатом снова оказался лепесток... и уже с кровью. Алой, ядовитой, смертельной. Продолжилось это долго, мучительно, пока на полу не опали семь проклятых лепестков.       Японец обессиленно упал рядом, наблюдая за результатом сегодняшнего разговора. Изо рта выходил тихий плач, плечи содрогались время от времени, а слёзы с глаз лились рекою. Дышать после этого стало невероятно сложно, почти невозможно. А тело не слушалось — ослабли стремительно. Первокурснику хотелось возненавидеть этого бесчувственного человека, но проклятие никак не позволяло этому случиться — всё равно вспоминал яркую улыбку, светящиеся глаза, доброе лицо, предназначенные только Ким Сону.       Собравшись с мыслями, парень медленно открыл двери и проверил коридор. Никого не было. Пусто. Как и на душе студента. И неважно, что кровавые лепестки остались на полу, Рики просто хотел уйти из этого места. Убежать из этих любопытных стен, которые стали свидетелями страдания, боли и рыдания. Опуская голову вниз, первокурсник поправил челку, чтобы те скрыли опухшие, покрасневшие глаза, и только затем вышел во двор. Навстречу ему как раз шли обеспокоенные друзья, но остановились чуть подальше на пару шагов, увидев разбитый вид младшего. Рики видел их глаза. В них находились озадаченность, страх, непонимание и грусть. Все они смешались в один черный цвет, сверкая только из-за ламп университета. И стоя перед ними в таком ужасном состоянии, Нишимура не смог сдержать новый поток слез. Он просто потянулся вперёд и заплакал, попав в тёплые объятия старших. Только получив нежные и успокаивающие поглаживания по голове и по спине, парень почувствовал себя в безопасности и защите. Друзья — единственные, кто готов помочь ему в самые трудные моменты. Это понял Рики.       — Что случилось? — тихо спросил Чонвон, не желая поверить в то, что это Пак Сонхун сотворил весь этот ужас с ним.       — Это он тебя обидел, да? — сжимая зубы, со змеиным шипением задал Шим. — Скажи правду. Я поговорю с этой тройкой!       — Н-нет, — вздрагивая из-за холода и плача, ответил младший — считал во всём виноватым только себя. — Не он. Я просто... это... это Ханахаки... — последнее слово вышло тихо, и Рики вновь громко заплакал.       Крики, стоны, всхлипы смешались вместе с громким ветром вечера, а внутренние органы один за другим начинали кровоточить, зараженные проклятой любовью.       — Я скоро умру... — шепча тихо, сильнее прижался к старшим и закрыл глаза, пытаясь сглотнуть новый порыв кашля.